Четверг, 23.02.2017, 23:45
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » История великих путешествий » Открытие Земли

7. ХРИСТОФОР КОЛУМБ (1436–1506) - IV

 

 Архипелаг Одиннадцати тысяч дев (Виргинские острова) — Остров Сан-Хуан-Баутиста (Пуэрто-Рико) — Эспаньола — Гибель первых поселенцев — Основание города Изабеллы — Форт Св. Фомы — Ямайка — Берега Кубы — Возвращение в Изабеллу — Восстания на Эспаньоле — Отъезд Колумба в Испанию
 
 Дальше к северу взорам испанцев открылись «бесчисленные и веселые» островки, названные Колумбом архипелагом «Одиннадцати тысяч дев». С тех пор эти острова именуются Виргинскими (по-испански «дева» — «вирхен»)#. Потом вдали открылся большой остров, который индейцы, взятые на Гвадалупе, называли Борикен. Земля была здесь тщательно возделана, всюду виднелись обработанные поля. Но хижины на берегу оказались пустыми — испуганные жители разбежались. Флотилия, не задерживаясь на этом острове, названном Колумбом Сан-Хуан-Баутиста (позднее он был переименован в Пуэрто-Рико), прошла вдоль его северного берега.

   # По католической легенде, «одиннадцать тысяч дев» совершили паломничество в Рим и на обратном пути были перебиты гуннами.

В пятницу 22 ноября Колумб, наконец, увидел Эспаньолу. Когда дошли до бухты Монте-Кристи, несколько матросов были посланы на берег за пресной водой, и здесь они нашли два разложившихся трупа. У одного из мертвецов были остатки густой бороды. Колумба охватили тревожные предчувствия.

Вечером 27 ноября флотилия бросила якорь в бухте Навидад. Колумб приказал выстрелить из двух бомбард, чтобы оповестить гарнизон форта о своем прибытии. Но ответного выстрела не последовало, сигнальные огни не зажглись и никаких признаков форта на берегу не было видно. Колумб с нетерпением ждал рассвета, чтобы узнать о судьбе своих матросов, которые вынуждены были жить почти целый год среди индейцев.

Около полуночи к флотилии подплыли на пироге несколько индейцев. Один из них настойчиво повторял: «Адмирал, адмирал». Туземцев проводили на флагманский корабль, и Колумб узнал среди них родственника касика Гуаканагари. Он привез Колумбу в подарок от касика две золотые маски. На вопросы Колумба об испанцах, оставшихся на острове, индейцы давали сбивчивые и неясные ответы. Можно было только понять, что многие испанцы умерли от болезней, другие стали жертвами взаимных раздоров, остальные ушли в глубь острова на поиски золота и увели с собой много женщин. Родственник касика сообщил также, что недавно на Гуаканагари напал касик соседней области, по имени Каонабо, сжег селение и ранил Гуаканагари в бою.

Как ни печальны были эти известия, но они все-таки немного успокоили Колумба. Он не сомневался, что оставшиеся в живых матросы поспешат вернуться, как только узнают о его прибытии, и расскажут всю правду о случившемся. Но наутро Колумба ждало еще большее огорчение. От форта Навидад остались одни развалины со следами пожарища. Кое-где виднелись обломки разбитых сундуков и клочки одежды европейцев, а неподалеку от крепости было найдено одиннадцать зарытых в землю тел, оказавшихся трупами испанцев.

О том, что произошло за время его отсутствия в форте Навидад, Колумб узнал через несколько дней от касика Гуаканагари, которого нашел больным в одном из отдаленных селений. «Гуаканагари сообщил, — пишет Бартоломе Лас Касас, — что христиане погибли потому, что, как только адмирал покинул их, они стали ссориться между собой. У них возникли нелады, и эти люди принялись отнимать жен у их мужей, и каждый из них отправлялся добывать золото сам, и только для себя. Группа бискайцев соединилась против всех остальных христиан, а затем все они рассеялись по стране и там за свои провинности и дурные поступки были убиты».

Колумб поверил Гуаканагари, хотя подозревал, что в истреблении испанцев принимали участие также и индейцы его племени. Но не желая до поры до времени портить с ними отношения, Колумб пригласил касика в свой лагерь и снова устроил празднество в его честь. Касика привели в изумление лошади, которых он никогда прежде не видел, а искусство верховой езды вызвало его неподдельный восторг. Несмотря на то что многие спутники Колумба настоятельно советовали задержать Гуаканагари, чтобы с его помощью найти виновных, Колумб не последовал этому совету и приказал касика отпустить. По-видимому, тот почувствовал что-то недоброе, так как на следующий день куда-то исчез и не показывался на глаза. С тех пор отношения между индейцами и испанцами стали заметно ухудшаться.

Гибель гарнизона форта Навидад не изменила решения Колумба основать на Эспаньоле колонию. Туземцы постоянно говорили о богатой золотом области Сибао, которую Колумб все еще продолжал считать страной Сипанго. На поиски золота был снаряжен большой отряд во главе с Алонсо де Охедой, кастильским дворянином, позднее «прославившимся» своими жестокостями в колониях. Экспедиция Охеды увенчалась успехом. Ему удалось открыть несколько ручьев с золотоносным песком и найти самородок золота в девять унций весом.

Тем временем Колумб спешно снарядил в обратный путь пятнадцать каравелл, оставив на Эспаньоле только пять кораблей и около пятисот человек. Поступить таким образом его заставил недостаток съестных припасов, а также болотная лихорадка, поразившая многих из его спутников. Командовать флотилией Колумб поручил капитану Антонио де Торресу, приказав ему представить подробный отчет Фердинанду и Изабелле о положении дел на Эспаньоле. В памятной записке, переданной Торресу в качестве материала для отчета, Колумб просил послать ему «скот, продовольствие и все прочее, необходимое для заселения края и обработки полей». В памятной записке содержались и такие строки, характеризующие, к сожалению, великого мореплавателя отнюдь не с лучшей стороны: «Оплату же всего того можно производить рабами из числа каннибалов, людей жестоких и вполне подходящих для этой цели, хорошо сложенных и весьма смышленых. Мы уверены, что стоит только вывести их из этого состоянии бесчеловечности, и они могут стать наилучшими рабами; перестанут же они быть бесчеловечными, как только окажутся вне пределов своей страны».

Так как местность возле бывшего форта Навидад оказалась нездоровой и непригодной для основания колонии, Колумб 7 декабря вышел из бухты со всей своей флотилией и в тот же вечер стал на якорь неподалеку от Монте-Кристи. Здесь был торжественно заложен город Изабелла, названный так в честь кастильской королевы. Как только в новом городе были построены жилища, Колумб, оставив там губернатором своего брата Диего, отправился с наиболее сильными и здоровыми людьми в область Сибао. 12 марта 1494 года экспедиция отправилась в путь. Страна, по которой проходил Колумб, отличалась удивительным плодородием и благодатным климатом. Позже европейцы в этом убедились, когда начали собирать по две жатвы в год. Горы чередовались с долинами, поросшими такой буйной зеленью, что приходилось по пути вырубать кустарники и деревья. Местные жители, никогда не видевшие европейцев, встречали их с распростертыми объятиями и позволяли брать у себя в домах все, что им нравилось.

«В воскресенье, 16 марта, вступили в страну Сибао, где земли тощие и гористые. Горы здесь были бесплодные, усеянные большими и малыми камнями. На холмах, не покрывая их сплошь, росла низкая трава... Везде в этой провинции были бесчисленные реки и ручьи, и повсюду в них найдено было золото».

Так как дальнейший путь становился труднопроходимым, Колумб приказал построить на холме форт из камня и дерева и окружить его широким рвом. Этому форту Колумб дал название форта Св. Фомы.

Оставив в форте Св. Фомы пятьдесят два человека под начальством Педро Маргарита, Христофор Колумб 21 марта отправился обратно в Изабеллу. В пути ему пришлось задержаться на несколько дней из-за разлива горных рек. В Изабеллу он прибыл 29 марта и нашел здесь страшные беспорядки: в колонии не было муки, так как солдаты и матросы не успели построить мельницу; увеличилось количество больных и умерших; изнуренные от голода люди не могли справиться со своей работой; а надменные идальго, полагавшие, что, как только они прибудут в новые земли, богатства сами свалятся им на голову, гнушались всякой работой и бездельничали с утра до ночи. Точно так же вели себя и священники, считавшие, что духовный сан освобождает их от простого труда. Колумб принял строгие меры и для острастки отрешил от должности несколько человек.

Вскоре из форта Св. Фомы прибыл гонец с известием, что все местные индейцы бежали, покинув свои селения, и что будто бы они готовятся во главе со своим касиком Каонабо к походу на испанцев, засевших в форте. Усмирить восставших индейцев Колумб поручил Алонсо де Охеде, дав ему подробные инструкции, которых тот в точности придерживался.

Отправившись в область Сибао с небольшим, но хорошо вооруженным отрядом, Охеда притворился другом индейцев и вошел в селение касика Каонабо якобы с мирными намерениями. Каонабо принял испанцев самым лучшим образом. Во время беседы Охеда протянул ему цепи с наручниками, объяснив, как нужно носить эти «украшения». Затем, привязанного к седлу, Каонабо доставили в Изабеллу и приковали к стене в подвале дома Колумба. После этого случая, означавшего объявление войны индейцам, Колумб значительно укрепил гарнизон форта Св. Фомы, поручив начальство над ним тому же Алонсо де Охеде.

Перед тем как начать новое путешествие, Колумб, «желая, — по словам Лас Касаса, — навести порядок в управлении Эспаньолой и в делах, касающихся индейцев, чтобы покорить их», учредил совет из пяти человек под председательством своего брата Диего. Членами совета были назначены три рыцаря и главный миссионер колонии священник Буйль.

24 апреля Колумб, покинув Изабеллу, вышел в море на трех кораблях и поплыл на запад. Пройдя остров Тортугу, он пересек пролив между Кубой и Эспаньолой и 3 мая увидел берег острова Ямайки, который «показался ему самой прекрасной и благодатной землей из всех, что до сих пор были открыты».

Островитяне встретили Колумба очень недружелюбно и пытались помешать высадке испанцев. Тогда Колумб приказал открыть огонь. После того как пять или шесть индейцев были ранены или разорваны спущенными на берег псами, сопротивление прекратилось. Остров Ямайка был назван Колумбом Сантьяго. Дальнейшему продвижению вдоль западного берега Ямайки помешал встречный ветер, заставивший Колумба возвратиться к Кубе. Он поплыл вдоль южного берега Кубы. Во время этого опасного плавания по мелководью и через узкие протоки было открыто свыше семисот мелких островов. Один архипелаг, в котором оказалось свыше ста шестидесяти островов, Колумб назвал Хардинес-де-ла-Рейна (Сад королевы).

Индейцы ловят рыбу

Возле одного острова испанцы наблюдали любопытное зрелище — необыкновенный способ рыбной ловли, который и до сих пор практикуется индейцами Антильских островов. «Рыбную ловлю индейцы называют охотой, потому что охотятся они с помощью одних рыб за другими, а гончих рыб спускают в воду, привязывая к их хвостам бечевки. Рыбы же эти величиной с угря, и пасть у них очень широкая, с множеством присосков, как у каракатиц; они очень дерзкие, как наши хорьки. Когда их бросают в воду, они сразу же присасываются к любой рыбе, а затем уже не отпускают ее, и можно оторвать этих рыб от своей жертвы, только вытащив их из воды, а будучи в воде, они выпускают добычу только мертвые. Рыба эта очень легкая, и ее, как только она присосется, тянут за бечевку, привязанную к ее хвосту, и вытаскивают на поверхность, отбирая здесь добычу».

Карта острова Куба, 1562 г.В первых числах июня Колумб вынужден был сделать остановку в бухте одного лесистого островка, чтобы починить корабли, подводные части которых сильно поистерлись о мели. Здесь Колумб узнал от одного индейца, что «Куба — земля, со всех сторон окруженная морем». Продолжая затем трудное плавание вдоль берегов Кубы, 7 июля Колумб приказал высадиться на берег, где в присутствии одного престарелого касика, повелителя этой области, была отслужена месса. После окончания службы касик обратился к Колумбу с назидательной речью, которую тут же перевели ему толмачи-индейцы. Слова касика дошли до нас в передаче Лас Касаса.

«Ты явился, — сказал касик, — облеченный большой властью в эти земли, никогда раньше тобой не виданные, и с твоим приходом повергнуты были все селения и жители этих стран в великий страх. Знай же, что сообразно тому, как мы верим, есть в иной жизни два места, куда устремляются души, покинувшие тело: одно дурное и пребывающее во мраке, предназначенное для тех, кто причиняет зло и терзает род людской; другое — радостное и светлое, куда следуют души людей, уважающих в этой жизни мир и покой. И поэтому, если ты чувствуешь, что приближаешься к смерти, и желаешь получить в той жизни награду, не должен ты причинять ни зла, ни ущерба тем, кто тебе не причиняет того же самого».

Мудрость невежественного индейца глубоко поразила и тронула Колумба. Он заверил касика, что явился в эти земли не для того, чтобы творить зло, а чтобы защитить мирных и добрых людей от свирепых карибов. Индеец поверил Колумбу и удовлетворился его ответом.

Испанцы были удивлены, когда узнали, что земля у этих индейцев была, так же как свет, воздух и вода, общая. Мое и твое — эта причина всяких раздоров — были им вовсе неизвестны, так как они привыкли довольствоваться малым. «Они живут, как в золотом веке, — сообщали со слов Колумба испанские летописцы, — они не окружают своих владений и жилищ рвами, не строят заборов; сады у них открыты для всех; в их стране нет ни законов, ни книг, ни судей, ни истории, ни письменности; справедливые от природы, они считают дурным и несправедливым того, кто притесняет или обижает других».

Остров КубаДогадываясь, по-видимому, что Куба является островом, Колумб тем не менее взял строжайшую присягу со всего экипажа в том, что Куба — не остров, а часть Азиатского материка. Такая мера принята была для того, чтобы в Европе по-прежнему считали, что Колумб открыл западный путь к берегам Индии и Китая, иначе могло провалиться все его предприятие.

Покинув остров Кубу, адмирал возвратился к Ямайке и обследовал ее берега до крайнего юго-восточного мыса. Дальнейшему изучению Ямайки помешали болезнь Колумба и чрезвычайно трудные условия этого длительного плавания. В килевой части всех кораблей открылась течь, провиант был на исходе, среди экипажа поднялся ропот. 19 августа Колумб повернул на восток, к острову Эспаньоле, и прибыл в Изабеллу 29 сентября, измученный тяжелой болезнью и трудностями, пережитыми в пути.

Радость Колумба, узнавшего о прибытии своего второго брата, Бартоломе, была омрачена напряженной обстановкой, создавшейся в его отсутствие на Эспаньоле. Летописец Лас Касас говорит об этом так: «Вся страна находилась в состоянии брожения и смуты, и царили в ней ужас и ненависть. Индейцы вооружались против христиан, вынужденные к тому притеснениями, насилием и грабежом, которые чинили им [испанцы] в течение всего времени, что прошло с момента отплытия адмирала к берегам Кубы и Ямайки».

Индейцы Эспаньолы были возмущены похищением касика Каонабо, но непосредственным поводом для восстания послужили бесчинства солдат капитана Педро Маргарита, который давно уже возненавидел Колумба и не подчинялся его приказам. Когда брат адмирала — Бартоломе привел на остров три каравеллы с людьми и припасами, Педро Маргарит вместе со своими сообщниками, среди которых был также главный миссионер Буйль, овладел этими кораблями и самовольно отправился в Испанию. Солдаты Педро Маргарита, покинутые своим начальником, разбрелись в поисках добычи по всему острову, учиняя неслыханные грабежи и насилия, и это окончательно переполнило чашу терпения индейцев. Почти все касики Эспаньолы подняли жителей подчиненных им селений на восстание. Положение испанцев стало угрожающим.

Испанцы травят индейцев собаками. Со старинной гравюры

Как только Колумб оправился после пятимесячной болезни, он вместе со своим братом Бартоломе выступил в поход против индейцев с отрядом из двухсот пеших солдат, двадцати пяти всадников и двадцати пяти собак. Война продолжалась девять месяцев, до конца 1495 года.

«За это время, — пишет Лас Касас, — произошли чудовищные избиения индейцев, и целые области совершенно обезлюдели, особенно в королевстве Каонабо... Так произошло потому, что индейцы прилагали все свои силы, чтобы попытаться выбросить из своей страны таких жестоких и свирепых людей. Они видели, что без малейшего на то повода, без всякого вызова с их стороны их лишают родины, земли, свободы, жен и детей и самой жизни и ежедневно истребляют жестоко и бесчеловечно. При этом христиане легко достигали своей цели, ибо бросались на индейцев на лошадях, разили их копьями, рубили мечами, рассекая людей надвое, травили их собаками, которые терзали и пожирали индейцев, сжигали их живьем и подвергали на разный манер иным немилосердным и безбожным пыткам...

Таким образом, как о том пишет сам адмирал королям, усмирено было население острова, по его словам, неисчислимое, и силой и хитростью от имени их величеств приведены были к покорности все народы. Адмирал же, как испанский вице-король, обязал каждого касика, или туземного короля, платить за землю, которой они владели, подать в виде продуктов этой земли и стал эту подать собирать с 1496 года. Таковы собственные слова адмирала».

Сожжение индейцев испанцами. С гравюры XVI века

Фердинанд и Изабелла, ждавшие от своей заморской колонии больших поступлений в королевскую казну, укоряли Колумба в письмах за то, что Эспаньола не только не дает дохода, но даже не покрывает издержек на снаряжение флотилий и жалованье людям. Поэтому Колумб и обложил индейцев непосильной данью.

«Адмирал велел всем жителям провинций Сибао и Вега Реаль и всем живущим поблизости от золотых копей индейцам, которым было более 14 лет, каждые три месяца приносить полный фландрский касавель [бубенчик] золота. Только один король Маникаотех должен был давать ежемесячно полтыквины золота. Все же остальные люди, не живущие вблизи копей, обязаны были приносить по одной арробе хлопка.

Затем Колумб приказал сделать из меди или бронзы бирки, на которых выбивался особый знак. Эти бирки выдавались каждому индейцу при взносе подати, с тем чтобы плательщики податей носили их на шее и можно было бы таким образом узнать, кто уплатил подать и кто не внес ее. А те, кто не платил ее, должны были подвергаться наказанию, хотя адмирал и говорит, что наказание за неуплату податей было умеренное. Не удалось, однако, обязать всех индейцев носить эти бирки; смуты и мятежи охватили всю страну».

Индейцы Эспаньолы добывают для испанцев золото. Со старинной гравюры

Возмущение индейцев было только подавлено, но не уничтожено. Вскоре по призыву Анакаоны, жены Каонабо, туземцы восстали во второй раз; им удалось привлечь на свою сторону касика Гуаканагари, до тех пор открыто не выступавшего против Колумба. Опустошив маисовые поля и плантации, индейцы скрылись в горах. Испанцы оказались обреченными на голод и стали преследовать туземцев со страшной жестокостью. В результате этих карательных экспедиций уже в 1496 году две трети туземного населения погибло от голода, болезней и от оружия европейцев. Несчастные индейцы дорого заплатили за свое знакомство с испанскими завоевателями.

Между тем судьба перестала благоприятствовать Колумбу. В то время как его власть становилась все более неустойчивой на Эспаньоле, падал так же его авторитет и в Испании. Многие недоброжелатели и завистники старались внушить Фердинанду и Изабелле, что Колумб будто бы хочет захватить в свое собственное владение все новые земли и сделаться независимым королем. Офицеры, которых он посылал с донесениями в Испанию, обвиняли его в жестокости и несправедливости. Фердинанд, под влиянием противоречивых толков о поведении Колумба, отправил в Эспаньолу королевского комиссара Хуана Агуадо с поручением расследовать положение дел.

Облеченный доверием комиссар был с самого начала на стороне врагов Колумба и отправился на Эспаньолу с предвзятым мнением. Хуан Агуадо, прибыв туда во время отсутствия Христофора Колумба, отнесся крайне высокомерно к его брату Диего, губернатору города Изабелла. Королевский комиссар поспешно собрал сведения, дискредитирующие великого мореплавателя, и хотел уже было, не дожидаясь его возвращения, отправиться в обратный путь, когда внезапно налетевший ураган разбил о прибрежные утесы его корабли, стоявшие в гавани Изабеллы.

Когда Колумб вернулся в Изабеллу и встретился с королевским комиссаром, он предложил ему одну из своих каравелл, а на другой решил сам отправиться в Испанию, чтобы оправдаться перед королем. В это время поступило известие об открытии на Эспаньоле новых золотых россыпей. Колумб не колеблясь отложил свой отъезд. Золото, привезенное из Эспаньолы в Испанию, могло послужить ему лучшим оправданием в глазах кастильского двора. При этом Колумб не забывал и о своей личной выгоде. Несмотря на то что слухи о богатстве нового рудника оказались преувеличенными, Колумбу все же удалось пополнить золотой запас королевской казны. Перед отъездом он распорядился построить два новых форта для защиты золотоискателей от нападения индейцев и 10 марта 1496 года покинул Изабеллу. После трехмесячного плавания, 12 июня, обе каравеллы Колумба вошли в гавань Кадиса.

Второе возвращение великого мореплавателя не сопровождалось никакими триумфами. При дворе его встретили довольно сдержанно. В Колумбе разочаровались не только король и королева, но и многие из его спутников. Обещанные им богатства не давались в руки. Золотые рудники на Эспаньоле поглощали гораздо больше средств, чем приносили дохода. Освоить новые земли оказалось значительно труднее, чем их открыть. Но Колумб обладал такой силой убеждения, такой верой в свою правоту, что сумел вернуть доверие Фердинанда и Изабеллы.

Король и королева внимательно выслушали его яркий рассказ о взятых во владение новых островах, об открытии Ямайки, о последнем путешествии вдоль берега Кубы и новых месторождениях золота на Эспаньоле.

Мало-помалу Колумбу удалось разбить все доводы своих противников и рассеять сомнения королевской четы относительно целесообразности снаряжения новой экспедиции.

Итальянский историк Бенцони приводит любопытный анекдот о находчивости и решительности Колумба. Во время очередного жаркого спора с противниками, отрицавшими значение его открытий, Колумб попросил каждого из присутствующих попробовать поставить яйцо острым концом. Когда эта попытка никому не удалась, он разбил острый конец и поставил яйцо на стол.

— Никто из вас не догадался так поступить, а я сумел! — ответил Колумб своим противникам, желая этим сказать, что гораздо легче находить ошибки у первооткрывателя и критиковать его, чем самим открывать новые земли.

Ловля жемчуга. Со старинной гравюры

Категория: Открытие Земли | 21.05.2008
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 22
Гостей: 22
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2017