Понедельник, 27.03.2017, 09:29
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Истории

Забытый геноцид - 4
– 4 –
…Они повсюду страх приносят:
Украсть, отнять им все равно;
Чихирь и мед кинжалом просят
И пулей платят за пшено,
Из табуна ли, из станицы
Любого уведут коня;
Они боятся только дня,
И их владеньям нет границы!

   Михаил Лермонтов, 1832

   Некоторое время назад я дал достаточно радужный прогноз развития русско-чеченских отношений, который, увы, никак не подтверждается. Трагедия в Бороздиновской, столкновения в Яндыках, бесконечное кровопролитие в Чечне не позволяет говорить о качественных переменах к лучшему.
    А вскоре я прочел письмо из Сургута, адресованное нашей инициативной группе: «Геноцид не только в Чеченской республике, он во многих русских городах!..» И понял: начинается и наша Чечня.
   Значительная часть мигрантов из Чечни осела на Юге России: Дагестане, Ингушетии, Астрахани, Ставрополье, наиболее пригодных для сельского хозяйства, и центральных регионах, близких к крупным финансовым потокам. Чаще всего они селятся компактно. Община возникает в местах, где уже жили чеченцы, члены того же тейпа, что и новоприбывшие (порой еще с довоенного периода).
   В большинстве случаев община располагается в сельской местности, где открывает скотоводческое производство. Чаще всего чеченцы не участвуют непосредственно в управлении скотом (это занятие считается недостойным в некоторых тейпах [107], зачастую чеченцы с пренебрежением относятся и к русским соседям, обрабатывающим землю [108]), а нанимают за небольшую плату «бичей» или местных разорившихся крестьян.
   В крупных городах чеченские общины занимаются различными видами бизнеса: торговлей – около 50%, производством – 20% [109]. А так же банковским делом, гостиничным бизнесом и строительством [110]. Бытует так же мнение, что чеченская диаспора контролирует бoльшую часть российского наркотрафика [111], которое мы, по понятным причинам, не беремся ни подтвердить, ни опровергнуть.
   Чаще всего конкретный бизнес формально находится в собственности у отдельных членов диаспоры, однако коммерческая деятельность обычно четко координируется общиной, что повышает ее эффективность. Чеченцы характеризуют свою общину, как «армию с четкой дисциплиной и автономными "подразделениями"», основанную на кровном родстве, «где нет места предательству» [112]. (Впрочем, как уж отмечалось многие чеченцы достигнув успеха в бизнесе стремятся выйти из-под контроля тейпа, так как не нуждаются в его поддержке и не хотят делиться доходами).
   Сам по себе этот факт ни в коей мере не компрометирует чеченцев: большинство народов предпочитают селиться на чужбине компактно [113], в том числе и русские мигранты в США. Подобное проживание обычно сопряжено с определенной взаимовыручкой, деловой кооперацией, некоторые общины даже добиваются политического влияния (как выходцы с Кубы в Америке).
   Однако подобное трогательное единение недолговечно: мы живем в век классовых различий, имущественное неравенство рассекает любую общину в считанные годы. Подобный кризис переживают и сообщества выходцев из ближнего зарубежья в России и наши соотечественники за дальними рубежами.
   Чеченская община существует как единое образование в Москве не менее 15 лет, однако продолжает сохранять прежнее значение. То же самое можно сказать про чеченские общины по всей стране. В значительной степени этому способствует влияние рода, подчиняющего себе своих членов выехавших в Россию. (Уклоняющийся от «партийных» поручений может не только быть отлучен от помощи земляков, но и весьма жестоко наказан). Это система вовлекает в себя и чеченскую молодежь, так как основана на централизованной оплате образования и профессиональной подготовки [114], межнациональные браки – фактически запрещены [115]. Так что тейповая система может сохраняться исторически длительные сроки.
   Сохранение тейпового уклада находит своих теоретиков в чеченской среде. Основатель московской диаспоры Хож-Ахмед Нухаев считает, что для чеченского народа пригодно лишь право адатов «субъектами которого являются кровно-родственные общины (а не индивиды)», и для них необходим «естественной закон» кровной мести [116].
   Следует подчеркнуть, что сами по себе тейпы далеко не всегда враждебны русскому окружению. Чаще чеченские общины толерантно относятся к Системе. Многие даже выступали против боевиков с оружием в руках: например, жители чеченского селения Шушия (Дагестан) вступили в бой с отрядами Басаева в 1999 [117].
   Чеченская интеллигенция в России уважает, - по крайней мере, внешне, - русскую культуру. Для многих «русских чеченцев» даже характерно «имперское мышление» и ностальгия по «великому прошлому» России (например, С. Умалатова, Л. Умарова).
   Многие сталкивавшиеся с чеченцами до войны с восторгом вспоминают этот народ:
      «…Помню их гостеприимство, когда, несмотря на опасливые предупреждения, скитался в горах один, верхом, желая собрать материал для книги о Кавказской войне и увидеть место, где потерпел поражение известный генерал Воронцов. В договоре на книгу мне отказали, но осталась добрая память о том, как меня выходили чеченцы в красивейшем ауле Дарго, когда, под тяжестью свалившейся с кручи лошади, у меня сломалось ребро. Уважать надо и чувство достоинства, с которым ведут себя чеченцы, подавая пример русским, забывшим, что есть такое понятие, как гордость, не позволяющая сносить откровенные издевательства, подобно послушной скотине» [118].
   Куда исчезли эти люди? – ведь не хочется верить, что именно повернулись другой стороной своей натуры к окружающему миру. Не хочется, но ведь нельзя не признать, что боевики (тот же Басаев) за редкими исключениями были в мирной жизни простыми обывателями, чьи довоенные профессии превратились в бандитские клички («Тракторист», «Инженер»).
   С этой бедой не понаслышке знакомы все народы России, но среди чеченцев вся трудность в том, что чеченский тейп вновь стал носителем абреческой традиции, усугубляя ситуацию.
   Поэтому отношения тейповых общин с окружающим населением складываются непросто. Например, недавно в селе Яндыки, где живет около 300 вайнахов, произошел крупный конфликт. Группа молодых чеченцев устроила погром на православном кладбище, но была освобождена в зале суда (как они сами утверждали, за взятку).
   Все бы обошлось, если бы парни не начали после освобождения танцевать лезгинку в центре села. Вспыхнула драка, в которой кто-то застрелил молодого калмыка Николая Болдырева, из-за этого произошел погром. Было сожжено несколько чеченских домов и машин, после этого в село ввели войска. Однако, по мнению губернатора, местное нечеченское население просто дало отпор хулиганам [119].
   Жители (русские и калмыки) жалуются: «Они все могут – избить, изнасиловать, им ничего не стоит подъехать ночью к местному бару и, затащив в машину девушку, увезти с собой!» [120].
   В селе ходили упорные слухи о том, что чеченцы на пастбищах содержат рабов [121], официальное расследование эту информацию подтвердило [122]. (Следует, однако, заметить, что около 24% нелегальных мигрантов в РФ находятся фактически на положении рабов, 38% выполняют работу, на которую не соглашались [123] – вне зависимости от национальности работодателей).
   Конфликты чеченцев и окрестного населения – не редкость, и далеко не всегда инициаторами являются коренные обитатели. В Угличе, например, конфликт произошел после убийства чеченцами сотрудника охранной фирмы «Варяг» К. Блохина (в ходе конфликта, касающегося контроля над речным портом). Уже на следующий день, до каких-либо ответных действий «Варяга», к чеченцам приехало на иномарках подкрепление соотечественников из Ярославля, Твери, Москвы [124]. Власти вызвали милицейское подкрепление из соседних городов, что помешало эскалации конфликта (лидеры чеченской общины стушевались и заявили, что просто собрались «поесть мяса»), однако позже представители диаспоры часто хвастались тем, что местные «разбегались кто куда», потому что «против их чеченской организации этот "Варяг" – просто пустое место» [125].
   Следует подчеркнуть, что подобные конфликты не являются специфически русскими. Аналогичные события произошли в лагере беженцев недалеко от Вены: чеченцы напали на молдаван из-за того, что их дети шумели и мешали спать [126]. По некоторым данным пришлось применять спецназ для разделения враждующих сторон.
   Чеченская сторона обычно все противоречия списывает на преследования со стороны российских властей и происки русских ксенофобов. Однако независимые исследования это категорически опровергают. Хотя около 42% населения не хотят, чтобы чеченцы жили рядом с ними и вообще относятся к этой нации с недоверием, но еще 44% относятся ней положительной или нейтрально [127]. Власти и региональная элита нечасто придерживаются античеченских взглядов, достоверно известно лишь об очень ограниченных (пострадали 6 человек) античеченских акциях в Краснодаре, со стороны известного своими ксенофобскими выступлениями губернатора Ткаченко [128], да и эти преследования напоминали популистскую вспышку активности.
   По мнению независимых экспертов «российская среда на удивление толерантна к инонациональным группам. Российская буржуазия и местная власть обычно предпочитают договариваться с сильными этническими сообществами о совместной эксплуатации подведомственного населения» [129].
   Нет спору: правовая ситуация в самой Чечне весьма тяжела. Практикуется помещение людей в фильтрационный лагеря, несанкционированный обыски, аресты, порой люди в форме опускаются до чисто криминального насилия. Однако всему этому подвергались в равной мере и русские [130], [131]. В частности можно привести в пример дело Никиты Дмитриенко, жившего в Чечне, который был жестоко избит пьяными российским солдатами.
   По его словам, к местным русским жителям военные вообще относятся очень плохо, всячески преследуют их, считая чуть ли не предателями. (Как эхом из городов Центральной России: «Называют или чеченскими подстилками, или еще как хуже. ... Есть озлобленные люди, у которых кто-то погиб на войне, но в чем же мы виноваты?»).
   Когда Никита попытался жаловаться в прокуратуру, на его семью напали: мать убили, отцу прострелили ногу. Потом его долгое время держали на блокпосте в Горогорске, заставляя выполнять грязную работу (потом он случайно смог бежать) [132]. (По свидетельству правозащитников на момент их знакомства «правая сторона его лица и шеи была покрыта ... шрамами от ножевых ран..., правая нога постоянно болела, он хромал»).
   Вообще большая часть нареканий связана с работой правоохранительных органов, которые, положа руку на сердце, часто допускает произвол и в отношении коренного населения других регионов России: вспомним хоть недавние события в Благовещенске (Башкирия), где местные органы правопорядка устроили настоящий погром в отместку за нападение на патруль. Национальный вопрос здесь совершенно не причем.
   Периодически утверждают еще, что чеченцам не дают загранпаспорта, однако куда бoльшие проблемы возникают с визами, в которых отказывают визовые службы различных посольств: и чеченцам, и нечеченцам, имеющим в своем российском паспорте отметку «Место рождения: г. Грозный» [133].
   У пробравшихся в Европу возникают трудности совершенно иного толка: по свидетельству самих же чеченцев у эмиграционных служб прорезается дар ясновидения. «Сдающиеся под чеченцев» выходцы из Закавказья (дагестанцы, грузины, азербайджанцы, армяне) гораздо легче получают статус беженцев. Выходцы из Ирака и Афганистана получают убежище и вовсе легко, а «гонимых» чеченцев «депортируют в наручниках», а в некоторых странах даже структуры ООН (!) «нарушают все права» чеченцев [134].
   Боюсь, что похожие трудности возникли у участников побоища в австрийском лагере беженцев. У армян, записавшихся чеченцами, которые не полезли в драку с полоборота, проблем, естественно, не возникло.
   Дело не в длинных руках русских ксенофобов и вредных стереотипах (в Европе Чечню знают больше по рассказам правозащитников об ужасах «русских застенков»), скорей можно говорить о стабильном антагонизме тейпов, несущих антисистему абречества, и современного общества. Это противостояние не устранимо до окончательного крушения чеченских пережитков родового строя. До этого любая борьба с антисистемой и чеченской ксенофобией не имеет надежды на успех.
   Да-да, многие представители чеченского общества явно не готовы принять от нас лекарство перемен. Нас просто ненавидят. Мечтают убивать, уничтожать, словно стремясь отчистить ландшафт от всего чуждого. Ученый скажет: «Антисистема стремится скомпенсировать чуждые влияния, фактически изжить себя». А нам грешным, обремененным бытом людям просто страшно бок о бок жить с теми, кто нас и за людей-то не считает.
   Стоит ли: рисковать ради чужой свободы, посылая армию на окраины страны? Может просто, огородить Чечню, как огромную резервацию, забором, опутать колючей проволокой и уйти, потушив за собой свет? Пусть живут, как хотят: без нас.
   Или – скажет кто-то – еще проще: одним движением, как крошки со стола, как пальцем свечу. Прочь всех, виновных и невиновных: по-сталински, в Якутию, в Магадан – или еще дальше за пределы страны. Пусть американцы целуются с ими же выкормленной антисистемой. Не примет Запад, всучим Африке, пусть гуманизирует, как знает. Заселим опустевшие земли казаками, чтобы Самашки снова стали станицей Самашкинской. Может, так только и можно в нашем жестоком мире?
   Только почему-то любое античеченское насилие бьет в первую очередь вовсе не по врагам России. В Краснодаре губернатор Ткачев задумал под выборы извести чеченских студентов: репрессиям для начала подвергли 6 человек, все они «учатся в юридическом институте, поступали по направлению МВД ЧР как участники антитеррористической операции» [135]. (То есть это участники нашей группировки в Чечне, отличившиеся в боях). Под каток же почему-то не попал никто из тех, кто находится в Краснодаре полулегально, с неясными целями. Они каким-то образом поднаторели уходить в тень, а под ударом чаще всего – наши друзья. Как отличить?
   Чеченский народ состоит не из одних басаевых и дудаевых. Он дал России богатейшую литературу: Бадуев, Мусаев, Хамидов, Арсанов, Сулаев и еще десятки имен. Можно вспомнить выдающихся певцов Магомаева и Умарову, и выдающихся общественных деятелей Шерипова и Завгаева. А еще множество людей не столь известных, а просто – добрых и порядочных, с которыми русский народ сводила судьба. Нельзя же всех их – одним росчерком пера? Под один гребень?
   Коллективная вина, особенно после жесточайшей войны, – не путь к взаимопониманию, тем более что не чеченцы пустили страну под откос, разрезали на ломти, погрузили в пучину анархии ради лучшего мира. Отсюда уже производные: девочки с поясами из смерти, кровь, заложники в концертных залах.
   Только вот бомбежки, «превентивные артобстрелы», зачистки и ненависть, – по обе стороны фронта, – все из того же корня. Нашего: русского, чеченского, казахского, якутского. Нашей общей вины, нашей беды, нашей войны. Никуда нам от нее не деться. Ведь даже преодолев – такое не позабыть.....
Больше всего я не хотел бы, чтобы этот текст был воспринят как проповедь нетерпимости и ненависти. Но как обойтись без них, как пережить эту тяжелейшую эпоху разобщенности и войны? Остановить геноцид, но и не превратиться самим в палачей худших, чем те, кого мы осуждаем.
Чечня – не колония (Бог миловал – обходилась Русь без них), а часть России, за которую мы несем ответственность. Не перед собой и миром – так перед потомками, которым жить с памятью о наших делах – добрых и злых.
Дело Дмитриенко далеко не первый, но самый понятный для нас, русских, звонок. Предупреждение о том, что антисистема, как холера, может передаваться от народа к народу. Что насилие порождает насилие, а ненависть – ненависть, а оно в свою очередь новое, как спираль индукции (только в отличие от физики – бесконечная).
...Не один ведь я пишу и думаю об этом. Вот, например, это письмо пришло в Воронежскую общину русских беженцев несколько лет назад. Оно от бывшего жителя Чечни, русского, живущего в настоящее время вне России. Кто он – не знаю, может быть, он один из тех, о ком шла речь на этих страницах. Представляется, что ему и подводить итог рассказанному: лучше, по-моему, не суметь.
      «...Сначала, когда началось все в Чечне – когда стали вести приходить, кого из друзей средь бела дня на глазах у детей зарезали, чью жену и как изнасиловали – хотелось проклясть их ВСЕХ. ВСЕХ И НАВСЕГДА. Без жалости ли? Нет. Ведь и к бешеной собаке жалость – существо-то живое. Но стрелять бешеную собаку – НАДО. И... И как же все не просто... Первый раз приехал в Россию после отъезда уже в 1995 году. (Нет, не в Россию – в Россиянию, а я такой страны, честно говоря, и не знал, и знать не особо желаю, огрызок того, что выстроили настоящие россияне без различия национальностей – Багратионы и Лефорты, Барклаи де Толли и Растрелли, не говоря уж о русских государях, в которых русской крови порой и осьмушки не набиралось, но разве же в том дело!)
      Приехал – а дело как раз было в разгар Буденновска. Щеки горели, когда видел премьера великой (некогда великой!) страны, в прямом эфире блеявшего в телефонную трубку: "Конечно, Шамиль! Все будет сделано, Шамиль! Как и договорились, Шамиль!"
      (Тоже момент немалого психологического значения. Кого прикажете ненавидеть больше – Шамиля ли, который зверь по определению и иной функции не имеет, или все-таки этого денежного мешка с повадками хамовитого директора местного заводика, но в кресле премьера, пресмыкающегося перед тем гадом, которого он обязан был без разговоров раздавить?)
      Потом уж кое-что и брат двоюродный рассказал, и сестра (грозненцы). СТРАШНЫЕ вещи рассказали, и я сейчас не о чеченских зверствах только. (О них-то что говорить – боюсь, что всей ужасающей правды мы и не узнаем, и воскрешать не захотим. Порой невозможно даже подумать, что к одному и тому же биологическому виду мы принадлежим.)
      Но была страшная правда и по другому, скажем так, департаменту. Вадим рассказал, что командиры дивизий по всей стране В ОЧЕРЕДЬ становились, чтобы в Чечне повоевать.
      Патриотизм? Черта лысого. Во-первых, какой же смысл сменять уже "привоевавшихся" ребят на свежих, необстрелянных и неопытных? Все оказалось гораздо проще. Ну-ка, на сколько мог средний комдив (и его окружение) поднавороваться за славные годы перестройки-перестрелки, дерьмократизации и либерастии? Избави Бог бросать камень в каждого генерала, но многие наворовались на очень и очень многие тысячи (и я не о рублях). А Чечня?
      Да ведь золотая возможность списать! Под боевые-то действия списать черта с рогами можно! Все, что уже разворовано и вложено в особняки, вывезено и смачно проедено! А солдатики?
      Э, да что солдатики. Еще ведь матери нарожают...
      А потом приехал уже этим летом. Снова с братом двоюродным встретился, с сестрой. А до того - с семьей по телефону говорил, не раз и не два. В Чикаго они. Муж ингуш, жена - чеченка. С моей сестрой двоюродной и ее матерью (теткой моей) МЕСЯЦЫ вместе в подвале просидели, на улице Стахановцев, что напротив стадиона "Динамо". Делясь последним. Порой будучи уверены, что все, что этот вот день – последний, и прощаясь друг с другом, и проживая еще и этот день...
      Давить ВСЕХ! Но... А если среди этих "всех" и эти двое? Пусть всего лишь двое – но ведь ЛЮДИ!
      Грешен я. Грешен я перед вами, чеченцы и ингуши. Грешен потому, что считал и считаю вас ХУДШИМ, что создал Господь Бог на нашем с вами (видите, я и поделиться не прочь) Кавказе. Именно нашем с вами – хотя Грозный свой, крепость нашу Грозную, моими (не вашими!) предками выстроенную, я уж за собой – и за СВОИМИ – оставлю. Грешен потому, что если способны найтись ДВА праведника среди ваших (а думаю, что и больше, чем два – кого-то ведь и еще спасали, с кем-то спасались вместе), то уже нельзя вас ВСЕХ.
      А разделить-то, распознать-то - КАК?
      Вот ведь штука какая - не на годы, а на десятилетия. Если не на века....
      Все непросто. Брата бабушки моей, дядю Федю (так уж его все в семье звали, он мальчишка был, практически ровесник матери моей) чечены (НЕ чеченцы!) убили в 30-е годы. Шофером был, зерно на элеватор возил. Что ж, надо было зерно грабануть. Ну отчего же нет, грабани, сделай милость. Да нет, ведь еще и шофера-русака убить надо. Ну что ж, убей, пожалуй, коли уж так невмоготу. Да нет, надо бы его перед тем помучить. И помучили. Обе руки отрубили, а потом ЖИВОГО на костре сожгли.
      Порой – будь моя воля – ВЕСЬ ядерный арсенал с небес бы на вас спустил, чтобы и следа от вас не осталось на этой планете. А те двое, что с моими сестрой и теткой в подвале, до последнего?
      Вот ИМИ вы и спасетесь. Если ума – а главное, ДУШИ – на это хватит. Бог вам судья. Называйте вы Его как хотите, молитесь, как научены, но помните одно – судья он СТРОГИЙ.
      То, что вы убивали моих (а я и о друзьях, и о родных, и о зеленых необстрелянных солдатиках, и о дяде Феде) – что ж, они вам чужие. Но то, что вы сделали с собственными детьми и внуками, превратив их в опьяневших от крови зверей – это вы как (и на каком ином свете) искупать собираетесь?
      Как хотелось бы вас проклянуть... Как хотелось бы проснуться в один прекрасный день – и вдруг узнать, что и НЕ БЫЛО вас вовсе на этой нашей Земле... А вот те ДВОЕ не позволяют....
      Если все-таки удастся поймать в зеркале хотя бы подобие чего-то человеческого в еще не окончательно пожелтевших глазах, ОСТАНОВИТЕСЬ. Покайтесь – нет, не перед нами, нам спешить некуда, у нас (в отличие от вас) ВЕКА. Перед детьми своими. Перед предками. Перед собой. Перед соседями своими и учителями, коллегами бывшими и армейскими сослуживцами. Не будет настоящий русский вам грех ваш поминать и поминать. Спросите любого (убиенного отца Анатолия, впрочем, уже не спросите) православного человека: как оно, это покаяние перед другим, происходит? Долго ль каяться, долго ль прощения просить? Да нет. Все просто.
      – Прости меня, брат.
      – Бог простит. И я прощаю.

Максим Канич


-------------------------------------------------------------------------------------------------
 Первоисточники:

107 Х. Боков «Мы – вайнахи». М.: «Славянский диалог», 2000. С. 81
108 Д. Якушев «Чечня и Чеченцы. Социально-этнографический очерк» // «Коммунист», 28 октября 2002. Компьютерная распечатка. С. 2
109 М. Ростовский, В. Богомолова, И. Ринаева, М. Хайрулин, О. Горбатов, А. Юров, М. Мартова, Н. Шипицына «Москва чеченская» // «Московский Комсомолец», 1 ноября 2002
110 «Московская правда», 20 ноября 2002
111 А. Караулов «Момент Истины» // «ТВЦ», 16 марта 2002, 20:00
112 Д. Якушев «Чечня и Чеченцы». С. 4-5
113 Выходцы из Бороздиновской равно намериваются селиться компактно, по культурно-языковому признаку. С. Магомедов Дневник // ЭАЦМ, 5 августа 2005
114 Д. Якушев «Чечня и Чеченцы». С. 2
115 О. Вандышева «Телеведущая Асет Вацуева: «За русского выходить замуж мне нельзя». Самая популярная чеченка России рассказала об интимных нравах своего народа» [интервью с А. А. Вацуевой] // КП, 26 июля 2005
116 Цит. Д. Якушев «Чечня и Чеченцы». С. 4
117 Из интервью О. Орлова на пресс-конференции в Национальном Институте прессы // ЭАЦМ, 28 сентября 1999
118 Д. Жуков «Ермолов, Грибоедов, чеченцы…» // «Завтра», 9 января 2001
119 КП, 27 августа 2005
120 «Коммерсантъ», 20 августа 2005
121 КП, 24 августа 2005
122 КП, 27 августа 2005
123 Е. Тюрюканова «Трудовая миграция из стран СНГ и новые практики эксплуатации труда» // «Международная миграция населения: Каир +10. Россия и современный мир». Выпуск 12. М.: «МАКС-пресс», 2004. С. 101
124 Д. Якушев «Чечня и Чеченцы». С. 1
125 Там же, с. 3
126 «New Europe», August 11, 2003
127 Опрос Фонда «Общественное мнение», 25 января 2003
128 С. Ганнушкина «О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2003 г. — май 2004 г.». М.: «Правозащитный центр «МЕМОРИАЛ»», 2004. С. 49-50
129 Д. Якушев «Чечня и Чеченцы». С. 4
130 И. Шовхалов «В своей стране я словно...». С. 21
131 С. Ганнушкина «О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2004 г. — июнь 2005 г.». М.: ПЦ «МЕМОРИАЛ», 2005. С. 30
132 См. С. Ганнушкина «О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2003 г....». Приложение 15
133 Т. А. «Чеченцы в Европе» // «The Chechen Times (на русском)», 9 июня 2004
134 «The Chechen Times (на русском)», 16 июня 2004
135 С. Ганнушкина «О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2003 г....». С. 40
Категория: Истории | 07.01.2016
| Комментарии: 2
Всего комментариев: 2
1 Nativ   (08.01.2009 01:00)
Очень понравилось. Спасибо. А какова дата написания статьи? Хотя бы примерно.

2 Redrik   (08.01.2009 01:06)
smile В таких случаях смотри всегда на даты первоисточников (они все указаны). И вопрос сразу снимется.))

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 19
Гостей: 17
Пользователей: 2
Redrik, Marfa

 
Copyright Redrik © 2017