Суббота, 03.12.2016, 01:18
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Холод страха

Кристофер Фаулер / Темный аншлаг
24.05.2009, 20:09
Грохнуло чертовски сильно.
Взрыв прогремел на рассвете во вторник, на второй неделе сентября, и ударная волна прокатилась по пропахшим пивом улицам Морнингтон-Кресент. Разом завыли автомобильные сирены, из домов на асфальт попадали кирпичи, дымовая труба взвилась ввысь на сорок футов, у нескольких бродяг лопнули барабанные перепонки, две дюжины голубей растеряли перья, через окно закусочной вывалился ошарашенный рыжий кот, а прямо в лоб Папе Римскому, невозмутимо взиравшему на мир с рекламы презервативов возле станции метро, вонзились обломки черепицы, сорвавшейся с окрестных крыш.
Задрожавший от взрыва воздух, в котором мгновенно растаяла окутывавшая город зыбкая пелена безмятежности и порядка, напомнил другую бомбардировку Лондона. Тогда в заиндевевших пролетах между домами так же медленно оседали пыль и строительный мусор, усеяв мостовые и поблескивая, как семена одуванчиков в свете ясного утра. На долю секунды прошлое и настоящее слились воедино.
Чудом никто серьезно не пострадал.
Вернее, всем так показалось поначалу.
Когда в квартире сержанта полиции Дженис Лонгбрайт раздался телефонный звонок, первое, что пришло ей в голову, – мысль о том, что она проспала и опоздала к началу смены. Затем она вспомнила, что только что отметила свой выход в отставку. Годами выработанная привычка просыпаться в разное время научила ее сосредоточиваться рекордно быстро – за две-три секунды, пока звонил стоящий у изголовья телефон. Очнувшись от сна, она взглянула на будильник и прислушалась к настойчивому голосу в трубке. Поднялась с постели со стороны своего будущего супруга, постаралась тихо, насколько могла (она была неповоротлива и далеко не изящна), пройти по квартире, оделась и поехала в управление, расположившееся над станцией метро «Морнингтон-Кресент».
Вернее сказать, к тому, что от него осталось, поскольку Отдел аномальных преступлений Северного Лондона фактически был разрушен. Узкий лабиринт кабинетов, расположенных в старом эдвардианском здании над станцией метро, исчез, а на его месте курились дымом изломанные пласты бумаги и штукатурки. Станция метро, расположенная внизу, не пострадала, но от отдела, успевшего стать для Лонгбрайт вторым домом, не осталось ничего.
Она прошла между пожарными машинами, перешагнула через лужи воды из вьющихся кольцами шлангов и попыталась определить размеры нанесенного ущерба. Наступившее утро было хмурым и отнюдь не предвещало солнечных просветов. Серое облако, словно крышка кастрюли, плотно накрыло прилегающие окрестности, а дождь, рассеивавший сильный туман, мешал обзору. Стальная, армированная входная дверь управления была взорвана. Когда сержант подошла к ней, пожарные пробирались вниз по тлеющим ступеням. Дженис узнала несколько полицейских, занятых разборкой тротуара и прилегающей к нему дороги, но никого из сослуживцев по отделу так и не увидела.
Под ложечкой возник зловещий холодок, едва перед сержантом замаячили желтые куртки спасательной команды, расчищающей дорогу среди развалин. Дженис просунула руку в карман плаща, вынула мобильный телефон, быстро набрала первый из двух номеров в начале списка. Восемь гудков, двенадцать, без ответа.
На домашнем телефоне Артура Брайанта отсутствовала система автозаписи. Лонгбрайт оставила любые попытки уговоров после того, как брайантовские эксперименты по «статичной волне» парализовали работу всего Британского центра телефонной связи в Регби. Она попыталась позвонить по второму номеру. После шести звонков голос Джона Мэя попросил ее оставить сообщение. Она уже собиралась ответить, когда за ее спиной раздался его голос.
– Дженис, ты здесь.
Черное пальто подчеркивало широкие плечи Мэя и молодило его (ему было около восьмидесяти – никто не знал его точного возраста). Седые волосы закрывала серая шерстяная шапка. Лицо и руки были вымазаны углем, словно он готовился к партизанской войне.
– Джон, я только что тебе звонила. Что, черт побери, стряслось? – Увидев знакомое лицо, Лонгбрайт успокоилась.
Пожилой детектив выглядел подавленным. К счастью, он не пострадал, поскольку прибыл на место уже после взрыва.
– Не представляю. Городское управление по борьбе с терроризмом категорически исключает политическую подоплеку. Никаких сигналов к ним не поступало. – Он оглянулся на разрушенное здание. – Вчера вечером я уехал из управления около десяти. Артур захотел остаться. Артур… – Мэй смотрел на взорванное здание широко открытыми глазами, словно впервые его видел. – Он вечно твердит, что сон – это лишнее.
– Ты хочешь сказать, он был внутри? – спросила Лонгбрайт.
– Боюсь, что да.
– Ты уверен, что он был в управлении в момент твоего ухода?
– Не сомневаюсь. Я позвонил ему, когда приехал домой. Он сказал, что собирается работать всю ночь. Что не устал и хочет разделаться с долгами. Ты же знаешь, каков он после серьезного расследования: откроет бутылку курвуазье и просидит до утра. Таким образом празднует победу. Сумасшествие, в его-то возрасте. Что-то странное послышалось в его голосе…
– Что ты имеешь в виду?
Мэй покачал головой:
– Не знаю. Словно хотел что-то сказать, но передумал, будто не решался говорить по телефону. Кто-то из полицейских с Холмс-роуд видел его стоящим у окна около четырех тридцати. Они, как всегда, стали над ним подтрунивать. Он открыл окно и велел им проваливать, швырнув в них пресс-папье. Мне следовало с ним остаться.
– Тогда мы потеряли бы вас обоих, – ответила Лонгбрайт. Она взглянула на обрушившуюся штукатурку и рухнувшую кирпичную кладку. – Хочу сказать, он не мог уцелеть.
– Да, я бы не слишком надеялся.
К ним подошел высокий молодой человек в желтой нейлоновой куртке. Либерти Дюкейн, выходец из Вест-Индии в третьем поколении, ныне прикомандированный к управлению в составе команды экспертов вместе с двумя молодыми индианками, самыми блестящими студентками своего выпуска. Либерти люто ненавидел свое имя, но его брат Фратернити, тоже служивший в полиции, ненавидел свое еще сильнее.
Лонгбрайт подняла руку:
– Привет, Либерти. Они знают почему?..
– Какое-то зажигательное устройство, компактное, но крайне разрушительное. Отсюда видно, насколько четок рисунок взрыва. Очень эффективно. Оно разрушило офисы, но даже не задело крышу станции метро. – Юношеское стремление скорее изложить свои соображения вылилось в такую скороговорку, в которую Мэю было трудно вставить слово. – Вокруг снуют журналисты, но у них ничего не выйдет. С вами все в порядке?
– Артур не успел уйти вовремя.
– Знаю. Они найдут его, но мы ждем тяжелую технику, чтобы начать двигать стропила. Звуковые детекторы ничего не уловили, и не думаю, что это им удастся, ведь здание схлопнулось, как карточный домик. Видите, как слабо скреплены внутри эти старые постройки. – Инстинктивно ощутив неловкость положения, Либерти отвел глаза.
Лонгбрайт уже рванулась вперед, но Мэй мягко ее удержал.
– Давай я отвезу тебя домой, Дженис, – предложил он.
Она отмахнулась:
– Я в порядке. Просто никогда не думала, что все так закончится. Ведь это конец, не так ли?
Лонгбрайт уже знала ответ. Артур Брайант и Джон Мэй жили в мире укоренившихся привычек. Они закрывали дело и застревали на работе, стремясь проанализировать сделанное, подначивая друг друга, испытывая удовольствие от общения. Это вошло у них в привычку, так они начинали все заново. Все это знали. Джон первым покинул здание, оставив своего страдающего бессонницей напарника.
– Кто ведет поиски? Им следует проверить…
– Первоочередная задача пожарного отделения состоит в том, чтобы удостовериться в безопасности, – ответил Либерти. – Безусловно, о результатах тут же сообщат. Как только что-нибудь выяснится, я сразу же дам вам знать. Джон прав, вам нужно ехать домой, здесь делать нечего.
Мэй уставился на здание, не зная, что предпринять.
Лонгбрайт наблюдала за столбом ржавого дыма, клубящегося на фоне неподвижного серого воздуха. Она почувствовала, что отключилась от происходящих вокруг событий. Пришел конец уникальной дружбе: Брайант, Мэй, Лонгбрайт – их имена были неразрывно связаны. Сейчас она ушла в отставку, Брайант умер, Мэй остался один. В их обществе она провела столько времени, что коллеги по службе стали ей роднее самых близких родственников, как лица героев из старых черно-белых фильмов. Они были и навсегда останутся ее семьей.
Лонгбрайт поняла, что плачет, еще до того, как услышала чей-то крик, словно время повернулось вспять. С конька крыши здания кричал пожарный. Она не могла расслышать слов, да и не готова была их услышать. Когда она побежала к развалинам вместе с последовавшими за ней пожарными, спасатели уже обменивались легко узнаваемыми сигналами.
Среди развалин лежало тело пожилого белого мужчины. Необычная дружба Артура Брайанта и Джона Мэя прервалась самым жестоким образом. Дружба ее сослуживцев, наставников, самых близких друзей. Допустить, что Брайант мертв, было свыше ее сил.
Пожар соединил конец и начало, взорвав грань между прошлым и настоящим. Джон Мэй всегда сознавал, что смерть при обычных обстоятельствах не для его партнера. Они только что завершили скорбное, тяжелое расследование, свое последнее совместное дело. Достойных противников вокруг не находилось. Брайант начал наконец задумываться об уходе на пенсию, так как в управлении назревал период радикальных перемен, санкционированных новой политикой, проводимой министерством внутренних дел. Эту тему они с Мэем обсуждали не далее как в прошлую пятницу, во время вечерней прогулки вдоль реки, превратившейся в ритуал. Мэй мысленно вернулся к их диалогу, пытаясь вспомнить, не шла ли речь о чем-нибудь необычном. В сумерках они дошли до моста Ватерлоо, споря, отшучиваясь, ведя непринужденную беседу.
Неразлучные Джон и Артур, которых связало между собой постоянное соприкосновение со смертью, друзья-соперники, чье непостижимое сотрудничество растянулось на всю жизнь.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Холод страха
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 22
Гостей: 22
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016