Воскресенье, 04.12.2016, 21:23
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Bestseller

Детлеф Блюм / Тайна придворного шута
12.05.2008, 15:55
Утро вечера мудренее!
Симон Шустер вздрогнул. Он только сел завтракать, как со своей утренней велосипедной прогулки вернулась Клаудиа. Если она ночевала в доме отца, то по утрам всегда отправлялась в парк Грюневальд. Голова Симона гудела после вчерашнего, и громкие звуки голоса дочери вонзились в мозг, словно тысячи раскаленных иголок. Разумеется, виски, которое он решил попробовать, проводив гостей, было лишним. Поэтому сегодня он с большим удовольствием оставался бы в постели вместо того, чтобы выслушивать двусмысленные приветствия будущего этнографа.
Клаудиа поцеловала отца и уселась за накрытый стол. Она уже успела переодеться после прогулки в застиранные до безобразия джинсы и умопомрачительный красный топик. Черные волосы были мокрыми после душа.
— Ты выглядишь так, будто вчера обкурился сигар, — прокомментировала она вид отца.
— Дочке сейчас лучше помолчать, — буркнул в ответ Симон, не удостоив ее взглядом, и отправился в соседнюю комнату, чтобы пролистать утренние газеты.
Завтрак, приготовленный Джулией для Симона, явно был призван сгладить последствия мучившего его похмелья: свежие огурчики, яичница с беконом, колбаски, селедочка, бульон, зеленый чай и свежевыжатый апельсиновый сок. Просматривая статью о завершившемся вчера конгрессе этнографов, Клаудиа старалась не шуршать газетными страницами, чтобы не мешать отцу. Она прекрасно знала: если тот начинал разговаривать с ней в третьем лице, следовало быть очень осторожной. Невольно ей в голову пришла цитата из Элиаса Ганетти: «Там люди читают газеты два раза в год: когда заболевают и когда выздоравливают». Она не знала, знаком ли этот пассаж отцу, но вслух процитировать классика не решилась.
Симон не успел побриться и причесаться, волосы его выглядели словно стог сена, разметанный летней непогодой. Этот удручающий пейзаж тем не менее не испортил девушке воскресного настроения. Единственное, что не очень радовало, — установившаяся этим летом жара. На часах не было еще и десяти, а от ночной прохлады не осталось и следа. Солнце палило нещадно. Клаудиа прикрыла глаза и поудобнее устроилась в плетеном кресле. Она наслаждалась тишиной, царившей вокруг, с неудовольствием думая лишь о том, что сегодня, как и каждое первое воскресенье месяца, в их доме состоится собрание клуба Фонтане . Симон, конечно, приведет себя к этому времени в порядок, и Клаудиа уже представляла, как отец, опираясь на трость из черного дерева, приветствует в холле гостей, убедительно давая понять каждому, что особенно рад видеть именно его.
Симон едва ли был выше среднего роста. Многие дамы, приходившие в дни собраний клуба в их дом, были выше его. Но весь его внешний вид, зоркие темные глаза, привлекательное лицо с четко обозначенными чертами, ненавязчивая элегантность, а также умение располагать к себе людей, все, что Клаудиа со смешанным чувством иронии и восхищения именовала «мистерия великой гармонии», позволяло ему почти повсюду быть в центре внимания. Тем более у себя дома, когда он выступал в роли гостеприимного хозяина.
Буркнув что-то по поводу того, что не мешало бы привести себя в порядок, Симон поднялся и направился в ванную. Клаудиа не слушала его, погрузившись в размышления об удивительном манускрипте, прочитанном ею недавно. Она думала о том, что надо непременно показать отцу этот раритет… но не сейчас, а чуть позже, когда отец приведет себя в порядок и вновь займет свое место за столом, чтобы выкурить обязательную утреннюю сигару. Воскресные утренние часы, которые Симон посвящал ей одной, были самыми любимыми. Можно было поболтать ни о чем, обсудить прочитанные книги, не отказывая себе в удовольствии немного поспорить. Сегодня Клаудиа намеревалась сообщить отцу нечто особенное.
Симон старался не смотреть на себя в зеркало, пока не побрился и не принял душ. Отражение собственного лица, помятого и заспанного, всегда вызывало в нем чувство отторжения. Когда же, приведя себя в порядок, Симон наконец подошел к зеркалу, он не мог не улыбнуться. Пятьдесят четыре прожитых года не оставили на не тронутом морщинами лице почти никаких следов. Симон прошел в спальню, чтобы переодеться. Одежда уже была приготовлена. Это была одна из привычек, выработанных еще с детства. Как бы поздно ни приходилось ложиться спать накануне и сколько бы ни было накануне выпито, костюм на утро готовился всегда с вечера. В детстве у них с братьями и сестрами не было своего шкафа, и вся одежда хранилась в комнате родителей. Дети всегда забирали свои костюмчики перед сном и аккуратно складывали в коридоре. Одевшись, Симон прошел наверх в библиотеку. На сервировочном столике, называемом в доме «алтарем», где выстроились бутылки с разными сортами виски, стояла коробка с сигарами. Симон выбрал одну и, с наслаждением закурив, второй раз за это утро спустился на первый этаж.
В гостиной все было подготовлено к сегодняшнему собранию. Джулия — вот уже более десяти лет она была его неизменным помощником в торговле антиквариатом — занималась и ведением домашнего хозяйства. Ее муж Фердинанд трудился у Симона экспедитором в книжном салоне на Кнезебекштрассе. К своим обязанностям супруги относились очень ответственно. Симон принял Фердинанда к себе на работу, когда тот освободился из тюрьмы и никто в Грюневальде не хотел иметь дела с бывшим уголовником. Поначалу сомнения были и у Симона. Но он отважился на этот эксперимент и никогда впоследствии не жалел об этом.
Некоторое время спустя отец и дочь снова сидели на террасе. Клаудиа держала в руках книгу. Он тотчас узнал ее по необычному переплету.
— Расскажи мне, пожалуйста, об этом издании.
— Ты взяла ее в библиотеке наверху? — проворчал он. Его всегда раздражало, когда дочь без разрешения брала книги. Клаудиа лишь нетерпеливо пожала плечами вместо ответа.
— Ну ладно. — Симон перевернул несколько страниц. — Это «Остров Фельзенбург» Иоганна Готфрида Шнабеля. — Он удостоверился в правоте своих слов, после чего продолжал: — Седьмое издание, 1751 года, в самом богатом, самом лучшем исполнении.
Клаудиа вопросительно посмотрела на отца.
— Это издание действительно ценится только из-за переплета. Работа переплетчика просто восхитительна. Голубая кожа и весьма оригинальный экслибрис. Мода на такие экслибрисы была в то время очень распространена в Европе. Здесь нет непосредственного указания на владельца книги, а лишь несколько знаков, его характеризующих. В данном случае ослиная голова, колода карт и игральные кости. Этакий гротеск. Так что заинтересовало тебя в этом экземпляре?
Клаудиа взяла книгу в руки и открыла.
— Прочти вот здесь. — Девушка провела пальцем по одному из абзацев.
Симон начал читать вслух:
— «В одной из пещер на восточном склоне оборудована уютная сторожка. Вместе с тремя установленными там орудиями домик был тщательно осмотрен нами. Особенно мы порадовались при этом обилию дичи, которая водится в окрестных лесах. Только шут может разгадать это. Ключ скрыт у КВД и в моей славе. Копать следует глубоко, отмерив 200 шагов от аллеи под номером 57. Найдутся три вещи: ларцы, Библия и сборник псалмов, а также другие подарки, которым очень обрадовалась молодежь. В назначенное время отправились мы в обратный путь на Альбертс-Бург».
— Достаточно, — прервала его Клаудиа. — Что ты скажешь на это?
Симон еще раз неторопливо перечитал этот пассаж и, немного помолчав, произнес:
— Последнее предложение совершенно бессмысленно. — Он взглянул на дочь. — Но я книгоиздатель и антиквар, германистика не мой профиль. Не знаю, что бы это могло означать.
Клаудиа протянула ему какую-то ксерокопию:
— Прочти для сравнения.
Симон снова начал читать вслух:
— «В одной из пещер на восточном склоне оборудована уютная сторожка. Вместе с тремя установленными там орудиями домик был тщательно осмотрен нами. Особенно мы порадовались при этом обилию дичи, которая водится в окрестных лесах. После чего в родовом имении Робертсонов было подано изысканное угощение, но только когда солдаты принесли в каждый дом Библию и сборник псалмов, а также другие подарки, которым очень обрадовалась молодежь. В назначенное время отправились мы в обратный путь на Альбертс-Бург».
Симон вновь открыл книгу и сравнил оба отрывка:
— Здесь часть текста отсутствует. Отрывок на копии имеет смысл. В самой же книге бессмыслица. Странно.
— То-то и оно. В твоем издании напечатано: «Только шут может разгадать это. Ключ скрыт у КВД и в моей славе. Копать следует глубоко, отмерив 200 шагов от аллеи под номером 57. Найдутся три вещи: ларцы…» Этого текста нет ни в одном другом издании «Острова»… Копия же взята из книги, которая хранится в Государственной библиотеке. Мне стоило большого труда получить эту копию. Я проверила еще пять изданий, вплоть до издания 1979 года. Ни в одном из них этого отрывка нет. Твой том уникален.
Клаудиа торжествующе откинулась на спинку кресла. Ей редко удавалось чем-либо озадачить отца. Сегодня, кажется, это получилось.
— Ты уверена?
— Я все проверила.
Симон посмотрел страницу на свет, провел пальцем по переплету.
— Без сомнения, отрывок в моем экземпляре набран тем же шрифтом, что и вся книга. Первый издатель должен был заметить измененный текст и заменить оригинальным. Либо выпустить весь тираж в той форме, которая представлена здесь. Однако он почему-то не сделал этого. Но тебе-то это все зачем? И вообще, как ты наткнулась на этот отрывок? Насколько мне известно, «Остров Фельзенбург» не входит в твой учебный план?
— Не совсем так. В рамках курсовой работы на тему «Европейская действительность и утопизм в робинзонадах XVIII века»…
Симон сделал рукой защитный жест.
— О'кей. Так или иначе, для курсовой мне нужно было проработать некоторые отрывки «Острова», в число которых попала и эта страница. Вероятно, ты помнишь, что в прошлое воскресенье я кое-что читала здесь у тебя. Хотелось поскорее закончить анализ, а я забыла книгу в университете. Так что… поднялась в твою библиотеку и взяла это издание… Я совершенно точно помнила, что в университетской книге нет этих предложений. Тогда любопытства ради я и сравнила тексты. Результат перед тобой.
Симон недоверчиво покачал головой.
— Уже неделю я ломаю голову, что бы это могло значить, — продолжала Клаудиа. — Пока ясно одно: речь идет о зашифрованном указании на три закопанных ларца. Скорее всего это текстуальный план. Именно тот, кто вставил в книгу этот отрывок, и закопал эти сундуки. Но обычно так прячут либо то, что очень ценно, либо сильно обременяет, либо не знаю что еще…
— Клаудиа! — Симон засмеялся, взял сигару и не спеша раскурил. — Хочешь сказать, что всерьез рассматриваешь это как план, где спрятаны какие-то сокровища?
— Так далеко я еще не зашла, но исключать этого нельзя. Во всяком случае, такой вариант тоже стоит продумать.
Симон снова покачал головой.
— «Стоит продумать!» У нас нет ни одной зацепки, никакой географической привязки, только отрывочные данные. Где мы будем искать?
— У нас есть книга, — спокойно возразила Клаудиа. Симон задумчиво пускал кольца дыма. Конечно, было бы неплохо еще раз все проверить. Но почему Клаудиа должна ошибаться? Она достаточно щепетильный во всех вопросах человек. Однако затея по-прежнему казалась нелепой. Тем не менее Симон очень хорошо знал свою дочь. Если девочка что-то вбила себе в голову… Впрочем, заняться этим делом было бы неплохо еще по одной причине. Можно будет побольше узнать о первом владельце этой книги.
— Я тебе никогда не рассказывал о Томе? Томе Моргане?
Клаудиа отрицательно покачала головой.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Bestseller
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 30
Гостей: 29
Пользователей: 1
dino123al

 
Copyright Redrik © 2016