Суббота, 10.12.2016, 15:39
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Книга-загадка, книга-бестселлер

Жеральд Мессадье / Сен-Жермен: Человек, не желавший умирать / Том 2. Власть незримого
05.09.2009, 17:21
БЕСЦЕРЕМОННОЕ ВТОРЖЕНИЕ К ГРАФУ ОРЛОВУ
Красный цвет. Если закрыть глаза, все становится красным. Мир облачился во все оттенки этого самого цвета, от нежно-пурпурного до ярко-алого с золотистым отливом. И в этом адском обрамлении вдруг вспыхнули воспоминания, ощущения и слова. Перед глазами возник образ баронессы Вестерхоф, еще более резкий и отчетливый, чем в действительности.
Затем вместо баронессы появилась фигура мужчины, которого он в своем сне выбросил из окна. Себастьян вновь увидел лицо, искаженное ненавистью и страхом неминуемой смерти.
Это последнее видение пробудило его окончательно. Себастьян открыл глаза. В спальне было тихо. Легкий запах остывшего воска и кедра создавал ощущение тепла и уюта. Свет, который просачивался в комнату сквозь плотные шторы, не нес в себе ничего угрожающего. Тишину нарушало лишь тиканье круглых часов на ночном столике: 8.06.
И все-таки Себастьяну это не приснилось. Он увидел брошенную на кресло шпагу и вспомнил, что, прежде чем вложить ее в ножны, стер с клинка кровь. Впрочем, вот и тряпка, она до сих пор валяется на полу.
Себастьян и Григорий Орлов уже давно вернулись с ужина во дворце и мирно спали, когда ночную тишину разорвали грохот и крики.
Себастьян спрыгнул с кровати, схватил шпагу и бросился к двери. Охваченный ужасом слуга бежал по коридору с зажженным светильником в руках.
— Воры, воры!
Шум и резкие голоса доносились с другого конца коридора, по обе стороны которого располагались спальни Григория и его братьев: Алексея, Владимира и Федора. Себастьян устремился вперед — босой, в нижнем белье. Слева от него Григорий бился с каким-то человеком, вооруженным кинжалом с широким клинком.
— Чертов мужик! — ругался атакующий. — Я отправлю тебя кормить червей!
Справа через распахнутую дверь было видно, как Алексей оборонялся от другого, вооруженного саблей. Нападавший издал яростный крик и, сделав обманное движение, бросился в атаку. Себастьян вонзил ему шпагу в бок и проткнул насквозь, затем резким движением вытащил шпагу. Противник рухнул на спину.
— Сюда! — вскричал Григорий.
Шпага Орлова без устали свистела в воздухе, но тот, с кем он сражался, умело оборонялся, защищаясь своим кинжалом. Колеблющийся свет свечей, падавший от подсвечника, поставленного на сундук перепуганным слугой, придавал картине сражения вид расплывчатый и даже фантастический. Себастьян бросился вперед, мельком отметив выражение неистовой злобы на лице противника. Стоя спиной к открытому окну, неприятель попытался отразить удар. Слишком поздно. Себастьян пронзил ему предплечье. Воспользовавшись тем, что злодей на мгновение замешкался от боли, Григорий успел вонзить свою шпагу как раз в то самое место, где на жилетах с мольтоновой подкладкой, какие обычно надевают в зал для фехтования, пришито сердечко из красного сукна. Глаза раненого вылезли из орбит. Он широко раскрыл рот и пошатнулся. Себастьян подхватил неприятеля под колени и толкнул в окно. Тот упал на крышу соседнего дома.
Избавившись каждый от своего противника, Владимир и Федор, а вслед за ними Алексей потянулись в комнату. Они увидели Григория, раненного в плечо.
— Позовите цирюльника! — закричал Алексей, усаживая брата и пытаясь рассмотреть рану.
Торс Григория был почти обнажен, через разорванную ночную рубашку виднелся косой шрам от правой ключицы до левой груди, жуткое украшение живой плоти.
В коридоре толпились слуги. Самый молодой из них, девятнадцатилетний Федот, дрожал то ли от холода, то ли от пережитого потрясения.
— Там два трупа, — наконец смог выговорить он. — Их тоже в окно?
— Нет, мы вызовем полицию, — ответил Григорий, морщась от боли, пока Алексей винным спиртом промывал ему рану. — Этот человек спас нам жизнь, — добавил он, повернув голову к Себастьяну.
Владимир и Федор бросились к Себастьяну и сжали его в объятиях. Он затряс головой, до конца не осознавая, что же произошло.
— Как они попали сюда? — спросил Себастьян.
— Через окно, — ответил Григорий, указывая на разбитый четырехугольник стекла. — Им нужно было только забраться на крышу конюшни и подтянуться на подоконник.
— Сделайте нам чаю, — велел Алексей прислуге.
Себастьян вернулся в свою комнату, чтобы накинуть халат и надеть туфли, затем возвратился обратно. Чай был подан. Только что прибыл цирюльник.
— Это были воры? — спросил Себастьян у Алексея.
— Можно их и так назвать, — со злой усмешкой ответил Алексей. — У нас имеются не только друзья. Вам надо немного отдохнуть, граф. Теперь все в порядке.
Слуги оттащили трупы в комнату первого этажа.
Перед тем как заснуть хотя бы на те несколько часов, что у него еще оставались, Себастьян стал припоминать вечер во дворце, пытаясь отыскать ключ к произошедшему.
Ужин был подан в одном из салонов, что примыкал к тронному залу, то есть подальше от заледенелых коридоров. Чересчур много позолоты. Длинный стол, накрытый на шестнадцать персон. Три десятка слуг. Одуряющий запах жира и прогорклого сала. Изготавливать стеариновые свечи русские совершенно не умели, впрочем, как и готовить без запаха.
Великий князь Петр Федорович сидел на одном конце стола, его супруга Екатерина — на другом. По правую руку от великого князя — его теща, принцесса Анхальт-Цербстская, старинная знакомая Себастьяна, по левую — графиня Нассау-Зиген. Справа от Екатерины сидел старый герцог Гольштейн-Готторпский, ее свекор, который когда-то присутствовал на том страшном спиритическом сеансе у герцога Гессен-Кассельского; справа — Себастьян. Баронесса Вестерхоф находилась словно меж двух полюсов. Пренебрегши запретом уезжать из страны, заручившись поддержкой влиятельных при дворе лиц, она жила здесь под именем госпожи де Суверби. Именно по ее и принцессы Анхальт-Цербстской наущению Себастьян и предпринял эту поездку в Россию.
— Вам непременно нужно туда поехать, — решительно заявила принцесса, положив ладонь на руку Себастьяна, через несколько дней после того знаменательного сеанса с появлением призраков.
— Зачем?
— Будущее приближается, — произнесла она загадочную фразу. — Духи это подтвердили, разве вы не поняли? Однажды, и очень скоро, придется действовать. Впрочем, мы едем с вами.
«Будущее приближается». По-французски это высказывание звучало довольно странно. Можно подумать, будущее когда-то отступало! И это «действовать». Что имела в виду принцесса? А баронесса, которая неотрывно смотрела на него своим застывшим взглядом? «Жизнь — это речной поток, и у этой реки сотня рукавов…» Так он и оказался в Москве, в особняке братьев Орловых, и вчера вечером был приглашен на ужин во дворец.
И там, как в прологе театральной пьесы, он встретил актеров драмы, сюжет которой был ему еще неизвестен.
Тридцать три года, физиономия самоуверенного наглеца, узкая грудь и худые руки, вдобавок еще и пузатый; великий князь Петр, в действительности саксонец, по рождению герцог Гоьшнтейн-Готторпский, был, само собой разумеется, наследником российского престола. Чтобы ни у кого не оставалось никаких сомнений, он вел себя так, будто уже находился на троне: высокомерный, властный, заносчивый, временами настоящий фанфарон. Его нервные жесты лишь усиливали это впечатление. Как саксонец мог оказаться у ступеней императорского трона?
— Чтобы линия Петра Великого не пресеклась, — в свое время объяснила баронесса Себастьяну, — императрица Елизавета сама устроила брак своей сестры Анны с молодым Гольштейн-Готторпом. Следовательно, великий князь Петр, единственный плод этого союза, приходится императрице племянником. Двадцать лет назад она пригласила его в Россию. Тогда он носил имя Петр Ульрих. Елизавета настояла, чтобы племянник стал именоваться Карл Петром Федоровичем. Он был лютеранином. Венценосная тетка велела ему принять православие. Наконец, благодаря ей он получил титул великого князя. Об остальном сможете судить сами.
Надо сказать, Себастьяну представился случай судить, и не раз.
В супруге великого князя Екатерине «русского» было еще меньше, чем в нем самом; чтобы исправить подобную ситуацию, императрица позаботилась о том, чтобы София Августа Фредерика Анхальт-Цербстская стала Екатериной Алексеевной.
Но следует отметить, что девица была куда более привлекательна, чем ее супруг, напоминающий копченую селедку. Белокурая и розовощекая, она вся светилась радостью жизни и готова была расхохотаться по любому поводу. Во время ужина Себастьян не раз ловил себя на том, что взгляд его невольно обращается к пышной груди юной красавицы. В шестнадцать лет, когда ее выдали замуж, Екатерина могла заставить сердце любого мужчины биться сильнее. На своего мужа она лишь изредка бросала ироничные взгляды из-под опущенных ресниц.
— Так что же, граф, как вам наша мужицкая деревня, вы ведь привыкли к парижской и венской роскоши? — по-немецки обратился великий князь к Себастьяну.
Будущий обладатель российского трона и в самом деле говорил только по-немецки. Или делал вид, что не понимает языка своего народа. Принцесса Анхальт-Цербстская бросила на зятя укоризненный взгляд.
— Ваше высочество, одного лишь присутствия вашего и вашей супруги, великой княгини, достаточно, чтобы наделить этот город несравненными достоинствами.
Громкий хохот великого князя, одобрительные смешки присутствующих, заговорщицкое переглядывание великой княгини и Григория Орлова. Судя по всему, великий князь Россию недолюбливал. Что было странно для будущего царя. Похоже, Себастьян ловко избежал ловушки, призванной завлечь его в лагерь немца. Слуги, которые, без всякого сомнения, шпионили в пользу императрицы, не преминули бы донести о происшествии.
— Кстати, граф прекрасно говорит по-русски, — добавила принцесса Анхальт-Цербстская.
— Как так получилось? — поинтересовался великий князь.
— Ваше высочество, дело в том, что я весьма восприимчив к музыке и мелодия русского языка меня пленила.
Вот так! На этот раз великий князь был не столь удовлетворен ответом. Если этот Сен-Жермен любит русский язык, он явно не принадлежит к числу его сторонников. Впрочем, это великая княгиня пригласила графа на ужин. И посадила справа от него. Великий князь бросил на графа скептический взгляд.
— Вы только что прибыли, граф. Поживите здесь хотя бы несколько дней, и вы о многом станете судить иначе.
Две партии, нет, — две клики; нет, не так, — две непримиримо враждебные шайки вели борьбу у подножия трона: люди великого князя, будущего царя, с одной стороны, и сподвижники его супруги Екатерины и приближенные к ней гвардейцы, братья Орловы, с другой.
Но Себастьян никогда не думал, что враждебность может коснуться и гостей тоже. Ведь это ночное происшествие, вне всякого сомнения, являлось следствием войны, которая велась двумя враждующими сторонами. По мере того как приближался день восшествия великого князя на престол, ненависть обострялась.
Не в силах справиться с волнением и беспокойством, Себастьян обмакнул полотенце в лоханку с водой и протер шпагу, затем вложил ее в ножны и задул свечу.
Ну и ночь!
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книга-загадка, книга-бестселлер
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 96
Гостей: 96
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016