Понедельник, 05.12.2016, 19:34
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Маньяки

Тэми Хоуг / Час расплаты
28.01.2015, 21:32
Когда-то давным-давно у меня была идеальная семья. У меня был идеальный муж — красивый, любящий, успешный… У меня были идеальные дети — Лесли и Лия, красивые, миленькие, замечательные девочки. Я жила идеальной жизнью в идеальном доме, стоящем в идеальной местности. Да, мы были одной из тех милых до тошноты семей, у членов которых даже имена начинаются с одной буквы — Ланс, Лорен, Лесли и Лия. Лоутоны из Санта-Барбары, штат Калифорния.
А затем, как это обычно бывает в сказках, пришло зло и разрушило нашу идеальную жизнь.
Я вспоминаю Лесли, которая, будучи маленькой, очень любила, когда ей читали вслух. Предпочтение отдавалось сказкам. Это ведь очевидно! Наши собственные родители тоже читали нам в детстве сказки. Я помню, что книжки были ярко иллюстрированы, а описанные в них истории заканчивались исключительно счастливо. Но сказки — это отнюдь не милые безделицы. Они только кажутся нам славными и безобидными. На самом деле сказки являются мрачными повествованиями, в которых описываются всевозможные преступления, убийства, злоупотребления, насилие и надругательства.
Золушку в качестве узницы держат в собственном доме и обращаются с ней так, словно она рабыня. После смерти отца девушка подвергается физическому и психологическому издевательству со стороны мачехи и сводных сестер.
Склонная к садизму маньячка насильно держит Гензеля и Гретель в дремучем лесу, пугая брата и сестру тем, что в ближайшем будущем она собирается зажарить их живьем, а потом устроить пир каннибализма.
Красная Шапочка идет в лес повидаться с престарелой бабушкой, но потом выясняется, что дикий зверь-изувер сожрал ее живьем.
Таковы сказки.
Моя собственная история похожа на них.
Лесли была… есть… Старшенькая. Упрямая и милая девочка. Маленькая мятежница. Она любила танцевать. Она обожала музыку.
Лесли любит музыку.
Кто бы мог подумать, что выбор грамматических форм может превратиться для человека в пытку? Прошлое время или настоящее? Для большинства людей выбор времени глагола — сущая безделица, а вот меня необходимость сделать этот выбор может довести до слез, до грани душевного изнеможения, до края, за которым — самоубийство.
Лесли была… Лесли есть… Разница для меня заключается в жизни или смерти дочери.
Лесли — жива.
Она была моей дочерью.
Она пропала 28 мая 1986 года. С тех пор прошло четыре года. Никто ее не видел. Никто о ней ничего не слышал. Я не знаю, жива ли она… Была она или есть…
Если я остановлю свой выбор на прошедшем времени, то это будет означать, что я смирилась с ее смертью. Если я предпочту настоящее время, то тем самым обреку себя на бесконечные пытки надеждой.
Я живу в преддверии ада. Жить здесь очень тяжело. Я все отдала бы за возможность уехать отсюда или по меньшей мере забыть об аде в моей душе.
Мне просто необходимо забытье, какой-никакой катарсис, чтобы очистить то нагромождение токсических отходов, что остались после постигшего меня горя. Мысль о катарсисе вызвала к жизни искру, которая побудила меня начать писать эту книгу. Что, если поделиться своим жизненным опытом с миром? А вдруг это обезопасит яд, которым пропитаны мои воспоминания? Это все равно что бросить спасательный трос утопающему в бурлящих водах паводка.
Впрочем, как бы ни был крепок брошенный мне спасательный трос, я все равно не смогу выбраться на сушу. Я — мать без вести пропавшего ребенка.
***
Работа вымотала Лорен до предела. На написание трех страниц ей понадобилось шесть часов. Иногда ей казалось, что каждое слово приходится силком вытаскивать из вязкой черной смолы собственных чувств. У женщины было такое ощущение, будто она пробежала марафон, после которого хочется побыстрее сбросить с себя пропитанную потом одежду и смыть под душем дорожную пыль. Она сохранила написанное на дискете, а затем выключила компьютер.
Лорен и ее младшая дочь Лия переехали в Оук-Кнолл чуть больше месяца назад. Как же много времени отняла у нее борьба с собой! Вечные отсрочки того момента, когда надо будет усесться перед компьютером… До сих пор одна часть Лорен то и дело поднимала панику, неистово крича о том, что еще слишком рано, что она не готова. Каждый день Лорен представлял собой борьбу не на жизнь, а на смерть между потребностью жить дальше и страхом перемен, между жалостью к самой себе и отвращением, вызванным в ней этой жалостью.
Отъезд из Санта-Барбары был продиктован острой необходимостью удалиться — как в прямом, так и в переносном смысле этого слова — от места преступления. Ей казалось, что на расстоянии она сможет взглянуть на происшедшее чуть отстраненно. Кроме того, Лорен надеялась, что, написав в книге о случившемся, она если не обретет душевное спокойствие, то по меньшей мере смягчит свои страдания, сумеет принять то, что произошло, и наконец-то смирится с ним. Покой… Умиротворение… Эти слова не подходят. Не стоит на многое рассчитывать.
Бампер и Сиси Бристоль, старые друзья из Санта-Барбары, полностью одобрили ее решение с переездом и книгой. Именно они предложили Лорен пожить какое-то время в принадлежащем им доме в Оук-Кнолле.
Семья Бристолей являлась в каком-то смысле частью семейства Лоутон. Для Ланса и Лорен они были почти что старшими братом и сестрой, а их девочки относились к друзьям родителей так, словно они их родные бабушка и дедушка. Каждое Рождество Бампер становился Санта-Клаусом, а в другое время года выступал в роли судьи во время спортивных соревнований, в которых принимали участие девочки. Сиси исполняла роль хорошо разбирающейся в моде крестной матери и с удовольствием ездила с ними по магазинам, а также много чего рассказывала о маникюре и педикюре.
На самом деле Бампера звали Бобом. Свое прозвище он получил много лет назад из-за агрессивной манеры игры в поло. Именно там, на поле для игры в поло, Ланс и Боб, встретившись, подружились, несмотря на двенадцать лет разницы в возрасте. Они вращались в одних и тех же социальных кругах. Бампер работал в сфере финансов, а Ланс был архитектором. За долгие годы они приобрели общих клиентов и знакомых. Сиси владела антикварным магазинчиком на Лили-авеню в Саммерленде, на юге Монтесито. Лорен, будучи дизайнером, работала сама на себя.
В 1984 году Ланс взялся за проект перестройки принадлежащего Бристолям дома в Оук-Кнолле, куда хозяева изредка приезжали, желая сменить обстановку. Лорен иногда подшучивала над друзьями. Шутки не прекращались даже тогда, когда она вместе с Сиси обсуждала детали нового интерьера. «Вы живете в раю. Какой смысл ехать куда-то отсюда?»
Красивый, словно сошедший с почтовой открытки город Санта-Барбара стоит на берегу Тихого океана, на фоне далеких гор. Знаменитости запросто разгуливают по его улицам, обедают в модных ресторанах, покупают себе особняки на околицах Монтесито. Каждое лето сюда валят толпы туристов. Здесь никогда не соскучишься. В Санта-Барбаре процветает искусство. Это город концертов и фестивалей.
Лорен обожала Санта-Барбару. Тут она провела все двадцать лет своей замужней жизни. Муж родился и вырос в этом городе. Здесь родились их девочки. Лоутоны вели активную общественную жизнь, а их дети хорошо зарекомендовали себя в школе.
Лесли похитили в Санта-Барбаре.
Ланс погиб на горной дороге, идущей к северу от города, спустя два года после похищения.
Лорен не могла спокойно пойти в супермаркет, ибо каждый раз становилась объектом всеобщего внимания и пересудов. В тщетной попытке поддержать в людях интерес к пропавшей дочери женщина то и дело появлялась на экране телевизора, ее имя часто мелькало в газетных публикациях. Так продолжалось год за годом. Владельцы всех магазинов в городе хорошо знали Лорен Лоутон. Она приходила к ним с очередными плакатами и листовками, на которых было написано:

ПРОПАЛА
ПОХИЩЕНА
ВИДЕЛИ ЛИ ВЫ ЭТУ ДЕВОЧКУ?

В ее присутствии люди чувствовали себя неуютно. Вначале они просто не знали, что говорить убитой горем матери, а затем уже не знали, как поскорее от нее отделаться. Прошли годы, и всем надоело видеть ее, слышать по телевизору о пропавшей Лесли. Им больше не хотелось выказывать жалость, подспудно мучиться чувством вины. В адрес Лорен то и дело раздавались советы: «Перестаньте изводить себя… Время лечит любые раны».
Даже лучшие из подруг призывали Лорен успокоиться: «Прошло очень много времени, Лорен. Лесли уже мертва. Тебе пора угомониться».
Им, конечно, легко говорить. Лесли не их дочь.
Бристоли, душевные и добрые люди, выразили Лорен больше сочувствия. У них был дом, и они предложили ей на время уехать из Санта-Барбары. А может, она и им порядком надоела, может, они тоже хотели избавиться от нее. С глаз долой — из сердца вон.
Но в любом случае Лорен была им благодарна.
Дом находился в тупике, в конце дороги, которая, выходя из города, подобно пальцу указывала на утопающие в багровом свете холмы на западе. Тихая, располагающая к мечтаниям местность. По большей части соседние дома были гораздо старше особнячка Бристолей. Разросшиеся кусты бугенвиллии и олеандра надежно закрывали их от любопытных глаз. Местным жителям не было дела до того, чем занимались их соседи. Именно уединение и приватность повлияли на решение Лорен избрать себе местом жительства эту местность.
В бунгало, расположенном через два дома на левой стороне от дороги, жил художник по металлу. У него во дворе громоздились груды металлолома. Напротив художника жила старая супружеская чета бывших хиппи. Возле дома они вскопали огромный огород, а в палисаднике на длинных веревках вечно сушились вылинявшие до безобразия футболки. Ближайшим соседом Лорен был ушедший на пенсию преподаватель из Мак-Астерского колледжа. Окна своего дома он обычно оставлял открытыми. Мужчина любил камерную музыку, так что по вечерам ее звуки долетали до слуха Лорен вместе с порывами прохладного ветерка.
Дом Бристолей находился в конце дороги. Его с самого начала строили ради уединения и покоя, царящего здесь. За домом на лугу росла трава нежно-золотистого оттенка. У подножия пологого холма текла небольшая речушка, по обеим берегам которой зеленели деревья. За ними виднелся скалистый гребень невысоких гор, отделявших долину от виноградников и побережья Санта-Барбары. Иногда Лорен казалось, что горы — это стена, отгораживающая ее от тяжелых мыслей и воспоминаний о прошедших годах.
Так, по крайней мере, ей хотелось думать.
Устав от собственных мыслей, женщина спустилась со второго этажа, где располагался ее кабинет, и через холл направилась в хозяйскую спальню принимать душ.
Бампер и Сиси не пожалели денег на то, чтобы осовременить дом. По правде говоря, от первоначального строения мало что осталось. Работа обошлась им в кругленькую сумму.
Ланс превратил обитую досками, выкрашенную в белый цвет коробку в калифорнийскую причуду, выполненную в новоанглийском стиле залива Кейп-Код. Крылья и другие пристройки были выполнены так, что у постороннего человека возникало ошибочное впечатление и ему казалось, что дом постепенно расширяется. В одном из двух крыльев располагались четыре смежные спальни, в которых во время праздников и каникул размещались взрослые дети и внуки Сиси и Боба. Посреди столовой стоял огромный старинный стол, за которым во время обеда легко усаживалась дюжина друзей и родственников Бристолей.
Из одной комнаты человек прямиком попадал в другую. Повсюду были расставлены «сокровища», которые Сиси и Лорен вместе приобретали на блошиных рынках и во время распродаж вещей, доставшихся кому-то по наследству после смерти хозяев. Полы в доме были сделаны из широких, потемневших от времени досок. Их специально для этого доставили в Калифорнию с восточного побережья страны. Камины в гостиной и общей комнате украсили речным камнем, взятым, возможно, из той самой речки, что текла позади особняка.
Несмотря на подчеркнуто сельский дизайн остального дома, хозяйскую ванную комнату выложили белым с вкраплением серого мрамором, обставили новенькой белой мебелью, украшенной декоративными рифлеными панелями. Стены были выдержаны в светло-голубых тонах. Лорен и Сиси неплохо поработали над тем, чтобы превратить это место в храм отдохновения, и теперь можно было понежиться в глубокой ванне с бокалом вина в руках, почитать на досуге книгу.
Лорен слишком нервничала, поэтому не могла расслабиться. Пить в такую рань нельзя. Если она напьется, то не сможет поехать в супермаркет за едой к ужину. Лорен уже несколько лет ничего ради собственного удовольствия не читала. Мысль об удовольствии вызывала у нее сильнейшее чувство вины.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Маньяки
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 34
Гостей: 32
Пользователей: 2
sf, Redrik

 
Copyright Redrik © 2016