Воскресенье, 11.12.2016, 07:08
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Маньяки

Джон Сэндфорд / Правила охоты
14.03.2011, 10:59
Реклама на крыше дома излучала мерцающий голубоватый свет. Проходя через окно студии, он отражался от стекла и металлических поверхностей, от вазы без цветов в форме бутона, покрытой пылью, точилки для карандашей, микроволновой печи, баночек из-под орехового масла, из которых торчали карандаши, кисти для рисования, мелки и пастели, от пепельницы, набитой мелкими монетами и газетными вырезками, от баночек с красками, от ножей.
На подоконнике смутно вырисовывалась стереосистема, очертаниями напоминавшая набор прямоугольников. На электронных часах беззвучно загорались красные цифры.
Бешеный ждал в темноте.
Он слышал свое собственное дыхание, ощущал, как пот сочится у него под мышками. Во рту сохранялся вкус того, что он ел на ужин. Он вдыхал запах своей жертвы.
Он никогда не ощущал такого прилива жизненной энергии, как в последний момент долгого и осторожного подкрадывания. Некоторые, например его отец, так и проживали каждое мгновение своей жизни. Их жизнь проходила на пике бытия.
Бешеный наблюдал за улицей. Жертва была художницей. У нее гладкая оливкового цвета кожа и блестящие карие глаза, пышная грудь и тонкая талия. Против всех правил она жила в складском помещении, поздно ночью мылась в общем туалете в конце коридора, украдкой готовила в микроволновой печи, после того как уходил сторож, спала на узкой кровати в крохотной кладовке под стилизованным распятием, дыша испарениями скипидара и льняного масла. Сейчас ее не было, она ушла в магазин купить себе что-нибудь на ужин. «Эта гадость, которую она готовит себе в микроволновой печи, обязательно доконает ее, если этого не сделаю я», — подумал он. Вполне возможно, что он оказывает ей услугу. Бешеный улыбнулся.
Художница станет его третьей жертвой в городе и пятой убитой им за всю его жизнь.
Первой была девчонка с ранчо. Это случилось в Восточном Техасе. Она ехала верхом со стороны пастбища к лесистым известняковым холмам. На ней были джинсы, рубашка в белую и красную клетку и ковбойские сапоги. Она сидела, выпрямившись в седле, и правила лошадью больше коленями, чем поводьями, которые держала в руках. Девчонка ехала прямо на него. Коса мерно покачивалась у нее за спиной.
У Бешеного была винтовка «Ремингтон» модели 700 ADL двадцать седьмого калибра. Он оперся рукой о гнилой ствол дерева и выстрелил, когда она была метрах в тридцати пяти от него. Пуля поразила ее в грудь, и она упала с лошади.
Это убийство не было похоже на все остальные. Он ее не выбирал, она сама напросилась на это. За три года до того, как он ее убил, она как-то громко заявила, так, чтобы он тоже услышал, что его губы похожи на красных червяков. Совсем как те извивающиеся красные черви, которые живут под речными камнями. Она сказала это, стоя в коридоре школы в окружении своих друзей. Кое-кто оглянулся и посмотрел на Бешеного, тот стоял в четырех-пяти метрах от них, как всегда один, и запихивал учебники на верхнюю полку своего шкафчика. Он сделал вид, что ничего не слышит. Он очень хорошо умел скрывать свои чувства, даже когда был маленьким. Впрочем, для той девчонки с ранчо это было безразлично. Для всех он был пустым местом.
Но она поплатилась за свою болтовню. Три года он хранил ее слова в глубине души и знал, что его время придет. И оно наступило. Девчонка свалилась с лошади, убитая наповал разрывной охотничьей пулей.
Бешеный убегал лесом, дальше через болотистую равнину. Он сунул винтовку под ржавую дренажную трубу в том месте, где дорога пересекала болото. Если начнут искать орудие преступления, то металлоискатель собьется у трубы. Впрочем, Бешеный думал, что искать не будут. Наступил сезон охоты на оленей, и в лесу было полно маньяков из города, вооруженных до зубов и готовых убивать всех и вся. Время года, место, где спрятать оружие, — все это продумано заранее. Еще будучи студентом первого курса колледжа, Бешеный уже умел хорошо планировать.
Он ходил на похороны девушки. Ее лицо было нетронуто, и гроб был открыт. Одетый в темный костюм, Бешеный сел как можно ближе и смотрел на ее лицо, чувствуя, как в нем просыпаются силы. Он только жалел, что она не догадывалась о близкой смерти. И у него не было времени насладиться видом ее мучений.
Когда он убивал во второй раз, то это была его первая по-настоящему выбранная жертва. Хотя он и не считал это убийство безупречным. Оно больше походило на эксперимент. Да. Во второй раз он исправил все недостатки, имевшие место в первый раз.
Она была проституткой. Он прикончил ее во время весенних каникул на втором курсе юридического колледжа. Ему давно этого хотелось. Сюда добавилось огромное умственное напряжение учебы в колледже. И вот однажды, холодной ночью в Далласе, он дал себе временную передышку с белотелой и носатой девчонкой с Миссисипи, которая приехала в город попытать счастья.
Когда он застрелил девчонку с ранчо, то все решили, что произошел несчастный случай на охоте. Ее родители погоревали да и занялись своими делами. Через два года Бешеный увидел, как ее мать хохочет на улице.
Далласские полицейские квалифицировали убийство проститутки как уличное убийство, связанное с наркотиками. Они нашли у нее в сумочке препарат, этого было достаточно. В полиции знали только ее кличку. Эта кличка и была выбита на металлической пластине на ее могиле. Девчонке не было и шестнадцати лет.
Эти два убийства удовлетворили его, но они не отличались продуманностью. Последующие убийства были спланированы до мелочей, тактика базировалась на профессиональном анализе десятка расследованных убийств.
Бешеный был умницей. Он участвовал в заседаниях суда и вывел следующие правила:

Никогда не убивай людей, которых ты знаешь.
Никогда не имей повода к убийству.
Никогда не следуй плану, который легко понятен всем.
Никогда не оставляй у себя орудие преступления.
Обезопась себя от случайного обнаружения.
Ни в коем случае не оставляй материальные улики.

Были еще и другие правила. Но он считал их спорными.
Конечно же, он был ненормальным. И он это знал.
Бешеный предпочел бы быть нормальным. Безумие приносило ему много тяжелых минут. Тогда он принимал таблетки: темные — от повышенного давления, красно-коричневые помогали ему уснуть. Разумеется, он предпочел бы быть нормальным. Но, как говорил его отец, играй теми картами, которые тебе сдали.
Так что он был сумасшедшим.
Но не настолько, как думали о нем полицейские.
В полиции решили, что он сексуальный извращенец. Он наслаждался убийствами и изнасилованиями. Они думали, что он разговаривал со своими жертвами, глумился над ними. Он аккуратно пользовался профилактическими средствами. Презервативы были смазанными. Мазки, взятые на анализ у первых двух городских жертв, выявили наличие смазки. Но так как полицейские не нашли сами презервативы, то они решили, что он забирает их с собой.
Психиатры-консультанты, которых пригласили для того, чтобы составить психологический портрет, решили, что Бешеный боялся  женщин. Возможно, это явилось результатом того, что мать доминировала в семье, заявили они. Мать, которая то горячо любила, то тиранила, с сексуальными заскоками. Возможно, преступник боялся СПИДа, а возможно (они выдвигали все новые и новые версии), он был гомосексуалистом.
Возможно, говорили они, он делает что-то  со спермой, которую уносит в презервативе. Когда врачи высказали это предположение, полицейские переглянулись. Что-то делает? Что он может с ней делать? Ну что?!
Психиатры ошибались во всем.
Он не оскорблял свои жертвы, он ублажал их, помогал им принимать участие.  И он пользовался презервативами не для того, чтобы предохранить себя от заразы, а главным образом для того, чтобы уберечь себя от полиции.
Сперма — это улика. Ее можно собрать, исследовать и классифицировать в лаборатории. Бешеный знал случай, когда на женщину напал, изнасиловал и убил один из двух нищих. Каждый из них валил все на другого. Сперма оказалась основной уликой, изобличившей преступника.
Бешеный не сохранял презервативы и ничего особенного с ними не делал. Он просто спускал их вместе с опасным содержимым в туалет в квартире жертвы.
И его мать вовсе не была тираном.
Это была маленькая темноволосая несчастливая женщина, носившая летом ситцевые платья и широкополые соломенные шляпы. Она умерла, когда он только перешел в среднюю школу. Бешеный едва помнил ее лицо. Однажды, когда он просто так перебирал старые бумаги, он наткнулся на стопку писем, адресованных его отцу и перевязанных ленточкой. Сам не зная зачем, он понюхал конверты, и его взволновал едва ощутимый старый запах, ее запах.
От конвертов пахло сухими лепестками дикой розы и сиренью.
Но его мать была ничем.
Она никогда ничего не предлагала. Ничего не добивалась. Ничего не делала. Она была обузой у отца на шее. Его отец со своими чудесными играми… А мать только мешала. Он вспомнил, как однажды отец накричал на нее: «Я работаю, работаю! И, когда я работаю, чтобы ноги твоей здесь не было. Я должен собраться с мыслями, а у меня ничего не получается, когда ты приходишь сюда и ноешь, ноешь!»
А в какие увлекательные игры играли в суде и в тюрьмах!
Бешеный не был гомосексуалистом. Ему нравились только женщины, нравилось то, что́ с ними можно было делать. Он жаждал их, жаждал видеть их смерть и в тот же самый момент достигать оргазма.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Маньяки
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 31
Гостей: 31
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016