Вторник, 06.12.2016, 15:05
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Русская фантастика

Сергей Палий / Изнанка
10.03.2011, 12:11
   Утро – это своеобразный аппендикс всего остального дня. Когда оно здоровое и розовенькое, то никто о нем, как правило, и не помнит. Но стоит этому противному отростку суток воспалиться... Хана. Если вовремя не удалить подобную дрянь из памяти – к вечеру обязательно набухнет флегмоной и лопнет...
   Лет десять назад, когда Рысцов еще работал в органах, его шеф за день до уик-энда любил приговаривать, хищно улыбаясь и дробно дубася сардельками пальцев по столу: «Пятница-развратница».    После этих слов матерый подпол оставлял молодого офицера вяло исполнять собственные обязанности, а сам пускался во все тяжкие вплоть до девяти нуль-нуль понедельника. За несколько лет службы Рысцов до глубины печенки усвоил этот принцип: пятый день рабочей недели – это уже часть выходных, правда, слегка кастрированная необходимостью посидеть в кабинете. А четвертый – подготовка к выходным.
   То есть в четверг необходимо расслабиться от почти недельной напряженности тяжкой ментовской работы: по возможности занять у кого-нибудь из хозотдела стольник до получки и напиться вдребезги. Чтобы к утру пятницы быть готовым полноценно отдыхать.
   Прошло много времени с того дня, как Рысцову подписали рапорт «по собственному желанию», но такой порядок организации рабочей недели прочным атавизмом застрял где-то на уровне условных рефлексов.
В этот четверг все оказалось не так.
   Во-первых, почему-то Вике вздумалось позвонить в полседьмого утра и заявить, что сегодня планерка начнется не в десять, а на два часа раньше. У начальников любого сорта и года издания есть патологическая привычка – предупреждать подчиненных о каких-либо изменениях в самое последнее мгновение. А потом орать при каждом удобном случае: «Какого лешего вы не можете самостоятельно даже шнурки завязать?!»
   Во-вторых, продрав глаза, Рысцов первым делом вспомнил, как накануне чуть ли не до драки разругался с другом детства. Андрон Петровский, в быту Андрюха, был культовым режиссером, снявшим несколько лет назад малобюджетную картину «Залипуха», которая неизвестно каким образом попала к критикам американской киноакадемии и внезапно получила «Оскар» как лучший зарубежный фильм. Теперь у Андрона была собственная студия – около трех гектаров земли на территории Измайловского парка, где располагались съемочные павильоны и вся прочая дребедень, необходимая для кинопроизводства. Многочисленные завистники и склочники из Союза кинематографистов при упоминании об этом факте бесились, но поделать ничего не могли.
   Надо сказать, пособачились друзья не из-за идейных разногласий, а по причине элементарной дележки денег, полученных за последний совместный рекламный сюжет. Причем по характеру ни Рысцов не был жадным, ни тем более богатый до омерзения Петровский. Гамадрильство форменное.
Доиграемся, скоро у нас хвосты отрастать начнут... и моторная афазия наступит не из-за травм черепушек, нет. Из-за расшатанных нервов, отупения да озлобленности...
   Это во-вторых. А в-третьих, – что уже вообще ни в какие рамки не лезло – в морозилке у Рысцова кончились пельмени! Будто все беды махом решили свалиться на голову в одно утро.
В общем, аппендикс основательно набряк в считаные минуты...
   Пришлось разморозить сосиски под щупленькой струйкой горячей воды, ибо микроволновка напрочь отказалась исполнять свой холостяцкий долг еще месяц назад, подтвердив это повалившим из внутренностей дымом.
   Впрочем, глядя, как ровненькие кружочки сосисок бодро запрыгали по раскаленному манежу сковородки, Рысцов почувствовал, что надежда на регенерацию хорошего настроения все же не потеряна. Покамест.
Не обнаружив чистой пластмассовой лопаточки, он выгреб подрумянившиеся кусочки на тарелку обычной вилкой – все равно тефлон безнадежно исцарапан. Шлепок оливкового майонеза добавил блюду контраста и отобрал часть теплоты – ведь ку, как известно, и в кулинарии равно цэ эм дельта тэ.
Завтрак оказался в меру быстрым, питательным и вредным. Запив сосиски стаканом горячего чая с плавающими ошметками заварки, Рысцов постоял перед шкафом и после некоторого раздумья все же облачился в строгий костюм-тройку серого цвета – пусть Вика знает, что он может даже на два часа раньше обычного прийти на работу чистенький и выглаженный. Может, ей стыдно будет? Хотя... у начальства это чувство, наверное, атрофировано...
   Хлопнув дверью, он вызвал лифт и, пока тот урчал где-то сверху, спустился на первый этаж пешком. Эта привычка сохранилась еще с детства, после того как однажды ему пришлось убегать от разъяренной шпаны из соседнего двора. У каждого есть свои недобитые фобии.
– Валерий Степанович, вы снова лифтом балуетесь? – проворчала пожилая консьержка, отрываясь от просмотра сериала и высовываясь из своей застекленной будочки.
– Да нет, теть Люб, – обронил он, – с десятого какой-то оболтус, кажется, вызвал.
– Господи, за тридцатник лбу перевалило, а он все шарлам-балам... – стукнулось о спину Рысцова излюбленное резюме тети Любы. Он улыбнулся, не оборачиваясь. Этот неизменный утренний диалог со сварливой консьержкой всегда почему-то оставлял некий теплый осадок в душе, будто прикасалось что-то старинное, веющее неспешными мыслями и чувствами.
Дверь клацнула магнитом, и Москва швырнула в лицо мельчайшую морось вперемешку с противным запахом отработанной солярки – это перевела дух выхлопная труба прогремевшего по переулку грузовика.
Рысцов, ежась, шагал по тротуару в сторону Садового. Высотка МИДа тянулась своим шпилем, чтобы вспороть низкое полотно бесформенных туч. Ветер бил рекламные щиты, дорожные знаки, еще не погашенные с ночи неоновые вывески, светофоры, банкоматы, огузки деревьев. Говор шелестящих по асфальту покрышек сливался с бормотанием людей, обременяющих микрофоны мобильников своими заботами и прячущих головы в полусферы зонтов.
Брошенный кем-то окурок разбился о стекло бутика, плюнул веерком искр и, пшикнув, затих в луже.
Осень...
Из метро, как обычно, дохнуло креозотом и сыростью. Несколько турникетов не работали, поэтому возле кабинки контролера образовалась очередь. Пассажиры захлопывали свои зонтики, обдавая друг друга брызгами, и неохотно переругивались. Больше для успокоения собственного эго.
На «Киевской» Рысцов пересел в состав, направляющийся в «Сити», и через несколько минут был на территории крупнейшего развлекательно-делового центра в мире. Не глядя на небоскребы, верхние части которых скрывались в дымке облачности, он добрался до подъезда самого высокого здания и вместе с потоком таких же унылых людей нырнул внутрь. Переложив портфель в левую руку, он достал из внутреннего кармана пропуск и сунул прямоугольную пластинку в щель магнитного анализатора. После этого глянул в матово-черный овал биометрической системы контроля доступа – компьютер сопоставил уникальный рисунок радужки глаз с имеющейся в базе данных информацией, и зеленый огонек приглашающе заморгал.
Скоростной лифт, семьдесят третий этаж, фойе, администраторша с приклеенной улыбкой, кабинет главного редактора, длинный стол, знакомые рожи...
Нет, все-таки четверг действительно выдался ужасный.
– Рысцов, ты чего хмурый? Не похмелился? – спросил Артем Шуров, усаживаясь на соседний стул. – А зачем нас так рано собрали?
Щупленький, с прямым пробором в аккурат посреди копны смоляных волос начальник отдела рекламы и PR всегда задавал по три вопроса враз. Причем отвечать можно было только на последний – он не обижался.
– Откуда я знаю? – сказал Рысцов. – Мне Игоревна позвонила чуть свет. Поди, опять какая-нибудь мегаидея ее мудрую головушку посетила. Вот и не удержалась – проперло на раннюю планерку. Или сон плохой привиделся...
Артем неопределенно фыркнул и разложил перед собой целый ворох замусоленных листочков разных мастей: от альбомного до корешков билетов на футбол. Все они были исписаны мелким почерком, на некоторых, в уголках, притаились корявые схемы и диаграммки.
Надо ему на день рождения записную книжку подарить. Хотя... все одно – распотрошит на мелкие клочки и на них будет свои пометки делать.
Тем временем с другой стороны к Рысцову подсела Валентина Николаевна Ситамова – глава отдела информации и общественных связей. Эта наглая и высокомерная старуха брезговала общаться с коллективом, если того не требовала прямая профессиональная необходимость, поэтому и сейчас она не соизволила поздороваться с ним. Нацепила очки в старомодной оправе и принялась разглядывать собственные неухоженные ногти. И чего только ее на канале держат?..
– Все собрались?
Головы присутствующих повернулись к столу главного редактора. Вика была явно озабочена и напряжена. Она резким движением отодвинула свое кресло и, не садясь, бахнула толстую папку перед собой.
Теткой Виктория Игоревна Мелкумова была суровой, властолюбивой, с чисто армянской деловой хваткой. Но она, несмотря на свои тридцать без малого, чувствовала коллектив, умела организовать работу на должном профуровне, и мало кто из сотрудников мог представить на месте руководителя кого-то еще.
Вика помолчала с полминуты, давая возможность тишине установиться в кабинете. После чего тихо и зловеще изрекла:
– Тунеядцы.
Раздался шорох – народ усаживался поудобнее, предвкушая долгоиграющий разнос.
– Шуров, твой отдел отслеживает рейтинги нашего канала? – продолжила Мелкумова.
Артем закопошился в бумажках. Выудив из кучки этикетку кока-колы, он глянул на обратную ее сторону и произнес:
– Вот, тут все нарисовано. На прошлой неделе аудитория...
– Плевать мне на прошлую неделю! – взорвалась Вика, еще раз хлопая своей папкой по столу. – Поведай-ка о нынешней!
Шуров удивленно посмотрел на нее.
– Но у нас еще не готов отчет, Виктория Игоревна. Вы же знаете, что итоги подводятся в пятницу.
– А у меня подведены вчера. И не знаю, какого лешего я до сих пор не поувольняла вашу рекламно-аналитическую братию, если приходится пользоваться данными независимых экспертов из института социологических исследований!
Шуров старательно зашуршал своими клочками целлюлозы.
– Кто мне может ответить, почему наши показатели за последние два дня упали на 25 процентов? – Вика обвела взглядом всех присутствующих. – Назовите причину.
– Сопляков понабрали... – буркнула себе в очки Ситамова.
– Виктория Игоревна, – негромко сказал длинноволосый и бородатый здоровяк Феченко – замредактора по культуре, – я накануне просмотрел сравнительный анализ рейтинга С-каналов и телевидения. Падаем не только мы. Падают все. А телевидение полезло вверх.
– Знаю. – Вика устало протерла глаза и наконец села, закурив дамскую сигаретку. – Рысцов, ты как координатор направлений что можешь сказать насчет всего этого бедлама?
Валера поднял брови и почесал щеку. Ответил осторожно:
– Все работают в нормальном режиме. Новости оперативные, общественно-политическая линия тоже: выборами декабрьскими вплотную занимаются ребята... Культура, спорт – все как обычно. Я не вижу причин...
Вика вдавила едва прикуренную сигарету в пепельницу.
– У нас есть средства для проведения рекламной кампании? Широкой, качественной... убойной кампании. Это вопрос не к продюсерам – найти новые финансовые вливания за короткий срок мы все равно не успеем. Что есть в наличии? Активы?
Главный бухгалтер – толстый татарин Камалетдинов – приподнялся и, пожевав губами, произнес:
– Никогда нельзя сказать, сколько точно денег на данный момент времени имеется, сами знаете... То тут, то там... – Он двинул бровью. – Думаю, хватит только на наружку по Москве да нескольким крупным городам. И на публикации в периодике. Может быть.
Затлело неприятное молчание. Спустя минуту Вика сказала:
– Идите работайте. Шуров и Рысцов, задержитесь.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Русская фантастика
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 21
Гостей: 19
Пользователей: 2
Redrik, Marfa

 
Copyright Redrik © 2016