Воскресенье, 04.12.2016, 02:52
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Сокровищница боевой фантастики и приключений

Ларри Нивен, Джерри Пурнель / Апокалипсис
12.05.2016, 14:25
Голубой мерседес свернул с окружного шоссе Беверли Хилз и подъехал к особняку ровно в пять минут шестого. Джулия Суттер изумлена была чрезвычайно:
- Господи, Джордж, да это же Тим! И точно к назначенному времени!
Джордж Суттер подошел к ней и выглянул из окна. Да, это машина Тима. Усмехнувшись, он вернулся к бару. Званые вечера, устраиваемые его женой, считались событиями значительными, а этому вечеру, к тому же, предшествовали недели заботливой подготовки, подготовки и еще раз подготовки. И чего она так боялась, что никто не явится? Психоз этот стал настолько распространенным, что пора бы ему подобрать название.
Вот уже появился Тим Хамнер. Причем появился вовремя. Странно. Тим - из третьего поколения богатой семьи. По меркам Лос-Анджелеса, это старые деньги, и денег у Тима много. Он посещает только те вечера, на какие сам хочет попасть.
Архитектор Суттеров любил, должно быть, сращивать стили. Стены были прямоугольными, и углы здания тоже. А бассейны в саду - мягко изогнутые, самых прихотливых форм. Справа особняк смотрелся как традиционная вилла стиля "монстр"- белые оштукатуренные стены и красная черепичная крыша - а слева как норманнский замок, магическим образом перенесенный в Калифорнию. Для Беверли Хилз это не было необычным, но приезжие с востока всегда изумлялись. Особняк Суттеров располагался вдали от улицы, как и предписывалось отцами города для этой части Беверли Хилз. Настолько вдали, что высокие пальмы, казалось, не имели к нему никакого отношения. К самому зданию, изгибаясь огромной петлей, вела асфальтированная аллея. Возле крыльца стояли восемь слуг для помощи в парковке автомобилей - проворные молодые люди в красных куртках.
Не заглушая мотора, Хамнер вылез из машины. Взвизгнул автоматический напоминатель. В другое время Тим не преминул бы огрызнуться, в сильнейших выражениях проехавшись бы по поводу геморроя своего механика, но сейчас не обратил на этот визг никакого внимания. Глаза его были задумчивы, рука похлопала по карману, затем полезла вовнутрь. Слуга-парковщик заколебался - на чай дают обычно только перед отъездом. Но Хамнер не спеша с задумчивым видом прошествовал мимо него, и тот двинулся к машине исполнять свои обязанности.
Хамнер посмотрел вслед одетому в красное юнцу. Может, этот парень, а может, и другой из них интересуется астрономией. Эти ребята здесь почти всегда либо из Лос-Анджелесского Университета, либо из Университета Лойолы. А что, быть может... Он тут же с неохотой признался себе, что такого быть не может. Тим вошел в дом. Рука его то и дело как бы случайно залезала в карман - ощутить, как шуршит под пальцами телеграмма.
Огромные двойные двери распахнулись, открывая обширное внутренне пространство здания. Прихожая от остальных помещений отделялась высокими арками, выложенными красным кирпичом - намек на стены, долженствующие разделять комнаты. Пол во всем доме был один и тот же: коричневый кафель, расписанный яркими мозаичными узорами. Здесь вполне можно было разместить сотни две гостей, если не больше. А возле бара сейчас собралось не более дюжины... Они весело и оживленно беседовали - немного более громко, чем следовало бы. Гости выглядели как-то затерянно среди этого пространства, сплошь заставленного столами. На столах - свечи и расшитые скатерти. В однотипной одежде - слуги. Их почти столько же, сколько гостей. Всего этого Хамнер не замечал - он вырос в подобной же обстановке.
Джулия Суттер отделилась от крошечной группы гостей и поспешила навстречу Тиму. Губы ее были накрашены, лицо поднято, и лицо это было намного моложе ее самой. В дюйме от щеки Тима она губами сделала движение, похожее на поцелуй. "Тимми, я так рада видеть вас!". Затем заметила его сияющую улыбку.
Она слегка отшатнулась, глаза ее сузились.
Как бы поддразнивая его, но с подлинной тревогой в голосе:
- Боже мой, Тимми, чего вы накурились?
Тим Хамнер был высоким и костлявым, но с маленьким намеком на брюшко - как раз таким, чтобы не создавалось впечатления об излишней приглаженности фигуры. Его лицо было как бы создано для меланхолии - давало знать себя происхождение. Семья его владела дающим весьма высокий доход кладбищем и моргом. Однако сейчас его лицо было прорезано ослепительной улыбкой, а в глазах сиял странный блеск.
- Комета Хамнера-Брауна, - сказал он.
- О! - Джулия вытаращила глаза. - Чего?
Услышанное не имело для нее никакого смысла. Комету купить нельзя. Она пыталась сдерживать волнение, а глаза ее тем временем прыгали то к мужу - успел ли он уже выпить еще одну рюмку? - то к двери - не пришел ли еще кто-нибудь из гостей? Приглашения были сформулированы достаточно ясно, и самые важные гости, пожалуй, уже пришли - пришли рано, не так ли? - и они не должны долго дожидаться, пока...
Снаружи донеслось низкое урчание мотора какой-то мощной машины. Через узкие обрамляющие дверь окна она увидела, как из темного лимузина высыпало с полдюжины народу. Тим сможет позаботиться о себе сам. Она похлопала его по руке:
- Очень мило, Тим. Извините меня, хорошо?
Поспешная, выражающая что-то интимное улыбка, и Джулия исчезла.
Если это сколько-то и смутило Хамнера, то он этого ничем не проявил, а направился прямиком к бару. Сзади него Джулия спешила приветствовать самого важного гостя - сенатора Джеллисона - и его свиту. Он всегда прихватывал с собой не только членов семьи, но и помощников.
Когда Тим Хамнер добрался до бара, улыбка его стала еще более ослепительной.
- Добрый вечер, мистер Хамнер.
- Добрый вечер. У меня сегодня замечательное настроение. Можете поздравить меня, Родригес. Мое имя собираются присвоить комете!
Майкл Родригес, протиравший за стойкой бокалы, слегка смутился.
- Комете?
- Ага. Комета Хамнера-Брауна. Она приближается, Родригес. Примерно в... м-м... июне... плюс-минус пара недель... ее можно будет видеть. - Хамнер извлек телеграмму и с треском развернул ее.
- Здесь, в Лос-Анджелесе, мы ее все равно не увидим, - Родригес вежливо улыбнулся. - Чем могу быть вам полезен?
- Шотландского. Ее вы сможете увидеть. Она, возможно, величиной с комету Галлея. - Хамнер взял бокал и огляделся. Целая группа собралась вокруг Джорджа Суттера, а люди сейчас притягивали Тима, как магнит. В одной руке у него была телеграмма, в другой - бокал с выпивкой. Джулия, тем временем, встретив, вводила в дом новых гостей.
Сенатор Артур Клей Джеллисон чем-то напоминал кирпич. Он был скорее мускулист, чем тучен. Грузный, общительный человек, украшенный густой седой шевелюрой, он был дьявольски фотогеничен и его могла узнать в лицо добрая половина страны. Сейчас его голос звучал так же, как и во время телевизионных передач: мягкий резонирующий голос, такой, что казалось, будто сенатор обретал некую таинственную значимость.
У Маурин Джеллисон, дочери сенатора, были длинные темно-рыжие волосы и бледная чистая кожа. И красота, от которой в другое время Тима Хамнера охватил бы приступ застенчивости. Но когда Джулия Суттер обернулась и - наконец-то! - сказала: "Так что там насчет...", он даже не улыбался.
- Комета Хамнера-Брауна! - Тим взмахнул телеграммой. - Китт-Пиккская обсерватория подтвердила мои наблюдения! Это действительно комета, моя комета, и ей присваивают мое имя!
Маурин Джеллисон чуть приподняла брови. Джордж Суттер осушил свой бокал, и лишь после этого задал очевидный вопрос:
- А кто такой Браун?
Хамнер пожал плечами. Выпивка из лишь чуть отпитого бокала плеснула на ковер. Джулия нахмурилась.
- Никогда раньше не слышал о нем, - сказал Тим. - Но Международный Астрономический Союз утверждает, что он обнаружил комету одновременно со мной.
- Так значит, вы - владелец половины кометы, - сказал Джордж Суттер. Тим искренне рассмеялся.
- Джордж, если вы когда-нибудь станете владельцем половины кометы, я куплю у вас все те акции, которые вы так старательно пытались мне продать. И целую ночь буду поить вас за свой счет. - Двумя глотками он расправился со своей выпивкой.
Подняв глаза, он обнаружил, что слушатели рассеялись, и направился обратно к бару. Джулия, завладев рукой сенатора Джеллисона, вела знакомить его с новичками. По пятам за ними следовали помощники сенатора.
- Половина кометы - это очень много, - произнесла Маурин. Тим обернулся и обнаружил, что она по-прежнему находится рядом с ним. - И как вы вообще смогли разглядеть хоть что-то через этот смог?
В голосе звучал интерес. И глядела она с интересом. И никто не мешал ей уйти со своим отцом. От шотландского у него потеплело в горле и в желудке. Тим принялся рассказывать о своей горной обсерватории. Ее - обсерваторию - отделяют от горы Вильсон не так уж и много миль, но, тем не менее, она находится достаточно далеко в глубине гор Анджелес, чтобы свет Пасадены не мешал наблюдениям. Там у него есть запасы пищи, есть помощник, и он месяцами проводит ночные наблюдения неба. Он следит за уже известными астероидами, за спутниками планет, он приучает свои глаза и мозг наизусть помнить небо. Наблюдая, он постоянно ожидал найти току света там, где ее быть не должно, заметить аномалию, которая...
В глазах Маурин появилось знакомое выражение.
- Я уже надоел вам? - спросил он.
Она стала извиняться.
- Нет, нет, ну что вы, просто... так, случайная мысль.
- Я знаю, что меня иногда заносит.
Она улыбнулась, покачала головой. Ее роскошные темно-рыжие волосы всколыхнулись, пустились в пляску.
- Нет, мне действительно интересно. Папа - член подкомиссии по финансированию науки и астронавтики. Он любит отвлеченные научные исследования, и от него это перешло ко мне. Просто я... Вот вы - человек, знающий, чего он хочет, и вы нашли то, что искали. Не о многих можно сказать то же самое. - Она внезапно стала совсем серьезной.
Тим смущенно рассмеялся.
- Мне что, исполнить на бис?
- Ну... вот что вы будете делать, если вы высадились на Луне, и тут выяснилось, что куда-то потеряли программу исследований?
- Хм... Не знаю. Я слышал, конечно, что у высаживающихся на Луне бывают некоторые трудности...
- Ладно, пускай вас это не беспокоит, - сказала Маурин. - Сейчас вы не на Луне, так что наслаждайтесь.
Очищая улицы от смога, вдоль холмов Лос-Анджелеса дул сухой и горячий ветер, известный под названием "Санта Анна". В рано наступивших сумерках танцевали огни уличных фонарей. Гарви Рэнделл и его тень Лоретта катили в зеленом "торнадо" с открытыми стеклами. Приятно: летняя погода в январе. Доехали до особняка Суттеров. Гарви притормозил машину возле одетого в красную куртку слуги-парковщика. Подождал, пока Лоретта отрегулирует на лице тщательно отработанную улыбку. Они вместе проследовали через огромный парадный вход.
Сцена - обычная для вечеринок, устраиваемых в Беверли Хилз. Сотня людей рассыпана промеж маленьких столиков, и еще сотня собравшихся кучками. Музыкальный ансамбль в углу наигрывал что-то веселое. Прилипший к микрофону певец наглядно демонстрировал всем, в каком он экстазе.
Поздоровавшись с хозяйкой, они разделились. Лоретта нашла себе собеседников, а Гарви по самой многочисленной группе засек расположение бара, где и получил свой любимый двойной джин с тоником.
Рикошетом до него доносились иногда обрывки разговоров. "...Понимаете, мы запрещаем ему заходить на белый ковер, и получилось так, что кот стоял в самой середине этого ковра, а пес, как часовой, ходил, карауля, по периметру..."
"...и вот, на сиденье прямо впереди меня в самолете - прекрасная юная цыпочка. Просто потрясающая цыпочка, хотя все, что я мог видеть - это ее затылок и волосы. Я уже начал подумывать, как бы это ее снять, и тут она оборачивается и говорит: "Дядя Пит! А вы что здесь делаете?.."
"...парень, это здорово помогает! Когда я звоню и говорю, что это член комиссии Роббинс, я как бы заново сдаю экзамен. С тех пор, как мэр научил меня, у покупателя больше нет права выбора. А также права на ошибку..."
Все эти кусочки и обрывки профессионально укладывались в памяти Гарви: он занимался телевизионной документалистикой. Не слушать он не мог, хотя ему и не хотелось слушать, действительно не хотелось. Окружающие его люди нравились ему. Иногда ему даже хотелось иметь такой же образ мышления, как и у них.
Он огляделся, высматривая Лоретту, но она была недостаточно высока ростом, чтобы выделяться в этой толпе. Зато его взгляд наткнулся на высоко взбитую неправдоподобно-оранжево-рыжую прическу Бренды Тей, с которой Лоретта говорила перед тем, как Гарви направился к бару. Расталкивая локтями желающих выпить, он двинулся в сторону Бренды.
- Двадцать миллиардов баксов - и за все это мы смогли лишь прогуляться по скалам! На эти проклятые ракеты доллары - миллиардами! - текут как вода меж пальцев. И зачем мы на них столько тратим, когда за такие деньги мы могли бы получить...
- Кучу дерьма коровьего, - сказал Гарви.
Джордж Суттер обернулся в изумлении.
- О, Гарви... Привет!.. Вот и с "Шаттлом" то же. Именно то же самое. Деньги просто утекают сквозь пальцы...
- Эти деньги уходят не на ветер, - чистый, мелодичный громкий голос прервал разглагольствования Джорджа, и игнорировать его было невозможно. Джордж остановился на полуслове.
Гарви посмотрел на нее - эффектную, рыжеволосую, в зеленом вечернем платье, оставляющем плечи открытыми. Ее взгляд встретился с его взглядом. Гарви первым отвел глаза. Затем улыбнулся и сказал:
- Ваши слова означают то же, что и "кучу дерьма коровьего"?
- Да, только более обоснованно, - она усмехнулась, а Гарви, вместо того, чтобы убрать улыбку, продолжал ухмыляться. Она тут же бросилась в атаку.
- Мистер Суттер, НАСА не тратило на "Аполлон" деньги, предназначенные для улучшения производства скобяных изделий. Мы оплачиваем и исследования, направленные на улучшение производства скобяных изделий, для этого есть свои деньги - и есть скобяные изделия. Деньги же, затраченные на знания, не есть деньги, утекшие, как вода сквозь пальцы. Что же касается "Шаттла", то это - плата за то, чтобы попасть туда, где мы можем познать нечто действительно важное, и плата эта не так-то уж и высока...
Руки Гарви игриво коснулись женское плечо и грудь. Должно быть, Лоретта. Это и была Лоретта. Он протянул ей порцию спиртного - свой полупустой бокал. Она начала что-то говорить, но он жестом призвал ее к молчанию. Возможно, чуть более грубо, чем обычно, но ее протестующий взгляд он игнорировал.
Рыжеволосая знала свое дело хорошо. Если точно подобранные доводы разума и логики можно считать выигрышем - она выиграла. Но к тому же она выиграла и нечто большее: на нее были обращены взгляды всех мужчин. И все они слышали ее протяжный и медленный южный говор, подчеркивающий каждое слово. И слышали ее голос, такой чистый и музыкальный, что всякий другой на его фоне казался бормочущим и заикающимся.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Сокровищница боевой фантастики и приключений
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 25
Гостей: 25
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016