Четверг, 08.12.2016, 09:00
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Криминальный детектив

Г. Нюгордсхауг, И. Линд, А. Бьерке / Норвежский детектив
25.06.2015, 21:34
Что за чертовщина! Подлесок становился все гуще и гуще; он продирался сквозь высокий папоротник. Тропа, куда подевалась тропа?
Внезапно взгляд его остановился на чем-то желтом, болтающемся на ветке впереди слева. Тряпка? Любопытно. Раздвигая кусты, Фредрик взял курс на желтое пятно.
И тут земля под ним разверзлась.
Он провалился в яму в гуще папоротника, и грудь его словно зажало в тисках. Фредрик Дрюм застрял в подземной воронке, ниже которой простиралась пустота. Ноги его болтались в воздухе то ли над входом в пещеру, то ли над бездной. Голова осталась торчать над землей, папоротник щекотал лицо, и он чихнул.
От этого чиха Фредрик Дрюм погрузился еще глубже в воронку. С трудом выпростав одну руку, он попытался за что-нибудь ухватиться, но надежной опоры не было. Вырвал с корнем несколько кустиков папоротника, вертелся и так и сяк, но с каждым движением только съезжал дальше вниз, миллиметр за миллиметром.
Несколько минут он висел, не двигаясь. Слышал, как все чаще колотится сердце, чувствовал, как растет давление на грудную клетку. Во рту пересохло, и он слизнул с верхней губы капельки пота. Только не поддаваться панике… Он попытался крикнуть, но вместо крика получился сдавленный стон.
Да и какой смысл кричать здесь, в лесу, ему никто не встретился, и никто его не услышит.
Фредрик Дрюм поболтал ногами в воздухе — без толку, пустота неумолимо засасывала его. Какая здесь глубина, сколько метров до дна? Десятки, сотни?
Миллиметр за миллиметром. С каждым вдохом. Задерживая дыхание, напрягая грудную клетку, он останавливался, но нельзя все время не дышать. Так-то, Фредрик Дрюм, конец тебе, сейчас провалишься в бездонную шахту в департаменте Жиронда на юге Франции, вдали от родного дома, и разобьешься насмерть! Никто тебя не найдет, пропадешь без вести. В буквальном смысле слова исчезнешь с лица земли. В отчаянной попытке за что-то зацепиться он уперся подбородком в обросший мохом скользкий камень. Закрыл глаза и затаил дыхание.
Кололо в ушах, в голове гудела кровь, чудился нестройный хор голосов. Французские и норвежские, норвежские и французские вперемешку. Вот голос его друга Тоба — Турбьёрна Тиндердала: «Копченая грудинка глухаря, печеночный паштет в коньячном соусе. Бутылка «Шато Толбэт». Что ты скажешь на это, Фредрик?»  Голос их подруги Майи Мануэллы: «Медок, Фредрик, Медок — вот где производят самые лучшие вина. Только представь себе эти города — Марго, Пойак, Сент-Эстеф, все на полуострове Медок».  Многоголосое собрание виноторговцев и виноделов: «Дегустация, превосходное вино, лучшее в Сент-Эмильоне, «Гран-Крю», «Гран-Крю-Класс», «Премьер-Гран-Крю-Класс», попробуйте мое, попробуйте вино урожая вот этого года!»
Миллиметр за миллиметром. Подбородок сполз на шершавый известняк, и Фредрик Дрюм попытался дышать, не напрягая грудную клетку. Отжав голову назад, он видел трепещущий от ветерка папоротник, видел облезлый древесный ствол, видел ветки и листья — красные, зеленые, желтые. Глаза заливал едкий пот. Хоть бы нащупать ногами опору, хоть бы до дна оставалось не больше метра!
Неужели ему написана на роду такая смерть? Неужели так суждено умереть Фредрику Дрюму, по прозвищу Пилигрим? Навеки бесследно исчезнуть в недрах земли… Многие станут искать, но никто не найдет.
Воронка сдирала с него рубашку, лохмотья обмотались вокруг плеч и шеи. Бугристый влажный известняк впивался в спину и грудь, раздирая кожу по мере того, как Фредрик Дрюм неудержимо продолжал съезжать вниз. Скоро воронка расступится, скоро он рухнет в бездонный мрак и разобьется на острых камнях. Вся нижняя часть тела уже свободно болталась в воздухе, он продолжал отчаянно искать опору ногами, но находил одну лишь пустоту. Обе руки очутились в тисках, он не мог шевелить ими, только голова двигалась, и он впился в известняк зубами. Может быть, так удержится? Зубы противно скрипели по горной породе, из десен сочилась кровь, последние силы покидали его.
Остановился? Больше не съезжает?  Слизнув с губы несколько капель соленого пота, он закрыл глаза — на несколько секунд или минут? — и почувствовал, что висит совсем неподвижно. Осторожно сделал несколько вдохов. Прислушался. Где-то вдали лаяла собака. Где-то вблизи треснула ветка. Треснула ветка!  Кто-то идет, кто-то приближается? Фредрик издал хриплый крик и, когда кончился воздух в легких, сорвался вниз.

Городская площадь в Сент-Эмильоне, ослепительно белый окоем над морем в районе Медока далеко на юго-западе… Красивый средневековый городок на пригорке к северу от реки Дордонь — Мекка ценителей вин, Сент-Эмильон… Само название обладало качествами доброго вина. Журчащие гласные, обволакивающие язык. Долгий отзвук, как стойкий аромат.
Четыре дня назад Фредрик Дрюм приехал сюда закупить хороших вин для их маленького ресторанчика «Кастрюлька» в Норвегии. «Ресторан «КАСТРЮЛЬКА» — интимная обстановка. Только шесть столиков. Меню для гурманов. Предварительная запись по телефону». С такого объявления начинали они свое дело. Все шесть столиков были заняты почти каждый вечер. Дела шли хорошо, очень хорошо.
Сент-Эмильон. Он успел уже познакомиться со многими виноторговцами, как мелкими предпринимателями, так и гордыми повелителями подвалов, заведующими хранением и созреванием вин. Сегодня Фредрик Дрюм сидел за одним из облюбованных ими столиков вокруг большого дуба в центре площади. Яркий осенний свет с юго-запада не слепил глаза.
Дискуссии через столики, между столиками. Бурно жестикулирующие руки. Громкие голоса. Серьезные разговоры. Но говорили не о винах. Не о футболе. И не о политике. Страшная трагедия поразила прелестный городок виноделов Сент-Эмильон.
Непостижимая загадка.
В августе и сентябре бесследно исчезли семь человек. Семь человек в возрасте от девяти до шестидесяти трех лет. Все — жители Сент-Эмильона или его окрестностей.
Шпиль средневековой церкви отбрасывал на площадь длинную мрачную тень.

Он барахтался в темноте. Как же темно кругом. И жестко. Но ведь в Сент-Эмильоне светло?  Площадь, белая площадь… Разве он не на площади? Или ему снится сон?
Тогда пора уже проснуться! Площадь в Сент-Эмильоне, столики вокруг дуба, знатоки вин, владельцы замков и он. Беседуя о винах? Нет, не о винах, о чем-то другом, печальном. Стой, что-то не так, здесь же совсем темно, жестко, какие-то твердые бугорки! И больно — боль в груди, в бедрах, саднит кожу лица. Кто-то сказал ему, что в лесу за Шато Фрижак есть тропа, отличная тропа, кратчайший путь до Шато Шеваль Блан. У Фредрика Дрюма было условлено с управляющим Шеваль Блан, что он посетит замок, придет дегустировать вина. Ты спишь, Фредрик, на площади в Сент-Эмильоне светло!

Фредрик Дрюм совершенно пришел в себя, и мысли перестали путаться. Он упал. Провалился в какую-то яму. Он жив. Наверно покалечился, но не разбился насмерть. У него был обморок. Теперь он лежал, глядя на щель далеко вверху, откуда пробивался свет. Как далеко? От такого падения должны быть серьезные травмы. Собраться с духом и проверить?
Он собрался с духом. Пошевелил конечностями — порядок. Неплохо. Переломов нет? Нет, обошлось. Как с внутренними органами? Он прокашлялся, сплюнул. Вкуса крови не ощутил. Хотя чувствовал сильную боль в груди, голове и бедре.
Фредрик Дрюм лежал на куче веток и прелых листьев. Куча была изрядная. Это она смягчила его падение. Кругом откуда-то капала вода. Кап-кап…
С великим трудом он сел. Удивительно: сразу боль в голове поумерилась. Хуже было с бедром, его сковала острая боль. И все же Фредрик Дрюм с радостью заключил, что он жив и не изувечен. Хотя провалился в глубокую, темную яму.
Что-то не так, этого не может быть, и тем не менее в голове вертелась тревожная мысль: уж не таким ли образом исчезли за два месяца семь человек? Подобно ему провалились в щели в земле, не оставив никаких следов? Да нет, это невозможно, все семь пропавших — местные жители, они прекрасно знали здешние катакомбы. Ибо Сент-Эмильон известен не только своими винами: множество подземных галерей тянется здесь вдоль и поперек, чуть ли не при каждом замке есть своя пещера, приспособленная для хранения вин.
Исчезли. Семь человек. Теперь еще один, норвежец.
Он встал и боднул головой какой-то выступ, да так, что искры из глаз посыпались, но устоял на ногах. Его окружал почти кромешный мрак, свет из щели вверху не доходил до дна провала. Фредрик Дрюм прикинул, что до щели метров семь-восемь. Повел руками вдоль стен… Может быть, есть какой-нибудь выход? В сторону, вверх? Нигде никакого просвета, кроме того, что над ним.
Шагая вслепую, он спотыкался о ветки, скользил на влажных камнях. Какой-то камень с гулким стуком, словно полый внутри, покатился по дну провала, задетый его ногой. Гулкий стук? Полый камень?  От страшной догадки у Фредрика побежали мурашки по спине. Опустившись на колени, он принялся искать ощупью и нашел — нашел то, что поразило его своим звучанием. Секунду-другую подержал в руках и поспешно выпустил, точно обжегся.
Это был череп, человеческий череп. Стало быть, он не первый в этой ловушке. Из горла Фредрика Дрюма вырвался протяжный тоскливый вой.

— Нет, поезжай в Медок, Марго или Сен-Жюльен. Может быть, и лучше вино, — настаивала Майя Мануэлла, слегка коверкая норвежскую речь.
— Не пытайся меня переубедить, — отвечал Фредрик. — Я выбираю Сент-Эмильон. И дело не только в вине. Там удивительно красивые места. Средневековый городок. Следующий раз — твоя очередь закупать вино, Майя, можешь тогда отправляться в Медок. А то все Мадейра да Мадейра.
Майя Мануэлла Гардиллейро была родом с острова Мадейра, из селения Каникаль, где обосновались китобои. Там у нее остались мать и брат. Отец жил в Норвегии, но с ним она не виделась. Фредрик и Тоб не пытались выяснить причину. Догадывались, что в семье не все ладно. Майя уже много лет как перебралась в Норвегию и вполне прилично говорила по-норвежски.
Они тянули жребий, кому первому ехать закупать вино, и Фредрик выиграл. У них было условлено, что раз в год кто-то из троих отправляется в известные винодельческие районы за винами для их ресторанчика; естественно, с государственной лицензией. Хороший стол требует хорошего вина, это было совершенно ясно. Самого хорошего.
— По-моему, ты глупый, ты пожалеешь, — сказала Майя, поднося ко рту бокал.
Втроем — Тоб, Майя и Фредрик — они сидели за своим особым столиком в «Кастрюльке». У них было заведено после закрытия вместе распить бутылочку доброго вина.
— Пусть Фредрик решает сам, — заключил Тоб, протирая круглые стекла очков. — И почему бы не Сент-Эмильон? Там производят одно из моих любимых вин — «Шато Павье».
Ему следовало послушать Майю Мануэллу. Следовало выбрать Медок. Но кто же мог знать, чем это обернется…
Прислонясь к большому влажному камню, Фредрик Дрюм уставился на трещину, через которую сверху просачивался свет. Пробормотал что-то про себя и вытащил из кармана предмет, с которым никогда не расставался, куда бы ни заносила его судьба. Это был кристалл в виде пятиконечной звезды, шириной с пятак, но намного толще, около сантиметра. Выточенный для него по специальному заказу после того, как несколько лет назад он прочитал книгу о таинственных свойствах и роли кристаллов в жизни людей. Суеверие было чуждо Фредрику Дрюму, но факт оставался фактом: каким-то образом этот кристалл контактировал с ним. Все зависело от верного толкования его окраски при преломлении света в пятиконечной призме.
Фредрик поднял звезду над головой. Она окрасилась в невыразительный желтоватый цвет.
Дальше начались странные маневры. Ползая на четвереньках по дну пещеры, он время от времени подносил кристалл почти вплотную к правому глазу, зажмуривая левый. И приговаривал про себя:
— Желтый… почти белый, голубоватый? Нет, поглядим теперь… снова желтый… желтый, черт бы его побрал! А здесь, здесь — красноватый? Розовый… точно, розовый… ближе к этой стене… осторожно голову… теперь красный… точно… красный, совсем красный! Так-так, спокойно, главное теперь — спокойствие.
Лежа у самой стены, Фредрик ощупывал руками бугристый известняк, нажимал, стучал костяшками пальцев. Внезапно от стены отделился большой камень и упал подле него, сопровождаемый множеством мелких камешков и песка.
— Вот так! — воскликнул Фредрик, чихнул и протер запорошенные пылью глаза.
Отверстие в стене дохнуло на него затхлой сыростью. Изрядная по величине дыра, за которой тянулся какой-то проход. Фредрик сунул кристалл в карман и пополз вперед. В проходе было тесно, невероятно тесно, но он упорно протискивался метр за метром. Через некоторое время ход расширился, и он без особого труда смог двигаться на четвереньках. Но затем стенки почти сомкнулись, и он решил передохнуть.
Куда ведет этот туннель? В недра земли? Может быть, это древний канал, проложенный лавой?
Фредрик снова двинулся вперед, хотя проход становился все теснее и теснее. Кое-где ему стоило больших усилий протиснуться между стенками. Несколько раз он едва не впал в панику. Стало жарко, он обливался потом и заметно устал. Дальше, дальше! Фредрик заставлял себя думать о приятных вещах, вспоминать «Кастрюльку» — лучший маленький ресторанчик в Осло, меню которого нет равных во всей Северной Европе. Пройдет не так уж много дней, и он снова будет сидеть там со своими друзьями и компаньонами — Тобом и Майей Мануэллой, рассказывая о поездке в Сент-Эмильон и отмечая бокалом доброго вина очередной успешный день их заведения! Они будут обсуждать завтрашнее меню: вымоченные в коньяке жареные оленьи почки с тушеным мелким картофелем и с горчицей из Дижона…
Думай, Фредрик, думай!
Неожиданно начался крутой, местами почти вертикальный спуск, и, сползая по нему головой вперед, он понимал, что обратно пути уже не будет. Хоть бы стало немного просторнее! Не дай Бог, если выйдет наоборот… Он продирался вниз метр за метром.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Криминальный детектив
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 23
Гостей: 23
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016