Пятница, 09.12.2016, 22:15
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Криминальный детектив

Энн Грэнджер / Любопытство наказуемо
17.12.2013, 00:31
Напротив меня в купе первого класса сидел господин в новеньком черном цилиндре, укутанном до самых полей в большой белый шелковый платок. Складки платка грациозно шевелились от сквозняка, и казалось, что исполненная достоинства фигура его владельца вот-вот взмоет в воздух и зависнет над нашими головами, на уровне багажных полок.
Представив себе эту картину, я едва не улыбнулась, но заставила себя сдержаться. Во всех остальных отношениях мой попутчик выглядел безупречно, даже утонченно. В его рыжевато-каштановых усах и роскошных бакенбардах, обрамлявших лицо и сливавшихся на подбородке с изящно раздвоенной бородкой, мелькали седые пряди. Стариком он не был — я бы определила его возраст лет в сорок пять — сорок шесть. Его худощавую фигуру облегал черный сюртук, из-под которого виднелась ослепительно-белая рубашка. Руки покоились на резном набалдашнике слоновой кости, венчавшем длинную ротанговую трость. Я не могла не заметить также первоклассные замшевые перчатки, обшитые галуном. И хотя пышные юбки мешали мне наклониться и рассмотреть обувь моего попутчика, я не сомневалась в том, что и его туфли также безупречны. Цилиндр наверняка стоил дорого. Наверное, элегантный господин боялся, как бы случайная искра от паровоза, прибывающего на вокзал Ватерлоо или покидающего платформу, не прожгла в его цилиндре дыру. Поэтому он благоразумно защитил свой головной убор шелковым платком, а потом либо позабыл снять его, либо по-прежнему боялся случайной искры, хотя окно в нашем купе было застеклено и плотно закрыто.
«Ну же, Лиззи! Хватит!» — укорила я себя, сообразив, что поведение мое неприлично — так откровенно разглядывать соседа! Понадеявшись, что он ничего не заметил, я стала смотреть в окно. Наш поезд покинул вокзал Ватерлоо — конечную станцию Юго-Западной железной дороги. Мы двигались с довольно большой скоростью. За окном мелькали унылые, закопченные сажей здания.
В моих жилах бурлил дух авантюризма, к которому примешивалась совсем малая толика беспокойства. Никогда в жизни я не бывала на южном побережье Англии, да и в Лондон впервые приехала со всеми своими скромными пожитками лишь в начале года. И вот снова еду на новое место! Неприятные и непредвиденные события сократили мое пребывание в столице. Как оказалось, те же события породили и новые надежды. Судя по тому, что мне сообщили о тех краях, куда я направлялась, с таким же успехом я могла бы поехать и в самые глухие районы Африки. Во всяком случае, я представляла себе новые места не менее экзотическими.
Поезд с грохотом проехал Клапам и достиг окраины Лондона. Кирпичных домов стало заметно меньше; в основном они стояли рядами, объединенные общей стеной. К железнодорожной насыпи спускались заботливо ухоженные задние дворики; из окна поезда можно было мельком заметить признаки скромного домашнего уюта. На веревках сушилось белье; в траве валялись забытые детские игрушки. Судя по деревьям и лужайкам, мы выехали за пределы промышленного Лондона. Улицы, запруженные народом, дым, грязь и нескончаемый шум остались позади.
Я покидала столицу не без сожаления и особенно часто думала об одном ее обитателе…
— Когда ваш молодой человек, наконец, предложит вам руку и сердце? — спросила как-то тетя Парри за обильной дневной трапезой, которую она называла дневным перекусом.
Обычно я за словом в карман не лезу, но тетушкин вопрос, заданный как бы между прочим, застал меня врасплох. На меня тетя Парри и не взглянула. Она смотрела в свою тарелку, всецело сосредоточившись на еде — одном из самых любимых своих занятий. Я наблюдала за тем, как она подносит ложку ко рту, как открывает пухлые губы. Из-за этих губок, курносого носа и розовых пухлых щечек она напоминала пожилого херувима. Сходство усиливали рыжеватые кудряшки, которые выбивались из-под ее кружевного чепца. Когда я в первый раз увидела ее неестественно-рыжие волосы, то еще подумала, что тетушка красит их хной. Не сразу и очень нехотя я задумалась над тем, как ей лучше ответить.
Последние три месяца за мной официально «ухаживает» Бен Росс. Правда, видимся мы с ним нечасто. Откровенно говоря, у меня есть соперница, которую зовут «служба в полиции». Начав встречаться с Беном Россом, я очень быстро поняла, что представители криминального мира выходных не берут. В любое время дня и ночи грабители освобождают граждан от ценных вещей, мошенники завлекают простаков, а по мрачным трущобам рыщут убийцы, самые безжалостные из хищников, и незаметно проникают в жилища тех, кто побогаче. Преступников совершенно не заботит личная жизнь стражей порядка, точнее, ее почти полное отсутствие.
Итак, наши с Беном замыслы постоянно расстраивались, чаще всего по инициативе суперинтендента Данна, его начальника. Сам по себе суперинтендент произвел на меня вполне приятное впечатление; мне нравилась его грубоватая сердечность и проницательность. Однако он явно рассчитывал, что подчиненные будут являться по первому его зову, ставя службу на первое место и днем и ночью. Так я и сказала Бену во время одной из наших с ним стычек.
Что же мне было ответить тете Парри? Можно было отделаться заявлением, что он просто не решается сделать мне предложение, так как действительно ничего конкретного я от него до сих пор не услышала! Более того, если, став его женой, я буду видеть его так же редко, как сейчас, когда он за мной ухаживает, я вовсе не уверена, что хочу выйти замуж за инспектора столичной полиции из дивизиона уголовного розыска.
Мое смятение усугубилось запиской, которую утром доставил какой-то уличный мальчишка; вручая ее, мальчишка глумливо ухмылялся. Бен просил у меня прощения за то, что не сможет пойти со мной на концерт в Гайд-парке, куда мы собирались вечером. Приглашая меня на концерт, Бен пылко заверял меня в том, что он непременно добьется выходного, так как последнее время он много и весьма успешно работал. И вот оказалось, что нашим надеждам снова не суждено сбыться. Я понимала, что Бен так же огорчен, как и я. И все же сути дела это не меняло. В записке же, которую Бен, как я знала, тщательно обдумал, меня больше всего разозлили слова о том, что я «непременно его пойму».
О да, я прекрасно его поняла. Суперинтенденту Данну потребовались услуги Бена, и он махнул рукой на концерт и помчался расследовать очередное отвратительное преступление.
Вот почему я ответила на вопрос тети Парри довольно резко:
— Понятия не имею!
Изумленная тетка тряхнула головой.
— Элизабет, дорогая моя, я за вас отвечаю! — воскликнула она, словно пыталась оправдать свое любопытство. Наверное, ей показалось, что я злюсь из-за того, что она вмешивается в мои сугубо личные дела. Вопрос о намерениях Бена меня нисколько не разозлил, но слышать, что она якобы за меня «отвечает», в самом деле было неприятно.
Меня так и подмывало сказать, что она вовсе не отвечает за меня. Миссис Парри мне не кровная родственница; она всего лишь вдова моего покойного крестного, пригласившая меня к себе компаньонкой. До смерти отца я сама вела наше хозяйство. Сколько себя помнила, я всегда сама за себя отвечала. Но дерзить миссис Парри было бы не только опрометчиво, но и неблагодарно с моей стороны. Она относилась ко мне по-своему хорошо. Никто из нас не виноват в том, что мы с ней не сошлись характерами.
В детстве, когда мне бывало плохо или трудно, я убегала на чердак нашего старого дома и пряталась там, чтобы все тщательно обдумать. Теперь я не могла так поступить. Больше всего мне требовалось уехать, побыть одной и какое-то время без помех поразмышлять о своем затруднительном положении. Но из-за суперинтендента Данна пришлось слушать нескончаемую болтовню тети Парри и играть в вист с ней и ее друзьями.
— Дорогая тетя Парри, — сказала я, — я очень благодарна вам за все, что вы для меня сделали. Я знаю, вас беспокоит мое будущее. Очень не хочется покидать вас, ведь вы по доброте душевной приютили меня у себя, но… по-моему, мне лучше на некоторое время уехать из Лондона.
— Может быть, в Гемпшир? — вдруг спросила тетя Парри.
Я ахнула, но быстро взяла себя в руки:
— В Гемпшире я никогда не бывала; жила лишь в своем родном городке и здесь, в Лондоне.
— Вам там понравится, — уверенно объявила тетя Парри. — Особенно местность, которая называется Нью-Форест. Там очень красиво; к тому же это на побережье. Морской воздух пойдет вам на пользу.
Неужели она предлагает мне отдохнуть на море? Я не верила собственным ушам. Мои сомнения оказались не напрасными. Как выяснилось, мне предлагали вовсе не отпуск.
Тетка отодвинула блюдо с крыжовенным муссом — ее жест дал мне понять, насколько она серьезна.
— Недавно я беседовала со своим старым знакомым, мистером Чарлзом Роучем. Когда-то мистер Роуч вел дела с моим бедным Джосаей; он торговал шелком. Последние несколько лет он расширяет семейное предприятие; занялся ввозом китайского чая. Насколько я понимаю, ему принадлежат два быстроходных чайных клипера. Только представьте, из Кантона в Лондон они доходят всего за девять недель! — Тетя Парри разгладила рукав короткими толстыми пальцами. — Чарлз такой умный! Как замечательно он придумал дополнить шелк высококачественным чаем. Против этих двух товаров не может устоять ни одна дама! — Она с трудом заставила себя оторваться от интересной темы и чуть суше продолжала: — Недавно я узнала, что у него… так сказать, семейные неприятности. И я подумала, что вы можете ему помочь.
— Чем же? — спросила я, заинтригованная ее словами.
Тетя Парри просияла. Она решила, что я заранее согласна и уговаривать меня не придется.
— Видите ли, дорогая моя, у мистера Роуча есть молодая замужняя племянница, миссис Крейвен. Зовут ее Люси. Не так давно миссис Крейвен произвела на свет ребенка, дочку. К сожалению, девочка умерла, прожив всего два дня.
— Прискорбно слышать, — искренне посочувствовала я.
— С тех пор настроение у миссис Крейвен крайне подавленное, — продолжала тетя Парри, — тем более что ее муж… — Она снова погрузилась в неловкое молчание.
— Мистер Крейвен? — подсказала я.
Тетя Парри не была дурой. Она поморщилась и резко ответила:
— Вот именно. Так вот, ее муж, мистер Крейвен, сейчас уехал по делам за границу. Он и его молодая жена доводятся друг другу родней — троюродные или четвероюродные, кажется. Как я поняла, мистеру Роучу хочется, чтобы мистер Крейвен впоследствии руководил филиалом фирмы. Поэтому он послал его в Китай изучить чаеторговое дело.
— Конечно, дело есть дело, — заметила я. — Но, по-моему, не очень хорошо отсылать молодого мужа в то время, как его жена еще не пришла в себя после родов; к тому же оба они оплакивают малютку.
— Кажется, Крейвен отплыл в Китай еще до того, как ребенок родился, — ответила тетя Парри и предостерегающе подняла руку. — Элизабет, давайте не будем отвлекаться. Вот как сейчас у них обстоят дела. Молодая миссис Крейвен поселилась в Гемпшире, в доме сестер мистера Роуча, двух старых дев. Судя по всему, дом расположен в очень красивом месте; из него виден пролив Солент. На том берегу — остров Уайт, где наша дорогая королева построила себе очаровательный дворец, Осборн-Хаус.
Тетя Парри помолчала и вздохнула. Я решила, что так она выражает сочувствие ее величеству в ее вдовстве. Но я ошибалась; плохо я, оказывается, знала тетю Парри.
— Элизабет, я часто говаривала вашему крестному: «Мистер Парри, нам следует купить загородный дом!» Он так его и не купил. Всегда отвечал: «Дорогая моя, мне нравится здесь, в Мэрилебон, и никакой сельской местности мне не нужно». Ему не хотелось уезжать далеко от своей конторы… Однако я говорила о «Прибрежном», доме в Нью-Форест, где живут сестры мистера Роуча. Хотя «Прибрежный» расположен в весьма красивом месте, там в самом деле тихо; молодежи там нет. Сестры мистера Роуча уже в возрасте и любят уединение. Повторяю, настроение у миссис Крейвен весьма подавленное. Чарлз Роуч считает, что общество молодой компаньонки подбодрит его племянницу. Кроме того, компаньонка отчасти освободит его сестер от забот о миссис Крейвен. Мистер Роуч хочет, чтобы компаньонка была не слишком молода и легкомысленна. Ему нужна особа зрелая, однако значительно моложе его сестер. Я сразу же подумала о вас.
— Тридцать лет мне исполнится только в конце года! — возразила я.
Тетя Парри только отмахнулась от моего пустячного возражения.
— Элизабет, вы — дочь врача, и мне кажется, что вы — та самая особа, которая сумеет на некоторое время стать компаньонкой миссис Крейвен, пока она не поправится. Речь идет всего о нескольких месяцах. После этого можете вернуться в Лондон, сюда, или, возможно, в другое место.
Мне сразу стало ясно, какой из двух вариантов предпочитает сама тетя Парри.
— Пока вас не будет, я поищу вам другое место, — добавила она, подтверждая мои подозрения. — Только не подумайте, милая Элизабет, будто я мечтаю поскорее от вас избавиться.
Вот так правила приличия вынуждают нас лгать. Мне очень хотелось поскорее уехать из дома миссис Парри; она, в свою очередь, не могла дождаться, когда избавится от меня. Я ответила, что вполне с ней согласна, решив: пусть понимает мои слова как хочет.
Затем я замолчала, обдумывая свое положение, а тетя Парри занялась крыжовенным муссом. Сбросив тяжесть с плеч, она явно испытала облегчение.
Хотя об отсутствующем мистере Крейвене тетка говорила как-то туманно, что наводило на подозрения, в ее предложении имелись и свои хорошие стороны. Мой покойный отец лечил многих женщин, у которых после родов было подавленное настроение. Хотя у меня самой детей нет, я знаю, что такое явление вполне обычно, даже если на свет рождается здоровенький младенец, который целыми днями истошно вопит. Бедняжка Люси Крейвен похоронила свою новорожденную дочку. Поддержав ее, я сделаю благое дело, а короткое пребывание в Гемпшире даст мне время для того, чтобы подумать о собственном будущем.
Итак, меня все устраивало, кроме одного: возможной реакции Бена Росса на мой отъезд. Впрочем, я решила не признаваться в последнем тете Парри. Кроме того, я решила ничего не говорить Бену до того, как познакомлюсь с мистером Роучем. В конце концов, из его замысла, может быть, еще ничего не выйдет.
— Для начала я должна встретиться с мистером Чарлзом Роучем и все обсудить, — сказала я.
— Конечно, дорогая моя. Так и думала, что вы это скажете. В понедельник, в одиннадцать тридцать утра, мистер Роуч будет ждать вас у себя дома, в Челси. — Тетя похлопала по подбородку салфеткой и взяла со стола медный колокольчик. — Я бы не отказалась от сыра. А вы, Элизабет?
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Криминальный детектив
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 45
Гостей: 42
Пользователей: 3
Lastik, Dozer, Redrik

 
Copyright Redrik © 2016