Среда, 07.12.2016, 11:41
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Криминальный детектив

Джейн К. Клиланд / Обреченный на смерть
05.11.2016, 19:01
— Эрик! — позвала я сердито из-под стола.
— Да! — раздался сверху его довольный голос.
— Разве я не говорила тебе натереть его льняным маслом?
— Я натер.
— А ножки? — Я выбралась из-под стола и вытерла руки о джинсы.
— Я думал, что все сделал, — принялся он увиливать.
Но у меня не было настроения для таких игр — сегодня я устала. Сдерживая желание спустить на Эрика всех собак, я напомнила себе, что он всего лишь девятнадцатилетний парень, у которого нет опыта работы, зато есть желание учиться, он надежный и по большому счету честный человек и что общение с ним не лишено приятности. В общем, как говорится, подающий надежды сотрудник. Поэтому я смягчила выговор улыбкой:
— Эрик, я только что осмотрела стол. Ты не обработал внутренние поверхности ножек. Любой, кто захочет купить этот стол, обязательно поинтересуется его состоянием. И если покупатель готов заплатить те деньги, на которые я рассчитываю, он не побрезгует встать на четвереньки и обнюхать его.
Парень наконец-то смутился. Дубовый стол с золотисто-коричневой отделкой был выполнен в стиле времен испанских католических миссий и относился к началу двадцатого столетия. Натертый маслом, он выглядел по-настоящему роскошным. Прекрасный образец столярного искусства.
— Пойми, — продолжала я, — небрежная работа вредит нашей репутации. Из-за твоей халтуры потенциальный клиент подумает, что, может, мы его обманываем: вместо старинной вещи предлагаем современную подделку. Или решит, что мы обмазали стол маслом для того, чтобы скрыть, как плохо за ним ухаживали. Ты понял?
— Ага, — ответил Эрик, смущенно улыбнувшись. — Извини, я просто очень торопился.
— Напрасно. Я плачу тебе по часам, поэтому постарайся не спешить, когда занимаешься чем-то вроде этого.
— Ладно.
Я снова улыбнулась, на этот раз искренне.
— Но это не значит, что теперь можно вообще не торопиться. Я всегда «за», если работа сделана быстро, — ты ведь знаешь, я не люблю, когда тянут резину.
— Еще бы мне этого не знать, — ухмыльнулся он в ответ.
— Джози! — Голос Гретчен эхом разнесся по складу. — Джози? Ты где?
— В секции Уилсона! — откликнулась я.
Так на сегодня называлась та часть склада, где мы разместили имущество Уилсона для того, чтобы составить каталог и подготовить вещи к показу, предваряющему аукцион; показ должен был пройти в ближайшую пятницу.
— Тебя хочет видеть полицейский.
— Что? — испуганно переспросила я.
— Шеф полиции, — уточнила Гретчен, словно это проясняло ситуацию.
Оставив Эрика разбираться со столом, я быстро направилась к выходу, клацая о бетонный пол каблуками нечищеных высоких ботинок. Возле двери стоял высокий широкоплечий седой мужчина. На вид ему было около сорока. Смуглое лицо было похоже на маску. В предчувствии недоброго сердце у меня тревожно забилось. В последний раз, когда полицейский захотел со мной поговорить, моя жизнь едва не пошла прахом.
Рядом с шефом полиции стояла Гретчен, которую трудно было не заметить из-за ярко-рыжих волос, каскадом падающих на ее плечи. В широко распахнутых зеленых глазах Гретчен читалось страстное желание поделиться большой новостью, от возбуждения на безупречном бледном лице даже выступил легкий румянец.
— Здравствуйте. Я Джози Прескотт.
— Шеф полиции Альварес. Мы могли бы где-нибудь поговорить?
— Конечно. — Мой внутренний детектор опасности немедленно забил тревогу. — Что случилось?
— Я шеф полиции Роки-Пойнта. — Он вытащил потертый кожаный чехол и показал мне жетон.
Роки-Пойнт, город с почти стотысячным населением, располагался примерно в десяти милях к югу от Портсмута, заняв три мили у нью-хэмпширской береговой линии, которая протянулась на восемнадцать миль.
— В чем дело? — удивилась я.
— У меня к вам несколько вопросов… Не лучше ли нам поговорить с глазу на глаз?
— Разумеется… Гретчен, — обратилась я к помощнице, — возвращайся к работе.
Когда она ушла, я провела Альвареса к большим пустым ящикам, сваленным, словно груда кирпичей, в углу склада.
— Здесь вам удобно?
— Вполне.
Отсюда отлично был виден весь склад, вся мебель, относящаяся к разным периодам и находящаяся в разном состоянии. Случайному человеку зрелище могло показаться хаосом, но, на мой взгляд, здесь царил идеальный порядок. Поступающие вещи мы сортировали. На те, что были в исправности, наводили лоск, чтобы выставить на аукцион, как правило, устраиваемый тут же. А рухлядь, способную привлечь внимание знатоков, почти не трогали, ее мы сбывали на еженедельных распродажах. К моменту появления Альвареса склад был забит наполовину, что меня радовало: у нас была работа и перспектива на ее продолжение.
— Итак, — сказала я. — Мы одни. Что случилось?
— Вы были знакомы с Натаниэлем Грантом? — Предложение прозвучало скорее как обвинение, чем как вопрос.
— Была?
— Так да или нет?
— Но почему в прошедшем времени…
— Вы не слышали последние новости?
— Какие?
— Где вы были этим утром?
Его обвинительный тон привел меня в ярость, я ощетинилась, позабыв о своей недавней растерянности и желании узнать, что происходит. Решив прекратить эту игру в кошки-мышки, я уставилась на него, давая понять, что не пророню ни слова, пока он не объяснит, в чем дело.
— Пожалуйста, ответьте на мой вопрос, — тихо попросил он после затянувшейся паузы. Его спокойствие резко контрастировало с охватившим меня волнением. — Где вы были этим утром?
Мне вспомнилась присказка отца, которую он, бывало, ронял, когда отправлялся на трудную деловую встречу: «Лучшая защита — нападение».
— Я не скажу ни слова, пока не узнаю, в чем дело, — отчеканила я.
Альварес, который был примерно на две головы выше меня, шагнул вперед и оказался совсем близко. Подозреваю, он сделал это для того, чтобы напугать меня. И надо признаться, ему удалось достичь своей цели. Я почувствовала, как у меня вспотели ладони. Меня затрясло, впрочем, не столь сильно, чтобы он заметил.
— Утром Натаниэля Гранта убили, — сообщил он.
— Мистера Гранта убили? — переспросила я, не в силах поверить в то, что услышала.
— Да. — Альварес впился в меня взглядом.
Глаза защипало от навернувшихся слез. Тяжело сглотнув, я быстро смахнула слезы рукой.
— Бедный мистер Грант, — пролепетала я. — Как это случилось?
— Я надеялся, что вы поможете мне в этом разобраться.
Я отвернулась, чтобы скрыть слезы, которые все-таки покатились по щекам. Слова комом застряли в горле.
— Кажется, вы неплохо его знали.
Я замотала головой, глотая слезы и вытирая щеки рукой. Зная за собой привычку принимать все близко к сердцу, я давно научилась контролировать свои чувства. Отец всегда говорил мне: «Не важно, что ты чувствуешь, Джози, главное — никому этого не показывать. В бизнесе чем больше ты откроешься, тем больше потеряешь».
И я твердо следовала этому правилу, когда работала в Нью-Йорке на крупный аукционный дом «Фриско», пока не оказалась на месте главного свидетеля обвинения по делу о махинации с ценами, выдвинутого против моего босса. Меня доконал не столько сам процесс, который действительно стоил мне немалых нервов, сколько поведение моих коллег. Меня начали игнорировать даже те, кому я полностью доверяла. Меня избегали, словно я была прокаженной, и очень скоро вынудили уйти из компании. А через месяц не стало отца, и мой мир рухнул.
Хотя я почти оправилась, мне с огромным трудом удавалось сдерживать свои чувства — точнее, я совершенно не могла их контролировать. Я словно превратилась в сплошной комок нервов.
Пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний, я встряхнула головой и, взглянув на Альвареса, выдавила улыбку.
— Понимаю, глупо себя так вести. Ведь я практически не знала мистера Гранта. Мы познакомились всего пару недель назад. И поглядите, что со мной творится! — Я вытерла вновь набежавшие слезы. — Просто новость оказалась шокирующей. Он был очень милым человеком.
— Расскажите о нем, — попросил Альварес, прислонившись к бетонной стене.
Я помолчала, соображая, с чего начать.
— Он был похож на Санта-Клауса, как его обычно представляют: такие же борода, живот и жизнерадостность, только он был небольшого роста и слегка усохший.
— Как вы познакомились?
— Он хотел продать часть своей мебели и кое-какие изящные вещицы.
— Ни с того ни с сего?
— Не совсем. Понимаете, его жена умерла около трех месяцев назад. А дом, в котором они жили, огромный. Впрочем, вам это известно. Так вот, мне показалось, он хотел переехать в дом поменьше.
— Ладно, а где вы были этим утром? — с мягкой настойчивостью повторил Альварес.
— Это когда… когда его убили?
— Медэксперты пока устанавливают время смерти.
Я кивнула.
— Я просто не могу поверить… Мистера Гранта убили… Простите… Хорошо… Дайте подумать… — Я вздохнула. — Сюда, — я обвела рукой склад, — я приехала около восьми утра и провозилась здесь примерно до одиннадцати десяти — одиннадцати пятнадцати. Потом я отправилась к мистеру Гранту и была у его дома в половине двенадцатого. Мы договорились с ним о встрече, но дома его не оказалось.
— Как вы это узнали?
— Мне никто не ответил, хотя я долго звонила в дверь. Потом я обошла дом и постучалась на кухню. Я даже заглянула в окна, но ничего не увидела.
— И что вы тогда сделали?
— Я решила, что мистер Грант перепутал день. В его возрасте это не редкость.
Альварес согласно кивнул.
— И что потом?
Я пожала плечами:
— Немного посидела в машине. А без пятнадцати двенадцать снова позвонила в дверь на случай, если в первый раз он просто не услышал. Потом оставила ему сообщение на автоответчике и вернулась на работу. Я собиралась перезвонить ему попозже, потому что не была уверена, что он знает, как пользоваться автоответчиком. — Я улыбнулась сквозь слезы. — Он был прекрасным человеком. Что произошло?
— Мы еще не знаем. А вы?
— Я? Ничего.
— Уверен, что это не так. Вы были с ним знакомы, и вы были у его дома этим утром. Может, будет лучше, если вы проедете со мной в полицейский участок?
— Зачем? — мгновенно насторожилась я.
— Чтобы ответить на другие вопросы.
— Я не могу. У меня много работы.
— Боюсь, придется. Это очень важно. Мне действительно нужна ваша помощь.
Я задумалась о том, как поступить. Я не до конца разобралась с имуществом Уилсона, а до предварительного показа оставалось всего лишь два дня. Впрочем, с разборкой вполне могла справиться и Саша, которая как дипломированный историк-искусствовед занималась у нас оценкой вещей. Эрик после выволочки наверняка станет работать старательнее. Ну, а Гретчен? Она будет, как всегда, держать оборону. Так что препятствий к посещению участка у меня не было. Тем не менее я сказала:
— Думаю, мне лучше позвонить адвокату.
— Почему бы не попросить его встретиться с вами в участке? — предложил Альварес.
— Пусть он сам решит.
— И кто ваш адвокат?
Я задумалась, к кому бы обратиться. По работе мне постоянно приходилось общаться с адвокатами, но еще ни разу я не обращалась к ним за личной надобностью.
Макс Биксби первым пришел мне на память. Я познакомилась с ним сразу, как переехала в Портсмут. Он был тогда очень дружелюбен, и после отличался вежливостью, никогда не отказывал в помощи.
— Я позвоню Максу Биксби, — решила я.
— Он хороший человек, — согласился полицейский.
Я направилась в офис, чтобы поговорить с Гретчен. Возле двери я остановилась и оглянулась на Альвареса. Тот провожал меня темным взглядом и, казалось, видел насквозь.
— Могу я вас кое о чем спросить?
— Конечно. Но не обещаю, что отвечу.
Я кивнула. Неожиданно на глаза снова навернулись слезы. «Как некстати!» Я отвернулась и смахнула их.
— Как его убили? — тихо спросила я.
— Мы это выясняем, — покачал он головой.
Я закрыла глаза.
— Он был дома?
— Да.
— Один?
— Да.
— Этим утром?
— Возможно.
Меня охватила дрожь. Бедного старика бросили умирать одного в собственном доме.

Мне не удалось застать Макса на работе, поэтому я позвонила ему домой. В трубке было слышно, как плачет ребенок, а женский голос что-то громко ему выговаривает.
— Прости, что беспокою тебя дома.
— Все в порядке. Я буду рад, если появится предлог, чтобы выбраться отсюда, — рассмеялся он. — Тихий семейный обед обернулся криками и слезами.
— Послушай, Макс, извини, что беспокою тебя в неурочное время, но мне нужна твоя помощь. Кажется, у меня неприятности, — перешла я к делу.
— Рассказывай, — велел он, и я послушно описала ему все, что произошло сегодня утром.
— Молодец, что позвонила, — сказал он, когда я закончила. — Я встречу тебя около участка через полчаса. Подожди меня на парковке.
Альвареса я застала там же, где и оставила, он стоял возле ящиков и с интересом разглядывал помещение. Я передала ему слова Макса, и он кивнул:
— Хорошо, тогда встретимся через полчаса.
Наблюдая за тем, как он уходит, я чувствовала себя маленькой и потерянной.

Мы стояли возле песчаных дюн и разговаривали, глядя на простирающийся перед нами океан. Адвокатов принято недолюбливать, однако на Макса это правило не распространялось. Он держался по-отечески, но не донимал опекой, он был прямолинеен, но не допускал оскорбительных выпадов. Чем-чем, а занудством он не отличался. Из-за твидового пиджака и галстука-бабочки, а также утонченных, почти аристократичных манер он казался несколько старше своих сорока пяти лет.
— Если я говорю тебе не отвечать на вопрос, молчи. Прекращай говорить сразу, как только я подам знак. Если ты не уверена относительно ответа, сначала шепотом обсуди его со мной, — инструктировал он меня. — Если ты знаешь ответ и я тебя не остановил, отвечай только на то, о чем спросили. Не давай никакой лишней информации. Чем короче будет твой ответ, тем лучше. Постарайся вообще отвечать односложно.
— А что, если я не смогу ответить односложно? Вдруг он спросит о моем впечатлении или о чем-то в этом роде?
— Если я тебя не останавливаю, попытайся ответить как можно короче. Не слишком распространяйся.
Я согласно кивнула. Океан был неспокоен. Пенистые бутылочно-зеленые волны казались огромными. Небо было затянуто тучами. Надвигался шторм.
Макс назвал сумму своего гонорара, и я обрадовалась, что моих сбережений хватит на оплату его услуг. Мы пересекли улицу и двинулись к полицейскому участку. Здание возвели совсем недавно, около двух лет назад, островерхой крышей серебристого оттенка оно было похоже на большинство прибрежных строений.
Альварес вышел нам навстречу, распахнув болтающиеся туда-сюда деревянные двери. Придержав их, он пропустил нас в участок.
— Спасибо, что пришли. Макс, как твои дела? — спросил он.
— Все хорошо. Спасибо, — ответил адвокат. — А как у тебя? Последний раз мы виделись на пикнике прошлым летом.
— Неплохое было времечко, правда? Кати, — позвал он, — мы будем в комнате для допросов.
Откуда-то моментально выскочила крупная блондинка.
— Вы видели записки, которые я вам оставила? Вам звонили. — Она протянула ему розовые листы, которые раньше широко использовали для записи телефонных сообщений. Заметив нас, она вопрошающе уставилась на Альвареса.
— Это Джози Прескотт, — ответил он на ее немой вопрос. — А это адвокат Макс Биксби. Мы будем во второй комнате. Хотите кофе, чай со льдом или еще чего-нибудь? — обратился он уже ко мне.
— Нет, спасибо, — отказалась я.
— А ты? — спросил он у Макса.
— Я тоже ничего не хочу, спасибо.
Альварес провел нас по короткому коридору в унылую комнату, угол которой был забран металлической сеткой.
— Жутковатое зрелище, — кивнула я в сторону клетки.
— Не спорю. Но наши гости иногда бывают крайне несдержанными, и тогда без нее не обойтись.
— Я так и подумала.
— Садитесь. Я сейчас вернусь.
Стулья оказались жесткими и крайне неудобными. Я села так, чтобы не видеть клетки. Макс, расположившийся напротив меня, извлек из портфеля желтый блокнот. Облокотившись на оцарапанную поверхность деревянного стола, я уставилась на свои ладони. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом переворачиваемых страниц. Поэтому резкий щелчок захлопнувшегося замка прозвучал для меня как выстрел. Я резко вскинула голову и почувствовала себя птичкой, угодившей в клетку.
Часов у меня не было. Я перестала их носить, поскольку они то и дело мешали мне во время работы. Я не знаю, сколько времени мы с Максом просидели в одиночестве. Мне показалось, что очень долго, но из-за не покидавшего меня ощущения нереальности всего происходящего, вполне допускаю, что наше ожидание продлилось не более нескольких минут.
— Извините, что заставил вас ждать, — сказал Альварес, вернувшись с какими-то бумагами. — Мне передали предварительное заключение медицинского эксперта. Но прежде чем мы начнем, вы позволите мне включить запись?
— Запись? — переспросила я.
— Магнитофон. Это избавит меня от писанины.
Я взглянула на Макса, и тот согласно кивнул.
— Мы не против. Полагаю, мы потом получим расшифровку записи? — уточнил Макс.
— Конечно.
Полицейский быстро водрузил на стол маленький аппарат и утопил в корпусе кнопку. Вспыхнула красная лампочка, и раздался стрекочущий звук. Альварес объявил наши имена, дату и время допроса.
— Я ценю, что вы согласились помочь нам, — начал он. — И хотя это простая формальность, но прошу вас расписаться в том, что вам сообщили о ваших правах. — Альварес подтолкнул к Максу какой-то лист и зачитал мне «права Миранды».
Внезапно мне стало душно. Но я заставила себя выслушать Альвареса, и когда он спросил, все ли мне понятно, я ответила: «Да». Макс кивнул, давая понять, что все в порядке и можно расписываться. Но отец учил меня никогда не подписывать того, что не прочитано лично. Поэтому прежде чем поставить свое имя на документе, я тщательно ознакомилась с его содержанием.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Криминальный детектив
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 32
Гостей: 31
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2016