Пятница, 09.12.2016, 14:35
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Криминальный детектив

Мэри Хиггинс Кларк / Манхэттенское безумие
19.05.2016, 13:58
Пятидолларовое платьице
Был ранний августовский вечер, и солнце отбрасывало косые тени на всю Юнион-сквер в Манхэттене. «Странный какой-то нынче день», – подумала Дженни, выйдя из подземки и повернув на восток. Сегодня был последний день, когда ей требовалось посетить квартиру бабушки, умершей три недели назад.
Она уже убрала эту квартиру, сложила и упаковала бо́льшую часть бабушкиных вещей. Мебель и все предметы домашнего обихода, а также одежду в пять часов заберут и отправят в благотворительный фонд местной епархии.
Отец и мать Дженни были педиатрами и работали в Сан-Франциско. И оба были вечно жутко заняты. А Дженни, уже успевшая окончить юридический факультет Стэнфордского университета и сдавшая экзамены на звание адвоката, была свободна и могла заняться этой разборкой. Со следующей недели у нее начиналась работа в должности помощника окружного прокурора в Сан-Франциско.
На Первой авеню, дожидаясь разрешающего сигнала светофора, она посмотрела вверх. Отсюда ей были хорошо видны окна бабушкиной квартиры на четвертом этаже дома номер 415 по Восточной Четырнадцатой стрит. Бабка, поселившись здесь в 1949 году, стала одной из первых жителей этого дома. «Они с дедом переехали в Нью-Джерси, когда маме исполнилось пять лет, – вспоминала Дженни, – но потом бабка вернулась сюда, когда дед умер». Это было двадцать лет назад.
Полная воспоминаний о бабушке, которую она обожала, Дженни не заметила, как на светофоре вспыхнул зеленый свет. «Такое ощущение, словно я вижу ее в окне, и она наблюдает, как я иду к ней, как она всегда делала», – думала женщина. Какой-то нетерпеливый пешеход толкнул ее в плечо и проскочил вперед, и она осознала, что свет снова стал зеленым. Дженни пересекла улицу и быстро прошла короткое расстояние до подъезда бабушкиного дома. Там она замедлила ход, еще более неохотно набрала шифр на кодовом замке, открыла дверь и направилась к лифту, затем вошла в кабину и нажала нужную кнопку.
На четвертом этаже женщина вышла из лифта и медленно двинулась по коридору к бабкиной квартире. На глазах выступили слезы, когда она начала вспоминать о тех бесчисленных случаях, когда бабушка ждала внучку возле уже открытой двери, заметив ее внизу, когда та переходила улицу. С трудом проглотив образовавшийся в горле ком, Дженни повернула ключ в замке и отворила дверь. И тут вспомнила, что, дожив до восьмидесяти шести лет, бабка давно была готова уйти из жизни. Она не раз говорила, что двадцать лет – это слишком долгий срок, чтобы жить одной, без мужа, деда Дженни, и что она очень хочет воссоединиться с ним.
У нее тогда начали проявляться первые признаки старческого слабоумия, она стала толковать о какой-то женщине по имени Сара… о том, что это не Барни ее убил… это сделал Винсент… и она когда-нибудь это докажет.
«Вот чего бабка ни за что себе не пожелала бы, – подумала Дженни, – так это того, чтобы превратиться в слабоумную старуху». Глубоко вздохнув, она осмотрелась по сторонам. Коробки, в которые Дженни сложила все барахло, стояли в углу. Книжные полки пустовали. Со столешниц все было убрано. Вчера она завернула и упаковала доултонские фаянсовые статуэтки, которые бабка так любила, а также убрала семейные фотографии в рамках – их она потом отошлет в Калифорнию.
Ей осталось только одно дело. Нужно было разобрать бабушкин сундук, в котором та когда-то хранила свое приданое.
Сундук этот был особенный. Дженни прошла по коридору в маленькую спальню, которая служила бабке еще и кабинетом. Хотя она была в свитере, ей вдруг стало холодно. «Интересно, – подумала она, – неужели все квартиры и дома становятся такими холодными после того, как умер живший в них человек?»
Войдя в комнату, она присела на раскладной диван, который служил ей постелью с тех пор, как ей исполнилось одиннадцать. Это было в первый раз, когда ей разрешили лететь одной из Калифорнии и погостить у бабки целый летний месяц.
Дженни вспомнила, как бабка открывала этот свой сундук и всегда доставала оттуда какой-нибудь подарок, когда Дженни к ней приезжала. Но она никогда не разрешала внучке в нем рыться. «Там лежат кое-какие вещи, о которых мне не хотелось бы никому рассказывать, – говорила она. – Может, когда-нибудь я позволю тебе взглянуть на них. Или, возможно, просто выброшу их. Не знаю пока что».
«Интересно, бабка их выбросила, эти столь секретные вещи?» – спросила себя Дженни.
А сундук из-под приданого теперь служил в спальне кофейным столиком.
Дженни присела на диван, набрала полную грудь воздуха и подняла крышку сундука. И сразу поняла, что бо́льшую его часть занимали тяжелые толстые одеяла и стеганые покрывала, те, что давным-давно были заменены на более легкие и теплые.
«И зачем только бабка хранила все это барахло?» – подумала Дженни, с трудом вытащила одеяла наружу и сложила их стопкой на полу, чтобы потом выбросить. «Может, кому-то они смогут понадобиться, – решила она. – Кажется, они и впрямь очень теплые».
Следом за одеялами она извлекла льняные скатерти и наборы салфеток, тех, по поводу которых бабушка всегда шутливо приговаривала: «Нынче почти никто не пользуется льняными скатертями и салфетками, разве что на День благодарения или на Рождество. Миром нынче правят химчистки.
«Когда я выйду замуж, бабушка, то буду ими пользоваться в память о тебе – на Рождество и на День благодарения, а еще в особых случаях», – пообещала ей тогда Дженни.
Она уже почти добралась до дна сундука. Следующей вещью оказался альбом со свадебными фотографиями в белой кожаной обложке с надписью золотыми буквами «День нашей свадьбы». Дженни открыла его. Фотографии были черно-белые. На первой красовалась ее бабка в своем подвенечном платье, она стояла перед церковью. Дженни охнула. «Бабка показывала мне это много лет назад, но я тогда не сознавала, что буду так похожа на нее, когда вырасту». Те же самые высокие скулы, точно такие же темные волосы, черты лица. «Словно в зеркало смотришь», – подумала она.
И еще она вспомнила, что когда бабка показывала ей этот альбом, то всегда рассказывала про людей, которые были запечатлены на этих фотографиях. «Вот это – лучший друг твоего отца… А это подружка невесты, твоя двоюродная бабушка… Видишь, каким красавцем был твой дедушка? Тебе было всего пять, когда он умер, так что ты, конечно, его не помнишь».
«Что-то я все же смутно помню, – подумала Дженни. – Как он меня обнимал и целовал, а потом цитировал пару стихотворных строк о какой-то девушке по имени Дженни… Надо будет как-нибудь найти, из какой это поэмы».
Между последними страницами альбома среди наклеенных фотографий попалась одна незакрепленная. На ней была изображена бабка и еще одна молодая женщина – обе в одинаковых платьях для коктейля. «Ох, какая прелесть!» – подумала Дженни. Платья были с изящным вырезом «лодочкой», с длинными рукавами, сильно приталенные и с пышной юбкой до щиколоток.
«Гораздо красивее, чем все, что сейчас есть в продаже», – подумалось ей.
Она перевернула фото и прочитала надпись на прикрепленном листке:

Сара демонстрировала это платье на показе мод в магазине Кляйна всего за несколько часов до того, как ее там и убили. Я ношу второе такое же. Меня держали в резерве на тот случай, если первое, оригинальное, получит какие-нибудь повреждения. Дизайнер, Винсент Коул, назвал его «Пятидолларовым платьицем» поскольку именно за такую цену его намеревались продавать. Он заявил, что потеряет на этом кучу денег, но это платье сделает ему имя. Оно и впрямь стало хитом на том показе, и покупатель заказал тридцать экземпляров, но Коул – после того, как Сара была в нем убита – отказался продать ему даже одно. Он требовал, чтобы и я вернула ему выданное мне платье, но я отказалась. Мне кажется, что причина, по которой он желал отделаться от этого платья, заключалась в том, что Сара была именно в нем, когда он ее убил. Если бы только нашлись доказательства этому! Я подозревала, что она тайком бегает к нему на свидания.

Дженни дрожащей рукой вложила фото обратно в альбом. Впавшая в старческий маразм бабушка за день до смерти повторяла эти самые имена: Сара, Винсент, Барни… Или это она просто впала в состояние бреда?
Рядом с альбомом лежал большой пакет из толстой манильской бумаги. Ярко-желтый цвет от времени сильно выцвел. Открыв его, она обнаружила внутри три отдельные пачки рассыпающихся газетных вырезок. «Здесь неподходящее место, чтобы это читать», – решила Дженни. Сунув пакет под мышку, она прошла в столовую и села за стол. Осторожно, стараясь не порвать вырезки, вытащила их из пакета. Глянув на дату в верхней части первой вырезки, поняла, что все они сложены в хронологическом порядке.
«Убийство на Юнион-сквер» – так была озаглавлена первая вырезка, которую она прочитала. Вырезка была датирована 8 июня 1949 года. Далее следовала сама заметка:

Тело двадцатитрехлетней Сары Кимберли было обнаружено сегодня утром в дверях универсального магазина Кляйна на Юнион-сквер. Ее убил ударом ножа в спину неизвестный преступник или преступники. Убийство произошло между полуночью и пятью часами утра…


«И зачем это бабка хранила у себя эти вырезки? – задалась вопросом Дженни. – И почему никогда не рассказывала мне про это, особенно когда узнала, что я собираюсь заниматься уголовным правом? Понятно, что с мамой она об этом, видимо, не говорила. Иначе бы мама мне сказала».
Она разложила остальные вырезки на столе. Расположенные последовательно, по датам, они рассказали ей о расследовании этого убийства с самого начала. В тот вечер Сара Кимберли выступала на показе мод, демонстрируя то самое платье, в котором было обнаружено ее тело.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Криминальный детектив
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 32
Гостей: 31
Пользователей: 1
stiff

 
Copyright Redrik © 2016