Воскресенье, 11.12.2016, 10:58
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Жизнь Замечательных Людей

Илья Дубинский-Мухадзе / Нариманов
04.05.2016, 15:49
Аудиенция между завтраком и обедом в субботу, 4 марта 1917 года. Наместник Кавказа великий князь Николай Николаевич — тифлисцы между собой называют его «большой дядя» или «сразу два Николая» — принимает почтенных лидеров меньшевиков Ноя Жордания и Николая Рамишвили. Дядя теперь уже бывшего царя сообщает, что он назначен Временным правительством верховным главнокомандующим. Но задержится с отъездом в столицу на несколько дней, покуда не будет улажен вопрос о власти на Кавказе.
После беседы Николай Николаевич по телеграфу извещает губернаторов бакинского, елизаветпольского, кутаисского о благородном намерении всех патриотических сил, включая социал-демократов приличного толка, и впредь наблюдать за порядком среди населения.
В субботу на следующей неделе великий князь в сопровождении генералов Янушкевича и Орлова, правителя канцелярии Истомина усаживается в литерный поезд. До бурлящего Петрограда пять суток езды. В покинутый им тифлисский дворец — правление его длилось всего один год — суматошно въезжает ОЗАКОМ. Это не фамилия. Сокращенное название учреждения. Полностью — Особый закавказский комитет, облеченный Временным правительством «всеми правами наместника». Персонально: три кадета — Б. Харламов, М. Пападжанян, М. Джафаров, грузинский социал-федералист князь К. Абашидзе и младший компаньон меньшевик А. Чхенкели, тут же вызвавшийся ведать «делами внутреннего управления», то бишь полицейскими занятиями.
По столь же высокодемократическому принципу над Баку благополучно продолжает начальствовать полковник Мартынов. Почтенные фирмы — «Совет съезда нефтепромышленников», «Совет торгово-промышленного союза», «Общество заводчиков, фабрикантов и владельцев технических мастерских», «Общество шахтовладельцев», «Союз подрядчиков по бурению» быстро находят общие идеалы с армянскими дашнакцаканами, мусульманскими националистами, городской думой, продовольственным комитетом. Сообща учреждают «Исполнительный комитет общественных организаций». Весьма революционный орган управления, с ходу провозгласивший: «Все истинно патриотические элементы нашего свободного общества с гневом отвергают злостные слухи о введении 8-часового рабочего дня на промыслах, механических и перегонных заводах. Наша святая обязанность предпринять новые усилия во имя победы…»
Только жизнь сурового многоликого города невозможно затиснуть в привычные властям рамки. Не интересуясь согласием градоначальника, у Соленого озера в Балаханах гремит пятнадцатитысячный митинг. Медь оркестров. И людские сокрушающие потоки заливают кварталы Николаевской и Великокняжеской улиц, так недавно запретных для «лиц в пачкающей и дурно пахнущей одежде», для всей мазутной братии.
В «Исмаилие», лучшем из бакинских особняков, заседает экстренная конференция «Гуммет». «Принимая во внимание психологию мусульманских масс и еще то, что «Гуммет» имеет свою историю, организацию сохранить как неотъемлемую часть Российской социал-демократической рабочей партии большевиков. Написать на своем знамени: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»… Председателем Временного комитета избрать доктора Нариман-бека Нариманова. (Принимается всеми голосами.)».
Противоречия, отчаянные столкновения даже в самом Совете рабочих депутатов. Вечером 6 марта в зале Армянского человеколюбивого общества Совет объявляет себя «действительным и единственным выразителем воли и мнений всего бакинского пролетариата в целом». Небольшой перерыв перед выборами председателя Совета. Нарастает гул, слышатся нетерпеливые крики в разных концах зала. Соперничающих партий, обособленных национальных групп в Совете вполне достаточно. Все так. Но… голосование, в сущности, ни к чему… Кандидатура председателя одна. Не успевшего к этому времени вернуться из второй ссылки Степана Шаумяна. Позже маленький, местного значения Керенский — Сако Саакян с отчаянием скажет на I Всероссийском съезде Советов в Петрограде: «С другой кандидатурой нельзя было идти к рабочим!..»
Но фракция большевиков в Совете самая малочисленная. Одна шестая часть депутатов. Не сразу заметишь их за спинами эсеров — вроде бы главной партии. Свою организацию эсеры восстановили прошлой осенью, когда едва избежавших виселицы бакинских «пораженцев» — большевиков по этапу гнали в Сибирь. Навербовали крестьянских парней, спасающихся на промыслах от призыва в армию. Балаханскую рать без особой провинности на фронт не гонят, работают-де «на оборону отечества».
Реальной власти у председателя Совета в следующие недели — никакой. Попытка взять в свои руки хотя бы одну из городских типографий приводит к тому, что «демократический» пристав привычно составляет на него протокол и без особых церемоний выставляет за дверь.
Пожаловавший в Баку американский консул на Кавказе Ф. Смит телеграфирует государственному секретарю Лансингу:
«Без нашей активной помощи, совета и участия во внутренних делах страны трудно допустить или надеяться на восстановление порядка… Власть может перейти к большевикам. Это будет величайшим несчастьем… Поручите уполномочить меня… получить десять миллионов долларов для финансовой помощи… Я полагаю, что смогу обеспечить разоружение войск, возвращающихся с турецкого фронта, которые целиком являются большевистскими».
Миллионы долларов, не меньшее количество фунтов стерлингов, в придачу увесистые тюки с бумажными николаевскими рублями — все доставит из Персии в салон-вагоне капитан британской разведывательной службы Эдвард Ноэль. Попозже, под треск ружейных залпов, грохот орудий. Сейчас, в апреле семнадцатого года, мистер Смит, его английский коллега Рональд Мак-Донелл — он почти что бакинский старожил, на Каспии с девятисотых годов, работал на крупного и удачливого дельца Лесли Уркварта, выполнял какие-то поручения барона Оппенгеймера, в благодарность получил пост консула и втайне чин майора… Оба почтенных дипломата — гости съезда мусульман Кавказа. С благосклонной улыбкой на устах внимают темпераментным речам. Об этом съезде рассказал Гамид Султанов — подручный слесаря на Балаханских промыслах, он с 1907 года член РСДРП, один из руководителей «Гуммет»:
«Крупные нефтепромышленники, ханы, беки, торговцы, деревенские богатеи хором требовали образования самостоятельного мусульманского государства, причем программа их захватывала Кавказ, Крым, отчасти Поволжье.
Насиб-бек Усуббеков со слезами на глазах показывал аудитории этнографическую карту с большими зелеными пятнами и разъяснял, что зеленые пятна — это территории, населенные мусульманами. С пеной у рта он говорил, что мусульмане хотят отделиться от России, и приглашал всех сгруппироваться под зеленое знамя (цвет этот стал цветом мусавата). В это время Нариманов вошел на трибуну, обратился к съезду: «Спасение для трудящихся мусульман собраться вокруг Красного большевистского стяга. Кроме пролетарской революции и ее знамени, никакое зеленое пятно никого не спасет!» После этих слов на съезде воцарился невообразимый шум…
Наша небольшая группа большевиков-гумметистов потребовала обсудить положение рабочих. Вскочил Насиб-бек с той же картой в руках. Во все горло закричал: «Сначала нужно решить вопросы нации, а потом в своем государстве, у себя дома, можно будет заняться и рабочими!» Гумметисты в виде протеста покинули съезд».
В те же весенние дни ради наглядной демонстрации «национального единства» «высокочтимого доктора Нариман-бека» пригласили на заседание комитета помощи мусульманам, пострадавшим от военных действий в Карсской области. Заседание имело «быть в доме Муртуз-бека Мухтарова». Величественном, трехэтажном, весьма смахивающем на неприступный средневековый замок. Сам Муртуз-бек так же необычен в бакинском нефтепромышленном мирке. Худощав, легок в движениях, доступен, обязательно здоровается за руку с любым рабочим. Благо и собственные руки в мозолях, со следами до конца не отмытого машинного масла. Он и при нынешнем миллионном состоянии каждое утро с удовольствием работает в домашней мастерской. Совершенствует изобретенные им скоростные бурильные станки. От них пошло все богатство бывшего бурового мастера.
Гостеприимный хозяин покорнейше просит всех прибывших на заседание комитета подняться на второй этаж. Там парадные комнаты, украшенные дорогими картинами русских и зарубежных мастеров, прекрасными табризскими коврами. Мебель отделана перламутром, обита атласом.
Дамы-патронессы с живейшим интересом рассматривают доктора Нариманова в черепаховые лорнеты. Нефтяные, рыбные, пароходные воротилы, негоцианты, подрядчики свидетельствуют ему свое почтение, сетуют на то, что до сих пор как-то не удавалось лично познакомиться. Отзывчивый, предельно деликатный Нариманов, со своей стороны, делает все для того, чтобы о нем получали наиболее полное представление. Как только разгорается спор о размерах пожертвований, просит выслушать его резон.
— Все равно, какие бы вы суммы ни ассигновали, эти деньги пойдут, главным образом, не тем, которые действительно пострадали от войны и действительно нуждаются в помощи, а достанутся элементам, близким вашему классу… Пока рабочие и крестьяне не возьмут власть в свои руки и сами будут оказывать помощь, надеяться трудящимся не на что. Их страдания не прекратятся, не уменьшатся.
Нариманов отодвигает тяжелое кресло. Отвешивает низкий поклон.
— Позвольте покинуть почтенный комитет!..
Как бы для равновесия после изнурительных столкновений на мусульманском съезде, на «смотринах» в особняке Мухтарова жизнь посылает ему встречу с иными людьми. В Баку приезжают Миха Цхакая и Филипп Махарадзе. Товарищи по жесточайшей борьбе. В те дни на Кавказе это много больше, чем родственники по крови. Отцы и дети, родные братья, далеко не всегда оказываются по одну сторону баррикад. По наследству передаются имения, сословная спесь, предрассудки, но не революционные идеи…
Старейшина кавказских большевиков Цхакая тоже земляк-тифлисец. А видеться им раньше не приходилось. Правда, Нариманов много наслышан о Михе от того же Махарадзе, от Шаумяна, Джапаридзе.
Из их рассказов особенно запомнилось, что Миху, внешности совсем не богатырской, часто сравнивают с могучим дубом, окруженным буйной порослью зеленых дубков. В конце прошлого столетия, в начале нынешнего подле Цхакая оперились, уверенно расправили крылья Ладо Кецховели, Александр Цулукидзе, Ной Буачидзе, Серго Орджоникидзе, Камо…
Молодежь он притягивает к себе точно магнит, становясь все более опасным в глазах властей. Духовных и светских. Первосвященник Грузии — экзарх лично позаботился, чтобы Миха, исключенный с «волчьим билетом» из духовной семинарии, был выслан по крайней мере на пять лет из пределов Кавказа. Воспитания ради пусть победствует, поголодает на чужбине, авось станет верноподданным. Пенза… Екатеринослав. Новый арест. Одиночки, карцеры в тюрьмах Екатеринослава, Харькова, Москвы. Полная изоляция, усиленная охрана. Но на воле он оказывается как раз вовремя. В апреле девятьсот пятого года ему открывать в Лондоне III съезд РСДРП.
По законам строгой конспирации Цхакая представлен делегатам под фамилиями Барсова и Леонова. Совместный с Лениным доклад о крестьянском движении. На следующих заседаниях — специальная «РЕЗОЛЮЦИЯ БАРСОВА И ЛЕНИНА» о положении в Польше и на Кавказе…
Снова Лондон, снова партийный съезд. Трудный, бурный V съезд РСДРП в мае девятьсот седьмого. Каждый день острые схватки между сторонниками Ленина и меньшевиками, «болотом главного водяного Троцкого», бундовцами и прочими представителями национальных групп и фракций. «То сей, то оный набок гнется». Вместе с другими большевиками Цхакая провозглашает: «Мы патриоты партии, мы любим свою партию, и мы не дадим дискредитировать ее усталым интеллигентам».
Идут самые мрачные годы реакции, жесточайших репрессий. После скитаний по многим местам Михаил Григорьевич нелегально обосновывается в Тифлисе. Заболевает. Врачи не слишком обнадеживают: «Крайнее нервное истощение. Потеря сил. Ничто не исключено… Увы, все мы смертны!..» Узнал Владимир Ильич. Добыл надежный паспорт на имя таммерфорсского художника Гуго Антона Рикканена, денег на дорогу. Настоял, чтобы Цхакая уехал за границу. Побыстрее!
Крохотная комната в Женеве станет пристанищем Цхакая на месяцы, на годы. Верх благополучия — возможность пообедать в «каружке», эмигрантской столовой на улице Каруж…
В Россию, в Петроград, они возвращаются вместе. Ленин и его друг Цхакая. В понедельник, 3 апреля 1917 года. В одиннадцать часов десять минут вечера. Месяц с небольшим назад.
Противоречивые новости из Питера продолжают будоражить. Категорически опровергнутые, тут же с новой силой воскресают. На днях в книжном киоске у Парапета старшая продавщица Раиса удружила постоянному клиенту доктору Нариман-беку несколько выпусков центральной «Рабочей газеты» меньшевиков. Сей официоз без церемоний, напрямик заявляет:
«Знаменитые ленинские «тезисы» перестали быть продуктом личного творчества Ленина, товаром, привезенным из-за границы, диковинкой, которую оглядывают с любопытством, но к которой нельзя относиться серьезно. Сто сорок делегатов большевистской конференции, почти как один человек, приняли резолюции, которые в развернутом виде излагали основные мысли тех же «тезисов»… Как бы там ни было теперь, после конференции, революционно настроенные массы имеют не только вождя, но и организацию… Настоятельной является серьезная борьба с ленинизмом во всех его проявлениях».
Тем с большим пристрастием бакинцы — их человек десять-двенадцать самых доверенных — требуют в поздние майские сумерки от Михи Цхакая «подробного рассказа».
— …Наконец позади остался Стокгольм, — вспоминает Миха. — Утром последнего дня пути все оставили свои тесные купе, где ты сидишь как заключенный в клетке. Заполнили коридор. Начали уславливаться, что станем делать, говорить в случае, если Временное правительство вздумает нас арестовать. Потом принялись атаковать Владимира Ильича вопросами. Наш Давид Сулиашвили спросил: «Если Грузия потребует автономии, как должны будем вести себя мы, грузинские большевики, поддерживать это требование или нет?» — «Конечно; поддерживать, как же иначе? — ответил Ленин, удивленно глядя на Давида. — Если Грузия и отделится вначале, то после нашей победы обязательно присоединится к России!»
— Да, это твердая позиция Владимира Ильича, — неожиданно вмешивается Махарадзе. — До вас, вероятно, еще не дошло. На Апрельской конференции мы с Феликсом Дзержинским высказались в том духе, что требование права на самоопределение, на самостоятельное государство, в сущности, поддержка буржуазному национализму, сепаратизму. Ленин все это категорически отмел. Для него абсолютная истина — признание за всеми народами, входящими в состав России, права на свободное отделение, на создание своего независимого государства. При том, что уход той или иной нации непозволительно смешивать с целесообразностью отделения именно в данный момент. Это партия рабочего класса «должна решать в каждом отдельном случае совершенно самостоятельно, с точки зрения интересов всего общественного развития и интересов классовой борьбы…». В программе большевиков широкая областная автономия, отмена надзора сверху, отмена обязательного общегосударственного языка, определение границ самоуправляющихся и автономных областей самим местным населением.
«…для усиления интернационализма, — говорил возражавший нам Ленин, — не надо повторять одних и тех же слов, а надо в России налегать на свободу отделения угнетенных наций, а в Польше подчеркивать свободу соединения».
— Не представляю ничего более честного! — восклицает Нариманов, до того весь вечер сосредоточенно молчавший. — Мы обязаны подписаться двумя руками… — И в продолжение собственных мыслей: — Непременный бой сладкоречивым проповедникам культурно-национальной автономии, слегка замаскированному опаснейшему врагу. Мы с вами всякий день получаем убедительные ответы, ради чего воздвигаются глухие национальные перегородки между тружениками, даже живущими в одной местности, работающими на одном промысле, на одном заводе. Старики говорят: «Одинокого теленка и заяц в степи зарежет». А нам иметь дело воистину с хищным зверьем! С мусульманским, с армянским, иже с ним национализмом…
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Жизнь Замечательных Людей
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 29
Гостей: 28
Пользователей: 1
rv76

 
Copyright Redrik © 2016