Среда, 07.12.2016, 17:26
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Хорошие книги

Джонатан Троппер / Как общаться с вдовцом
02.12.2015, 14:41
Расс крепко под кайфом. Это видно по белкам его глаз: в неверном желтом свете фонаря кажется, что они подернуты красной пеленой. Это заметно по его черным расширенным зрачкам, полуприкрытым тяжелыми веками, по тому, как небрежно Расс навалился на раздраженного копа, подпирающего мальчишку плечом, словно они собутыльники, которые, пошатываясь, выбрались на ночную улицу из очередного кабака. Перевалило за полночь, и когда в дверь позвонили, я, как всегда пьяный вдрызг, дремал на диване, мучительно пытаясь выбросить из головы воспоминания — выхватить, не глядя, чиркать, как спичками, то одним, то другим и сонно себя поджечь.
— Что случилось? — интересуюсь я.
— Он сцепился с другими ребятами в «Сэвен-Илевен» , — отвечает коп, придерживая Расса за плечо.

Я замечаю ссадины и синяки на лице Расса и красную серповидную царапину на горле. Его черная футболка безнадежно растянута и порвана на шее, из уха вырвали серьгу, и оно кровоточит.
— Ты в порядке? — спрашиваю я Расса.
— Пошел ты к черту, Дуг.
Мы виделись не так давно, и с тех пор у него на лице появилась растительность — клочок коротких жестких волос под нижней губой.
— Так вы ему не отец? — спрашивает коп.
— Не отец.
Я тру кулаками глаза, пытаясь собраться с мыслями. Виски пропел мне прощальную колыбельную, и в разлетевшейся на осколки тишине кажется, что все это происходит словно под водой.
— Он сказал, что вы его отец.
— Он, типа, отказался от меня, — с горечью произносит Расс.
— Я его отчим, — поясняю я. — Точнее, был…
— Был… — коп выговаривает это так, словно попробовал тухлой тайской еды, и сверлит меня взглядом. Он высокий и крупный — а иначе ему и не удалось бы удержать плотного и широкоплечего Расса, который к тому же к своим шестнадцати годам вымахал под два метра. — Выглядите молодо — как его брат.
— Я был женат на его матери, — признаюсь я.
— И где она?
— Ее нет.
— Он имеет в виду, что она умерла, — презрительно поясняет Расс. Поднимает ладонь и опускает самолетиком по наклонной, при этом Расс свистит, а потом шипит сквозь зубы, имитируя взрыв. — Ба-бах!
— Заткнись, Расс.
— А ты заставь меня, Дуг.
Толстые пальцы полицейского крепче сжимают руку Расса.
— Спокойно, сынок.
— Я вам не сынок, — огрызается Расс, тщетно пытаясь вырваться из железных рук копа. — Я никому не сынок.
Коп легонько прижимает его к дверному косяку, чтобы Расс не размахивал руками, и поворачивается ко мне.
— А его отец?
— Не знаю, — я оборачиваюсь к Рассу. — Где Джим?
Расс пожимает плечами.
— Уехал во Флориду на несколько дней.
— А Энджи?
— С ним.
— Тебя оставили одного?
— Всего на две ночи. Они завтра возвращаются.
— Энджи? — спрашивает коп.
— Жена его отца.
Полицейский выглядит раздраженным, словно у него от нас уже голова раскалывается. Я хочу все ему объяснить, доказать, что все не так хреново, как кажется, но вспоминаю, что это неправда.
— Так парень здесь не живет?
— Жил раньше, — отвечаю я. — Это дом его матери.
— Послушайте, — устало произносит коп. Он мужчина средних лет, с седеющей гусеницей усов и утомленными глазами. — Что бы он там ни курил, у него я ничего не нашел. Моя смена вот-вот кончится, и мне совсем не хочется тратить еще час, оформлять парня за глупую драку на стоянке. У меня самого трое сыновей. Сейчас-то он храбрится, крутого из себя корчит, но в патрульной машине плакал и просил отвезти его сюда. Так-то. Я могу забрать парня в участок и записать на него пару-другую правонарушений. Или же вы впустите его в дом и пообещаете мне, что больше это не повторится.
Расс угрюмо таращится на меня, словно это я во всем виноват.
— Больше это не повторится, — обещаю я.
— Вот и ладно.
Коп отпускает Расса, который резко отдергивает руку, бросается в дом и взбегает по лестнице в свою комнату, посмотрев на меня с нескрываемой ненавистью, пронзившей жирный бок моего пьяного ступора, словно гарпун.
— Спасибо вам, констебль, — благодарю я копа. — Он вообще-то хороший парень. Просто у него выдался трудный год.
— Так-то оно так, — произносит коп и задумчиво трет подбородок. — Но он уже не в первый раз попадается.
— За что?
Коп пожимает плечами.
— Да как обычно. В основном за драку. Ну, мелкое хулиганство. Да и с травкой он явно знаком не понаслышке. Бедолага пошел по дурной дорожке. Я не знаю всю вашу подноготную, но кто-то должен повлиять на него, поговорить с ним и, может быть, отвести к психологу.
— Я скажу его отцу, — обещаю я.
— В следующий раз на парня будет заведено дело.
— Понимаю. Еще раз спасибо.
Напоследок офицер скептически смотрит на меня, и я вижу себя его глазами — растрепанного, неопрятного, небритого, полупьяного, опухшего. Его скептицизм можно понять.
— Примите мои соболезнования. Гибель вашей жены — это большое горе, — говорит он.
— Да, — отвечаю я, закрывая за ним дверь. — Это большое горе для всех нас.

Наверху Расс забрался под одеяло в темноте комнаты, где когда-то жил. Здесь все осталось таким же, как при нем: ни в этой, ни в других комнатах за год, что прошел со смерти Хейли, я ничего не трогал. Дом похож на стоп-кадр из прошлой жизни, сделанный за секунду до того, как все пошло прахом. Я стою в коридоре, в спину мне бьет свет, моя тень падает на складки и изгибы одеяла Расса, а я пытаюсь придумать, что сказать этому странному, сердитому парню, к которому вроде как должен испытывать родственные чувства.
— Я слышу, как ты дышишь, — говорит Расс, не отрывая лица от подушки.
— Извини, — отвечаю я и вхожу в комнату. — Так из-за чего ты подрался?
— Ни из-за чего. Эти уроды просто начали залупаться.
— Они из твоей школы?
— Нет, парни были взрослые.
— Думаю, под кайфом драться трудновато.
— Ага.
Он переворачивается на спину, поднимает голову и ухмыляется.
— Ты что, всерьез полагаешь, что обязан прочитать мне лекцию о вреде наркотиков, капитан Джек ?
Я вздыхаю.
— Вот и я так не думаю, — произносит Расс, перекатывается обратно на подушку и ложится лицом на руки. — Послушай, у меня была чертовски долгая и трудная ночь, поэтому, если ты не против…
— Я тоже ее потерял, Расс, — говорю я.
До меня доносится странный звук — непонятно, то ли Расс насмешливо фыркнул, то ли глухо всхлипнул.
— Закрой дверь с той стороны, — шепчет он.

Ты не знаешь, когда тебе суждено умереть, но, быть может, какая-то часть тебя на клеточном уровне осознает, что пошел обратный отсчет, и строит планы, потому что в последнюю свою ночь Хейли облачилась в кроваво-красное обтягивающее платье с глубоким декольте, чем несказанно меня удивила. Она как будто знала, что должно случиться, понимала, что это наша с ней последняя ночь, и была полна решимости не превратиться в блеклое воспоминание.
Я не мог оторвать от нее глаз, взгляд дольше обычного задерживался на знакомых изгибах и очертаниях ее тела, все еще стройного и сильного, несмотря на рождение ребенка и почти сорок прожитых лет. Я разглядывал мягкие ямочки над обнаженными ключицами, ее шелковистую белую кожу и хотел Хейли так, как редко хочешь женщину, с которой спишь вот уже три года. Я поймал себя на том, что обдумываю, как нам лучше улизнуть из-за стола и по-быстрому перепихнуться в туалете. Представил себе, как мы с Хейли хихикаем над собственной смелостью в перерыве между жадными поцелуями в тесной кабинке. Я прижимаю Хейли к стене, задрав до талии подол ее красного платья; она обвивает меня стройными голыми ногами, и я вхожу в нее. Вот что бывает, когда долго живешь один и смотришь фильмы по лучшим кабельным каналам.
От этих фантазий я ощутил некоторое неудобство в скрытой под столом части тела, но, даже несмотря на это, знал, что ничего не получится. Во-первых, нам обоим никак не удалось бы незаметно улизнуть. Во-вторых, мне было двадцать восемь, Хейли — почти сорок, и хотя мне нравилось думать, что в нашей сексуальной жизни все хорошо — ну, почти наверняка, — перепих в общественных туалетах все-таки уже вышел из нашего репертуара. Впрочем, он никогда в него и не входил, потому как я боюсь подцепить какую-нибудь гадость и вряд ли смогу кончить, зная, что вокруг кишмя кишат бактерии.
По дороге домой моя рука скользила по гладкой кремовой коже обнаженного бедра Хейли, забираясь все выше и выше, и когда мы заехали в гараж, Хейли уже вовсю орудовала у меня в трусах. В темноте я задрал ей платье, наклонил ее на капот, еще горячий и слегка вибрирующий, и вскоре мы тоже распалились и задрожали. Мы снова выглядели подростками — разве что теперь все умели, да и машина была наша.
Должно быть, мы светились, словно за нами тянулся шлейф волшебной пыльцы: когда мы спустя некоторое время вошли в дом, Расс остановил видеоигру, насмешливо посмотрел на нас, покачал головой и посоветовал снять комнату.
— Незачем, — ответила Хейли, схватила меня за руку и потащила по ступенькам наверх. — Комната у нас есть.
— Какая пошлость! — скривился Расс. Объявив нам свой приговор, он вернулся к игре и продолжил равнодушно истреблять недобитков на экране. А мы с Хейли пошли наверх, чтобы нарушить заповеди Господни и законы штата Нью-Йорк, и с новыми силами принялись за дело. В страстном исступлении мы целовали, лизали, пили и пожирали друг друга. Словно это был наш последний день на земле.

Мы были женаты менее двух лет. Я переехал из Нью-Йорка к Хейли и Рассу. В этом особнячке, выстроенном в колониальном стиле, Хейли жила со своим первым мужем, Джимом, пока не обнаружила, что он ей изменяет, и не вышвырнула его. Я никак не мог привыкнуть к перемене — к тому, что я теперь не развеселый городской холостяк, но чей-то муж, обыватель из пригорода, отчим угрюмого подростка, самого младшего члена софтбольной команды «Храм Израилев», привыкнуть к званым обедам, барбекю во дворе и школьным спектаклям. Я так и не успел освоиться, когда Хейли полетела в Калифорнию на встречу с клиентом и где-то над Колорадо пилот ухитрился промазать мимо неба. Иногда та наша новая жизнь, которая только-только начиналась, кажется призрачной мечтой, и мне снова и снова приходится убеждать себя, что все это было на самом деле. «У меня была жена , — повторяю я себе. — Ее звали Хейли. Ее больше нет. Как и меня ».
Но не будем об этом, потому что если я заговорю, то начну об этом думать, а за последний год я передумал все множество раз. Какой-то частью мозга я продолжаю размышлять о случившемся и о ней — целый научно-исследовательский отдел, который только и занимается поиском новых методов скорби, печали и жалости к себе. И уж поверьте, эти ребята не даром хлеб едят. Ну и пусть.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Хорошие книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 34
Гостей: 34
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016