Четверг, 08.12.2016, 07:00
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Хорошие книги

Лия Флеминг / Забытые письма
03.03.2015, 22:02
Август 1913
Это был обычный, ничем не примечательный день в Йоркшире посредине лета, но он навсегда переменил их жизни. Молодежь семейства Бартли занималась привычными делами: в субботу спели в хоре, хоть жара стояла и утром; напоили лошадей, которые ждали, когда же их переведут в тень у зарослей бузины на пастбище позади кузницы. Ньютон и Фрэнкланд, чьи широкие плечи загорели так, что больше походили на кожаные башмаки, качали воду из колодца в жестяной бак на заднем дворе, чтобы отец смог принять ванну. Ему пора было готовиться к занятию по Библии в воскресной школе, а Эйса Бартли очень не любил прикасаться к Священной Книге грубыми руками кузнеца.
Сельма, младшая его дочь, как обычно, обходила деревенские лавки с материнской ивовой корзинкой: обрезки для холодца от Стэна, мясника; щепотка соды для омовения в понедельник от миссис Маршбенк из «Ко-опа». Остановилась поболтать с соседями, благо их рабочий день на текстильной фабрике подходил к концу, и подобрала уже читанный кем-то номер местной «Газетт». Этот день был один из самых жарких за все лето. Дома стояли раскрытыми нараспашку, в дверных проемах покачивались, обдуваемые легким ветерком, ленточки с бусинами для отпугивания мух; на окнах развешено постельное белье, чтобы солнечный жар получше выбелил его, а в тени расставлены табуреты и скамеечки, чтобы проходящие мимо соседи успели обронить крошки свежих сплетен. Собаки, высунув языки, пыхтели в тени, а Джезабель, кошка с кузницы, лениво вытянулась у ограды.
Грачи, как ни странно, вдруг примолкли, затаившись высоко в ветвях ясеней около церкви Святого Уилфреда в Вест-Шарлэнде. Сельма, решив срезать путь, вприпрыжку бежала по узкому переулочку между Мейн-стрит и кузницей, ее одежда липла к телу, полосатая хлопчатобумажная блузка – к груди и лопаткам, длинные юбки – к худым ногам. Она чувствовала, что сейчас просто сварится, и мечтала только о том, чтобы поскорей нырнуть в воду.
– Я иду купаться на речку! – объявила она, входя в дом с газетой и сдачей.
Эсси сворачивала лучший коврик, расстилаемый по субботам, и собирала остатки обеда: хлеб, сыр, соленые огурчики. Для нормальной еды было слишком жарко. На комоде стоял кувшин с лимонадом, накрытый салфеткой с бусинами и уже готовый отправиться обратно в шкаф под лестницей – самое прохладное место в доме.
– Нет, не ходи одна, – отозвалась Эсси. – Подожди, пока Фрэнк и Ньют вернутся с хора. Ты ведь знаешь, мне не нравится, когда ты ходишь туда одна. Это частная земля. Я не хочу, чтобы ее светлость снова появилась у меня на пороге и так презрительно смотрела на прихожан неангликанской церкви.
В Вест-Шарлэнде все принадлежало Кантреллам. С жителями деревни они держались отчужденно, полагая себя благородными джентри, а не презренными крестьянами. Полковник служил в армии, а его мальчики учились где-то в закрытой школе. Сами-то они исправно ходили в церковь, не то что какие-то там сектанты-нонконформисты. Жили они в Ватерлоо-хаусе со своими сыновьями, прислугой, имели собственный выезд. Леди Хестер почитала себя королевой округи, отец как-то упомянул, что очень уж она высокомерна. Сельма никогда не встречала ее сыновей, лишь однажды видела издали на ежегодном крикетном матче между деревенскими и командой школы.
– Мама, ну сейчас я сварюсь в этих юбках и складках, а они еще когда только придут! – заныла Сельма.
Да, вот если бы ей тоже можно было все скинуть и сигануть в воду в одних трусах, а лучше и вовсе голышом! Но она была младшенькой, к тому же единственной девчонкой в семье, поэтому ей приходилось болтаться за братьями в школу, а потом в молельню. Лучшие ее подруги, Сибил и Энни, жили на отшибе на фермах, и, чтобы поиграть с ними, надо топать две с лишком мили в гору.
Тропинка от деревни до речушки Фосс была хорошо утоптана пятками деревенских детишек. Вела она к потайной пещере – уютному укрытию, в котором ручеек, почти полностью скрытый свесившимися к нему деревьями и папоротником, с шумом перепрыгивал через серебристые камни; тут прятались лосось и форель, а каменистое дно так приятно освежало босые ноги. Здесь всегда кто-то резвился и плескался, но вода была холодной, то мелкой, а то вдруг неожиданно очень глубокой. Прыгать, не зная дна, в этом месте нельзя. Говорят, сюда частенько наведывается привидение разбойника с большака, который в старые добрые времена разбился насмерть о камни, спасаясь на этой дороге от доблестных преследователей.
Но вот прошло полчаса, и Сельма вприпрыжку едва поспевает за братьями. Эхо доносит из-за скал чей-то веселый визг, обрывки смеха. Небось там уже собрались все наши деревенские, толкаются, как обычно, не могут поделить лучшее местечко для прыжка; глупые девчонки хихикают, разглядывают парней. В прохладной тени деревьев Сельма немножко замерзла. Все это кокетство вдруг показалось ей неловким. Ну вот куда девать глаза, когда мальчишки снимают шорты?
Но у ручья на противоположном берегу сидели незнакомцы. Какие-то мальчики, которых она прежде еще не встречала, одетые в настоящие купальные костюмы; рядом с ними на коврике стояла корзина с едой. Они уставились на нежданных гостей, кивнули, но ничего не сказали.
– Да это же, наверное, те самые близнецы Кантреллы, – прошептал Ньют, почтительно кивнув в их сторону. – И вправду не различишь…
Сельма с интересом разглядывала мальчиков. Долговязые, немного неуклюжие. На вид лет по пятнадцать. Волосы такие светлые. А сами стройные, чисто тополя, и никаких тебе мозолей или грубого «подметочного» загара, как у ее братьев. Ей никогда прежде не доводилось видеть юношу в настоящем купальном костюме!
Ньют и Фрэнк стянули рабочие рубахи и бриджи и собрались окунуться. В семье Бартли не было хороших пловцов, но они неплохо ныряли, выписывая круги под водой и выныривая далеко от места, где плюхнулись в воду. Сельма осторожно коснулась воды ногой и взвизгнула.
Незнакомцы на другом берегу, явно не желая отставать, возбужденно подскочили.
– Соревнование? – подтолкнул локтем один другого и закричал: – Бежим, покажем, как надо нырять!
Второй брат нерешительно притормозил, наблюдая, как сначала Ньют, а за ним Фрэнк, охваченные азартом и даже не заметив брошенной им колкости, оттолкнулись от выступа над водой. Сельма потихоньку зашла в воду прямо в платье, постеснявшись раздеться в присутствии посторонних. Ну ничего, пошлепаю на мелкоте, все лучше, чем хвастаться исподним, стиранным, известное дело, еще в понедельник .
Один из мальчиков вплавь пересек ручей и вскарабкался на сланцевый уступ повыше того камня, с которого нырнул Ньют. Сельма во все глаза таращилась на пловца, а тот примерился, весь пружинисто подобрался – и нырнул, и это был великолепный прыжок. Ухмыляясь, он вынырнул, и вот тогда-то она впервые и разглядела Гая Кантрелла. Второй близнец в это время лез еще выше, на скалу, с которой они никогда не осмеливались прыгать.
Фрэнк покачал головой:
– Не стоит, приятель. Слишком высоко. Опасно.
– Я тебе не приятель, – скривился мальчик.
– Энгус, не глупи! Послушай, что говорит этот человек! – закричал ему вслед его брат.
– Ладно, Ньют, я не позволю этим франтам потешаться над нами, – запальчиво начал Фрэнк.
– Вот уж не думал, что ты такой трусишка, Гай! – послышался крик сверху.
Сельма почувствовала, что сейчас случится что-то ужасное, чего уже не остановить.
– Фрэнк, только не прыгай, умоляю тебя, ради мамы! Не надо, не хвастай! К чему это? Ну пожалуйста! – бросилась она к брату.
Фрэнк в нерешительности остановился, озадаченный ее порывом, и едва сделал шаг назад, как Энгус Кантрелл уже летел вниз с самой высокой скалы и, с плеском коснувшись воды, ушел в темную глубину. Глубже, еще глубже – и не появлялся.
Все попрыгали в речку, понимая, что что-то не так. Гай метался, не зная наверняка, где искать. Сельма стянула юбку и глубоко нырнула, открыв под водой глаза и пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Ньют был уже рядом, то и дело выныривая, чтобы набрать воздух и снова нырнуть. Наконец Фрэнк нашел мальчика – скрючившись, тот лежал на камнях на дне. Сельма и Ньют бросились к нему, чтобы помочь встать, но тот застрял.
– Сюда, скорей! – крикнула она, вынырнув, Гаю, который тщетно шарил в воде поблизости. И вот, дергая и толкая тело изо всех сил, они отвоевали его у каменистой ловушки.
С трудом вытащили его на поверхность. На голове сбоку виднелась глубокая рана. Он не дышал. Гай взглянул на него, надавил на грудь, поднял его руки, пытаясь заставить дышать.
– Давай же, Энгус! Кто-нибудь, бегите, зовите на помощь! Дай мне руку, – приказал он Сельме. – Помогай, нажимай вот сюда!
Фрэнк бросился за помощью. Казалось, прошли часы, прежде чем мальчик закашлялся и что-то прохрипел, но тут же снова лишился сознания.
– Он жив! – простонал близнец, и, когда он с благодарностью обернулся к ребятам Бартли, его ярко-синие глаза выражали одновременно тревогу и облегчение.
Сельма переплыла ручей и вернулась, держа над головой коврик, чтобы укрыть Энгуса.
– Умнее ничего не могла придумать? – фыркнул Ньют.
Сельма чуть не лягнула его.
– Да помолчи ты! Ему надо согреться. Погляди, какой он холодный. Давай накрывай его, клади всю одежду, какая есть!
Она чувствовала себя совершенно растерянной. Пока они ждут подмоги, надо держать Энгуса в тепле и сухости. Так ведь всегда делают, если лошадь заболела.
Прошла еще целая вечность, но вот показались слуги из большого дома: они привезли целую гору одеял и с рук на руки передавали Энгуса, пока не донесли его до повозки. Он по-прежнему не шевелился.
– Ах, ты ж… Мама нас просто убьет, – вздыхал Гай. Казалось, мгновение – и он расплачется.
Сельму так и подмывало подойти и дотронуться до него рукой.
– Молитесь Богу, что он жив, это главное, – прошептала она.
– Спасибо тебе и твоим братьям. Моя мать будет вам очень благодарна. Вот же угораздило нас! А я даже не знаю, как вас зовут! – Он протянул ей руку в знак приветствия. Пальцы его были как лед, губы дрожали от холода и испуга.
– Мы Бартли с кузницы. Это мои братья Ньютон и Фрэнкланд, а я Селима, но все зовут меня просто Сельмой. Простите, что вторглись на вашу землю.
– Да я благодарю Бога, что вы здесь оказались! Отныне вы можете приходить на это проклятое место, когда пожелаете, не стесняйтесь. Вряд ли я еще раз решусь сюда сунуться. Да и мать нам не позволит, когда узнает. Какие у вас имена необычные… А я Гай Кантрелл. Называй меня просто Гай. Как же нам отблагодарить вас?
– Да ничего не надо, – вспыхнул Фрэнк.
– Скажите отцу, чтобы подковывал лошадей только у нас, – не растерялся Ньют, старший из братьев. Он начал помогать отцу в кузнице, после смерти Эйсы Бартли дело перейдет к нему, поэтому последнее слово всегда оставалось за ним. Сельма, смутившись, вспыхнула и пихнула его локтем.
– Конечно… Наверное, мне пора. Мама скоро вернется, а отец будет вне себя. Думаю, мама захочет сама поблагодарить вас, – повторил Гай, снова с улыбкой обернувшись к Сельме.
Она посмотрела на него в ответ и не могла оторваться. Темно-синие озера его глаз притягивали как магнитом. Один такой взгляд – и тринадцатилетней Сельме показалось, что за три часа, проведенных здесь, она повзрослела сразу на три года. К речке Фосс прибежала девчушка, ребенок; отчего же ей кажется, что уходит отсюда молодая женщина? Внезапно она почувствовала себя раздетой, мокрые каштановые волосы повисли сосульками, в непросохшем белье – грубоватом, латаном-перелатаном – ее колотил озноб, и ей вдруг стало так стыдно быть всего лишь дочерью кузнеца. Мистер Кантрелл едва взглянул на нее, и она уже не знает, кто же она такая.
Приближаясь к дому, Хестер Кантрелл заметила новенький автомобиль доктора. Он перегораживал дорожку и не давал ей подъехать к парадному крыльцу. Раздражение мгновенно сменилось паникой. Зачем он приехал? Не дожидаясь, пока ей распахнут дверцу и предложат руку, она выскользнула из экипажа и бросилась по ступенькам Ватерлоо-хауса так стремительно, что невозможно было поверить, что ей уже пятьдесят три.
– Арки, что стряслось? – выдохнула она, проносясь мимо горничной и подлетая к миссис Аркхолм, экономке. Та стояла у подножия лестницы, беспокойно сжимая и разжимая ладони.
– Леди Хестер, мне очень жаль. Мастер Энгус… С ним произошел несчастный случай на ручье Фосс… Я осмелилась вызвать доктора Мака. Он сейчас с ним.
– Почему не известили меня тотчас же? Вы же знали, где я… Эти собрания совета попечителей в работном доме всегда такая трата времени!
– Простите, мэм, но мы не могли терять ни минуты.
Хестер бросилась по лестнице, путаясь в длинной шелковой юбке; сердце бухало, на лбу выступили предательские капельки пота, щеки пылали. Но сейчас не время приводить себя в порядок.
Энгус лежал в постели: лицо распухло, все в порезах, глаза закрыты. На левом виске два шва.
Хестер обернулась к другому сыну:
– Что на этот раз?
Гай растерянно принялся бормотать, как Энгус забрался слишком высоко, что деревенские мальчишки предупреждали его, но он все равно прыгнул – и не рассчитал.
– Мне страшно подумать, что было бы, если бы не Бартли и их сестра. Если бы они не оказались там… Мама, это было ужасно, а я совсем ничего не мог сделать.
Энгус открыл глаза, бессмысленно обвел ими комнату и снова впал в забытье.
– Ну-ка, молодой человек, не стоит волновать мать, – вмешался доктор. – Все не так страшно, как кажется. У него шок от случившегося, но отдых и сон быстро поставят его на ноги.
– Ему надо в больницу, – сказала Хестер, внимательно разглядывая сына. Этот Макензи просто дурак: разъезжает тут на своем автомобиле, будто лорд, живет не по средствам со своей глупенькой женой – Амариллис! подумать только, что за имя! – и слишком уж накоротке держится с местными. Нет, я должна узнать мнение другого специалиста.
– Это было бы хорошо, но ближайшая больница в двадцати милях отсюда. Не стоит подвергать его тряске. Никаких лишних движений. Только покой. И никакого снотворного. Предупреждаю на всякий случай.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Хорошие книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 17
Гостей: 17
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016