Воскресенье, 04.12.2016, 02:53
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Хорошие книги

Татьяна де Ронэ / Русские чернила
12.02.2015, 21:58
Все на свете есть несправедливость и суета.
Уильям Теккерей

Когда Николя приехал в отель «Галло Неро» , ему показалось, что он попал в какой-то по-праздничному яркий дом, сияющий охрой стен, кармином крыши и зеленью ставней. Чуть поодаль красовались «ламборгини», «феррари», «порше» и «ягуары». Он поднялся по лестнице, и дверь открылась. Стройная дама в элегантном черном костюме прошептала его имя, как мелодию пропела. Она провела их с Мальвиной в салон, похожий не на холл отеля, а на прихожую гостеприимного дома, где живут твои друзья. Пол вымощен плиткой, на потолке красиво выделяются балки, над каменным камином картина с изображением черного петуха, мягкие белые диваны с разноцветными подушками, много растений, на низких столиках книги и журналы. Сквозь застекленные двери виднелась терраса, освещенная стилизованными под свечи лампами. Оттуда доносились голоса, смех, звон бокалов и звук фортепиано: кто-то наигрывал «Девушку из Ипанемы». «Галло Неро» купался в солнечном свете и в запахах корицы, лимона и лаванды, но прежде всего – в ароматах удовольствий и денег.
Двумя неделями раньше, в Париже, в один из выходных дней в начале июля, Николя обедал в «Cigale Récamier» с Фредерикой, хорошенькой синеглазой журналисткой из глянцевого журнала. И она вскользь заметила:
– Николя, вам непременно надо побывать в «Галло Неро».
И начала расписывать, какое это место, просто мечта для приятного путешествия. Название запомнилось легко: «Галло Неро». Он навел справки: отель шикарный, явно только для избранных. Расположен на маленьком островке у побережья Тосканы, в распоряжении клиентов частный пляж, куда тебя, как Джеймса Бонда, прямо с утеса туда и обратно возит лифт. Хозяин отеля имеет прекрасную репутацию, и такой же репутацией пользуется его утрамбованный теннисный корт и бассейн с морской водой. Цены головокружительные. Но предложение заманчивое: Николя изнывал от желания удрать от летней парижской духоты. И потом, он не был на итальянском побережье с две тысячи третьего года, с тех самых пор, как они путешествовали вдвоем с лучшим другом, Франсуа Мореном. Он позвонил в отель, снисходительный голос ответил:
– Сожалею, синьор, но мест нет, номер нужно заказывать заранее, за несколько месяцев.
Николя пробормотал какие-то извинения и переспросил:
– А могу я оставить вам свои координаты, на случай если освободится номер? Дело в том, что у моей невесты скоро день рождения… и вот…
На том конце провода вздохнули, он расценил этот вздох как знак согласия и назвался:
– Николя Кольт.
Не успел он продиктовать свой номер телефона, как услышал в трубке что-то похожее на стон:
– Простите? Как вы сказали? Николя Кольт?
Он уже начал к этому привыкать, но все равно было очень приятно.
– Писатель? Автор «Конверта»? Синьор, что же вы сразу не представились? Разумеется, у нас есть для вас номер, один из лучших, с прекрасным панорамным видом на Монте-Арджентарио. Повторите, пожалуйста, когда вы собираетесь приехать, синьор Кольт?
Прибыли они поздно вечером в четверг. Мальвина падала с ног от усталости после перелета из Парижа в римский аэропорт Фьюмичино. В Риме их уже дожидался шофер, чтобы отвезти на побережье. И в пятницу утром Мальвина долго и сладко спала на своей просторной постели. Комната им досталась изысканная донельзя: резной разноцветный камень, постельное белье с переливами всех оттенков песочного цвета, на стенах акварели с видами живописных итальянских деревушек, на столе розы, блюдо с финиками и виноградом, не говоря уже о карточке с пожеланиями всех благ от доктора Отто Гезá, управляющего отелем.
Николя поднялся рано, стараясь не разбудить Мальвину, и выглянул на балкон с двумя шезлонгами, столиком из тикового дерева и деревцами лавра в керамических горшках. Надев плавки и накинув пушистый халат, предупредительно повешенный на дверь номера, он сунул в карман черный блокнот в переплете из чертовой кожи и ручку «Монблан» и спустился на террасу к завтраку.
От него не укрылось, что весь персонал, от горничной до разносчицы минеральной воды, знает, как его зовут. Они произносили его псевдоним на русский манер, с закрытым «о», словно знали, что это сокращенная фамилия Колчин. И улыбались ему открыто и искренне, без тени заискивания или излишней почтительности.
Пока они летели, Николя рассказывал Мальвине, что в «Галло Неро» номеров не так много, не больше двадцати. На зиму отель закрывается, а с апреля по сентябрь открыт для постояльцев. В Интернете он вычитал историю «Галло Неро». Это единственное в своем роде место было плодом воображения американского летчика и какой-то римской аристократки. В шестидесятые годы, влюбившись друг в друга, они велели построить на острове нависающую над морем виллу. Прошло тридцать лет, детей у них не народилось, и они продали виллу какому-то богатому итальянцу, а он превратил ее в отель. Николя ожидал чего-нибудь подобного, а Мальвина нашла эту историю очень романтичной.
Буфет располагался под просторным квадратным навесом. Туда почти не долетал шум. Слышался только тихий плеск фонтана, щебетание птиц да отдаленный рокот самолета в безоблачном небе. Несмотря на ранний час, многие постояльцы уже спустились к завтраку. Николя проводили за столик с видом на залив. Он сел, любуясь сверкающим бирюзовым морем с яркими крапинками яхт, катеров и круизных пароходов. Метрдотель спросил, что он желает: чай или кофе, и он заказал «Лапсанг сушонг». Ему принесли тяжелый бронзовый чайник, и он налил себе чашку, выждав несколько секунд. Проходивший мимо столика человек в темном костюме сказал:
– Хорошего вам дня, синьор Кольт.
Николя ответил на приветствие. Вне всякого сомнения, это был директор отеля, доктор Геза. Наверное, надо было встать и что-нибудь сказать ему… С удовольствием отхлебнув глоток ароматного «копченого» чая, Николя вытащил блокнот, открыл его на первой странице и перечитал последние записи. Заметки к той чертовой книге, которую он якобы собирается написать… Чистое надувательство, чтобы окружающие могли сказать, что Николя Кольт работает над новым романом: ведь все ожидают, что следующий будет так же хорош, как и первый. Чтобы ахнули Алиса Дор, его издательница, и Дита Даллар, пресс-атташе. А заодно и его мать, Эмма Дюамель, урожденная Ван дер Влёйтен, и теперешняя подружка Мальвина Восс, и Дельфина Валетт, его бывшая возлюбленная, и ее дочка Гайя Гарнье. Ну и тетушки: Эльвира Дюамель и Роксана Ван дер Влёйтен. И пусть всплеснут руками его лучшая подруга Лара Мартинваст, банкирша Изабель Пенсон, советник по финансам Коринна Бейер и зарубежные издатели: в Швеции Агнета Сандстрём, в Америке Карла Марш, в Нидерландах Марье ван Ритсшотен, в Испании Алина Вилалонга, ну и так далее. Всех этих женщин, которые так отчаянно о нем пекутся, надо убедить, что Николя Кольт пишет новый роман. Посмотрите, как он сосредоточен и собран, перо так и летает по странице. Ох, если бы они знали, что в блокноте нет ничего, кроме бессвязных каракулей, беспорядочных мыслей и наспех склеенных слов…
Николя вспомнил, как легко ему работалось над «Конвертом», и его одолели угрызения совести. Этот роман он написал четыре года тому назад за шатким кухонным столиком Дельфины, на улице Пернети. С одного боку щебетала Гайя, с другого – свистел чайник, а Дельфина болтала по телефону то со своей матерью, то с отцом Гайи. Тогда слова у Николя лились сами собой, дышали страстью, гневом, страхом и нежностью, и ничто не могло им помешать. И вдохновение не иссякало ни на миг. Сколько же раз он рассказывал об этом прессе? А журналисты все не унимаются и до сих пор спрашивают:
– А правда, что вдохновение пришло к вам после того, как вы сменили паспорт?
Ну как Николя может им признаться, что новой книги нет и он с ней не торопится? Ему и так нравится быть в центре внимания и принимать восторженные отзывы читателей.
Слева от него сидела молчаливая, важная пара, и Николя потихоньку за ней наблюдал. Он вообще любил изучать людей: их лица, одежду, наручные часы. А теперь, когда на него обрушилась слава, он стал обращать внимание на лейблы, изделия знаменитых кутюрье, фирменную обувь и прочие аксессуары класса люкс, что ужасно раздражало Дельфину. В тяжелое время их разрыва она без конца упрекала Николя, что он очень переменился и утратил былую человеческую глубину.
Мужчина что-то читал, женщина была поглощена изучением собственных ногтей. Скорее всего, французы, предположил Николя. Лет под пятьдесят. Он – худой, очень загорелый, шевелюра начинает редеть, что явно его огорчает. На нем поло цвета морской волны, с крокодилом, эмблемой «Lacoste». На руке – часы «Брегет». Мадам уже приспособила свои локоны к климактерическому блонду женщин ее возраста. Свободное платье цвета незрелого миндаля. Интересно, занимались они нынче любовью или нет? Судя по морщинкам вокруг губ, ей нечасто приходится испытывать оргазм. И уж явно не с супругом, поскольку сидит она, отвернувшись от него. Мужчина жевал мюсли, прихлебывая кофе, дама рассеянно клевала фруктовый салат. Внезапно она оторвала взгляд от ногтей и посмотрела на море. Лицо ее смягчилось и погрустнело. А ведь когда-то она была прехорошенькая, подумал Николя.
Справа расположилась еще одна пара, помоложе. Ей на вид лет тридцать. Женщина средиземноморского типа, смуглая, с округлыми плечами, с густой гривой непокорных курчавых волос. Черные очки итальянской марки. Ее спутник рыхлый, волосатый, сигарета в углу рта, на руке – «Rolex Ditona». Перед собой он разложил, как дымящиеся пистолеты, три мобильных телефона, хватал их по очереди и громко разговаривал, не вынимая изо рта сигареты. Его дама поднялась с места, чтобы полюбоваться пейзажем. Вот досада: у нее короткие ноги и толстые щиколотки. А свои танкетки, украшенные сверкающими ремешками, она, наверное, держит возле кровати и надевает, когда отправляется в туалет.
Николя заказал на завтрак мюсли, дыню и йогурт. Французы встали из-за столика. Какой горечью веет от этой пары, не дай бог ему когда-нибудь стать таким. Он вспомнил свою мать Эмму и опять почувствовал себя виноватым: они давно не виделись. И в дальнем уголке сознания зашевелилась мысль, что надо ей позвонить. Обязательно. Глотая мюсли, он представил себе материнскую квартиру на тихой, вымощенной булыжником улице Роллен, где он вырос. В коридоре – полки с книгами, на письменном столе – груда газет, с соседней улицы Монж в открытые окна доносится шум машин. В этом доме сами стены, казалось, впитали в себя все премудрости литературы. Мать, с красной ручкой наготове, склонилась над стопкой ученических работ, и на бумагу ложатся ее точные и меткие замечания. Он непременно позвонит ей сегодня, и они немного поболтают. Он предложит ей как-нибудь встретиться и поужинать вместе, ну, скажем, в промежутке между подписанием договора в Сингапуре и турне по Скандинавии, и отвезет ее в греческий ресторан на улице Кандоль, который ей очень нравится. Они сядут за столик, и он выслушает жалобы на угасание отношений с разведенным циклотимиком Рено и на то, как трудно иметь дело со старшеклассниками коллежа Севинье. И как всегда, он скажет себе, что она вовсе не выглядит на свои пятьдесят два, что у нее все такие же прекрасные дымчато-серые глаза, а белая кожа все так же вспыхивает румянцем, когда она сердится. И за тридцать лет жизни в Париже у нее так и не изгладился бельгийский выговор. Она овдовела восемнадцать лет назад, Николя – ее единственный сын. Конечно, у нее были любовники, были неудачные связи, но наперекор всему она живет одна. И Николя не сомневался, что во время ужина она мрачно на него посмотрит поверх мусаки и спросит:
– Надеюсь, все это  тебя не очень изменило?
И, произнося «все это» , она изящно поведет рукой, словно рисуя в воздухе шар. Николя знал, что они часто видятся с его бывшей подругой, Дельфиной, та приходит к матери выпить чайку и поболтать, берет с собой Гайю, которой уже тринадцать. Целых пять лет она росла у него на глазах. Они усядутся на кухне и станут говорить о нем. Да, он очень переменился, все это  на него сильно повлияло. А как могло быть иначе?
Неожиданно за столиком возникла Мальвина. Лицо припухло ото сна, на щеках отпечатались складки наволочки. Они старят ее, как морщинки, и она какая-то необычно бледная.
– С днем рождения! – сказал он. – Надо же, двадцать два года!
Мальвина улыбнулась, а он взъерошил ей волосы и спросил, что она хочет на завтрак: апельсиновый сок, чай, булочку? Она согласно закивала, и он вернулся к буфету. Волосатый парень увлеченно тыкал в мобильник толстым указательным пальцем. Брюнетка с короткими ногами исчезла. Николя и Мальвина спокойно принялись за свой первый завтрак в «Галло Неро». Они не разговаривали, но все время держались за руки. И Николя заметил, что глаза у его подруги такие же бирюзовые, как море за ее спиной.
Подарок ко дню ее рождения лежал наверху, в чемодане. Он преподнесет его позже, за ужином. Часы. Ему стоило немалого труда их раздобыть. Он нашел их по объявлению, а потом, в баре Гранд-отеля «Интернациональ», что на улице Скриба, встретился с продавцом, приторно обходительным сербом.
– Почему вы так любите часы?
Этот вопрос уже превратился в ритуал, журналисты его задают с завидным постоянством. В первый раз, два года тому назад, его это ужасно позабавило. Он тогда с удовольствием давал интервью томной востроглазой блондинке. Было это в отеле «Амбассад» в Амстердаме, на канале Херенграхт, где проходила встреча с газетчиками из «De Telegraaf», «Algemeen Dagblad» и «De Folkskrant». Марье, его голландская издательница, время от времени открывала дверь гостиной, чтобы удостовериться, все ли идет как надо. «Конверт» имел феноменальный успех в Нидерландах еще до того, как вышел фильм. Пресса горела нетерпением узнать как можно больше о молодом французском писателе, который поразил весь издательский мир своим первым романом о семейных тайнах.
– На всех фотографиях вы в разных часах, а иногда часы у вас на обеих руках. Почему?
Сейчас он все объяснит. Первые часы, «Hamilton Khaki», ему подарил отец в день, когда ему исполнилось десять. Отец вскоре умер, и потому эти часы стали реликвией. Он их никогда не носит, но стоит ему зажать их в кулаке, как тут же, как джинн из бутылки, появляется образ Теодора Дюамеля, в полном расцвете тридцати трех лет, с неизменной сигарой. Его высокая, под метр девяносто, фигура возвышается над камином на улице Роллен. Он никогда не снимал свои «Doxa Sub» с оранжевым циферблатом, и Николя потом часто вспоминал эти часы, но так и не нашел их после смерти отца.
– Иногда я не могу решить, какие часы надеть, и надеваю сразу на обе руки. Ведь у всех у них свои истории. Важно, кто вам их подарил и при каких обстоятельствах. А если вы их купили, то важно где и как. Модные модели мне неинтересны, хотя от некоторых я прихожу в восторг.
Николя имел в виду «Rolex, Oyster Perpetual» 1971 года с надписью «Tiffany & Co». Он купил часы в любимом бутике на улице Севр и подарил матери на пятидесятилетие. Но как-то неудобно было говорить про «Ролекс» журналистке, которая носит «Swatch» за сорок евро, а потому он не стал углубляться в подробности.
– Я предпочитаю модели более редкие, уже имевшие хозяина, потемневшие и побродившие по свету.
Блондинка кивнула:
– Понимаю. Как и ваш персонаж, Марго Дансор? Она много путешествовала, многое повидала, и ей осталось еще многое открыть?
Шустрая, отметил он про себя. Использует его страсть к часам, чтобы ловко подобраться к главной героине романа. А что? Двадцатишестилетний парень выдумал домохозяйку сорока восьми лет, и, надо сказать, неплохо выдумал. Она из тех героинь, которым веришь: немного старомодная, чуть с сумасшедшинкой, но совершенно неотразимая. Она и дочка, и жена, и сестра, и мать: у нее тоже есть дочка. Вымышленный персонаж, а ведь сделал его знаменитым на весь мир. А потом Тоби Брэмфилд снял фильм, и Робин Райт, сыгравшая главную роль, в две тысячи десятом получила «Оскара».
Интересно, понравится ли Мальвине подарок? Вот она, сидит напротив и смакует булочку. У Мальвины матовая кожа, она тоненькая и прекрасно сложена. Мать у нее полька, отец валлиец. Она молчалива, все ее движения очень сдержанны. Они вместе уже девять месяцев. Познакомились они в Лондоне, на литературной встрече во французском посольстве в районе Найтсбридж. Мальвина училась в Королевском колледже искусств. Она пришла на его пресс-конференцию, он подписал ей свою книгу, а кончилось все совместным ужином и ночью в его номере в отеле на Риджент-стрит. Николя тогда еще не отошел от бурного расставания с Дельфиной, и в его жизни время от времени появлялись какие-то безликие женщины… А тут вдруг, словно ниоткуда, возникло это молчаливое, серьезное существо с синими глазами. Она улыбалась так редко и обнимала его так крепко, что он на удивление просто растаял.
Немногословие девушки он оценил сразу же. Никогда он не смог бы жить с женщиной, которая без конца мелет языком как мельница. Пока Мальвина наливала себе кофе, он обдумывал, чем бы заняться в «Галло Неро». Писать новый роман – это само собой, но надо и воспользоваться заслуженной передышкой после сумасшедшего года. Сколько же было поездок? Он уже со счета сбился, надо будет посмотреть в календаре. Бесконечное мотание по всей Франции, салоны, творческие вечера, встречи со школьниками, со студентами, участие в жюри литературных конкурсов. И то же самое за границей, в десятках стран. Где выходит перевод «Конверта», туда он и едет. Да плюс еще волнения и заботы, связанные с выходом фильма, с Робин Райт и ее «Оскаром». Рекламные интервью в Штатах и Европе, куча публикаций о фильме, и вот книга снова во главе списка бестселлеров. Он позволил себе несколько капризов, за которые ему здорово влетело от Алисы Дор. Броская реклама одеколона, где он, полуголый, томно развалился на борту яхты в открытом море возле Наксоса. И еще: он глядел со страниц всех журналов в черно-белой рекламе часов.
– И на черта тебе это надо?! – негодовала Алиса. – Только не говори, что ты, бедняжка, все еще нуждаешься в деньгах!
Да нет, после выхода тридцати миллионов экземпляров книги и оскароносного фильма в деньгах он не нуждался. Да и потом, у него есть советник по финансам, Коринна Бейер, которая строго за этим следит. Она уже предупредила, что, если гонорары начнут опасно расти, ему придется перебраться в чужие края, чтобы уйти от чрезмерных налогов.
Они с Мальвиной поднялись к себе в номер. Мальвина – любовница нежная и трепетная, но порой настолько усердная в страсти, что у Николя слезы наворачиваются на глаза. Ему это не по душе. Совсем не так любил он Дельфину: ей достаточно было просто раскинуть на постели загорелые ноги.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Хорошие книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 25
Гостей: 25
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016