Воскресенье, 04.12.2016, 17:12
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Хорошие книги

Валери Домен / Крутая тусовка
25.11.2014, 22:36
«Звезда — это тот, кто много работает, чтобы стать известным, и затем надевает темные очки, чтобы его не узнавали».
Фред Аллен

Черные очки закрывали почти все ее лицо. Выходя из отеля «Риц», она опустила голову вниз, словно осознавая свою вину перед ордой фоторепортеров, дежуривших перед парадной дверью. Потом, за несколько секунд до того, как сесть в свою шикарную машину, она выпрямила спину, оказавшись в фокусе вспышек фотоаппаратов: «Вики… посмотрите сюда!.. Вики… пожалуйста!»
Незнакомые голоса требовали, чтобы она хотя бы ненадолго показалась такой, какая она есть, чтобы она повернулась или соизволила всего на несколько секунд снять темные очки от Гуччи.
В то утро Виктория надела черное довольно короткое платье, закрывавшее плечи. Талия была перехвачена шелковым пояском гранатового цвета, застегнутым серебряной брошью. На ней были туфли в цвет пояса с каблуками в десять сантиметров. Другим украшением были посеребренные серьги. С уложенными волосами и в макияже, она была похожа на женщину, направлявшуюся на ужин в один из лучших парижских ресторанов, но время было половина одиннадцатого утра, а ее водитель получил распоряжение отвезти ее в самые шикарные дома моды французской столицы. Сидя на кожаном сиденье в БМВ, ее уже ждали пресс-атташе и секретарша. На самом деле они томились там уже больше часа, и когда она наконец появилась, вздохнули с облегчением и одновременно с раздражением. Виктория даже не взглянула на тех, кто налегал на двоих ее телохранителей, защищавших ее от множества назойливых репортеров. Звезда не была расположена уступать мольбам папарацци, которые вот уже несколько недель подряд делали ее жизнь просто невыносимой. Она не могла сделать ни шага без того, чтобы не обнаружить их присутствие рядом. В разговоре с близкими людьми она называла их «кучкой вшей».
Шофер открыл перед ней дверцу, и она уселась в машину, тщательно следя за своими движениями, продемонстрировав публике поочередно ноги, покрытые искусственным загаром. Оказавшись наконец в безопасности в пассажирском салоне автомобиля, Вики повернула голову и очутилась нос к носу с одним из зевак, который прилип лицом к стеклу машины. Ей захотелось показать ему язык, но она давно уже научилась управлять своими поступками. «Надо постоянно контролировать себя, дорогая », — с маниакальной настойчивостью повторял ей муж.
Поначалу постоянная забота о поступках и жестах, о способе выражения чувств очень ее развлекала, и она играла эту роль. Но с годами ее притворное и продуманное поведение превратилось в механическое, перестав доставлять удовольствие. Виктория приноровилась к жизни в оболочке, навязанной ей окружением, которое все обдумывало и делало за нее. Той честолюбивой молодой женщины, того непокорного ничтожества, которым она была шесть лет тому назад, больше не было. Время от времени ей случалось наткнуться на какую-нибудь статью относительно ее былой славы, но она читала ее, словно бы речь шла о ком-то другом. Иногда она также слышала кое-какие свои песни, но теперь даже не могла вспомнить ни названий их, ни обстоятельств, в которых они были записаны. И уж тем более — с кем. Это было полным затмением, она вела исключительно жизнь жены футболиста, перемещаясь между Лондоном, Парижем, Мадридом и Миланом.
Естественно, муж был не просто футболистом, а одним из лучших на планете: Жюстен Сан Гильермо. В его жилах текла испанская и английская кровь, у него были талантливые ноги и гениальные ступни. Он сумел превратить свое спортивное мастерство в многонациональное предприятие. Стал рекордсменом по уровню доходов, в контрактах на рекламу, которые он подписывал, количество нулей постоянно увеличивалось. Все фирмы хотели иметь с ним дело для того, чтобы обеспечить продажу спортивной обуви, шоколадных плиток, сотовых телефонов или роскошных машин. Вот уже несколько лет Виктория помогала его рекламной кампании, используя историю супружеской жизни. Поэтому они вели свои дела успешно как по одному, так и в тандеме. Это была прекрасная коммерческая пара.
Сегодня задачей Вики было в основном оттенять его имидж для того, чтобы увеличить число его контрактов с известными рекламодателями. Для этого она всячески демонстрировала их любовь, давая возможность сфотографировать их на отдыхе, заботясь о том, чтобы на них были обращены взгляды людей, возбуждая всеобщее любопытство. Она преодолевала большие расстояния в походах по модным магазинам, встречалась с самыми популярными артистами — как, например, международная дива Клара Ленсон, — блистала на светских раутах. Короче говоря, она много и упорно трудилась в семейном бизнесе. Обратной стороной медали стало полное разочарование в том, что обычно входит в сферу удовольствий. В самые прекрасные моменты своего замужества она обожала тратить деньги с золотой карты своего кудесника мяча. Теперь даже такого простого жеста, как протянуть кредитную карточку какой-нибудь услужливой продавщице, она не делала: этим занималась ее секретарь. Теперь она не чувствовала больше никакой дрожи, прикасаясь к материалу или примеряя самые модные модели одежды.
Покидая свои роскошные апартаменты, перед тем как спуститься к машине, где ее ждали ее служащие, она констатировала, что ведет себя как автомат. Прекрасный образчик, но все равно робот, машина. Боф, ну и наплевать! Разве эта пустая суета, эти горы денег не являются самым прекрасным образом жизни? Ей постоянно об этом твердят. Ею восхищаются, на нее смотрят, ее стараются понять, ее съедают взглядами. Кому бы не захотелось оказаться на ее месте? Впрочем, об этом не может быть и речи: она не намерена уступать его никакой другой женщине.
Перед ее глазами проплывали исторические памятники Парижа, а она вдруг опять вспомнила об Эмме, своей бывшей ассистентке. О той памятной вечеринке, где она в красном облегающем платье с разрезом до середины правого бедра, с высоким строгим шиньоном, усыпанным жемчугами, спустилась по широкой лестнице своего дома в Италии, проводя ладонью с маникюром по кожаным перилам. Она улыбалась, глядя на Эмму, тогдашнюю свою секретаршу, одетую в простенький розовый костюм с полным отсутствием стиля. Виктория выглядела несравненно лучше ее. Именно поэтому ей очень трудно было смириться с мыслью о том, что Жюстен занимался любовью с секретаршей в перерывах между тренировками.
Она узнала об этом чисто случайно, услышав один разговор в ходе вечеринки, посвященной окончанию чемпионата. Два игрока клуба «Милан», где играл ее муж, хохотали, обсуждая то, как Жюстен овладел в углу раздевалки молодой худенькой секретаршей. Сидя за столиком позади кухни частного клуба, принадлежавшего руководству, они потягивали свое пиво и смачно шутили, не подозревая о том, что Вики незаметно стояла неподалеку. Она пришла туда за стаканом воды, чтобы запить таблетку аспирина и тем самым унять мигрень, сверлившую в ее висках. Вместо этого она почувствовала, что боль только усилилась, стала острой. От этого шока она даже закрыла глаза. Боль усилилась от этого известия, но не только от него. От этих грубых слов, полностью лишенных сочувствия, у нее появилось чувство тошноты. Она очень хорошо знала сидевших там мужчин. Она приглашала их за свой стол, они иногда подшучивали над ее умением очаровывать мужчин. Она еще помнила, как они сказали Жюстену: «Тебе очень повезло, что у тебя есть Вики. Все при ней: красота, элегантность, чувство юмора». Они не произнесли слов «блестящая» или «умная», но она-то прекрасно знала, что такие определения вовсе не относились к такой женщине, как она: поверхностной и легкомысленной.
Покинув кухню, она направилась сразу же в раздевалку, забрала свою сумочку от Шанель и норковое манто, подаренное ей Жюстеном на тридцатилетие. Пошатываясь от боли, она вышла на воздух и стала ждать свою машину. Ее шофер помог ей сесть в автомобиль, пока она с трудом объясняла ему необходимость срочного возвращения домой для лечения мигрени. Она говорила как в бреду и теперь не могла вспомнить, что именно она приняла от головной боли. Зато в памяти ее прекрасно сохранились те первые мгновения пробуждения, когда все то, о чем вам хотелось бы забыть, вспоминается с безжалостной точностью. Она поискала глазами Жюстена, но он уже отправился на пробежку.
Было уже начало двенадцатого, и она умирала с голоду. Именно это и показалось ей самым удивительным: она, с ее аппетитом птички, послушная пыткам моды, могла бы съесть все, что было в холодильнике. В длинной шелковой ночной рубашке, не потрудившись даже набросить на себя пеньюар, она спустилась вниз и присела за стол с накрытым завтраком. На нем уже стоял фруктовый сок и легкий йогурт на фарфоровой тарелочке. Она развернула салфетку и стала ждать: управительница дома должна была явиться за распоряжениями.
Вики никогда не оставалась в одиночестве в этом огромном доме. У нее был в распоряжении весь необходимый ей персонал: от кастелянши до кухарки, от белошвейки до шофера, не забывая о двух садовниках и, естественно, о горничных, получавших указания от управительницы, настоящей хозяйки дома. Та, одетая в строгое белое с серым платье, с серьезным лицом, улыбаясь так широко, как требовалось, приблизилась, издавая скорее скользящие звуки подошв о пол, чем шаги нормального человека:
— Как вы себя чувствуете сегодня утром, мадам? Мне сказали, что у вас был приступ мигрени; не желаете ли принять за завтраком таблетку аспирина?
— Нет, спасибо, Кассандра. Лучше приготовьте мне сэндвич с этим ужасным арахисовым маслом, которым объедается Жюстен, да еще тосты с апельсиновым конфитюром. А также омлет с травами и беконом. И принесите полный кофейник крепкого кофе. С сахаром и горячим молоком.
Домоправительница озадаченно посмотрела на Вики, будучи в полной уверенности в том, что хозяйка должна была рассмеяться над этой неудачной шуткой. Та за целый день потребляла не более 1500 калорий, а теперь за одним только утренним приемом пищи намеревалась употребить калорий в два раза больше дневной нормы!
— Это все, Кассандра, спасибо, — повторила Вики, принимаясь за йогурт.
Остальной день прошел как обычно, разве что желудок Виктории был забит до отказа. Однако от этой мягкой теплоты ей было не по себе. Она страдала анорексией-булимией в те времена, когда начинала петь, и вскоре поняла, что это лишало ее сил. Поскольку ее стремление стать богатой и знаменитой требовало огромной траты энергии, она легла в больницу, чтобы вылечиться за счет студии звукозаписи. Болезнь оказалась не столь запущенной, ей удалось вылечиться от нее без излишних страданий. С тех пор она решила тщательно следить за своим питанием с помощью врача-диетолога. От него она потребовала установить ей такой драконовский режим питания, что она должна была в любом случае носить одежду 36-го размера.
Тем утром она справилась с желанием очистить желудок, вызвав рвоту, это не входило в ее привычки. Она поехала к Гуччи, опустошила его бутик, даже не удосужившись примерить на себя все эти наряды. А затем отправилась пообедать с одной из своих знакомых, которой она, естественно, ничего не сказала про то, что ее угнетало.
С самого начала своей связи со звездой мирового футбола, имевшей место шесть лет тому назад, она научилась никогда и ни с кем не делиться своими тайнами. Она знала, что их надо хранить, поскольку все ими слишком активно интересовались. Все, что она могла рассказать о своей семейной жизни, ценилось на вес золота и незамедлительно опубликовывалось в газетах по всему миру, и это чаще всего вынуждало ее притворяться забывчивой или глупой. Однако при всем этом она делала исключение для Мэнди, которая внимательно ее выслушивала и утешала еще со школьных времен. Девочки познакомились в колледже. Они вместе предавались мечтаниям, составляли планы стать богаче самого Креза, известнее самих битлов. Они вдвоем выкурили по первой сигарете, у них даже был один первый ухажер. Разлучить их не мог никто и ничто, ни мальчики, ни жизненные перипетии, ни страны.
Мэнди жила в Лондоне, ее мать была француженкой, а отец — англичанином. Ее взгляды на жизнь с годами изменились, сегодня она больше всего на свете любила свою семью и свой домик в пригороде Лондона. Честолюбие Вики намного превосходило скромные желания Мэнди, но ни ту, ни другую это вовсе не смущало: хотя они и пошли по жизни разными путями, это их не отдалило друг от друга. И если Мэнди иногда хотелось бы иметь гардеробную комнату размерами с целую квартиру, Вики, наоборот, частенько хотелось надеть на себя кухонный фартук подружки, чтобы приготовить биологически чистые блюда, от которых ее племя сходило с ума. Их дружба была сокровищем, из тех, что стареет с годами. Это было небывалой удачей: скольких подруг они уже потеряли за эти годы? Сколько явно хороших отношений успели испортиться и закончиться окончательным разрывом?
Если не принимать необходимых мер, то самая крепкая дружба вскоре ослабнет, а имена станут всего лишь смутными воспоминаниями, удивлением при перелистывании страниц старой записной книжки с адресами. Но именно этого не могло случиться в отношениях между Вики и Мэнди. Не проходило и недели без того, чтобы они не поговорили, не было месяца, чтобы они не встретились где-нибудь. Именно ей Вики позвонила со своего мобильного телефона, чтобы рассказать о своем довольно грустном обеде. У нее появлялось желание поговорить с ней всякий раз, когда на нее нападало это все более навязчивое чувство того, что жизнь ее почти что лишена всякого смысла.
— Ну, наконец-то, Мэнди! — вздохнула Вики, услышав, что подруга взяла трубку. — Я едва не умерла от скуки во время этого обеда, и теперь мне хотелось бы, чтобы ты поговорила со мной по-человечески!
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Хорошие книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 30
Гостей: 30
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016