Четверг, 08.12.2016, 14:52
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Хорошие книги

Джеймс Боллард / Бетонный остров
24.09.2011, 10:56
    Двадцать второго апреля 1973 года, в четвертом часу дня, тридцатипятилетний архитектор Роберт Мейтланд ехал по скоростной выездной полосе Вествейской транспортной развязки в центре Лондона. Через шестьсот ярдов после пересечения с недавно построенным ответвлением автомагистрали М-4, когда «ягуар» уже миновал знак ограничения скорости семьдесят миль в час, у него лопнула левая передняя покрышка. Отраженный от бетонного парапета хлопок словно сдетонировал под черепом Роберта Мейтланда. За несколько секунд до столкновения, ослепленный ударом о хромированную раму окна, он вцепился в вырывающуюся перекладину руля. Машина виляла по пустым полосам, и его руки дергались, как у куклы, а изжеванная шина оставляла черный след на белых линиях разметки, идущих вдоль длинного изгиба насыпи дорожного полотна. Потеряв управление, автомобиль врезался в стоявшие на обочине сосновые щиты — временное ограждение автострады — и, слетев с дороги, покатил— ся по заросшему травой откосу. Проехав после спуска еще ярдов тридцать, он остановился, уткнувшись в ржавый остов перевернутого такси. Не более чем оглушенный страшным ударом, по касательной задевшим его жизнь, Роберт Мейтланд лежал на рулевом колесе; его пиджак и брюки были, как блестками, усыпаны осколками ветрового стекла.
   В эти первые минуты, когда он пришел в себя, в памяти всплыли звук лопнувшей шины, солнечный свет, резанувший по глазам при выезде из туннеля под виадуком, и осколки ветрового стекла, градом ударившие в лицо. Цепь стремительно сменяющихся событий заняла какие-то микросекунды — словно вдруг открылась и захлопнулась за ним дверь в ад.
   — …Боже…
   Расслышав свой тихий шепот, Мейтланд насторожился. Его руки по-прежнему лежали на треснувшей перекладине рулевого колеса, пальцы бесчувственно растопырились, словно препарированные. Опершись ладонями о край руля, он выпрямился. Машина остановилась среди кочек, за окном виднелась лишь крапива и буйная трава по пояс высотой.
Из разбитого радиатора с шипением вырывался пар и брызгала ржавая вода. Мотор издавал глухое рычание — механический предсмертный хрип.
   Ощутив скованность в ногах, Мейтланд уставился в пространство под приборным щитком. Ступни лежали между педалями, словно их в спешке засунул туда таинственный диверсионный отряд, устроивший эту аварию.
   Мейтланд пошевелил ногами и, когда они заняли привычное положение по разные стороны рулевой колонки, более-менее успокоился. Педаль отвечала на нажатие ступни. Не обращая внимания ни на траву за окном, ни на автостраду, Мейтланд принялся тщательно обследовать свое тело. Он проверил бедра и живот, стряхнул с пиджака осколки ветрового стекла и ощупал грудную клетку — нет ли признаков перелома ребер.
   В зеркало заднего вида он осмотрел голову. На правом виске красовался треугольный кровоподтек, похожий на строительный мастерок. Лоб был забрызган грязью и маслом, попавшими в машину через разбитое ветровое стекло. Мейтланд потер лицо, стараясь вмассировать в бледную кожу и мышцы хоть какое-то выражение. От жестких щек и тяжелой челюсти отхлынула вся кровь. Глаза глядели из зеркала тупо и бессмысленно, словно рассматривали психически ненормального близнеца.
   Зачем ему понадобилось так разгоняться? Он покинул свой мерилбонский офис в три часа, рассчитывая избежать столпотворения в час пик, и у него было достаточно времени, чтобы благополучно добраться до места. Мейтланд вспомнил, как свернул на центральный круг Вествейской развязки и как поднажал к туннелю виадука. В ушах до сих пор стоял шорох покрышек, когда они скользили вдоль бетонной бровки, взметая вихрь пыли и сигаретных пачек. Когда машина вынырнула из-под свода туннеля, апрельское солнце на мгновение ослепило Мейтланда, радугой заиграв на ветровом стекле…
   Ремень безопасности, которым он почти не пользовался, висел на крючке у плеча. Мейтланд честно признался себе, что постоянно превышал скорость. Стоило ему сесть за руль, и какой-то хулиганский ген, какой-то элемент лихачества, брал верх над его обычной осторожностью и здравомыслием. Сегодня, мчась по автостраде, измотанный трехдневной конференцией и озабоченный некоторой лицемерностью своего желания поскорее увидеться с женой после недели, проведенной с Элен Ферфакс, он чуть ли не нарочно подстроил эту аварию — возможно, как некий эксцентрический способ рационализации подспудного стремления.
   Укоризненно покачав головой, Мейтланд выбил рукой остатки ветрового стекла. Впереди виднелся ржавый остов перевернутого такси, в который врезался его «ягуар». Рядом в зарослях крапивы валялись обломки и других машин — без шин и хромированных деталей, с распахнутыми ржавыми дверцами.
   Мейтланд вылез из «ягуара» и оказался по пояс в траве. Когда он облокотился о крышу, раскаленное целлюлозное покрытие обожгло руку. Защищенный высокой насыпью дорожного полотна, неподвижный воздух нагрелся от полуденного солнца. По шоссе двигалось несколько машин, над балюстрадой виднелись их крыши. Глубокие борозды от колес «ягуара» прочертили грунт откоса, словно надрезы гигантского скальпеля, отметив место в ста футах от туннеля, где автомобиль съехал с дороги. Этот участок автострады и ее ответвления на запад от развязки открылись для движения всего два месяца назад, и большую часть ограждения еще предстояло установить.
   Путаясь в траве, Мейтланд обошел машину спереди. С одного взгляда стало ясно, что надежды отогнать ее к ближайшей подъездной дороге — никакой. Вся передняя часть сплющилась, как вмятая морда. Три фары из четырех разбиты, а декоративная решетка застряла в сотах радиатора. При столкновении двигатель сорвался с креплений и покорежил корпус. Когда Мейтланд наклонился проверить картер, в ноздри ударил резкий запах антифриза и горячей ржавчины.
   Ремонту не подлежит. Черт побери, а ведь ему так нравилась эта машина! Он пробрался сквозь траву к проплешине на земле между «ягуаром» и откосом автострады. Удивительно, что никто еще не остановился помочь. Водителям, выезжавшим из темноты туннеля на залитый солнцем крутой правый поворот, было не до разбросанных деревянных щитов.
   Роберт посмотрел на часы. Было восемнадцать минут четвертого — после аварии прошло чуть больше десяти минут. Он бродил по траве с ощущением легкого отупения, как человек, только что увидевший нечто ужасное, вроде автокатастрофы или публичной казни… Мейтланд обещал восьмилетнему сыну, что приедет домой вовремя, чтобы забрать его из школы. Он представил, как Дэвид терпеливо ждет его за воротами Ричмондского парка по соседству с военным госпиталем, не подозревая, что отец разбил машину и находится в шести милях от него, под откосом автострады. По иронии судьбы в такую теплую весеннюю погоду у ворот парка наверняка сидят в ряд инвалиды войны в колясках, словно демонстрируя мальчику все разнообразие увечий, какие мог получить его отец.
   Раздвигая руками жесткую траву, Мейтланд вернулся к «ягуару». Даже от этих небольших усилий у него раскраснелись лицо и грудь. Напоследок он неторопливо огляделся по сторонам с видом человека, который, собираясь навсегда покинуть злополучное место, окидывает его прощальным взглядом. Все еще потрясенный аварией, он уже начал ощущать боль от ушибов на груди и на бедрах. Ударом его швырнуло на руль, словно боксерскую грушу, — вторичное столкновение, как скромно называют это инженеры по безопасности. Мейтланд прислонился к багажнику, стараясь успокоиться. Хотелось запечатлеть в памяти этот поросший травой и заваленный брошенными машинами клочок земли, где он едва не расстался с жизнью.
   Прикрыв ладонью глаза от солнца и еще раз хорошенько осмотревшись, Мейтланд понял, что его выбросило на так называемый островок безопасности — маленький треугольничек пустыря протяженностью ярдов двести, образованный тремя сходящимися автострадами. Вершина его указывала на запад, на заходящее солнце, чьи теплые лучи освещали видневшиеся вдали телевизионные павильоны Уайт-сити. Основанием же служил идущий с юга на север виадук, протянувшийся в семидесяти футах над землей. Поддерживаемое массивными бетонными опорами, его шестиполосное полотно было скрыто из виду рифлеными металлическими щитами, установленными для защиты проезжающих внизу автомобилей.
   За спиной у Мейтланда находилась северная стена острова — тридцатифутовый откос западной автострады, с которой он и слетел. Впереди, образуя южную границу, высился крутой откос трехполосной примыкающей дороги, которая, сделав петлю под виадуком, уходила на северо-запад и вливалась в автостраду у вершины треугольника. Хотя этот поросший молоденькой травкой откос находился всего в сотне ярдов от Мейтланда, он не был виден в перегретом воздухе острова из-за высокой травы, остовов машин и строительного оборудования. По примыкающей дороге мчались автомобили, но металлическое ограждение скрывало остров от водителей. На обочине вздымались высокие мачты трех указателей направлений.
   Мейтланд обернулся. По автостраде ехал аэропортовским автобус. Пассажиры верхнего этажа, направлявшиеся в Цюрих, Штутгарт и Стокгольм, неподвижно сидели в своих креслах, словно компания манекенов. Двое из них, мужчина средних лет в белом плаще и молодой сикх в тюрбане на маленькой головке, посмотрели сверху на Мейтланда и на мгновение встретились с ним глазами. Он поймал их взгляды, но рукой махать не стал. Что, по их мнению, он там делал? С верхнего этажа автобуса его «ягуар» вполне мог показаться невредимым, а его самого могли принять за дорожного смотрителя или инженера.
   Под виадуком у восточной оконечности острова ограждение из проволочной сетки отделяло треугольник пустыря от неофициальной муниципальной свалки. В тени под бетонным пролетом громоздились бесхозные мебельные фургоны, штабеля ободранных рекламных щитов, горы покрышек и металлического хлама. В четверти мили к востоку от виадука сквозь сетку виднелся местный торговый центр. По маленькой круглой площади с полосатыми навесами над окнами многочисленных магазинов ехал красный двухэтажный автобус.
   Очевидно, с острова невозможно было выбраться иначе как по откосу. Мейтланд вынул ключи из замка зажигания и открыл багажник. Шансы, что какой-нибудь бродяга или сборщик металлолома найдут здесь машину, были невелики — с двух сторон остров отделяли от окружающего мира высокие откосы, а с третьей — проволочная сетка. Подрядчики еще не приступали к принудительному благоустройству территории, так что исконное содержимое этого заброшенного клочка земли с его ржавыми машинами и сорной травой оставалось нетронутым.
Ухватившись за ручку большой кожаной сумки, Мейтланд попытался вытащить ее из багажника, но от усилий ему стало плохо. Кровь резко отхлынула от головы, словно давление упало до минимума. Он бросил сумку и бессильно прислонился к открытой крышке багажника.
   В полированных панелях заднего крыла он увидел свое деформированное отражение. Его статная фигура искривилась, как у какого-то гротескного пугала, часть обескровленного лица срезало на сгибе кузова, а одно ухо болталось на стебельке в шести дюймах от головы. Гримаса сумасшедшего…
   Потрясение от аварии оказалось гораздо сильнее, чем думал Мейтланд. Он осмотрел содержимое багажника — набор инструментов, стопка журналов по архитектуре и картонка с полудюжиной бутылок белого бургундского, которые он вез домой жене. Год назад умер его дед, и после смерти старика мать время от времени передавала Мейтланду кое-какие из его вин.
— Теперь, Мейтланд, выпивкой ты можешь воспользоваться сам…— сказал он себе, запирая багажник, потом пролез на заднее сиденье и забрал оттуда плащ, шляпу и портфель. При столкновении из-под сиденья выкатилась уйма забытых предметов: полупустой флакон лосьона для загара — память о выходных, проведенных с доктором Элен Ферфакс на курорте Ла-Гранд-Мотт, оттиск статьи, подготовленной ею на педиатрическом семинаре, пачка миниатюрных сигар Кэтрин, которые он спрятал, когда пытался заставить ее бросить курить.
Мейтланд надел шляпу, взял в левую руку портфель и, перебросив плащ через правое плечо, направился к откосу. Часы показывали тридцать одну минуту четвертого — после аварии не прошло и получаса.
   Он в последний раз оглянулся на остров. Примятая трава в извилистых коридорах, запечатлевших его неуверенные блуждания вокруг машины, уже выпрямилась и почти полностью скрыла серебристый «ягуар». Остров заливал чахлый желтый свет — неприятная мгла, которая, казалось, исходила от травы и гноем расползалась по земле, словно заволакивая незаживающую рану.
Под виадуком прогромыхал дизель грузовика. Повернувшись спиной к острову, Мейтланд шагнул к подножию откоса и стал карабкаться по мягкому склону. Сейчас он выберется наверх, остановит проходящую машину и доедет до дому.

  ------------------------------------------------------------
 "Скачайте всю книгу в нужном формате и читайте дальше" 
 
                                          

Категория: Хорошие книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 34
Гостей: 32
Пользователей: 2
Redrik, dirpit

 
Copyright Redrik © 2016