Воскресенье, 04.12.2016, 19:19
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Хорошие книги

Маркус Сэйки / Лучший мир
12.09.2016, 18:28
В лицо плеснули какой-то холодной жидкостью – и Кевин Темпл пришел в чувство.
Всю ночь он был в пути, гнал из Индианы груз – партию свежих овощей. До склада в Кливленде оставалось минут пятнадцать, когда Кевин ощутил тяжесть в желудке от чрезмерного количества кофе и говяжьего джерки. Вообще-то, он предпочел бы двойной чизбургер. И хотя никто бы не удивился, встретив тучного дальнобойщика, он гордился тем, что в свои тридцать девять весил всего на пять килограммов больше, чем в старших классах.
Вдруг позади резко взвыла сирена и фары высветили темноту. Кевин вздрогнул и выругался. Наверное, задумался, притопил педаль… но нет, на спидометре было шестьдесят семь. Не настолько он и устал, чтобы съехать со своей полосы. Может, непорядок с задними габаритами? Время близилось к утру – начало пятого. Похоже, копы просто заскучали.
Кевин сбросил газ и встал у обочины. Зевая, потянулся, включил в кабине свет и опустил стекло. Прохладный воздух приятно взбодрил его. До Дня благодарения оставалась неделя.
Подошел дорожный патрульный. В нем было что-то волчье. Худощав, средних лет, форма накрахмалена, глаза скрыты широкополой шляпой.
– Знаете, почему я вас остановил? – спросил он.
– Нет, сэр.
– Выйдите, пожалуйста, из машины.
Видимо, все же перегорели задние фонари. Некоторые полицейские непременно хотят ткнуть тебя носом в такие мелочи. Кевин вытащил из бумажника права, достал грузовой манифест и свидетельство о регистрации, затем послушно открыл дверь и спустился вниз.
К патрульному присоединился напарник:
– Руки держите на виду.
– Да, конечно, – сказал Кевин и протянул документы. – А в чем дело, офицер?
Полицейский взял бумаги и, щелкнув фонариком, прочитал:
– Мистер… Темпл.
– Да, сэр.
– Направляетесь в Кливленд?
– Да, сэр.
– Регулярно ездите этим маршрутом?
– Два-три раза в неделю.
– И вы мозган?
– Что?
– Анормальный? – пояснил полицейский.
– Что вы… Какое ваше дело?
– Отвечайте на вопрос: вы – анормальный?
Настал один из тех моментов, когда Кевин знал, как ему следует поступить, – «следует» в идеализированном смысле слова. Он должен отказаться отвечать. Он должен произнести речь о том, что этот вопрос нарушает его гражданские права. Он должен сказать копу-фанатику, чтобы тот закрыл свой идиотский рот и не бросался такими понятиями, как «мозган».
Но сейчас было четыре часа утра, дорога пуста, он устал, и иногда порывы чести отходят на второй план перед соображениями безопасности.
– Нет, я не анормальный, – проговорил он с напускным апломбом.
Полицейский пристально посмотрел на него и направил ему в лицо луч фонарика.
– Эй, – сморщился Кевин, – я ничего не вижу.
– Знаю.
Щурясь, он заметил боковым зрением, что второй коп наставляет на него какой-то предмет. Вылетевший оттуда с треском голубоватый электрический разряд ударил Кевина Темпла прямо в грудь. Все его мышцы мгновенно свела судорога, и он услышал подобие крика, сорвавшегося со своих губ. В ребра впились когти, и звезды потускнели.
Он рухнул как подкошенный. Боль чуть отпустила. Мысли путались, но он пытался понять, что сейчас произошло. Земля была промозглой. И она перемещалась. Нет, перемещался он – его тащили. Руки были за спиной, и что-то не давало пошевелить ими.
Ему плеснули в лицо какой-то холодной жидкостью. Он инстинктивно втянул в себя воздух, и она попала в рот. Ну и гадость! У нее был едкий химический привкус, которого он не ощущал прежде, но обонял тысячи раз. И в этот момент паника прогнала остатки боли, потому что запястья его были скованы наручниками, он лежал на обочине, и кто-то обливал его бензином.
– Боже мой, нет, нет, прошу вас, нет!..
– Ш-ш-ш.
Полицейский, похожий на волка, присел рядом с ним. Его напарник наклонил канистру и пошел спиной вперед, оставляя перед собой бензиновую дорожку.
– Не надо суетиться, – сказал патрульный Кевину.
– Прошу вас, офицер, пожалуйста…
– Я не коп, мистер Темпл. Я… – Он задумался. – Пожалуй, вы могли бы назвать меня солдатом армии Дарвина.
– Я сделаю, что вы скажете, у меня есть деньги, возьмите всё…
– Вы лучше помолчите. И послушайте. – Голос звучал твердо, но не резко. – Вы слушаете?
Кевин исступленно закивал. Пары бензина были повсюду, ударяли ему в нос, жгли глаза, холодили руки и лицо.
– Я хочу, чтобы вы знали: мы делаем это не потому, что вы нормальный, – признался патрульный. – И мне искренне жаль, что нам приходится поступать подобным образом. Но на войне нет такого понятия, как невинный свидетель.
Несколько секунд казалось, что он собирается добавить что-то еще, но он просто встал.
Ужас, какого никогда не испытывал Кевин Темпл, овладел им, задавив собой все его существо и спеленав тело. Кевин хотел закричать, взмолиться, заголосить, убежать, но не мог найти слов. Зубы выбивали дробь, ноги были ватные.
– Если вас это утешит, вы теперь стали частью кое-чего значительного. Существенной частью плана, – объявил патрульный и чиркнул спичкой.
Один раз, два. Она вспыхнула. Яркое желтое пламя отразилось в его глазах.
– Вот как мы строим мир, который будет лучше прежнего. – С этими словами он бросил спичку.

Тремя неделями ранее
Купер стоял, широко расставив руки и раздвинув пальцы. Остро ощущая, сколько на него направлено стволов, он думал о том, почему события развиваются не так, как планировалось.
Месяц агентство вкалывало без продыху. Да что там месяц – год. Половину этого года он работал под прикрытием, был оторван от детей, потому что выслеживал самого разыскиваемого человека в Америке – Джона Смита. Но, найдя его, Купер обнаружил: все, во что он верил сам, построено на лжи. Агентство было не столько секретным, сколько коррумпированным, а возглавлял его человек, который ради собственных интересов разжигал войну.
Драматические последствия этого открытия оказались кровавыми, в особенности для босса. Купер же еще несколько недель разрывался между тем, что разгребал завалы и искал своих детей.
Но сегодня день обещал быть спокойным. Бывшая жена Натали увезла детей в гости к своей матери. Не назначено никаких встреч, нет никаких дел и на данный момент никакой работы. Купер собирался пойти в тренажерный зал, потом на ланч. После этого, возможно, в кофейню, а затем просидеть до вечера за книгой. Перехватить ужин на скорую руку, открыть бутылочку бурбона и читать, прихлебывая, пока не сморит ранний сон. Проспать часов этак десять, насладившись этим в полной мере.
Воплотить задуманное в жизнь ему удалось только до ланча.
Он отправился в одну из арабских забегаловок, где с удовольствием взял чечевичную похлебку и фалафелевый сэндвич. Сел за стол с двумя столешницами у окна, выходящего на улицу, и негреющее ноябрьское солнце засеребрилось на столовых приборах. Вылил в суп горячий соус – и в этот момент понял, что он не один.
Все произошло очень быстро. Стул напротив был пуст, а через секунду уже занят: там сидела она. Словно материализовалась из солнечного света.
Выглядела Шеннон прекрасно. Прекрасно не в том смысле, что в форме и здорова, а в том, который пробуждает в мужчине нечестивые мысли. Черный топик в обтяжку, плечи обнажены, волосы водопадом закрывают уши, губы изогнуты в полуулыбке.
– Привет, – сказала она. – Скучаешь без меня?
Откинувшись на спинку стула, он смерил девушку взглядом.
– Знаешь, когда я просил тебя о встрече, то имел в виду ближайшие дни, а не месяц спустя.
– Мне нужно было закончить кое-какие дела.
Эти слова были предсказуемы, ведь он видел ее насквозь: трапециевидные мышцы слегка напряглись, глаза норовят стрельнуть в сторону, но сдерживаются, она вся начеку, вся внимание – оценивает обстановку в помещении.
«Все еще солдат, и нет уверенности, что вы воюете на одной стороне», – подумал Купер.
Что было правдой, он и сам толком не знал, поэтому просто кивнул:
– Ясно.
– Я не говорю, что не доверяю…
– Понял.
– Спасибо.
– Но сейчас ты здесь.
– Сейчас я здесь, – улыбнулась она и отломила половинку его сэндвича. – Ну, Ник, что будем делать сегодня?
Ответ, как выяснилось, был совершенно очевиден им обоим, и они весь день провели в квартире Купера – оттягивались так, что фотографии слетали со стен. Забавно, они только второй раз занимались любовью – а потом и третий, и полусостоявшийся четвертый, – но им было так легко друг с другом, будто у них за плечами лежали долгие годы близости. Может быть, это произошло потому, что он целый месяц думал о ней, ждал ее появления, а ожидание сродни общению.
А может, причина крылась в том, что в их отношениях уже имелось немало сложностей. Он был анормальным, и в его обязанности входило разыскивать для правительства таких же сверходаренных, как он. А она была революционеркой, чьи методы граничили с терроризмом. Да что говорить, в тот день, когда они познакомились, она держала его под прицелом пистолета, и тот раз был не последним.
«С другой стороны, она спасла твоих детей и помогла тебе низложить президента».
Будучи ведущим агентом Департамента анализа и реагирования, Купер сделал карьеру, пресекая деятельность террористов и обычно упреждая их удары. Но тот, который ускользал от него – и от всей страны, – был самым опасным. Джон Смит – харизматичный лидер с выдающимся стратегическим умом. А еще его обвиняли в бесчисленных убийствах.
После особенно зверского теракта на Манхэттене, унесшего жизни более тысячи человек, Купер стал работать под прикрытием, надеясь найти Смита. Именно в это время они с Шеннон и встретились в первый раз. Сначала как смертельные враги, потом как партнеры против воли и, наконец, как любовники. Но когда Купер все-таки выследил Смита, тот открыл ему глаза на ужасающую правду: настоящим монстром был наставник Купера – Дрю Питерс. Доказательством этому стала видеозапись, на которой Питерс и президент Соединенных Штатов Уокер планировали устроить бойню в популярном ресторане на Капитолийском холме. Это был политический маневр, способ поляризовать общество и сконцентрировать больше власти в руках правительства. Обвиняя в атаке террористов из анормальных, Питерс и ему подобные обретали огромную власть и могли контролировать и даже убивать мозганов. А стоило все это – семьдесят три жизни невинных людей, шестеро из которых – дети.
Когда правда стала известна Куперу, Дрю Питерс похитил его детей и бывшую жену, чтобы оказывать на него давление. Шеннон помогла Куперу спасти их. Он не питал никаких иллюзий – ни малейших – в том, что без нее его дети были бы мертвы.
Так что, да, отношения были сложные. Он и Шеннон напоминали диаграммы Венна, изображающие круги внахлест. Некоторые части всегда сами по себе, но середину пересечения – не разъединишь.
Несмотря ни на что, секс между ними был великолепен, душ был великолепен, секс в душе был великолепен. Разговор шел легко. Она рассказала ему о том, как провела последний месяц – в Новой Земле Обетованной, анклаве сверходаренных в штате Вайоминг, где они пытались построить новый мир. Умонастроения там преобладали тревожные. Мозганы обсуждали законодательную инициативу по надзору за перемещением анормальных: намерение правительства имплантировать навигационное устройство в сонную артерию каждого сверходаренного новорожденного американца. Процедура была запланирована на следующее лето, а приступить к ней предполагалось с анормальных первого уровня вроде Шеннон. Вроде него самого.
Почти все сходились на том, что появление феномена анормальных относится к началу восьмидесятых годов, хотя обнаружили его только в тысяча девятьсот восемьдесят шестом. Тогда было научно установлено, что по каким-то неизвестным причинам один процент всех детей рождаются сверходаренными, то есть наделенными выдающимися способностями.
Эти таланты проявлялись по-разному, большинство из них были весьма яркими, но мирными. Например, способность перемножать в уме большие цифры или безукоризненно воспроизводить песню, прослушанную всего один раз.
Другие же угрожали привычному порядку вещей. Например, как Джон Смит, чей стратегический дар позволил ему в возрасте четырнадцати лет победить трех гроссмейстеров в сеансе одновременной игры.
Или как Эрик Эпштейн, который благодаря своей способности анализировать информацию сумел заработать триста миллиардов долларов, что в конечном счете привело к закрытию всемирных финансовых рынков.
Или как Шеннон. Она воспринимала мир вокруг себя с такой полнотой, что могла перемещаться незаметно для других, выбирая в пространстве те места, куда никто не смотрел.
Дар самого Купера состоял в умении «видеть людей насквозь». Он обладал чем-то вроде форсированной интуиции, понимал язык тела. По едва заметным движениям подкожных мышц мог предсказать, что собирается сделать человек. Осмотрев квартиру объекта, он по книгам на полке, по тому, как расположены вещи в кладовке, что лежит на прикроватной тумбочке, мог довольно точно определить, куда бы объект попытался бежать. Это делало Купера исключительно проницательным охотником, хотя и не проходило для него даром. То, что видели его внимательные глаза, преследовало его. Была какая-то ирония в таком положении элитного солдата, который отчаянно пытается предотвратить войну.
«Ты больше не солдат. И это не твоя война».
Эту мантру он повторял в течение нескольких месяцев. Но от повторения она не становилась похожей на факт.
– Тебя допрашивали? – спросила Шеннон.
Они лежали на диване под одеялом, голые и распаленные. Шеннон положила голову ему на плечо и принялась играть волосами на его груди.
– В твоем прежнем агентстве, – уточнила она.
– Да.
– И что ты сказал им о Питерсе?
– Они не спрашивали.
– Правда? Директор подразделения ДАР падает с крыши двенадцатиэтажного здания, а они готовы забыть: кто старое помянет, тому глаз вон?
– Они наверняка знали, что это моих рук дело. Но Куин об этом позаботился. – (Прежний напарник Купера в тот вечер был третьим членом команды. Его друзья захватили командный центр службы безопасности здания и стерли все следы их присутствия.) – Если бы имелись неопровержимые доказательства, то у ДАР не осталось бы выбора. Но без доказательств они пока предпочтут избегать скандала. Мне даже предложили вернуться на прежнюю работу. – Он почувствовал, как Шеннон напряглась. – Успокойся – я отказался.
– Значит, ты безработный?
– У нас это называется «отпуск по личным обстоятельствам». Формально я остаюсь агентом правительства. Но я немало сделал «для алтарей и очагов», мне теперь нужно время, чтобы все это обдумать.
Шеннон кивнула. Его дар, который никогда не простаивал, никогда ему не подчинялся, внедрил в его голову мысль: «У нее есть к тебе вопрос. Кроме этой повестки дня, есть и другая».
Но она только спросила:
– Как дети?
– Прекрасно. Некоторое время их мучили ночные кошмары, но у них столько жизненных сил, что, похоже, для них это осталось позади. Кейт переживает нудистский период – все время раздевается догола и, хохоча, носится по дому. А Тодд решил, что хочет стать президентом, когда вырастет. Говорит, что, раз последний натворил таких дел, нам нужен кто-нибудь получше.
– Отдаю ему свой голос.
– И я тоже.
– А Натали? – словно невзначай спросила Шеннон.
– Нормально. – Купер был достаточно опытен, чтобы на этом поставить точку.
Чуть позже они отправились на прогулку. Был тот волшебный час, когда солнце почти село и свет одновременно лился отовсюду. Осень была мягкой, листва только начинала опадать, и деревья поражали буйством красок. Джинсовый сезон. Листья хрустели у них под ногами, щеки раскраснелись, ее теплая рука покоилась в его. Округ Колумбия осенью – что может быть лучше? Они прошли по Моллу, мимо Зеркального пруда.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Хорошие книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 46
Гостей: 43
Пользователей: 3
anna78, Papa_Smurf, Marfa

 
Copyright Redrik © 2016