Воскресенье, 11.12.2016, 01:17
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Хорошие книги

Джульет Энн Маккенна / Игра воровки. Клятва воина
20.06.2016, 17:09
Некоторые возможности следует сопровождать надписью «Слишком хорошо, чтобы быть правдой». Конечно, скажете вы, за те десять лет, что я живу своим умом, я должна бы научиться распознавать их. Я тоже так думала – но, увы.
Той ночью, когда такая вот возможность внесла хаос в мою жизнь, я сидела, сытно поужинав, перед ревущим камином и слушала, как ветер терзает уютный трактир. На мне была моя обычная, ничем не примечательная дорожная одежда, и я думала: если повезет, то посетителям пивной не удастся определить мой возраст, пол и род занятий. Быть неприметной – талант, который я культивирую: средний рост, среднее сложение, ничего особенного, если я не решу иначе. Положив ноги на скамеечку и надвинув шляпу на глаза, я, возможно, выглядела дремлющей, но мысленно шагала по комнате и пинала мебель. Где Хэлис? Мы должны были встретиться здесь четыре дня назад, и эта незапланированная остановка пожирала мои средства. Опаздывает на встречу… нет, это не похоже на нее. В тех редких случаях, когда подобное случалось раньше, она всегда присылала записку. Что же мне делать?
Я снова пересчитала деньги, незаметно для всех сунув пальцы в кошелек под рубашкой. Я ношу на себе благородные монеты днем и ночью: мне не раз приходилось бросать свои пожитки, а вот оказаться на улице без денег равносильно катастрофе. У меня было тридцать каладрийских звезд, десять тормалинских крон и, наконец, дарующие радость и утешение три весомые имперские кроны. Более чем достаточно, чтобы играть на Осенней ярмарке в Коле, да еще в номере у меня припрятан тяжелый мешочек простых монет, которые покроют дорожные расходы, задумай я уехать завтра же утром. А если ожидание затянется, то придется платить за дилижанс, что серьезно сократит мои запасы.
Однако существовала проблема: мне не хотелось работать на Осенней ярмарке одной. Это доходное место вполне могло оказаться опасным, и хотя теперь я могу постоять за себя, Хэлис по-прежнему намного искусней меня владеет мечом и ножами. Работа в паре имеет и другие преимущества: если кто-то чувствует невезение в раскладе рун, то ему гораздо труднее понять причину, когда есть два человека, выравнивающих шансы. Более того, никому не придет в голову, что две женщины сообща занимаются азартной игрой, даже в большом городе. Я могла сговориться с другими, но Хэлис лучше многих, а также честнее некоторых.
Вероятнее всего, Хэлис сейчас томится в тюрьме какого-нибудь лорда, ожидая местной разновидности суда. Забывшись, я выругалась вслух, но, к счастью, никто не услышал: кроме меня, в пивной было только трое, и они увлеченно разговаривали с хозяином. Судя по одежде, купцы. Здесь был проторенный торговый путь, и, по-видимому, они направлялись в Кол. Мерзкая погода, казалось, удерживает местных у их собственных очагов, и это мне только на руку.
Если Хэлис попалась, я ничем не смогу ей помочь. Назваться ее подругой означает самой угодить в кандалы – и только. Я нахмурилась. Трудно поверить, что Хэлис в западне, из которой не может выбраться. Именно из-за этого мы и работали по большей части в Энсеймине, где торговая конкуренция гарантирует отсутствие таких неудобств, как циркулирующие объявления о награде за поимку или согласованные действия командиров Стражи, которые делают пресные края вроде Каладрии столь не гостеприимными; где беда редко бывает настолько серьезной, что ее нельзя оставить позади, пересекая местную границу. А мы всегда заботились о том, чтобы не засиживаться в гостях.
Итак, я пребывала в мучительных раздумьях и потягивала недурное вино, когда за окном простучали копыта. Чуть погодя в пивную вошел промокший до нитки человек и поманил хозяина. Мне было не слышно, о чем они говорят, и это вмиг разожгло любопытство, но я не могла подойти ближе, не привлекая к себе внимания. Верховой передал скрученный в небольшую трубку пергамент, и я услышала звон монет.
Когда он ушел, трактирщик развернул послание, и купцы столпились вокруг него.
– Ну, что там написано? – спросил худой мужчина в грязной желтой тунике.
– Не знаю. Я не умею читать. – Трактирщик пожал толстыми плечами. – Но надо бы узнать, прежде чем вывешивать его, про деньги там или нет.
От досады я закусила губу. Я умею читать благодаря матери: она твердо решила наделить меня всеми возможными преимуществами, дабы компенсировать мое происхождение, – но я не собиралась обнаруживать себя, предлагая помощь.
– Дай-ка мне, – потянулся за пергаментом бородатый компаньон худого и хмуро уставился в текст. – Где этот «Гончий Пес»?
– Это большой постоялый двор на рынке в Амбафосте, – пояснил третий купец, заглядывая через кожаное плечо читающего.
– Там остановился торговец, который интересуется тормалинскими древностями. – Бородач разгладил объявление и, шевеля губами, прочел его до конца. – Здесь говорится, что он даст хорошую цену и что будет покупать в базарный день.
– Он должен преуспевать, чтобы возместить расходы на такие объявления. – Третий купец задумчиво погрыз ноготь. – Сейчас что, большой спрос на древности?
Бородач почесал в затылке.
– Может, у него планы на Осеннюю ярмарку? В Коле есть собиратели, и съедутся торговцы из Релшаза, с Архипелага…
Худой пожирал глазами пергамент.
– Может, и нам попробовать раздобыть несколько стоящих предметов, если цена будет подходящая?
Они сгрудились вокруг стола, и бородач вытащил карту. Я допила вино и стала обдумывать свои дальнейшие шаги. Случайно я знала, где можно найти очень хорошие изделия Тормалинской Империи, и если мне удастся получить где-то поблизости реальные деньги за одно из них, даже с учетом скидки, на которой будет настаивать торговец, то смогу ждать Хэлис до последней минуты, затем нанять частную карету до Кола, и у меня останутся деньги для крупной игры. Единственная сложность – доставить это изделие торговцу таким образом, чтобы первоначальный владелец об этом не знал, и здесь словно боги для разнообразия улыбнулись мне. Конечно, не следовало быть столь наивной, но в тот миг я думала только о возможной выгоде. Появлялся также шанс на сладостную месть, которая явится существенным вознаграждением. Так стоит ли это риска?
Поглощенные бурным обсуждением, торговцы даже не заметили, как я поднялась наверх. Я открыла ставни и выглянула в окно. По-прежнему шел дождь, но ветер стих, и прибывающий серпик Малой луны мелькал в разрывах туч.
Следует ли мне искушать судьбу? Это будет опасно, зато, надо думать, весьма прибыльно. Что ж, я игрок, и никто никогда не выигрывал, держа свои руны в кармане, не так ли? Соблазн был слишком велик. Я быстро переоделась, сменив домотканую и кожаную одежду на бриджи и тунику из сукна, сапоги, перчатки и короткую куртку с капюшоном, все темно-серого цвета. Черный резко обозначает края, что может привлечь внимание даже в самую темную ночь. Грубые деревянные бревна стены помогли уйти через окно довольно просто, и вскоре я уже трусила по лесу, окаймляющему дорогу к Боярышнику.
Было холодно и сыро, но мысль о небольшом приключении согревала меня. В те дни я не часто воровала. Очень трудно продать краденое в незнакомом месте, и если утяжеление рун в игре случая может наградить вас поркой, то обнаруженная кража из дома дворянина уготовит вам позорный столб в лучшем случае, а в худшем – вам отрубят кисть. К несчастью, только у дворян есть что-то стоящее. Возможно, вы удивитесь, почему я рисковала в этот раз, но я узнала невзначай, что сего дворянина не должно быть дома, и это прибавило мне шансов. Приверженцы Рэпонина могут говорить что угодно о правосудии и выравнивании чаш весов, но вы никогда не увидите меня с пожертвованиями у его гробницы. В конце концов, я играю ради средств к существованию, а не для забавы.
Неделю назад я сидела на лошади под мокрым дубом, наблюдая, как господин и его свита отправляются на север с горами багажа, свидетельствующими о весьма продолжительной остановке в другом месте. Этого господина я узнала бы где угодно, даже спустя десять лет. Нелегко забыть лицо человека, который пытался тебя избить и изнасиловать.
Боярышник был недалеко, и я легко покрыла это расстояние – при моем ремесле необходимо оставаться в хорошей форме. Я счастливо вдыхала влажный, зеленый запах ночи. Я люблю бывать ночью за городом, хотя солнце правит рунами моего рождения. Должно быть, отцовская кровь дает себя знать, несмотря на мое городское воспитание. Деревня казалась темной, только в нескольких деревянных домах тускло светились окна, но это фермерская земля, и большинство здешних обитателей ложатся и встают с солнцем. Более крупные кирпичные и каменные здания вокруг рыночной площади немного активнее проявляли признаки жизни, несмотря на то, что миновала полночь, поэтому я нырнула в переулок и, переведя дух, бесшумно поплыла по темным задворкам, прислушиваясь к собакам, которые могли бы объявить о моем присутствии.
Дом стоял сразу за сквером – подходящее место для проживания богатого землевладельца. На высоком фасаде темнели тяжелые дубовые ставни с железными засовами и прочная дверь с дорогим замком. Это не беспокоило меня, я пробралась вокруг дома к переулку с тыльной стороны. Спряталась в тени, исследовала кухню и надворные службы. Моя мать говорила, что в жизни не встречала более бесполезной служанки, чем я, но годы, проведенные в качестве дочери экономки, дали мне бесценные знания о внутреннем устройстве больших домов. Судомойка пыталась бы заснуть в угасающем тепле кухонной плиты, тогда как более везучие старшие слуги имели бы выстуженные и тесные клетушки на чердаке. У кухарки и управляющего были бы комнаты получше, окнами во двор. Я не знала, сколько слуг этот ублюдок взял с собой, а потому мне лучше избегать любого из этих мест.
Нужная мне комната располагалась со стороны фасада на первом этаже так идеально, что было достаточно просто влезть в окно. Я изучила их в прерывистом свете луны и благословила острое ночное зрение, дарованное мне отцом. Окна не выглядели многообещающими, но я не хотела сдаваться; я хотела денег, которые смогу получить, и чем больше думала об этом, тем больше мне нравилась идея поквитаться наконец с мерзкой скотиной, приведшей меня в сей дом. Хотя, если быть точной, меня привела сюда целая череда событий; ублюдок с прекрасной коллекцией серебра просто оказался последним звеном.
Тогда я, к счастью, вырвалась из дома, служившего мне пристанищем: моя мать слишком часто сокрушалась о своей загубленной жизни, обремененной внебрачным ребенком от менестреля, бывшего притом одним из Лесных Людей.
Я уже пристрастилась к азартным играм, к которым у меня издавна обнаружились способности, и жульничала понемногу, чтобы прокормиться. У меня не было никаких реальных планов, кроме одного довольно смутного замысла: попытаться найти моего странствующего отца. И теперь, оглядываясь назад, я удивляюсь, отчего мне потребовалось так много времени, чтобы попасть в беду. Лихорадочные поиски возможности смыться из гостиницы, не заплатив, закончились тем, что меня выбросили на дорогу с избитой задницей и немногими пожитками, отобранными затем в уплату.
Через два дня я пришла в Боярышник, усталая и голодная, грязная и отчаявшаяся. Ни один из приличных постоялых дворов не пустил меня в свои двери, и я очутилась в грязном трактире по соседству с бойней. Я быстро смекнула, почему так много женщин сидит в пивной, и такова была степень моего невежества и уныния, что я решила сама искать клиента. Голод, должно быть, размягчил мои мозги. Я ведь не девственница, подумала я, и моя мать, раз и навсегда решившая, что я не должна повторить ее ошибку, отвела меня к надежной травнице, заметив, как младший садовник ласкает мой зад. Мне не пришло в голову беспокоиться о какой-то там болезни и, глядя на конкуренток, я почувствовала уверенность, что уж на еду непременно себе заработаю.
Я расчесала пальцами волосы – в те дни я носила длинные – и пощипала щеки, чтобы вызвать румянец. Я до сих пор мою волосы травами, чтобы добавить им рыжины, и крашу глаза, чтобы казались зелеными, а не серыми; не смотря на пятна, мое красно-бурое платье выглядело довольно экзотично в закоптелой пивной. Скорее всего никто из этих мужланов никогда не видел настоящей Лесной Девы, и, вспомнив их репутацию, я решила поднять цену. Следующий посетитель, который стал осматривать ждущих женщин, был высок и темноволос, с резкими чертами лица, но при этом красив. Он быстро обошел всех и поймал мой взгляд. Другие шлюхи отвернулись, перешептываясь между собой. Завидуют, наивно решила я.
– Так-так, значит, ты нездешняя? – Он подошел и жестом потребовал вина, которое я с жадностью выпила.
– Нет, я только прохожу здесь. – Я постаралась вы глядеть загадочной и соблазнительной.
– Совсем одна? – Его рука коснулась моей, когда он наливал еще вина.
– Люблю путешествовать налегке, – улыбнулась я с внезапным воодушевлением.
Он был чистый и молодой и на вид богатый, а ведь могло быть намного хуже. Как я уже сказала, в те дни я была слишком наивна.
– Как тебя зовут, дорогуша?
– Мерит.
Вообще-то так звали мою тетку – старую деву, но кому какое дело?
– Это не очень удобный трактир. Могу ли я предложить тебе мое гостеприимство?
Какой-то новый способ выражать это , подумала я, но не собиралась спорить. Я улыбнулась ему из-под накрашенных ресниц.
– Уверена, мы могли бы прийти к согласию.
В конце концов, я хотела получить несколько монет, не просто теплую постель и еду.
Он предложил мне руку, и я гордо выплыла из мрачной пивной, принимая внезапный гул голосов позади нас за обманутые надежды.
И вот, десять лет спустя, я стояла и задумчиво смотрела на окна. Это был тот салон, куда он привел меня, я была уверена. Впустил и велел подождать. У меня поднялось настроение при мысли о еде и чистых простынях, и предстоящее дело даже сулило удовольствие. Я обошла комнату, разглядывая прелестные гобелены, полированную мебель и великолепное тормалинское серебро на каминной полке. Баллады, которые пел мой отец, эхом зазвучали в моей голове – добродетельную девушку, на чью долю выпали трудные времена, спасает красивый дворянин и прочая чепуха.
Услышав скрип двери, я повернулась с манящей улыбкой на губах, но мой хозяин не нес обещанный ужин. Он запер за собой дверь и мерзко улыбнулся, поглаживая собачью плетку. Он разделся до рубашки и рейтуз и весь покраснел от предвкушения. Я подвинулась, чтобы между нами оказался стол. Блеск в его глазах выглядел таким красноречивым, что стало ясно: разговорами мне из этого не выбраться. Возможно, я была наивной, но не настолько глупой. Я поняла, что мне грозит серьезная опасность.
– Иди сюда, шлюха! – приказал он.
– Если вы хотите чего-нибудь повеселее, чем просто переспать со мной, то я хочу больше денег, – нахально парировала я. Может, он подумает, что я собираюсь играть, тогда он, возможно, станет небрежен, и я сбегу отсюда, как крыса из горящего амбара.
– Ты получишь то, что я решу тебе дать.
Он говорил не о деньгах; он ринулся на меня, и плеть хлестнула по моей щеке.
Я громко закричала, но мерзавец лишь засмеялся.
– Моим слугам хорошо платят, чтобы они были глухими, потаскушка. Кричи сколько хочешь! Мне это нравится.
Я видела, ему действительно нравится. Он двинулся, я – тоже, мы обошли вокруг стола, и он нахмурился.
– Иди посмотри, что у меня есть для тебя. – С вожделением глядя на меня, он поднял рубашку.
Я бросилась к окну, но он оказался проворнее и схватил меня за волосы. Швырнув меня на пол, стервец поднял плеть, но я перекатилась под стол. Он непристойно выругался и, ухватив меня за лодыжку, начал вытаскивать. Я брыкалась и извивалась, но ублюдок был слишком силен. Свободной рукой он разорвал мои юбки, и моя голова ударилась о ножки стула. Увидев кровь, он засмеялся, и, как ни странно, именно это наконец заставило меня выйти из себя.
Я прикинулась вялой. Когда он ослабил хватку, я подняла колени. Гад снова засмеялся и выпрямился, чтобы распустить шнуровку, и тут я обеими ногами двинула его в живот. Он рухнул, кашляя, а я вскочила, огрела его по голове упавшим стулом и вновь побежала к окну. Возясь с задвижками, я слышала, как он стонет и ругается, но не смела оглянуться, боясь потерять драгоценные мгновения. Ни разу за всю свою жизнь я не была так испугана и думала только о том, чтобы быстрее отворить окно. Спустя целую вечность створка открылась, а за ней и ставни. Я рискнула оглянуться. Ублюдок стоял на коленях с зажмуренными глазами и держался за живот. Я выпрыгнула на дорогу, и впервые за долгое время мне улыбнулась удача – я не ушиблась и побежала как можно дальше и как можно скорее.
Когда я впервые рассказала Хэлис эту историю, она поразилась, что я так спокойно к этому отношусь. Да, я неизменно просыпалась в холодном поту от этих воспоминаний, будучи слишком уставшей и подавленной, что само по себе являлось частью причины, по которой я жаждала мести. А что до остального, то я еще легко отделалась, если верить жутким историям на страницах газет об изуродованных телах и тому ужасному задушенному трупу, который однажды на моих глазах вытащили из реки.
Я уставилась на окно. Меня опять пробирал ужас, но – что было гораздо важнее для моих нынешних целей – я представила себе детали оконных задвижек, словно оттиснутые в моей памяти. В эту минуту я твердо решила поднатореть в области искусств на тот случай, если вдруг снова окажусь без денег. Я знала, что сумею войти, – надо лишь отыскать такое место, где меня никто не заметит. Я обошла вокруг дома и увидела боковое окно, выходящее на глухую стену конюшни, – просто идеально!
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Хорошие книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 16
Гостей: 16
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016