Суббота, 03.12.2016, 20:38
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Интересное от российских авторов

Илья Стальнов / Гильотина для госпитальера
14.12.2014, 18:59
Когда зазвучал пронзительный и противный сигнал, Никита Сомов не мог предположить, что в его двери стучится смерть.
Всю жизнь он боролся со сном, и, несмотря на явные преимущества своего могучего противника, умудрялся постоянно его побеждать. С детства он ненавидел, когда его поднимают среди ночи. Ему всегда казалось невозможным, что его вообще можно поднять раньше десяти утра. И всю жизнь он послушно вставал в самую рань, когда этого требовали обстоятельства, что случалось достаточно часто. Всему виной доставшаяся ему одна из самых беспокойных работ — работа врача.
На сей раз схватка была короткая и ожесточённая. Сон крепко держал Сомова, но пронзительный и противный сигнал тревоги пульсировал на грани сна и яви, призывая — очнись. И Сомов очнулся. Тяжело вздохнул, встряхнул головой, с трудом разлепил веки. Осведомился недовольно:
— Ну и какого дьявола?
Ответ от человека он услышать не рассчитывал. Ведь он был единственным представителем человечества среди андроидов-медикологов на большой станции, парящей в «ничейном космосе» на расстоянии трёх светолет от ближайшей звезды. Объект именовался ЭМЦ ГКОБ — экстренный медицинский центр Галактического комитета общей безопасности гуманоидных и негуманоидных миров. Автономный госпиталь предназначался для помощи представителям земных цивилизаций, оказать которую на планетах было затруднительно, для борьбы с особо опасными инфекциями и инфекциями неизвестного характера, с которыми предпочтительно иметь дело вдали от обитаемых планет. С другой стороны, госпиталь служил для лечения представителей нечеловеческих рас, одновременно являясь и исследовательским центром по биологии инопланетян.
Гигантское сооружение представляло собой технологическое чудо. Всё, чего достигла медицина и компьютерная техника в Галактике, было представлено в ЭМЦ.
Госпиталь мог функционировать вообще без людей. Но давно известно: какая бы совершенная автоматика ни лечила пациента, доктора-человека ей не заменить. Притом такого человека, как Сомов.
Госпитальер поднялся с силового ложа, обозначенного световыми нитями, и шагнул в шар транспортёра, предусмотрительно зависшего около кровати. Через две секунды стеклянный шар рассыпался, и Сомов очутился перед командным креслом комплекса — двухметровым коконом, опутанным сетью контакткабелей, висящим как бы в открытом космосе — на самом деле это СТ-экраны создавали такую иллюзию.
— Доклад, — потребовал госпитальер.
— В зону контроля вошёл неизвестный звездолёт, — хриплым басом комика Санкт-Петербургского театра классической комедии Аристофанова произнёс компьютер. Сомов специально настроил комп на такую тональность — ему осточертели ласковые стандартные женские голоса компьютеров.
— Санитарный транспорт, наверное, — проговорил госпитальер. — Стоило из-за этого шум поднимать?
— На запросы экипаж неизвестного звездолёта не отвечает, — сообщил компьютер. — Подаёт сигнал с контролькодом С-14.
— Может, заблудившийся странник? — задумчиво произнёс Сомов.
Контрольный идентификационный код, предназначенный для опознавания медицинских транспортов, поменяли двадцать семь суток назад. Сегодня вместо С-14 действует С-15. Но это не беда — такое время транспорт вполне мог провести в пути с периферийных планет, тогда бы его просто не успели оповестить о замене. Но всё же госпитальер ощутил укол беспокойства. Интуиция подавала сигнал тревоги — такой же настойчивый и противный, как тот, который поднял его с постели.
— Затребуй идентификацию самого транспорта, — велел Сомов.
Через две секунды комп проговорил:
— Приписка — планета Корея. Код — квадрат 384975. Медицинский транспорт «Цвета радуги». Соответствует… Транспорт просит швартовки. Одиннадцать больных. Эпидемия первой категории. Песочная оспа.
— Ничего себе, — покачал головой Сомов.
— Ну что, пропускаем? — развязно осведомился компьютер. — А то заждались.
— Песочная оспа… Сделай запрос в порт приписки — на Корею. Пусть ответят, где находится транспорт «Цвета радуги».
— Подтверждение получено, — через три минуты сообщил компьютер. — Данные порта приписки соответствуют.
— Пропуск, — кивнул Сомов.
Защитная система в зоне прохода начала нейтрализовываться. Через пять минут нейтрализация закончится и транспорт пойдёт на швартовку.
— Визуальное увеличение, — потребовал Сомов.
Точка в секторе 155 стала расползаться, и госпитальер увидел разноцветную гамму шарообразного силового поля.
— Почему они не снимают защиткокон? — осведомился Сомов.
— Транспорт вышел из надпространства в аварийном режиме, — сообщил компьютер.
— Почему? Сделай запрос.
В воздухе возникло лицо желтокожего капитана в чёрно-зелёной форме Космофлота Корейских миров.
— Всё тянется слишком долго, — раздражённо произнёс капитан. — У нас больные люди. Их жизнь висит на волоске. Мы обязаны были выйти в аварийном режиме, теперь глушим защитполя. Какие проблемы?
— Никаких, — Сомов задумался. — Каждая секунда дорога, значит?
— Да. Мы потеряли уже столько времени! Вы будете ответственны за смерть пациентов.
— Отвечу, — усмехнулся Сомов. — Приостановить нейтрализацию защитсистем! — приказал он.
— Исполнено, — сообщил комп.
— Что происходит?! — завопил капитан.
— Отбой! — приказал Сомов. — Связь с комиссией по медикопроблемам ГКОБ.
— Напоминаю, что работа со стандартным нитевиком «Эдисон-979» требует значительных энергозатрат, а лимит на галактконтакты перекрыт ещё четверо стандарт-суток назад, — назидательно занудил комп.
— Молчать. Исполнение.
— Исполняю… — Через восемь минут пришло сообщение: — Транспорт «Цвета радуги» находится в секторе Сердце Скорпиона по программе «Заслон» противоэпидемиологической службы ГКОБ, — сообщил комп.
— А кто же это? — сердце у Сомова упало.
Он терпеть не мог неприятностей. Не переваривал жизненные трудности. Он обожал размеренную жизнь, спокойствие и любил азарт лишь научного поиска. Но так получалось, что он всегда оказывался втянутым в события, мягко говоря, неординарные и опасные.
— Неизвестный звездолёт, назовитесь! — потребовал Сомов и ударом по красной висящей в пространстве перед ним кнопке активизировал защиту комплекса на сто процентов.
— Неизвестный звездолёт выключил свой защиткокон, — проинформировал комп.
— Увеличение.
Точка на экране начала расползаться.
— Вот чёрт, — прошептал Сомов, глядя, как точка приобретает очертания боевого космического корабля.
— Тяжёлый штурмовик класса «Торнадо», — сообщил комп.
— Наша защита выдержит?
— Тяжёлый штурмовик не в состоянии нейтрализовать силовое покрывало и защиткомплекс госпиталя.
— А это что?! — подался вперёд Сомов.
В углу экрана вскипели три точки и запузырились.
— Переход из надпространства. Характеристики объектов схожи с тяжёлыми штурмовиками «Торнадо».
— Четыре штуки, — Сомов хлопнул по подлокотнику. Ему захотелось сейчас очутиться подальше отсюда.
Сомнений не оставалось. На космический госпиталь обрушилась вражеская эскадра…

Пациентов клиники Форбса прозвали «морскими коньками», а саму клинику — «сортиром Нептуна». Почему в сортире бога моря должны лечиться лица, страдающие душевными заболеваниями, непонятно, но пути фольклора неисповедимы.
Аризонская специализированная психиатрическая клиника Форбса была хорошо известна на всех обитаемых мирах. Лечение в ней стоило целого состояния. Между тем многие записывались туда в очередь, растянувшуюся на полтора года. Все считали, что потомки известнейшего психиатра неоюнговской волны Дэвида Д. Форбса способны творить чудеса, закручивая разболтавшиеся винтики в человеческих мозгах. Недостатка в психопатах, наркоманах, сенсорных идиотах и компьютерных «провалыциках» в Аризоне не было. Так что клиентура не переводилась. И, судя по всему, не переведётся никогда.
Помимо «морских коньков» в клинике были ещё и те, кого допущенные к государственным секретам грифа «Лима-два» (а от него не так далеко до высшего грифа «Лима») называли «акулами-вонючками». «Акулы» являлись пациентами, а если точнее — пленниками спецотделения, работавшего по сверхсекретной федеральной программе. Про него знало весьма ограниченное число врачей-психиатров и высшее руководство аризонских спецслужб.
Клиника располагалась на глубине восьмидесяти метров на дне океана курортной планеты Монтана, входящей в ОПА — Объединённые планеты Аризоны. ОПА относилась к одной из двух сверхдержав Галактики Человека.
Ощущение смены дня и ночи постоянно поддерживали стереокартинки в окнах подводной станции, и поэтому немногочисленному медперсоналу и больным казалось, что клиника находится на поверхности океана.
Ведущий врач спецотделения доктор Сэмюэль Ричардсон, известный больше медикам всей обозримой галактики под псевдонимом Док Сэм, прославившийся среди широкой публики своими текстовыми кристаллами под названиями «Записки сумасшедшего психиатра» и «Размышления гения Дока Сэма», вошёл в «наблюдательную» и хмуро поприветствовал дежурного специалиста:
— Привет, Утконос, — он обожал давать своим сотрудникам и пациентам разные клички и потому никогда не помнил их настоящих имён. — Как наши дела?
Для проверки состояния больных Доку Сэму не понадобилось делать обход, достаточно было пройти в штаб (почему-то в спецсекторе привилась военная терминология, что неудивительно, если учесть количество агентов спецслужб и офицеров Пентагона, которые постоянно сшивались здесь). В штабе всегда находился дежурный врач. Туда на комп поступала и обрабатывалась вся информация о жизнедеятельности всех органов и систем пациентов отделения.
Доктор Браун, прозванный Утконосом, сидел в кресле, напоминающем кресло капитана космолайнера. Перед ним зависли в воздухе сложные цветные объёмные диаграммы. Нормальному человеку они не говорили ничего, но специалист просматривал их с такой же лёгкостью, как просматривают комиксы. Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, как живут пациенты, каково состояние их здоровья. А главное, не возникла ли где она — пугало и богиня спецотделения, причина его создания и головная боль персонала — госпожа Аномалия.
— Ночь прошла спокойно, — сообщил доктор Браун, нос которого действительно чем-то напоминал утиный клюв.
— Отлично, — хмуро пробурчал ведущий психиатр, теребя небольшую жёсткую щёточку усов над верхней губой. — Изумительно. Прекрасно.
Док Сэм пробежался по помещению и плюхнулся в соседнее кресло. Он затребовал на экран перед собой изображения из боксов повышенной защиты.
Последние недели в отделение один за другим поступали весьма странные пациенты, четверых из которых пришлось поместить в блок повышенной защиты. За предыдущие сорок лет существования спецотделения блоки повышенной защиты использовались считанные разы. А тут в течение двух недель — четыре. Это было невиданно! У Дока Сэма было гнетущее предчувствие Больших Событий. А Большие События — это радость для историков, для других же людей, которые в них участвуют, это кара Господня. Поэтому ежедневно, перешагивая порог своего «штаба», Док Сэм содрогался от предчувствия наступления этих самых Больших Событий.
— Как в боксах повышенной защиты — активность у «фокусников» не проявлялась? — деловым тоном спросил Док Сэм.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Интересное от российских авторов
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 44
Гостей: 40
Пользователей: 4
sf, Papa_Smurf, rv76, Спика

 
Copyright Redrik © 2016