Пятница, 09.12.2016, 06:53
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Интересное от российских авторов

Владимир Ильин / 500 лет до Катастрофы
29.11.2016, 19:03
ПРЕДПОСЛЕДНЕЕ ПОКОЛЕНИЕ ДО ПЛАНА
Лекция подходила к концу. Орест Снайдеров машинально сунул мел в карман своего «парадного» пиджака, с удовлетворением пробежал взглядом длинную строчку формул, которую только что вывел на доске, и обернулся к аудитории.
Вот уже целых десять минут аудитория безмолвствовала, как пресловутый народ из «Бориса Годунова», но Орест относил это на счет чрезвычайной занимательности сегодняшней темы. В самом деле, если основной курс теоретической астрофизики с его сухими расчетами и нудными рассуждениями исключительно умозрительного характера не способствовал повышению интереса студентов к науке, то уж нынешняя тема могла бы, как полагал Снайдеров, высечь искру любознательности в сумерках души даже самого отъявленного разгильдяя и оболтуса.
Ведь сегодня речь шла о такой проблеме науки о Вселенной, которая неизменно привлекала к себе внимание публики и особенно любителей научной фантастики.
Тема лекции звучала так: «Черные дыры» как возможный этап эволюции некоторых звезд» — и шла она в качестве этакого аппендикса к основному курсу. Скорее всего деканат включил эту тему в учебный план исключительно ради того, чтобы размочить сухарь астрофизической теории и сподвигнуть обучаемых на написание курсовых работ.
Читать эту лекцию никто из университетских корифеев не брался (маститые профессора лишь морщились при одном упоминании термина «черные дыры», как от внезапного приступа пародонтита, хватали зама декана по учебной части за рукав или за пуговицу и принимались нудно втолковывать, что не намерены публично пропагандировать гипотезы, сомнительные с общенаучной точки зрения), и традиционно эта горькая участь доставалась молодым преподавателям как своеобразное общественное поручение. А поскольку даже среди «молодых преподавателей» Орест Валентинович Снайдеров был самым молодым, то именно ему чаще всего и доставалась нештатная должность лeктора-затейника…
Поэтому методика чтения данной лекции была отработана им безукоризненно. Для начала следовало рассказать вкратце о катастрофах звезд вообще, затем перейти к изложению различных теорий, начиная со знаменитого доклада Джона Митчелла Лондонскому Королевскому обществу, потом, когда слушатели окончательно уверятся в существовании «черных дыр», обрушить на них водопад фактов и практических доказательств в пользу того, что данные объекты никак существовать не могут, а в завершение провести кое-какие умозрительные, но весьма поучительные эксперименты на материале наиболее известных научно-фантастических произведений.
— Какие у вас есть ко мне вопросы? — спросил заученно Снайдеров, пытаясь тыльной стороной ладони оттереть рукав пиджака от мела.
Вопрос был своего рода сигналом к окончанию занятия.
Под его влиянием аудитория обычно пробуждалась, с сожалением отрывалась от полуподпольных развлечений и принималась собирать вещички, готовясь покинуть лекционный зал.
Однако на этот раз, оглядев ряды, Орест с некоторым удивлением заметил чью-то поднятую руку.
— Да-да, пожалуйста, — сказал он, принимаясь закрывать разложенные на преподавательском столе книги популярные брошюры и свои конспекты.
Из задних рядов с трудом воздвигся на полусогнутых нижних конечностях некто по фамилии Ломакин. Закоренелый двоечник, нарушитель дисциплины и ярый ненавистник каких бы то ни было лекций. Само по себе его желание задать вопрос было чем-то из ряда вон выходящим, и Снайдеров внутренне приготовился к возможной провокации. От Ломакина можно было ожидать чего угодно. Доцента Северскую с третьей кафедры он, например, доводил методичными замечаниями по поводу ее взаимоотношений с мужем (которые в самом деле не были идеальными) и о влиянии данного феномена на отношение к студентам.
Но Ломакин неожиданно изрек:
— Скажите, Орест Валентинович, а как по-вашему, могут ли эти самые «черные дыры» иметь искусственное происхождение?
— То есть? — ошеломился Снайдеров, прекращая возню с книгами.
— Ну, вот вы говорили о том, что подобные объекты возникают… ну да, могут возникать из-за этих… как их?.. флуктуации плотности вакуума…
— Это не я сказал, — перебил его Снайдеров, вновь обретая дар речи. Вообще-то автором этой теории является английский физик Стивен Хокинг…
— Да какая разница, — отмахнулся Ломакин. — А что, если «черные дыры» специально создаются какой-нибудь суперцивилизацией?
Аудитория зашумела. Кто-то громко сказал: «Ну ты, Лом, загнул!» Кто-то захихикал. С «галерки» раздался чей-то недовольный бас: «Ты что, не мог в перерыве к нему подойти? Время — «баксы», слыхал когда-нибудь?»
— Что ж, — медленно произнес Снайдеров, рассеянно пытаясь оттереть пальцы от проклятого мела. — Гипотеза ваша, Ломакин, конечно, выглядит весьма сенсационно и соблазнительно, но я вынужден задать вам встречный вопрос… Зачем какой-нибудь суперцивилизации создавать «черные дыры», если, как мы уяснили, подобные объекты способны представлять огромную опасность и в первую очередь — для своих создателей?
— Как это — зачем? — упрямо осведомился Ломакин, переминаясь в неудобной позе. — А на хрена на Земле создали ядерное оружие и смертельные вирусы? Если какая-то одна разумная раса воюет с другой, то она может использовать такие штуковины, которые нам и не снились!.. Например, взяли, уплотнили сами этот… вакуум… и зафиндячили получившейся «дыркой» по супостату… как детишки снежками бросаются, видели? Ну и здесь может быть то же самое!..
Кто-то запустил в Ломакина комочек туго скатанной бумаги, кто-то обличающе заорал во всю глотку:
«Послушайте, бойз, да Лом просто дешевой фантастики начитался!»
Орест криво улыбнулся.
— Тихо, тихо, — сказал он. — Звонка все равно еще не было, так что занятие не окончено… А что касается вас, Ломакин, то могу вас лишь разочаровать. Вы выдвинули предположение, что «черные дыры», якобы являясь делом рук некой суперцивилизации, способны летать по космосу. Подобно ядерным ракетам, не так ли? Однако если в отношении искусственности происхождения данных объектов я могу лишь развести руками и поздравить вас с неординарностью мышления, то относительно перемещения «черных дыр» официально заверяю: на сегодняшний день науке неизвестны какие бы то ни было факты, подтверждающие сию гипотезу. В конце концов, даже если бы нечто подобное имело место, то последствия такого путешествия «черной дыры» неизбежно были бы зафиксированы путем астрономических наблюдений.
Орест уже отошел от первоначального шока и теперь говорил с прежней академичной уверенностью и тонкой иронией. Небрежным жестом усадив Ломакина на место, он собрался уже продемонстрировать все безумие гипотезы студента с помощью математических выкладок, но тут прозвенел звонок и в зале сразу всё смешалось.
Как всегда бывало, стресс после общения со студентами не проходил у Снайдерова вплоть до того момента, когда он уже стоял на остановке в ожидании автобуса. Накрапывал мелкий противный дождь, и, хотя до метро ехать было минут пять-семь, не больше, идти пешком под этой моросью, да еще без зонта (собираясь в университет, Снайдеров легкомысленно решил не обременять себя антидождевыми приспособлениями), никак не хотелось.
В возбужденном сознании плавали остатки мыслей, вызванных прочтением лекции, но их постепенно сменяли другие, более прозаичные будничные заботы и проблемы. Например, нужно было не забыть, выйдя из метро, заскочить в аптеку, чтобы купить матери ориго-фан, потому что имевшиеся запасы были на исходе. И придется приобрести на своем оптовом рынке что-то из продуктов, иначе сегодня можно остаться без ужина. В принципе не страшно, конечно, но ведь он живет не один, а матери, как сказал лечащий врач, требуется, помимо всего прочего, регулярное, тщательно сбалансированное питание. Тоже мне, умник нашелся «тщательно сбалансированное»! Это в наше-то время! Ладно, что-нибудь придумаем.
Во рту стоял нехороший привкус. Сильно тянуло курить, и поскольку автобуса на горизонте все еще не было, Снайдеров наконец решился. Сигареты и зажигалка у него хранились в специальном «потайном» карманчике сумки-кейса — на всякий случай. Хотя мать не имела обыкновения проверять его вещи, но лучше было соблюдать меры предосторожности.
Зачем-то воровато оглядевшись, Орест чиркнул зажигалкой и жадно затянулся горьковатым «Космосом». Он всегда старался курить только «Космос», в крайнем случае, «Союз-Аполлон» — видимо, сказывалось подспудное влияние профессии «звездочета». Вскоре голова закружилась, как после приличной дозы спиртного. Еще две затяжки — и можно будет швырнуть окурок в yрну.
В этот момент кто-то сзади тронул Снайдерова за рукав. Вздрогнув от неожиданности, преподаватель оглянулся.
Перед ним стоял детина в замызганных одеяниях и с небритой физиономией. Кажется, от него даже исходил слабый запах алкоголя.
Сначала Снайдеров принял его за ординарного алкаша, который собирается клянчить мелочь на опохмелье. Оресту почему-то неизменно везло на подобных просителей. В его микрорайоне бомжи и почитатели Бахуса сшивались на ближних подступах к бывшему универсаму, ныне превращенному в шикарный магазин самообслуживания, и из потока прохожих почему-то безошибочно выбирали Снайдерова. Наверное, всем своим видом Орест внушал им надежду на легкую добычу.
Снайдеров собрался уже сказать детине, что мелочи у него в данный момент не имеется, а следовательно — удовлетворить его просьбы вкупе с сетованиями на печальное стечение обстоятельств он никак не может.
Однако детина не оправдал прогноза Ореста. Вместо того чтобы сипло излагать аргументы, согласно которым ему позарез требовался рубль (на худой случай — полтора), он довольно приятным голосом осведомился:
— Скажите, пожалуйста, товарищ, вы верите в конец света?
Ну вот… Не алкаш, так один из тех бродячих миссионеров, которые неустанно пристают к прохожим с религиозными проповедями. «Свидетели Иеговы»… Или даже «Аум Сенрикё»… Правда, обычно эту функцию выполняют вполне прилично одетые женщины, но, может быть, речь идет о попытке маскировки — чтобы, так сказать, быть ближе к народу?
Орест глубоко вздохнул и ответил вопросом на вопрос:
— А вы?
— При чем здесь я? — искренне удивился небритый детина. Только теперь Снайдеров разглядел, что из-под мышки у него торчит замурзанная кожаная папка, из которой выглядывают какие-то мятые бумаги.
— Я представляю Ассоциацию социальных опросов населения, уважаемый, и мое мнение в счет не идет. Так как насчет конца света?
Снайдеров подчеркнуто внимательно оглядел своего собеседника с давно не мытой головы до грязных башмаков. Краем глаза он заметил, что из-за угла вынырнул долгожданный автобус.
— Конец света, уважаемый, — с невесть откуда взявшейся иронией произнес Снайдеров, — происходит ежедневно, так что не верить в него было бы, по меньшей мере, абсурдно.
— Да? — поднял кустистые брови детина. — Это как же понимать?
— А очень просто, — сказал Снайдеров, с наслаждением наблюдая за реакцией собеседника. — Каждый день происходит закат солнца, и это, как известно, влечет за собой конец света и начало тьмы. Надеюсь, я понятно изложил свое мнение?
Догоревший до фильтра окурок напомнил о себе ожогом пальцев, и Орест резко отбросил его в сторону. «Опять от рук будет вонять никотином так, что никаким мылом не отмоешь», — мелькнула у него невольная мысль.
Автобус, сердито разбрызгивая лужу у бордюра, резво подкатил к остановке и со-змеиным шипением распахнул грязные створки дверей. Детина, явно one— шив от нестандартной точки зрения на конец света, ухватил было Снайдерова за полу плаща, но Орест сумел вырваться и устремился внутрь автобуса. «Послушайте, что вы хотели…» — бубнил ему в спину небритый представитель социологической ассоциации, но Снайдеров лишь свысока (в буквальном смысле) бросил: «Ноу комментс, сер», — и проскользнул подальше в салон.
Однако данный инцидент все же оставил след в сознании Снайдерова. Грязный и весьма загадочный, как отпечаток одинокой босой ступни на потолке, который Снайдеров наблюдал вот уже год на своей лестничной площадке. Трясясь вначале в автобусе, а затем — в вагоне метро, он невольно размышлял о странных социологах, вздумавших интересоваться мнением населения по абсолютно ненасущному и даже дурацкому вопросу. Потом, по очевидной ассоциации, его мысли вернулись к сегодняшней лекции и к заявлениям этого балбеса Ломакина.
Когда Снайдеров вынырнул из зева метро, он и думать забыл о всяких аптеках и продуктах. Торопливым шагом, срезая углы, где это было возможно, он рвался домой, к компьютеру. Занятый мыслями, он не заметил, как опять закурил, хотя курить за две минуты до появления дома было чревато неизбежным разоблачением. Запах никотина сохраняется не только во рту, но и на одежде, на руках, на волосах. Чтобы ликвидировать его за короткое время, требуется целая упаковка германского «Антиполицая» и подфлакона туалетной воды «Плейбой» — и то острый нюх некурящего способен уловить табачную вонь. Кстати, ни «Антиполицая», ни даже «Тройного» одеколона у Снайдерова с собой не было, а жвачкой он не пользовался по принципиально-идейным соображениям — чтобы не чувствовать себя жертвой телерекламных роликов.
Открыв дверь квартиры, он прислушался к неразборчивому журчанию голосов героев какого-то телесериала, доносившихся из комнатки матери, быстро скинул с себя плащ и промокшие ботинки и, стараясь ступать на цыпочках, проследовал в свою комнату.
Включив «пентиум» и модем, запустил «Интернет Эксплорер».
Для начала выбрал из перечня постоянных адресов сайт Крымской обсерватории. Доступ к ее рабочим данным был закрыт секретным паролем, но у Снайдерова в этом учреждении работал бывший однокурсник, который любезно посвящал Ореста в соответствующие служебные тайны.
Проделав необходимые манипуляции, Снайдеров вывел на экран снимки звездного неба, сделанные в ходе наблюдений за последнюю неделю. Он не знал, что именно ищет и как это искомое должно выглядеть. Положившись на интуицию, Орест до рези в глазах вглядывался в белые точки на черном фоне, кое-где размазанные в виде призрачных полосок или облачков. На какой-то миг фокус его зрения сместился, и диаграммы показались ему похожими на куски черной траурной ленты, пробитой в разных местах снарядными осколками. и множеством пуль разного калибра, и он даже тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения.
И тут наконец он увидел искомую несообразность. Она была пока еще настолько мала, что взгляд неискушенного исследователя скользнул бы мимо, не заметив ее, но Снайдеров вел целенаправленный поиск чего-нибудь в этом роде, и от него не сумела укрыться эта странность.
Конечно, сначала он не поверил. Ни картинке на экране, ни своему зрению. Мало ли что могло ему померещиться на диаграмме, к тому же исследуемой не «вживую», а посредством компьютера, — ведь разрешение экрана монитора могло запросто исказить мельчайшие детали изображения звездного неба.
Снайдеров очертил «мышкой» заинтересовавший его сектор и включил режим его максимального увеличения. Точки сразу же расплылись до размеров пятнышек; а наиболее близкие звездные облака и скопления превратились в пылающие протуберанцы.
Теперь несообразность отчетливо проступала на диаграмме, как иногда в халтурном фантастическом фильме сквозь тела актеров, выполняющих очередной трюк, просвечивают предметы заднего плана.
Но Снайдеров все еще не верил ни компьютеру, ни монитору, ни снимкам, ни даже самому себе.
Забыв обо всем, он занялся убеждением себя в том, что речь идет либо о неисправности компьютерной техники, либо о чисто техническом дефекте в системах обсерватории, хотя последнее было маловероятным — все-таки всемирно известный телескоп! Если только нынешний бардак не добрался и до них…
Первое из возможных объяснений отпало, как только Снайдеров с помощью тестов убедился в исправности «софтвера», «хардвера» и монитора. Со вторым было посложнее…
Для начала Орест запросил данные по соответствующему сектору Галактики за последние полгода. Данные показали, что динамика «несообразности» — Орест пока даже мысленно воздерживался называть ее как-либо иначе — явно имела место быть. Причем не в сторону уменьшения, а в сторону роста.
Тогда Снайдеров кинулся во все тяжкие. Он принялся вламываться в архивные базы данных наблюдения других астрообсерваторий. Разумеется, не всех — лишь тех, к чьим архивам коды доступа за чисто символическую плату были взломаны одним знакомым хакером.
Пулково… Бюракан… Орбитальная Эйнштейновская… Кембридж… Телескоп Хаббла…
Он не знал, сколько времени у него ушло на сравнение и изучение снимков одного и того же кубика Вселенной. Ему казалось, что как минимум сутки, но когда он вернулся в реальность, то оказалось — меньше двух часов.
Голова у Снайдерова горела, как будто в ней пылал костер, во рту все пересохло, и чертовски хотелось курить. Он украдкой прокрался в прихожую, чтобы вытащить сигареты и зажигалку из своего «тайника», потом осторожно, стараясь не скрипеть балконной дверью, вышел на балкон и с жадностью свел сигарету на нет в несколько приемов, почти без паузы между затяжками. Голова опять закружилась, но зато в мыслях появилось просветление. Рука сама собой нашарила в пачке вторую сигарету — все равно мать сейчас увлечена сериалом, так что едва ли застанет его на месте преступления.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Интересное от российских авторов
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 60
Гостей: 60
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016