Суббота, 10.12.2016, 09:54
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Интеллектуальный детектив

Джеймс Твайнинг / Женевский обман
06.04.2016, 18:39
Мост Дука д'Аоста, Рим, 15 марта, 02:37
Очнулся он от обжигающе холодного прикосновения. Настырным, издевательским поцелуем ледяное лезвие игриво пощекотало ухо, а потом, уже более нагло, уткнулось в голую шею.
Лука Кавалли замер, зажмурившись и прижавшись щекой к дощатой палубе. Он лежал, окутанный тьмой, стараясь уловить мерное, баюкающее колыхание речной волны, силясь сохранять ровное дыхание. Может, так они не заметят, что он очнулся.
Перед ним в носовой части катера собралась лужица дождевой воды. Он слышал ее плеск в такт судовой качке и ловил запах расплывшегося машинного масла, и запах этот, казавшийся сейчас чуть ли не ароматом экзотических духов, оседал где-то в глотке. И не было сил совладать с собой, поэтому горло само делало глотательные движения — уж очень хотелось ощутить суровую правду момента, пока еще была возможность.
Даже этого легкого сбоя в дыхании оказалось достаточно. Тотчас же злые, тонкие губы ножа, касавшиеся его кожи, ощерились в жестоком оскале и острое зазубренное лезвие впиявилось в плоть. Его грубо поставили на ноги, и он заморгал от обжигающей боли в запястьях, скованных за спиной наручниками.
Их было трое. Один правил катером, здоровенными ручищами сжимая штурвал. Второй сидел напротив — пистолет за поясом джинсов, во рту сигарета. Третий держал Луку за шиворот, приставив нож к его животу.
Они хранили молчание, но внешности своей от него не скрывали. Откровенная наглость — они будто бахвалились перед ним, что полицейские их никогда не поймают. Возможно, именно поэтому чем дольше он смотрел на них, тем более безликими они ему казались: грубые злые лица расплывались черными пятнами, обитавшими в самых темных закоулках, куда боялся заглядывать свет.
Зато его поражала их почти монашеская безмятежность. Взгляды были неподвижно устремлены вдаль, в них читалась непреклонная решимость — словно они, и никто другой, были избраны для осуществления какой-то высшей божественной миссии. Он даже в глубине души завидовал этой торжественной решимости, абсолютной уверенности в своей цели, пусть даже и такой низменной. Эти люди не из тех, чью преданность можно купить, а веру пошатнуть. Их вера была незыблемой. Если бы он разделял ее с ними, то мог бы, наверное, избежать теперешних мучений.
Опустив плечи, Кавалли глянул за борт. Вспученная река стремительно несла свои черные воды, морщась мелкой рябью на отмелях. Вдоль берегов за деревьями мелькали уличные огни. Впереди на пустынной дороге тьму прорезал луч автомобильных фар, всколыхнувший в душе Кавалли надежду на спасение.
Только теперь он заметил, что мотор выключен и все это время их просто бесшумно несло могучим течением. Поэтому их катер, словно адское заколдованное судно, не оставлял следа на воде — только одну-единственную бороздку на черном бархате реки, морщинку, которая тут же разглаживалась.
От мыслей его оторвал висельный скрип деревьев, когда они проплывали под мостом. Это был мост Кавур. Испуганно подняв голову, он увидел впереди цилиндрические очертания замка Святого Ангела и его древние стены в сияющей белизной подсветке. Где-то за этими стенами пролегал Пассетто — коридор, на протяжении многих веков служивший тайным ходом из Ватикана. На мгновение Кавалли даже подумал, что и у него, наверное, есть путь к спасению. Знать бы только какой.
А река все несла их вперед, к мосту Святого Ангела с его точеными фигурами ангелов вдоль парапета, выстроившимися в ряд будто для того, чтобы выслушать его последнее признание. Мысль утешительная, но по мере приближения к ним он понял, что даже в этом безобидном желании ему отказано. Бледные фигуры ангелов, все, как одна, были повернуты спиной к реке. Они даже не знали, что он там плывет.
Вдруг рулевой свистнул, нарушив священную тишину. Впереди с моста дважды мигнул огонек. Кто-то их там поджидал.
Рулевой включил мотор и направил катер к левой арке моста. Двое его спутников тоже оживились — один готовил канат, другой ладил к борту причальные кранцы. Под аркой рулевой дал задний ход и со знанием дела причалил к массивному каменному пирсу. Кранцы протестующе заскрипели, и этот страдальческий стон гулким эхом разнесся под пустынными сводами моста. Рулевой кивнул своим спутникам, и те поспешили закрепить лодку о ржавые железные кольца в стене, оставив небольшой зазор между ней и судном. Тогда рулевой выключил мотор.
Из темноты сверху со свистом упала ярко-оранжевая веревка, свившись на палубе змеиным кольцом. Рулевой подошел к ней, подергал, проверив на прочность, и поднял с пола конец. На нем уже была приготовлена петля.
И вот тут-то, поняв, что к чему, Кавалли по-настоящему испугался. Ему хотелось кричать, слова вертелись в мозгу, но застревали на языке. Он не мог издать ни звука, словно был связан тем же дьявольским обетом молчания, который, казалось, дали его мучители.
Двое подняли его с сиденья, подтащили к рулевому, который наматывал на руку излишки веревки, и поставили на колени. Кавалли смотрел на рулевого с мольбой, ему почему-то захотелось услышать голос этого человека — будто этот простейший акт человеческого общения мог смягчить суровость и неотвратимость приговора. Но голоса он так и не услышал, а вместо этого ему на шею накинули петлю и крепко затянули. Узел больно сдавил затылок. Потом они все так же безмолвно перекинули его за борт и осторожно опустили в ледяную воду.
От резкой смены температуры у него захватило дух. Глядя на плавающие рядом кольца веревки, он никак не мог понять, зачем они оставили ее такой длинной. Все трое стояли у борта и чего-то ждали. Чего именно, он понял, когда его немного отнесло от катера. Они ждали, когда его подхватит течение.
И река подхватила его и понесла, сначала медленно, а потом, когда он выплыл из-под моста, уже более властно и настойчиво. По мере того как его уносило течением, кольца веревки распрямлялись в воде, и вскоре веревка начала натягиваться.
Потом она натянулась до предела, даже выдернула его до пояса из воды. Веревка крепко держала, а река продолжала тянуть.
Кавалли отчаянно барахтался, в ушах стоял булькающий шум, какие-то нечеловеческие звуки, в которых он смутно узнал собственный голос. Но высвободиться он почему-то не пытался, а только все силился перевернуться на живот, чтобы быть лицом к воде.
Из черной зеркальной глади реки на него безжалостно глядело его собственное отражение, а Кавалли смотрел, как оно тонет вместе с ним.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Интеллектуальный детектив
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 28
Гостей: 28
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016