Четверг, 08.12.2016, 05:07
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Майкл Муркок / Бегство из сумерек
08.03.2016, 17:27
Пространство — безжалостный, бессмысленный, безличный факт.
Пространство — отсутствие времени и материи.
Сквозь это безмолвие пробирается крошечный круглый кусочек металла. Так медленно, что кажется, будто он не движется совсем. Крошечный одинокий скиталец, преодолевший громадный — по своим собственным меркам — путь от родной планеты.
Окруженный газовым шлейфом, он слабо освещает кромешный мрак, неся в себе сквозь огромную безжизненную пустоту жизнь.
К его бортам пристроилась куча собственных отбросов: банки, пакеты, обрывки бумаги, шарики жидкости — все те предметы, которые были отвергнуты его системой как не подлежащие восстановлению.
Внутри космического корабля живет Райан.
На нем аккуратный форменный серый комбинезон, в тон огромным, преимущественно серым и зеленым панелям управления. Он бледен и сед, словно и его самого подбирали в тон кораблю.
Это высокий сероглазый мужчина с густыми, сросшимися у переносицы бровями пепельного цвета. Губы его плотно сжаты; выглядит он весьма сильным, понимая, что должен находиться в форме.

Райан идет по центральному коридору в главный отсек управления, чтобы проверить координаты, расход топлива, датчики регенерации и сверить показания с бортовым компьютером.
Он вполне удовлетворен.
Все находится в идеальном порядке, точно так, как и должно быть.
Райан подходит к пульту громадного центрального бортового экрана. Экран включен и слабо освещает пульт, но изображение отсутствует. Райан садится и, нажав на кнопку, четким размеренным голосом производит стандартную запись в бортовой журнал:
«День одна тысяча четыреста шестьдесят третий. Космический корабль „Надежда Демпси" держит курс на Мюнхен 15040. Постоянная скорость девять десятых „с". Все системы функционируют в соответствии с первоначальными расчетами. Никаких других изменений. Все в порядке.
Конец связи.
Исполняющий обязанности командира Райан».
Это сообщение будет сохранено в бортовых записях, а также автоматически будет передано на Землю.
Затем Райан выдвигает ящик и достает большую красную книгу. Это его личный журнал. Он вынимает из кармана комбинезона авторучку и, почесав затылок, медленно и тщательно записывает дату: 24 декабря 2005 г. н. э. Затем достает из кармана еще одну ручку и подчеркивает дату красным цветом. Смотрит на пустой экран и, решившись, пишет дальше:
«Молчание этих бесконечных пространств страшит меня».
Затем подчеркивает красным и эту фразу.
«Мне одиноко. Я постоянно борюсь с отчаянным желанием… Однако понимаю, что превозмогать одиночество не является моей обязанностью. Я почти хочу какой-нибудь аварии, чтобы можно было разбудить хотя бы одного из них».
Мистер Райан берет себя в руки, глубоко вздыхает и продолжает более официально третий из своих восьмичасовых отчетов.
Закончив, он встает, откладывает красный журнал, педантично водворяет в карман ручки и, подойдя к главному пульту, начинает заниматься тонкой настройкой приборов.
Затем покидает главный отсек управления и, спустившись по короткому трапу, открывает дверь в свою маленькую опрятную каютку. На одной стене находится пульт с экраном, на котором виден главный отсек управления. На противоположной стене закреплена двуспальная койка.
Райан выбирается из комбинезона, ложится, принимает снотворное и засыпает. Поначалу его дыхание тяжело, но спокойно.

…Он входит в танцевальный зал. Сумерки. Высокие окна смотрят на темнеющую лужайку. С потолка льется тусклый свет; пол мерцает.
В зале медленно, строго в такт музыке, кружатся пары, одетые сугубо официально. Музыка тихая и грустная. На бледных лицах танцующих, почти неразличимых в тусклом свете, круглые темные очки. Они напоминают темные маски.
Сидящие вокруг — в таких же темных очках. Музыка становится все тише и тише, темп ее замедляется, и пары кружатся все медленнее и медленнее.
Музыка смолкает.
Начинает звучать тихий, напоминающий псалом распев. Он слышится отовсюду, но исходит не от танцующих.
Настроение в зале меняется.
Танцующие замирают окончательно, прислушиваясь к пению, сидящие встают. Пение становится все громче. Люди в зале начинают постепенно раздражаться. Совершенно очевидно, что их гнев направлен на конкретного человека. Раздается барабанный бой, заглушая пение и становясь все яростнее и быстрее.
Танцоры неистовствуют…
Райан просыпается и вспоминает.

Райан и миссис Райан робко вошли в свою новую квартиру. Громадный, не слишком старый чемодан плюхнулся на пол прихожей. Они отпустили ручку, и чемодан, покачнувшись, замер.
Райан переключил внимание с чемодана на блестящую кадку, в которой росло миниатюрное апельсиновое деревце.
— Мама хорошо его поливала, — прошептала миссис Райан.
— Да, — отозвался Райан.
— Она хорошо разбиралась в таких делах.
— Да.
Райан неловким движением заключил ее в объятия. Миссис Райан сдержанно обняла его, словно побаивалась либо его, либо последствий, которые могли произойти от ее действий.
Райана переполняло чувство нежности. Он улыбнулся, глядя в ее запрокинутое лицо, протянул ладонь и погладил ее по щеке. Она неопределенно улыбнулась.
— Ну, — сказал он, — давай осмотрим фамильные владения.
Держась за руки, они пошли по квартире, по бледно-золотистым коврам, через гостиную, уставленную мебелью под дуб, и остановились перед высокими окнами с видом на жилые кварталы.
— Не слишком близко, — с удовлетворением отметил Райан. — Разве не ужасно было бы жить как Бенедикты — у них соседний дом так близок, что можно заглядывать в их комнаты. А они могут любоваться вашими.
— Ужасно, — согласилась миссис Райан. — Никакой личной жизни. Совсем никакой.
Они прошли мимо настенного телевизора в кухню, стали открывать буфеты, интересуясь их содержимым. Нажимали на кнопки, чтобы выдвинуть стиральную машину и холодильник; включали инфракрасный гриль, развлеклись с телефоном, трогали стены. Заглянули в две пустые спальни и, громко стуча по кафельным плиткам пола, включили свет и посмотрели из окон.
Напоследок они зашли в главную спальню, где по цветным стенам лениво ползли солнечные лучи. Открыли шкафы, где была аккуратно уложена их одежда.
Перед огромным выпуклым зеркалом напротив кровати миссис Райан поправила прическу. У окна они в нерешительности задержались.
Райан нажал на кнопку на подоконнике, и шторы соскользнули вниз.
— Стены просто чудо, не правда? — Миссис Райан посмотрела на разноцветные огоньки, переливавшиеся на плоских поверхностях.
— Но ты прекрасней.
Она обернулась к Райану.
— О, ты…
Он провел рукой по ее плечу, груди, талии…
Миссис Райан бросила взгляд на окна, словно желая убедиться, что шторы опущены и никто не может их видеть.
— Ах, как я счастлива, — прошептала она.
— И я тоже.
Райан придвинулся ближе, притянул ее к себе, положив тяжелые ладони на ее ягодицы, и легонько поцеловал в нос, а потом — крепко в губы. Затем рука соскользнула ниже по бедру, задрав юбку и ощущая тело.
Лицо миссис Райан вспыхнуло, когда он подтолкнул ее к новой кровати. Она, приоткрыв губы, погладила мужа по затылку и вздохнула.
Большим пальцем Райан провел по линии таза, и она, вздрогнув, прижалась к нему.
В этот момент в соседней квартире раздались оглушительные звуки китайского джаза. Супруги замерли. Миссис Райан застыла, отклонившись назад, а мистер Райан уткнулся лицом в ее шею. Каждая нота, каждая фраза записи были слышны так отчетливо, словно музыка лилась непосредственно из их собственных светящихся стен.
Они разжали объятия. Миссис Райан поправила юбку.
— Черт бы их побрал! — Мистер Райан бессильно потряс кулаком. — Боже мой! Неужели нам достались такие соседи?
— Может быть, ты…
— Что?
— Ты не мог бы?.. — Она смутилась.
— Ты хочешь сказать…
— …пойти и поговорить с ними?
— Ладно, и… — Он нахмурился. — Может, на этот раз я просто постучу в стену.
Райан медленно снял ботинок.
— Я им покажу…
Он подошел к стене и сильно постучал, потом, выжидая, отступил с ботинком в руке назад.
Музыка прекратилась.
Он усмехнулся:
— Сработало!
Миссис Райан глубоко вздохнула и сказала:
— Пойду распакуюсь.
— Я помогу тебе, — сказал Райан.
Он вышел и, схватившись обеими руками за ручку чемодана, приволок его в спальню.
Вместе они распаковали его — остатки своего медового месяца: лосьоны для загара, еще влажные купальные костюмы, завернутые в папиросную бумагу подарки для родителей.
Болтая и смеясь, они вытаскивали вещи и раскладывали их, но на душе было грустно. Предмет за предметом появлялись из чемодана — сувениры трех солнечных недель на острове, где не было ни души, где они были свободны от чужих взглядов, от шума и навязчивости посторонних.
Чемодан опустел.
Мистер Райан полез в водонепроницаемый карманчик на задней стенке и извлек видеокассеты. Он принес плейер, и они прошли в гостиную просмотреть их по телевизору.
Супруги молчали, вглядываясь в изображения и упиваясь пейзажами: горы, безбрежная морская синь, заросли вереска…
Их самих почти не было на экране, на котором преобладали виды безмолвных скал, моря, поросших вереском торфяников на острове, где они были так счастливы.
Вскрикнула какая-то птица.
Дернувшись, камера поднялась вверх, к переполненному облаками небу. Вдалеке стремительно пикировал вниз небольшой ястребок. Слышался шум прибоя…
Внезапно все оборвалось.
Миссис Райан посмотрела на мужа глазами, полными слез.
— Нам надо вернуться туда.
— Очень скоро, — улыбнулся он.
И пронзительный китайский джаз снопа порвался в комнату.
Супруги замерли перед телеэкраном.
Райан стиснул зубы.
— Господи Иисусе, я… — он поднялся на ноги, — я убью этих ублюдков!
Он помялся немного и произнес:
— Ведь есть же законы. Я позвоню в полицию.
Миссис Райан взяла его за руку.
— С ними не стоит разговаривать, дорогой. Просто сунь им в дверь записку. Предупреди их. Они должны были слышать об Указе о борьбе с шумом. Заодно можно написать и соответствующему чиновнику.
Райан вытер губы.
— Объясни, что они могут быть крупно оштрафованы, — сказала она. — Если они разумные люди…
— Хорошо. — Райан поджал губы. — В этот раз я так и сделаю. Но уж в следующий — говорю серьезно — постучу и разберусь с ними.
Он пошел в гостиную писать записку. Миссис Райан занялась приготовлением чая.
Китайский джаз все наяривал. Райан писал короткими, отрывистыми движениями: «…и предупреждаю, что, если этот шум будет продолжаться, я буду вынужден связаться с полицией и информировать о вашем поведении. Я также сообщил об этом консьержу. Минимум, что вас ожидает, — вы будете выселены, но вам должно быть известно и о крупном штрафе, которому вы можете подвергнуться по статье VII Указа о борьбе с шумом от 1978 г.».
Он перечитал записку. Получилось немного напыщенно, и он заколебался. Может, стоит… Нет, сойдет и так. Он закончил письма, вложил их в конверты и заклеил их в тот самый момент, когда миссис Райан отдала распоряжение чайному столику ехать в гостиную.
Музыка неожиданно оборвалась. Райан взглянул на жену и рассмеялся:
— Может быть, это ответ? Может, это шумят роботы?
Миссис Райан улыбнулась и взялась за чайник.
— Дай-ка я этим займусь, — сказал Райан, — а ты сходи пока и вложи их в ящик для внутренней почты, там, за входной дверью.
— Хорошо. — Миссис Райан поставила чайник на место. — А что мне делать, если я встречусь с ними? — Она кивнула в сторону соседней квартиры.
— Разумеется, не обращай никакого внимания. Конечно, разговаривать с тобой они не будут. Можешь игнорировать всех, кого встретишь там за дверью. Если начнем вступать в контакты со всеми в этом блоке, мы никогда не сможем хоть как-то уединиться.
— Так говорила мама, — сказала миссис Райан.
— Именно.
Захватив письма, она вышла из гостиной в прихожую, и он услышал, как щелкнула открывшаяся входная дверь.
Потом послышался чей-то незнакомый голос, и Райан поднял голову. Голос был женский, с веселыми интонациями. Потом он услышал, как что-то в ответ проговорила миссис Райан, услышал ее торопливые шаги и резкий хлопок двери.
— Что еще там стряслось? — спросил он, когда та вошла в гостиную. — Живешь, как в зоопарке. Наверное, это по ошибке?..
— Это женщина, которая живет напротив нас. Она возвращалась домой с покупками. Поздравила меня с приездом. Я сказала ей «большое спасибо» и смылась сюда.
— Боже, надеюсь, она не собирается приставать к нам, — сказал Райан.
— Не думаю. Судя по всему, она очень стеснялась разговаривать с незнакомкой.
В тишине и уюте Райаны выпили чаю с сандвичами и кексом.
Миссис Райан велела столику вернуться на кухню и села с мужем на кушетку смотреть телевизор. В своем маленьком жилище они начинали чувствовать себя свободней.
Миссис Райан улыбнулась и показала на экран, где застыл пейзаж с утесами и пещерой.
— Помнишь того старого рыбака, которого мы там в тот день обнаружили? Никогда в жизни я так не пугалась. Ты сказал…
Послышался размеренный стук.
Райан повернулся.
— Я здесь, — сказал кто-то.
Райан встал. За окном маячил улыбающийся краснолицый мужчина в комбинезоне, с копной торчащих во все стороны рыжих волос. Зубы у него были желтые и неровные.
Миссис Райан прижала ладонь к губам, а ее супруг рванулся к окну.
— Какого черта ты суешь без предупреждения свою мерзкую рожу в наше окно? — Райана сотрясала ярость. — Ты что, спятил? Никогда не слышал о праве на частную жизнь? Мы можем иметь хоть минуту покоя? Как сговорились все!
Улыбка исчезла с лица парня. Сквозь стекло приглушенно донеслось:
— Послушайте, не надо так. Я же не знал, что вы вернулись, откуда ж мне знать? Старая леди, пока вы в отъезде, попросила меня держать окна чистыми. Что я и делал, между прочим, совершенно бесплатно. Так что, прежде чем высказываться, неплохо бы расплатиться…
— Сколько? — Райан сунул руку в карман. — Ну, быстро — сколько?
— Три фунта семь шиллингов.
Райан открыл окно и положил на подоконник четыре фунтовые банкноты.
— Сдачу оставь себе. И раз уж на то пошло, больше не утруждайся. Ты нам не нужен. Я сам буду мыть окна.
Парень ухмыльнулся.
— Да ну! — Он засунул деньги в карман комбинезона, — Тогда надеюсь, что у вас голова от высоты не кружится. Меня все заверяют, что будут сами мыть свои окна. А вы их видели? Половина из них снаружи не вымыта. Видели бы вы — ужас! Из-за грязи едва видно, что там внутри. Небось в их квартирах как в той черной яме в Калькутте. Ну, это не мое дело. Хотят жить в темноте — это их дело, а не мое.
— Это уж точно, — сказал Райан. — Суешь свой чертов длинный нос…
Взгляд мойщика посуровел.
— Послушай, приятель…
— Проваливай! — рявкнул Райан. — Вали отсюда!
Парень пожал плечами, расплывшись в желтозубой улыбке, и вскинул в насмешливом салюте к своим морковным волосам руку.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 18
Гостей: 18
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016