Четверг, 08.12.2016, 19:03
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Вадим Арчер / Алтари Келады
11.01.2016, 19:07
Глядя на пылающее красками небо, Альмарен в который раз подумал, что нигде еще не видел таких изумительных закатов, как здесь, в Тире. Да и местные скалы, не розоватые, как в Оккаде, и не жемчужно-серые, как скалы Тионского нагорья, а тревожного красно-бурого оттенка, создавали особое, вечернее настроение, гармонирующее с оранжево-алой предзакатной тишиной. Альмарен опустил руку с куском цветного воска, только что прочертившим отметку на скале, в том месте, куда упал последний луч солнца, но, вспомнив, что сегодня — первая ночь новолуния, еще раз провел воском по отметке, чтобы сделать ее ярче и длиннее предыдущих. Плавно загибающийся ряд насчитывал еще восемь длинных линий, я значит, три четверти года прошло с тех пор, как они с Магистром задумали проследить особенности годичного пути солнца.
Альмарен развернул коня и поехал назад, на Красный алтарь. Сейчас, в конце первой половины лета, поздний закат солнца вынуждал его ежедневно опаздывать к ужину. Молодой маг направился к выходу из крохотной лощины, окруженной отвесными скалами и потому удобной для наблюдений за передвижением дневного светила. Задержавшись взглядом на противоположной стене лощины, пестреющей утренними отметками, он вспомнил, что завтра нужно вновь вставать до рассвета, и шевельнул коня.
Наль пошел неторопливой рысью, вынося всадника на южный склон Тироканского хребта, откуда открывалась вся северная часть Тирской долины, отделенная хребтом от остальных земель Келады. Внизу, в излучине Тира, виднелось селеньице Тирон, а выше по склону, у самых скал — каменная ограда Красного алтаря.
Три года назад, когда Альмарен приехал в эти края, он не понимал, почему Трем Братьям вздумалось поставить Красный алтарь, ведающий силой огня, в таком удалении от обжитых мест острова. Даже Фиолетовый алтарь, располагавшийся в верхнем течении Каяна, по сравнению с Красным казался соседом многолюдного центра Келады. Еще бы, ведь оттуда — всего неделя пути до Тимая, степного города, славящегося конскими ярмарками. Альмарен купил там своего Наля, тогда еще трехлетку, по совету Магистра, которого вызвался сопровождать в поездке. Прекрасный жеребец редкой золотистой масти, стоивший дорого даже для коня тимайской породы, был не по карману молодому магу, но Магистр добавил своих, заметив, что не стоит мелочиться в таком деле, как покупка коня. Магистр же и разъяснил Альмарену, что в Тирских горах выходят на поверхность залежи руд, необходимых для изготовления магического оружия, которым издавна славится Красный алтарь.
С двенадцати лет, с тех пор, как отец, зажиточный цитионский купец, отвез Альмарена для обучения в Оккаду на Зеленый алтарь, молодой маг подолгу не появлялся в родном доме. За годы жизни среди магов ордена Феникса Альмарен изучил заклинания Зеленого алтаря и прочитал все книги, хранившиеся в ордене — самое полное собрание магических книг на острове. В книгах были не только заклинания для амулетов Феникса, но и многие другие, не действующие на Зеленом алтаре. Альмарен перечитывал и те, и другие с одинаковым интересом. Лишь одну книгу ему не удалось прочесть, и она беспокоила его, как больной зуб. Это была толстая книга в обложке из обтянутых кожей металлических пластин, с двумя серебряными застежками сбоку, написанная на языке, не известном магам Феникса.
Получив жезл Феникса, Альмарен надумал совершить поездку на Оранжевый алтарь, чтобы узнать побольше о заклинаниях магов ордена Саламандры, известных на острове своим умением исцелять больных. Его учитель написал письмо к Шантору, магистру ордена Саламандры, с просьбой помочь молодому человеку. Благодаря письму Альмарена хорошо приняли на Оранжевом алтаре, где он за три месяца ознакомился с основами магического целительства. Книгу он взял с собой, но на Оранжевом алтаре не нашлось никого, кто мог бы ее прочесть. То ли поэтому, то ли по врожденной любознательности Альмарен не вернулся в Оккаду, а отправился дальше по острову, побывал в Келанге, навестил родных в Цитионе, выехал оттуда в Кертенк, а затем на Фиолетовый алтарь, нигде подолгу не задерживаясь. Наконец его занесло в такой отдаленный уголок острова, как Тирская долина.
Тирский, или Красный алтарь располагался у подножия южного склона Тироканского хребта — большого горного массива в юго-западной части Келады. В отрогах хребта зарождались две реки — Тир и Кан, орошавшие сухую долину южнее хребта и сливающиеся в единое русло у выхода в океан. Немногочисленные селения, прижившиеся на берегах, вели жизнь суровую и небогатую, так как здешние земли были скудными и давали мало средств к жизни. Несмотря на бедность и удаленность тирских земель, Красный алтарь был заложен здесь, и именно это место было указано Тремя Братьями первым магам, пожелавшим использовать силу огня.
Триста лет назад на Келаде жили трое братьев-магов, необычайное искусство которых породило массу легенд, передававшихся из поколения в поколение. В легендах утверждалось, что братья создали алтари острова для помощи остальным уроженцам Келады, наделенным способностью подчинять и использовать магические силы. Было известно только пять мест, излучающих силу магии, поэтому туда мало-помалу собирались маги, и, невзирая на трудные для жизни условия, заселяли и обживали ценную для них землю. В центре силы сооружалась алтарная площадка, вид которой зависел от вкуса и фантазии местных магов. Заклинания произносились в этой точке, хотя сила, постепенно убывая, чувствовалась на расстоянии тридцати-пятидесяти шагов от нее.
При четырех алтарях, в том числе и Тирском, в течение десятков лет действовали школы магов, называвшие себя орденами. Каждый орден имел свое название, свои знаки отличия, свой устав, свои области применения магии и своего главу — магистра ордена.
Способность применять магию не была редкостью среди келадских жителей. Желающий зарабатывать магией выбирал алтарь по своим талантам и склонностям, обучался на нем и, достигнув мастерства, проходил обряд посвящения, где получал амулет из эфилема — полудрагоценного камня, встречающегося в скалах Оккадского нагорья. Первое посвящение считалось малым, или ученическим, и давало право носить орденский перстень, на втором маг получал жезл и становился полноправным членом ордена. С помощью заклинания эфилемовый амулет связывался энергетической нитью с алтарем, приобретая свойство принимать силу этого алтаря. Обладатель амулета мог оставить алтарь и пользоваться его силой в любой точке острова, что и делали многие маги после получения жезла.
Свойства эфилема были известны так же давно, как и свойства алтарей. Маги отправлялись за ним на Оккадское нагорье, откуда возвращались, нагруженные кусками магического минерала всевозможных цветов и оттенков. Амулеты изготавливали в мастерских при алтарях — кольца и жезлы, браслеты и камеи, резные украшения для одежды и оружия. На амулетах, по давней традиции, изображался символ ордена, однако основным их различием была способность излучать свет, свой для каждого алтаря. Алтари носили названия по цвету свечения связанных с ними эфилемовых изделий.
Красный алтарь был обжит магами давно и основательно. И жилье, и мастерские, и кладовые, и даже конюшня — все было сложено из красноватого камня и казалось продолжением каменных россыпей, образующих южный склон хребта. На просторном дворе поселения размещалась круглая алтарная площадка с тремя ступенями по краю и крестообразной отметкой в центре, куда ставили рабочий стол магов. Поселение окружала каменная стена с воротами в ее южной части. Времена на острове бывали разные, бывали и такие, когда алтарь нуждался в надежной защите и охране, но сейчас эти ворота никогда не запирались.
Маги Красного алтаря основали орден Грифона, выбрав своим символом крупного и опасного хищника с крыльями, обитающего в скалах Ционского нагорья. Алтарю подчинялась сила огня, позволявшая использовать заклинания для работы с огнем и металлами. При алтаре имелась рудоплавильная печь, а также кузница, где изготавливали оружие, доспехи, посуду и бытовую утварь. Готовые изделия клали на алтарь и с помощью заклинаний силы огня придавали им прочность, не достижимую при кузнечной обработке, поэтому металлические изделия с головой грифона высоко ценились во всей Келаде. Их продажей и кормились три десятка магов и ремесленников, живших в алтарном поселении.
Женщин здесь не было, хотя на пустынном дворе поселения раз в неделю появлялись разбитные тиронские бабы и застенчиво хихикающие молодки с товарами, принесенными на продажу. Мужское население алтаря составляли преимущественно юнцы из нищих тимайских семей, жаждущие скорее освоить магию и уйти устраивать жизнь в городах Келады, и пожилые немногословные одиночки, выброшенные водоворотом жизни в тихую заводь самой отдаленной из келадских окраин.
Языка книги не знали и здесь, и Альмарен так и не прочитал ее. Заинтересовавшись изготовлением магического оружия, он остался изучать технологию и заклинания, применяемые магами ордена. Прошлой весной он достиг первого уровня мастерства и принял малое посвящение ордена Грифона. Обряд был строг и прост, как и весь уклад местной жизни. Альмарена поставили в центр алтарной площадки, двое магов встали по бокам и направили на него жезлы, магистр ордена произнес заклинание посвящения и вручил эфилемовый перстень с головой грифона. Теперь Альмарен мог использовать силу и заклинания Тирского алтаря.
Альмарен, намеревавшийся задержаться в Тире на месяц, четвертый год оставался среди магов ордена Грифона. Течение времени не чувствовалось здесь, ежедневные обязанности не тяготили молодого мага, величественная, застывшая тишина тирских пейзажей навевала спокойствие духа и ясность мысли. Помимо этого, немалое влияние на привязанность Альмарена к здешним краям оказало общение с магистром ордена Грифона. Тот поселился в Тире лет десять назад, уже во взрослых годах взявшись за изучение магии, а после смерти прежнего магистра, глубокого старика, был единодушно избран главой ордена. О прошлой жизни Магистра никто на алтаре не знал и не беспокоился об этом — здесь было не принято интересоваться прошлым жителей поселения.
Слово за слово Альмарен сблизился с Магистром и, несмотря на разницу в возрасте, они стали друзьями. Они не скучали вместе, рассуждая о магии, об особенностях сил, подвластных алтарям, об устройстве мира, о солнце и звездах, проходящих по небу, а прошлой осенью надумали проследить небесный путь солнца. Сейчас, спустя три четверти года, результаты наблюдений оказались так увлекательны, что Альмарен, был готов жертвовать сном, завтраком и ужином, лишь бы поставить на скале очередную отметку.
Уже пятую неделю Альмарен дважды в день навещал скалы в одиночестве. В начале лета на Красный алтарь прибыл гонец с письмом от магистра ордена Саламандры. В письме говорилось, что последние события на острове требуют немедленного созыва совета магов. Время и место сбора было назначено в ближайшее полнолуние на Каянском алтаре.
— Что там стряслось? — поинтересовался Магистр у гонца, так как в письме не было и намека на причины созыва совета. — Я не знаю события, достойного такого шума.
— Разве к вам не доходили новости? — удивился гонец. — Вы ничего не знаете о Каморре?
— Об этом негодяе, которого выгнали из ордена Саламандры? Почему же, слышал, — поморщился Магистр. — Говорят, он подался на север и поселился у уттаков. Самая подходящая для него компания.
— Ему удалось объединить уттаков, — гонец многозначительно замолчал, подчеркивая невероятность события.
— Уттаков не объединишь, — возразил Магистр. — Они слишком дики. Всем известно, что их численность не растет потому, что племена охотятся друг на друга.
— Спокойно вам тут живется, в Тире, — покачал головой гонец. — Численность уттаков не растет, но и не так мала, как хотелось бы. А Каморра, хоть и лишился права работать от Оранжевого алтаря, но пока не перестал быть магом. Шантор считает, что именно магия помогла этому босханцу повлиять на уттаков так, что они перестали поедать друг друга, надеясь закусить остальным населением острова. Приезжайте на совет, и все узнаете сами.
На следующий день Магистр оставил дела на Синатту, ведавшего доходами и хозяйством алтарного поселения, и выехал на Фиолетовый алтарь. Он звал Альмарена с собой, но тому стало жаль бросать начатые наблюдения. Молодой маг отказался от поездки, предпочтя изучение движения солнца обществу друга.
Оставшись один на один с тирскими буднями, Альмарен стал замечать однообразие местной жизни. Он с нетерпением ожидал своего друга с новостями. Впрочем, сегодня, вернувшись в поселение, молодой маг оставил мысли о далеких событиях и занялся насущными делами. Он расседлал Наля и взялся за скребницу, привычными движениями начищая золотистую шкуру. Конь пофыркивал и тянулся мордой к карману хозяина в поисках хлебной корочки, но вдруг вскинул голову и, прислушавшись к чему-то, заржал.
Звук гонга заставил Альмарена отложить скребницу. Гонг возвещал все урочные и неурочные события в поселении. Время ужина давно прошло — следовательно, на алтаре случилось что-то, нарушающее обычный ход жизни.
Альмарен поставил коня в стойло и побежал к кузнице, где висел гонг — бронзовый щит с бронзовым молотком на цепочке. Звук ударов бронзы по бронзе проникал в отдаленные закоулки алтаря, созывая жителей на сбор. У кузницы росла толпа — все понимали, что случилось чрезвычайное событие.
— Магистр возвращается! — объявил маг, который бил в гонг. Это было, безусловно, событием. Жители поселения отправились к воротам встречать Магистра.
Альмарен вышел из ворот вместе с остальными. По дороге, ведущей от Тира к Красному алтарю, ехал одинокий всадник. Если бы местные жители имели привычку выставлять охрану, он был бы замечен еще у моста, поворачивающего на Тирон, так как окрестности хорошо просматривались. Из-за сухого климата склоны гор не были покрыты ни лесом, ни кустарником — все это росло в долине реки. Здесь же были камни и невысокая трава, а ровные участки были засеяны низкорослой выносливой пшеницей или служили пастбищами для горных антилоп.
Глава ордена Грифона был далеко не стар, несмотря на седину в волосах, спускающихся на плечи. Это был рослый, сильный мужчина, напоминавший скорее воина, чем мага. Его спину прикрывал плащ из шерсти горной антилопы, у пояса висел тяжелый и длинный меч с головой грифона на эфесе. Серый в яблоках конь, такой же рослый и мощный, как хозяин, без труда преодолевал подъем. Всадник сидел на коне прямо и уверенно, хотя проделал длинный путь, торопясь добраться до места.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 41
Гостей: 40
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2016