Среда, 07.12.2016, 00:50
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Ричард Матесон / Легенда (Я-легенда. Путь вниз)
17.12.2015, 19:59
В пасмурную погоду Роберт Нэвилль никогда не мог угадать приближения темноты, и случалось, что ОНИ появлялись на улицах прежде, чем он успевал скрыться.
Задайся он такой целью, он, конечно, вычислил бы примерное время ИХ появления. Но он привык отмечать приближение темноты по солнцу и не хотел отказываться от этой старой привычки даже в пасмурные дни, когда от нее было мало проку. В такие дни он старался держаться поближе к дому.
Он не торопясь закурил и, отправив сигарету в уголок рта, как обычно, обошел вокруг дома. Надо было проверить все окна: не ослабли ли какие-нибудь доски. Часто после налетов доски бывали расщеплены и частично оторваны. Тогда их приходилось заменять. Он ненавидел это занятие.
На этот раз только одна, не странно ли, — подумал он.
Он вышел на двор, проверил теплицу и накопитель воды. Иногда бывали повреждены крепления бака, иногда погнуты или отломаны дождеуловители. ОНИ швыряли камни через изгородь, и, хотя изгородь была высокой, камни долетали до теплицы и, несмотря на натянутую над ней сетку, достигали цели. Приходилось ставить новые стекла.
На этот раз и теплица и накопитель были в порядке.
Он пошел в дом за молотком и гвоздями. У самой двери, как войти, висело треснутое зеркало, которое он повесил всего с месяц тому назад. Он взглянул на свое кусочно — осколочное отражение. Еще несколько дней — и эти посеребренные стекляшки начнут выпадать. И пусть падают, — подумал он. Это проклятое зеркало — последнее, которое он тут повесил. Все равно зря. Лучше повесить чеснок — и то больше проку.
Он прошел через темную гостиную в небольшой холл и зашел в спальню. Когда-то эта комната была неплохо обставлена, но это было давно. Теперь здесь все было функционально, без излишеств. Поскольку кровать и письменный стол занимали немного места, полкомнаты он отвел под мастерскую.
Вдоль почти что всей стены был поставлен массивный деревянный верстак, на котором базировались дисковая пила, рубанок, наждачный круг и тиски. На стеллаже над ним были развешаны инструменты. Он взял с полки молоток, несколько гвоздей из коробки, вышел и накрепко приколотил отошедшую доску. Оставшиеся гвозди швырнул возле двери.
Стоя на лужайке перед домом, он некоторое время осматривал пустую в обе стороны улицу. Высокого роста, тридцати шести лет от роду, англо-германских кровей. Черты его лица нельзя было бы назвать приметными, если бы не резко очерченный волевой рот и яркая глубина голубых глаз. Он внимательно осмотрел пепелища прилегающих домов — которые спалил, чтобы предохраниться от нападения сверху: чтобы нельзя было прыгнуть с крыши на крышу. Эта рекогносцировка заняла несколько минут. Он медленно, глубоко вздохнул и направился к дому. Он швырнул молоток на кресло, снова закурил и налил себе традиционный дневной стопарик.
В кухню идти не хотелось. Но, немного посидев, он пересилил себя: надо было разгрести кучу отходов, скопившуюся в раковине за последние пять дней. Да, он знал, что надо бы еще и сжечь использованные бумажные тарелки, другой хлам, протереть пыль, отмыть раковины и ванну, и туалет, сменить простыни и наволочку… Но это всегда тяготило его.
Потому что он был мужчиной, и жил один, и все это его мало тревожило.

Близился полдень. Наполняя небольшую корзинку, Роберт Нэвилль собирал в теплице чеснок.
Поначалу его воротило от чесночного запаха, да еще в таких количествах, и в животе постоянно творилась революция. Теперь этим запахом пропитался весь дом, вся одежда, а иногда казалось, что и плоть — тоже; он постепенно свыкся и перестал замечать его.
Набрав достаточное количество головок, он вернулся в дом и вывалил чеснок на дно раковины. Щелкнул выключателем на стене, и лампочка, тускло помигав, постепенно дошла до нормального свечения. Он раздраженно чертыхнулся сквозь зубы. Опять генератор. Опять надо брать это чертово руководство, идти и проверять разводку. А если поломки окажутся серьезнее, чем обычно, придется менять генератор.
Он зло придвинул к раковине высокую табуретку, взял нож, с тяжелым вздохом сел и принялся за работу.
Сначала он разделил головки на маленькие, похожие на розовые кожистые серпики, зубки. Затем разрезал каждый из них пополам, обнажая мясистую сочную плоть с крепким ростком в середине. Воздух густел от острого мускусного запаха, пока не стало трудно дышать. Он включил кондиционер, и — спасибо вентиляции — через несколько минут слегка полегчало. Закончив с этим, он проделал в каждом полузубчике дырочку и нанизал их на проволоку; в результате получилось около двух дюжин низанок.
Вначале он просто развешивал низанки над окнами, но они кидали камни издали, так что вскоре пришлось закрыть окна фанерой: стекла здесь служили не долго. В конце концов и фанеру пришлось сменить: он заколотил окна плотными рядами досок, отчего в доме стало мрачно и темно, как в склепе, но это было все же лучше, нежели ждать, когда в комнату, разбрызгивая оконное стекло, влетит булыжник. А когда он смонтировал три кондиционера, получилось совсем недурно. В конце концов, мужчина, если надо, может приспособиться к чему угодно.
Закончив нанизывать чесночные зубки, он развесил низанки снаружи окон, на дощатой обшивке, заменив старые, которые уже в значительной степени выдохлись.
Эта процедура была обязательной дважды в неделю. Пока ничего лучшего он не нашел, и это была первая линия обороны.
Зачем мне все это? — иногда думал он…
Весь вечер он делал колышки.
Он вытачивал их из толстой шпонки: резал дисковой пилой на восьмидюймовые отрезки и доводил на наждаке до остроты кинжала.
Это была тяжелая, монотонная работа, воздух наполнялся запахом горячей древесной пыли, которая забивалась в поры и проникала в легкие, вызывая кашель.
Еще ни разу не удавалось запастись впрок. Сколько бы колышков он ни изготовил — все они уходили практически мгновенно. Доставать шпонку становилось все труднее. В конце концов ему пришлось самому выстрагивать прямоугольные бруски. Ну не смешно ли, — горько думал он.
Все это угнетало его и постепенно привело к решению, что надо искать другой путь избавления. Но как искать, если нет времени приостановиться и подумать — они никогда не дадут такой возможности.
Работая, он слушал музыку, доносившуюся из установленного в спальне динамика: Третья, Седьмая, Девятая симфонии Бетховена — и радовался, что в детстве научился от матери ценить именно такую музыку: она помогала ему заполнять пугающую пустоту стремительно уходящего времени.
С четырех часов он постоянно оглядывался на стенные часы, продолжая работать молча, сжав губы, с сигаретой в уголке рта, цепко наблюдая за тем, как наждак вгрызается в дерево, рождая легкую древесную пыль, причудливыми узорами медленно оседающую на пол.
Четыре пятнадцать. Половина. Без четверти пять.
Еще час — и все они будут здесь, как только стемнеет. Мерзкие ублюдки.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 7
1 Доктор   (19.12.2015 18:36)
Интересную фантастику раньше писали. Не то что сейчас, ничего не цепляет.
Не знал что у "Я легенда" есть продолжение.

2 unkas   (20.12.2015 18:04)
Путь вниз- самостоятельное произведение, не продолжение.

3 LD74   (21.12.2015 02:16)
"Я легенда", помнится, в свое время даже не цепляла, а башню сворачивала, производя сильное впечатление. Но теперь, после экранизации, идея безнадежно испорчена - теперь в массовом сознании это просто еще одна банальная история про постапокалипсис, и крутой махач с человека с вампирами. 
Понятно, что раньше проще было выдвинуть какую-нибудь оригинальную идею, чем сейчас, но когда не то что развить/продолжить, но даже передать основные тезисы и смысл произведения при экранизации не могут... Действительно какой-то упадок.

4 Redrik   (21.12.2015 18:48)
Интересную фантастику раньше писали. Не то что сейчас, ничего не цепляет.

Я бы не согласился. Если брать только то, что написано последние лет десять, то наберется немало фантастики, "которая цепляет".
То что смог быстро вспомнить:
Стивен Кинг - 11/22/63
Маккарти - Дорога
Нил Стивенсон - Анафем
Мураками - 1Q84
Я думаю что всё не так плохо.)

5 LD74   (22.12.2015 21:33)
Сейчас не то чтобы хуже пишут - хорошо пишут. Перечисленные тобой писатели лучше того же Мэтсона, наверное, как писатели. Но все-таки кризис идей чувствуется, что-то в этом роде. Не только потому, что идеи свежие заканчиваются - это понятно. Но раньше еще и проще, и сильнее как-то писали. Могли в одном фантастическом произведении, часто даже не романе, а повести или рассказе, очень внятно изложить ту или иную мысль, сплести сюжет. Который настолько цеплял, что по мотивам потом еще много лет пишут книги и снимают фильмы.
А сейчас, по моему, у писателей больше внимания к тому, не о чем, а как именно это описано, впечатление на читателей авторы производят по другому. Хорошая фантастика гораздо более навороченной стала. Как-то так.

6 moloss   (29.12.2015 12:42)
Да ну... Корнев, Денисов - какие навороты? Все просто, с хорошим сюжетом, с разворотами и, неожиданно, правдоподобно.

7 Marfa   (03.06.2016 09:12)
Да, сильные вещи. Впечатлена. Хотя вторая вещь "Путь вниз" вогнала в депрессию.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 23
Гостей: 23
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016