Воскресенье, 11.12.2016, 03:16
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Джек Уильямсон, Джеймс Ганн / Звездный мост
02.10.2015, 20:58
Запретная зона
Пылающее колесо солнца в своем путешествии по небосводу прошло высшую точку. Оно уже заметно заваливалось к смутно вырисовывающейся вдали столовой горе — там, решил всадник, у светила, наверное, лежка. А вот наконец и источник, пробивающийся сквозь слои гипса!.. Вовремя! Пора напоить пони. Он, правда, уже пил сегодня, но мало, и это было давно — красноватая пыль, смешавшаяся с потом, задубела на солнце и стала похожа на попону.
Уставшее животное опустило запекшиеся ноздри в воду и неожиданно отпрянуло назад, удивленно глянуло и вновь стало пить. Жажда — жестокая штука. Пони шумно зачавкал…
Всадник между тем сидел неподвижно, с тревогой поглядывая на небо. Все было тихо. Раскаленный круг солнца катился к закату. Одинокий ястреб кружил в небе — раскинул черные крылья и парил в весомом, прогретом до жара духовки воздухе. Нигде и следа крейсера с Эрона.
Потом мужчина осмотрел горизонт, изучил плоскую вершину столовой горы, затем повернулся в седле и глянул назад — на мгновение припомнил путь, который они проделали через холмистую пустыню. Пони вскинул голову, переступил на месте.
Всадник пошлепал пони по вспотевшей холке.
— Что, брат, они нас потеряли? — прошептал мужчина. — Можешь не сомневаться — потеряли.
Он потянул за узду — пони неохотно оторвался от воды, помотал головой, но против воли всадника не возразишь. Скоро он уже трусил по красноватой, усыпанной выветрившимися скалами-останцами пустыне по направлению к вершине горы. К луке седла приторочена походная канистра с водой — там на ходу что-то приятно позванивало. Место было голое, унылое, а в былое время здесь шумел великий город, бросивший вызов звездам. Назывался он Сан порт…
Всадник был высок. Лицо изможденное, щеки ввалились, синеватая, заметно отросшая щетина не могла скрыть прожаренную до шоколадного цвета кожу. Казалось, что он очень устал, однако это впечатление было обманчиво — прямо сейчас он мог отмахать еще много миль. Силенки ему было не занимать — об этом говорили и широкие, словно налитые плечи, и крепкая посадка. Вот одежонка была худа — это точно. Какая-то рвань, являвшаяся когда-то военным мундиром. Штаны тоже были изорваны в клочья. Разве что сапоги… Обувь у него была в порядке — тут говорить нечего. И большой унитронный пистолет, рукоять которого торчала у всадника из-под мышки. На синеватом стволе ясно читалась надпись: «Сделано в Эроне».
Никто бы не назвал всадника красавцем, вряд ли в толпе на него обратили внимание — как раз это ему было совсем ни к чему. Алан Хорн — так звали мужчину — являлся наемником. Это был дерьмовый бизнес, как с точки зрения выгоды, так и в смысле возможности выжить. Привлекательность в таком деле только во вред, как и выставленная напоказ сила. Поверьте, силенки у него было вдосталь, так же как и умения, профессиональных навыков, опыта и здравого смысла. Всему этому ему пришлось научиться. Те, кто оказались плохими учениками, давным-давно мертвы.
Легкое облачко пыли клубилось за ним, в такой безветренный насквозь прожаренный день эта кирпичного цвета завеса укладывалась долго. Подобное обстоятельство тревожило Хорна. Он неотрывно следил за небом, за простирающейся у него за спиной пустыней.
Уже в сумерках, за час до наступления темноты он наконец добрался до знака.
Ливни, порой бушевавшие в пустыне, пощадили гранитное основание, однако бесплодная почва вокруг была сильно размыта. Досталось и ржавой металлической пластине. Болты повылазили, и теперь надпись висела наискосок. Видать, какой-то умник из эронцев, знаток космолингвы, руку приложил. Разобрать еще можно…

ВНИМАНИЕ!
Запретная зона!
Сим объявляется, что эта местность считается закрытой для посещения, поселения, а также для занятия хозяйственной деятельностью. Все лица, нарушившие запрет, будут немедленно переданы в распоряжение представителя компании и препровождены к ближайшим воротам.
Сим объявляется, что каждый, посмевший появиться в запретной зоне, теряет все права как на собственность, так и на свою личность.
Сим объявляется, что отныне эта территория открыта для лицензионной охоты.
Установлено в году 1046 по приказу Генерального управляющего.

Хорн зло сплюнул, обожженные губы защипало. С этого самого «отныне» прошло не менее двух веков. За этот срок всех кочевников переловили. Как диких зверей… Пустыня широка, еще одна запретная зона расположена почти в тысяче километров к востоку, по направлению к долине Миссисипи, однако эронцы оказались хваткими ребятами — похватали всех до единого. С одним таким парнем из кочевников Хорну довелось встретиться совсем недавно — законченный хулиган и грубиян… Хорн купил у него этого пони. Заплатил? Конечно, заплатил, однако дуло пистолета помогло совершить сделку.
Пони неожиданно вскинул голову и вздрогнул. Хорн встал в стременах и оглянулся. Так и замер… Затем он тоже услышал — по спине побежали мурашки. Всадник затаил дыхание.
Точно, издали донесся едва слышимый лай охотничьих собак. Это приближалась смерть. Всадник коротко, порывисто вздохнул.
— Все-таки учуяли, — прошептал он. — Что ж, они и раньше натыкались на наш след, а мы все равно уходили от погони. Уйдем и на этот раз.
Хорошо, что его лошадка достаточно свежа. Что значит порода! Он дал шпоры, и пони сломя голову помчался дальше. Хороший скакун, выносливый… Вон как учуял опасность!.. Загодя…
Этот вопрос сам по себе пришел в голову — Хорн даже сузил глаза. Почему они так настойчиво преследуют его? За кого приняли? За кочевника? Или за случайную добычу? Или за человека, которого наняли за три сотни световых лет отсюда? Всадник ничего бы не пожалел для того, чтобы узнать, как все обстоит на самом деле. Ответ на этот вопрос позволил бы сохранить жизнь. Он невольно глянул на пистолет. Должно быть, они удивятся, увидев у него в руках эту штуку.
Он сунул руку под рваный мундир, нащупал толстый, из плотной материи пояс. Там деньги… Трудненько даются, но зато вся сумма его. Ни с кем не надо делиться. Деньги — это хорошо, если, конечно, за них ему не оторвут голову. Ничего не поделаешь, это его работа. С другой стороны, стоило ли так рисковать?
«Какого черта тебя занесло сюда с другого конца галактики? — с нескрываемой тоской спросил он себя. — Неужели все решил звон монет?»
Он пожал плечами. Кредитки имеют ценность только для тех, кто без них жить не может. Для таких ребят они — символ силы. Но не все же на один манер. Например, тот кочевник, у которого он купил пони. Нет, ребята, не все в этом далеко не лучшем из миров можно купить за деньги.
Об этом он, помнится, имел разговор с незнакомцем. Странный это был разговор. Они сидели в совершенно темной комнате. Это случилось на Кварноне-4.
Было дело, он тоже служил не за деньги, не за страх, а за совесть. И чем все кончилось? Их боевая гроздь, входившая в состав армии Плеяд, была разгромлена уже в самом начале сражения, однако он, глупец, бился до конца. Сколько ему потом пришлось пережить… Вот тогда, нищий, безоружный, он и отправился на свидание с человеком, чье предложение давало возможность прилично заработать.
Однако темнота в комнате, в которой была назначена встреча, насторожила его. Все было очень подозрительно. Стоило ли браться за работу при таких условиях? Он твердо заявил себе — нет, не стоит!
— Не каждого можно купить.
— Правильно. Бывают такие парни, которые не продаются. Но я никого покупать не собираюсь. Я всего-навсего покупаю смерть и готов заплатить за это по-царски.
— За триста световых лет отсюда?
— Жертва будет там, у монумента Победы. Там состоится посвящение… Ее только надо встретить…
— В твоем рассказе все выглядит детской игрой… А как убийца доберется до него?
— Это его проблемы.
— В общем-то, все это исполнимо. Особенно если Эрон поможет…
От этих мыслей легче не стало. Зачем он изменил свое первоначальное решение и принял предложение? Разве у него не было выбора? Или трудность задания была настолько вызывающа, что он не устоял?
Глупец!
С самого начала было ясно, что это безнадежное дело. С другой стороны, невозможность зависит от того, как к этому относиться. Если, например, человек не соображает, что делает, то для него даже безнадежное дело становится чем-то вроде игры. А вдруг повезет?.. В этом слове таился какой-то кружащий голову аромат, какая-то манящая даль. Конечно, трудности, стоявшие у него на пути, были велики, но желание оказалось сильнее. Теперь расплачивайся. Самое интересное, что даже если он и добьется успеха, удовлетворения не почувствует.
Жизнь безжалостна к таким, как он, с этим Хорн давным-давно смирился. Был момент, когда он что-то вроде прозрения испытал: неудача подхлестывает. Особенно в том случае, если смерть прошелестела совсем близко… Успех, победа изначально пусты. Они разжижают мозг, расслабляют тело. С этим ничего не поделаешь: хочешь жить — умей вертеться. Точнее, уворачиваться от гибели… Хорн принял этот факт как данность.
Он глянул назад. Кажется, охотники стали ближе. Лай теперь был слышен отчетливо и разделился на отдельные голоса. Хорошо, что солнце совсем низко. Облако пыли в сумерках густело и багровело на глазах.
Тут его пронзила неожиданная мысль: почему он решил, что преследуют именно его? То есть теперь, когда охотники различили следы копыт пони, они идут по его следу, но отчего он решил, что охотятся за ним? В нем шевельнулось смутное подозрение. Возможно, ловят кого-то другого, о ком точно известно, что он совершил побег. Если вдуматься, в пустыню Хорн пробрался так, что ни одна собака не могла учуять. Что ж, как говорится, будем посмотреть. Он с силой ткнул пони пятками под бока. Тот вскачь припустился вперед. Его единственным спасением было первым добраться до вершины столовой горы. Солнце, должно быть, сядет минут через пятнадцать, тогда округу накроет такой густой тьмой, что погоня вынужденно прекратится. Собаки, конечно, смогут идти по следу, но охотники потеряют ориентировку. Да и псам в полной темноте скакать по скалам вряд ли будет в охотку.
Пятнадцать минут…
В этот момент он и заметил следы. Совсем свежие, неровные, ведущие куда-то вбок. Все решилось мгновенно — Хорн повернул пони и погнал его вслед за беглецом. Он увидел его через сотню метров — спотыкающуюся фигуру, едва различимую в сгущающемся облаке пыли.
Лай теперь был слышен совсем рядом, однако Хорн уже не обращал на него никакого внимания. У него в запасе было несколько минут, он должен выжать из них все что можно. Солнечный диск уже начал погружаться в плоский оголовок столовой горы. Ему надо поторопиться, успеть до темноты. Иначе каюк!.. Он подумал об этом без всякого страха или волнения. Судьба дала ему шанс, и он использует его, чего бы это ни стоило!
Дорога резко пошла вверх, копыта зацокали по камню. Огромные скальные ступени вели к вершине, каждая из них отделялась высоким уступом. Были здесь и понижения, в которые тоже можно было спуститься, словно по гигантской лестнице. Путь был труден, и Хорн соскочил с пони, принялся помогать ему одолеть очередной выступ. Необходимо как можно быстрее догнать беглеца… Вот он!.. Хорн мягко шлепнул пони по крупу, и тот припустился еще резвее. Без седока животное совсем ожило. Теперь наемник отлично видел бредущего впереди него человека. Тот шел пошатываясь, время от времени его заносило и он валился на камни, при этом размахивая руками, словно мечтая, что они того и гляди обратятся в крылья и он взлетит в спасительную тьму. В этот момент он, по-видимому, услышал стук копыт и неловко обернулся. Рот его открылся в немом выкрике — этакое черное беззубое пятно обнажилось на его изможденном, худом донельзя лице. Тут он споткнулся, упал и остался лежать.
Хорн, прежде чем приблизиться к нему, вскочил в седло и торопливо объехал ровную каменную площадку. Сначала к уступу, отделившему ее от следующей ступени, — порог оказался пологим. Пони легко возьмет его… Пыльное облако было здесь еще гуще — оно как бы слоями спускалось к подножию столовой горы. Затем Хорн метнулся к левому откосу. Был он невысок, метра полтора, под ним — скопище пыли. Эта картина порадовала сердце, но золи радости Хорн не дал. Не время… Теперь к беглецу… Тот все так же неподвижно лежал на камнях. Учуяв приближение Хорна, незнакомец попытался отползти подальше. Наемник внимательно оглядел его. Когда-то это был высокий, сильный и гордый человек. Теперь — доходяга, кожа задубела и почернела на солнце. Кожа да кости — все ребра под несусветными лохмотьями, прикрывавшими тело, можно пересчитать.
Хорн терпеливо ждал — выдержкой он обладал удивительной. Мужчина кое-как приподнялся на локтях, поднял голову. Веки были воспалены и взбухли — он едва смог приподнять их. Увидев Хорна, беглец искренне удивился, на лице его внезапно вспыхнули радость и надежда.
Снизу донесся отчетливый лай.
Человек открыл и медленно закрыл рот, язык у него почернел и заметно вспух. Он пытался что-то сказать — шея напряглась, однако ни единого звука из его вновь открывшегося рта. Наконец он собрался с силами и глухо, нечленораздельно выговорил:
— Воды! Ради Бога, воды…
Хорн снял канистру с водой со спины животного, затем отошел к ведущей наверх ступени и, прикрыв емкость от глаз беглеца, хорошенько встряхнул ее. Вода удивительно вкусно забулькала.
Мужчина захныкал, лицо его плаксиво исказилось. Он на локтях пополз к манящим звукам. Хорн еще раз потряс канистрой. Мужчина задвигался побыстрее, однако расстояние между подъемом и беглецом сокращалось слишком медленно.
— Шустрей, приятель, — подбодрил его Хорн. Он нетерпеливо огляделся — тьма сгущалась, облако пыли оседало все ниже и ниже. — Вот она, вода! Поспеши…
Беглец, кажется, услышал его и начал живее работать локтями и коленями. Лицо его скривилось от напряжения, однако прежняя плаксивая гримаса так и осталась на нем. Он полз и похныкивал. Глаза наполовину закрыты, взгляд остановившийся. Он как зацепил взглядом канистру, так и смотрел на нее.
Наконец Хорн помог ему подняться, прижал горлышко канистры к его губам. Горло беглеца конвульсивно содрогнулось. Еще раз и еще… Вода потекла по подбородку, начала капать на грудь.
— Довольно, — прервал его Хорн. — Сразу много нельзя. Ну как, полегчало?
Мужчина благодарно кивнул.
Р-рав! Р-рав!
— Они уже совсем близко, — сказал Хорн. — Идти ты не сможешь, и оставить тебя на съедение этим поганым псам я не могу. Поскачем вдвоем. Ты сможешь удержаться в седле?
Тот судорожно закивал, потом принялся невнятно мямлить:
— Не надо… Брось меня… Спасайся… Спасибо за воду…
— Даже думать об этом не смей! — резко оборвал его Хорн. Он помог незнакомцу сесть в седло — сначала левую ногу, потом правую. Взгромоздившись, беглец крепко вцепился в переднюю луку. Его водило из стороны в сторону.
Р-рав!
Гончие были совсем рядом. Сколько их? Никак не меньше пяти…
— Ну, держись, — подбодрил Хорн седока.
Тот все так же мучительно выдавил:
— Спаси… меня…
— Й-е-е-е-е! — пронзительно выкрикнул Хорн и с размаху шлепнул пони по крупу.
Животное прыжком бросилось вперед, седок едва не вывалился из седла, однако удержался. Потом он обернулся и глянул на Хорна — во взгляде его вдруг засквозило понимание, и прежняя плаксивая гримаса появилась на лице. Пони между тем уносил его вскачь все дальше и дальше.
Хорн, сжав челюсти, некоторое время следил за ним, затем бросился влево, взобрался на уступ и мгновенно спрятался за обрывистым порожком.
Р-ра-ав! — в последний раз разнеслось над пустыней, и следом пришла тишина, тревожная, пересыпанная шорохами, клацанием когтей по голым камням, учащенным дыханием.
Вот первая охотничья собака выпрыгнула на Площадку, где Хорн напоил незнакомца, потом еще одна и еще… Здесь псы на некоторое мгновение задержались, один из них неожиданно метнулся в сторону, где прятался Хорн. Сердце у того замерло, он неторопливо бесшумно вытащил пистолет. Тут последовала резкая команда, и вся свора бросилась вперед, в погоню за пони.
Хорн рискнул выглянуть из-за укрытия. Так и есть, это были страшные охотничьи псы с Эрона. Ростом с лошадь. В народе ходят слухи, что их вывели искусственно. Такая собака могла часами нести на своей спине всадника, ее гигантские челюсти были способны перекусить все, что только движется. Их так и называли — ужас о четырех ногах!
На спинах у собак восседали златокожие принцы с Эрона. Их рыжеватые волосы поблескивали в сумерках. Тоже мутанты — так, по крайней мере, говорят. Еще болтают, что эти существа куда более опасны, чем их псы.
Беглец, удиравший на пони, внезапно обернулся, жадно принялся что-то искать в своей одежде.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 18
Гостей: 18
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016