Понедельник, 05.12.2016, 19:32
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Лоис Макмастер Буджолд / Танец отражений. Память
17.09.2015, 18:26
Через весь зал ожидания крупнейшей эскобарской орбитальной станции протянулся ряд комм-кабинок с зеркальными дверями, наискось перечеркнутыми мерцающими радужными полосками. Не иначе находка дизайнера. Отражение дробилось в треугольных зеркалах, намеренно расположенных под разными углами. Коротышка в сером с белым мундире скорчил рожу своему расколотому отражению.
Отражение криво ухмыльнулось в ответ.
Офицерская форма наемника — китель с накладными карманами, широкие брюки, высокие ботинки. Все предельно точно. А под мундиром? Он тщательно изучал отражение. Скрюченный карлик с большой головой и короткой шеей — настоящий урод, никакой надежды затеряться в толпе. Аккуратно подстриженные темные волосы. Пронизывающий взгляд серо-стальных глаз из-под темных бровей. Все предельно точно.
Он ненавидел это.
Наконец зеркальная дверь скользнула в сторону, и из комм-кабинки вышла женщина в легкой блузе и свободных шароварах. Модельный патронташ с дорогой электроникой, висевший на изящной декоративной цепочке, лучше всяких слов говорил о ее положении в обществе. Наткнувшись на его мрачный пристальный взгляд, женщина отшатнулась, а затем осторожно обогнула его, растерянно повторяя: «Разрешите, пожалуйста… Извините…»
Пытаясь сгладить неловкость, он выдавил из себя подобие улыбки, пробормотал нечто невнятное и поспешно скрылся в кабинке.
Один. Наконец-то. Пусть только на несколько секунд, в тесной, неуютной комм-кабинке. В воздухе еще витал легкий аромат ее духов, смешанный с запахами пищи, человеческих тел, пластика, металла и дезинфекции. Он выдохнул, сел и, пытаясь унять дрожь в руках, прижал ладони к пульту.
Не совсем один. И здесь проклятое зеркало — не иначе как для удобства посетителей, желающих привести себя в надлежащий вид перед выходом на связь. Встретив затравленный взгляд темных, запавших глаз, он демонстративно отвернулся от зеркала. Коротышка выложил на пульт содержимое карманов. Все его имущество уместилось на столике в две ладони шириной. Последняя проверка. Словно от этого что-то изменится…
Кредитная карточка на три сотни бетанских долларов: достаточно, чтобы беззаботно прожить неделю на орбитальной станции или пару месяцев внизу, на планете. Три поддельных удостоверения на каких-то вымышленных персон и ни одного — на того человека, кем он был сейчас. Кем он был раньше. Кем бы он ни был. Дешевая пластмассовая расческа. Куб с данными. Вот и все. Он тщательно разложил все по карманам, оставив только кредитную карточку. Карманов оказалось больше, чем вещей. Он хмыкнул. «Уж зубную щетку-то мог бы и захватить…» Слишком поздно.
Да, слишком поздно. Кошмар нарастает, ситуация выходит из-под контроля, а он сидит здесь, пытаясь обрести хладнокровие. «Ну, давай. Один раз тебе уже удалось это проделать. Удастся и теперь». Он вставил кредитную карточку и по памяти набрал номер. В последний момент, невольно встретившись взглядом со своим отражением, он постарался скрыть все чувства под маской холодной доброжелательности. Улыбка сейчас все равно не получилась бы. И вообще эту улыбку он презирал.
Экран с шипением ожил, и в кабине возникло объемное изображение женщины, одетой в такую же серую с белым форму, но только со знаками различия и с именной эмблемой на кармашке.
— Офицер связи Герелд, «Триумф», дендарийский свободный…
Военная инспекция Эскобара требовала, чтобы на всех военных судах при выходе из п-в-туннеля оружие упаковывалось и опечатывалось. Наемников пропускали в эскобарское пространство лишь после официального заявления, что они прибыли сюда в чисто коммерческих целях. Видимо, офицер связи заботилась о соблюдении приличий.
Облизнув губы, он спокойно проговорил:
— Соедините меня, пожалуйста, с дежурным офицером.
— Адмирал Нейсмит! Сэр! Вы вернулись! — Женщина вскинула голову, глаза ее радостно заблестели. Ему было почти физически больно от такой реакции. — Что слышно? Скоро отправляемся?
— В свое время, лейтенант… Герелд. — «Почти „герольд" — подходящее имя для офицера связи». Он заставил себя улыбнуться. Да, адмирал Нейсмит непременно улыбнулся бы. — В свое время вы все узнаете. А пока я хочу, чтобы меня забрали с орбитальной станции.
— Слушаюсь, сэр. Я пошлю за вами. Вы с капитаном Куин?
— Э-э… нет.
— Когда она вернется?
— …Позже.
— Хорошо, сэр. Я только попрошу разрешение на… Мы должны забрать… э… какое-нибудь оборудование?
— Нет. Только меня.
— Значит, разрешение на капсулу для персонала… — Она на несколько секунд отвернулась. — Ждите минут через двадцать в стыковочном узле Е-17.
— Прекрасно. — За это время он как раз успеет добраться до причала. Интересно, должен ли он сказать напоследок что-то неофициальное? Она-то его знает, а вот знает ли он ее? С этой секунды каждая фраза, которая сорвется с его губ, содержит в себе опасность — опасность неизвестности. Опасность ошибки. А за ошибки приходится платить. Правилен ли его бетанский выговор? Он ненавидел все это. Ненавидел до тошноты.
— Пусть меня доставят прямо на «Ариэль».
— Так точно, сэр. Вы хотите, чтобы я предупредила капитана Торна? — «А может, адмирал Нейсмит имеет привычку устраивать неожиданные проверки? Ладно, по крайней мере не в этот раз».
— Предупредите. Скажите, чтобы подготовили корабль к выходу с орбиты.
— Только «Ариэль»? — Она удивленно подняла брови.
— Да, лейтенант.
Вот это он произнес как истинный бетанец: слегка нараспев, скучающе, словно порицая собеседницу за нарушение правил — то ли безопасности, то ли этикета, то ли того и другого вместе. Он мог поздравить себя: Герелд сразу подтянулась, и если у нее и было намерение задать еще какой-нибудь вопрос, то теперь оно явно исчезло.
— Так точно, сэр.
— Конец связи.
Он отключил комм и облегченно вздохнул. Изображение, рассыпавшись искрами, исчезло. Адмирал Нейсмит. Майлз Нейсмит. Ему надо вновь привыкнуть отзываться на это имя. Даже во сне. Лорда Форкосигана следует пока забыть, оставаясь лишь частью этого человека. Нелегко. Как тебя зовут? Майлз. Майлз. Майлз.
Лорд Форкосиган играет роль адмирала Нейсмита. Он — тоже. В конце концов какая разница?
«Но кто же ты на самом деле? Как тебя зовут?»
От злости и отчаяния потемнело в глазах. Он попытался расслабиться.
«Меня зовут так, как я сам того пожелаю. И сейчас я желаю, чтобы меня звали Майлз Нейсмит».
Он вышел из кабинки и засеменил по залу ожидания, стараясь не замечать косых взглядов.
«Посмотрите на Майлза. Посмотрите, вот бежит Майлз. Посмотрите, Майлз получает по заслугам».
Он шагал, опустив голову, и все расступались перед ним.
Как только на датчиках стыковочного узла загорелась зеленая лампочка, он нырнул в крошечный четырехместный катер и поспешно захлопнул за собой крышку люка. Он проплыл над спинками кресел — катер был слишком мал, чтобы поддерживать там гравитационное поле, — и осторожно опустился рядом с пилотом.
— Все в порядке. Можем отправляться.
Пилот радостно усмехнулся и небрежно отдал честь. Он производил впечатление человека серьезного и рассудительного, но на лице его застыло то же выражение, что и у офицера Герелд: возбужденное, взволнованное, полное жадного любопытства, как у ребенка, который ждет, что сейчас ему покажут фокус.
Когда капсула послушно отделилась от стыковочного узла и повернула, он посмотрел через плечо. Они уносились в открытый космос. Сигналы диспетчерской полетов разноцветной сетью оплели экран пульта управления, и пилот быстро вел их через эту сеть.
— Приятно снова вас видеть, адмирал, — проговорил пилот, когда сеть поредела. — Что происходит?
Голос пилота звучит несколько официально, но в данном случае так спокойнее — просто товарищ по оружию, а не старый добрый друг или, еще хуже, подруга. «Адмирал» уклончиво ответил:
— Вам сообщат — всему свое время.
Он предусмотрительно избегал имен и званий, но старался говорить приветливо.
Пилот заинтересованно хмыкнул — похоже, ответ ему понравился.
«Нейсмит» откинулся на спинку сиденья, напряженно улыбаясь. Огромная пересадочная станция бесшумно удалялась, и вот уже виден только дальний отблеск огней.
— Извините. Я немного устал. — Он поудобнее устроился в кресле и закрыл глаза. — Если я засну, разбудите меня перед стыковкой.
— Да, сэр, — уважительно отозвался пилот. — Похоже, отдохнуть вам не помешает.
«Адмирал» ответил усталым взмахом руки и притворился, что дремлет.
Он всегда мог мгновенно узнать, что его приняли за Нейсмита. У всех на лицах появлялось идиотское сияние. Не все его боготворили: доводилось встречаться и с врагами Нейсмита, но, боготворящие или ненавидящие, они все реагировали. Словно их вдруг включали и они становились в десять раз живее, чем прежде. Как ему это, черт возьми, удается? Заставлять людей вот так вспыхивать? Ну конечно, Нейсмит чертовски гиперактивен, но как он заражает этим окружающих?
На него самого что-то никто так не реагировал. Все оставались флегматичными и вежливыми или просто флегматичными, замкнутыми и равнодушными. И втайне испытывали неловкость из-за его явно ненормальной внешности. Да, неловкость и еще — настороженность.
Как всегда от подобных мыслей у него разболелась голова. Это чертово преклонение, или как это еще назвать… И все — Нейсмиту.
«Нейсмиту, а не мне… Никогда не мне».
И тут ему стало страшно — нет, только не думать о том, что предстоит… Бел Торн, капитан «Ариэля». Друг, подчиненный, и вдобавок бетанец — да, уж это трудное испытание. Торн знал о существовании клона — тот инцидент на Земле два года назад. Они никогда не встречались лицом к лицу. С Торном он не имеет права на ошибку — это может вызвать подозрение, догадку…
Даже это Нейсмит у него украл. Адмирал флота наемников публично и лживо объявил клоном себя самого. Великолепное прикрытие, маскирующее его второе «я», его другую жизнь.
«У тебя две жизни, — рассеянно обратился он к отсутствующему противнику. — А у меня ни одной. Ведь это же я настоящий клон, черт возьми. Неужели нельзя было оставить мне хотя бы это».
Нет. Только без паники. Он справится с Торном. Пока можно будет избегать пугающей Куин, его телохранителя и любовницы. Куин. Тогда на Земле он ведь смог целое утро водить ее за нос. Но глупо рассчитывать, что такое повторится. Но Куин сейчас с настоящим Майлзом Нейсмитом: их водой не разольешь. На этот раз никаких старых любовниц.
У него еще не было любовниц. Может, несправедливо винить Нейсмита и в этом. Первые двадцать лет своей жизни он был настоящим пленником, хотя и не всегда это понимал. Последние два года… Последние два года — сплошная катастрофа, горько признался он себе. И сейчас — его последний шанс. А что дальше? Об этом лучше не думать. Нет смысла. Нет, на этот раз все получится.
Рядом пошевелился пилот, и он открыл глаза — торможение вжимало в кресло. Они подлетали к «Ариэлю». Легкий крейсер иллириканской постройки. Экипаж — двадцать человек, плюс место для крупного груза и отряда коммандос. Для такого типа кораблей «Ариэль» великолепно вооружен. И вид у него увертливый, почти нахальный. Прекрасный курьерский корабль — как раз в таком можно улепетывать во все лопатки. Несмотря на мрачное настроение, при виде корабля он невольно улыбнулся.
«А теперь я беру, а ты даешь, Нейсмит».
Пилот подвел капсулу к захватам стыковочного узла почти без удара — аккуратнее просто невозможно. Конечно, старается для своего адмирала.
— Мне ждать, сэр?
— Нет. Вы свободны.
Пилот поспешно занялся герметичными дверями и проводил его лихим салютом и еще одной идиотской улыбкой. Он изобразил ответный салют и улыбку, схватился за поручни люка и поднялся в гравитационное поле «Ариэля».
Он ловко встал на ноги в небольшом погрузочном отсеке. Позади него пилот капсулы уже запечатывал люк, чтобы вернуться со своим корабликом к месту отлета — вероятно, к флагману «Триумф». Он посмотрел вверх — как всегда вверх — в лицо ожидавшего его дендарийского офицера. Это лицо он не раз внимательно разглядывал на головидео.
Капитан Бел Торн был бетанским гермафродитом — раса, возникшая в результате ранних экспериментов генной инженерии, закончившихся появлением еще одного меньшинства. Безбородое лицо Торна обрамляли мягкие каштановые волосы, постриженные двусмысленно-коротко. Офицерский китель расстегнут, черная футболка обтягивает явно женскую грудь. Серые форменные брюки достаточно свободного покроя и скрывают выпуклость под ширинкой. Некоторые чувствовали себя в присутствии гермафродитов очень неловко. Он с облегчением понял, что для него это, похоже, не проблема.
«Не клонам судить… что?»
На самом деле больше всего в гермафродите его обеспокоило все то же выражение лица «Я-люблю-Нейсмита». Ощущая сильную дурноту, он ответил на салют капитана «Ариэля».
— Добро пожаловать на борт «Ариэля», сэр! — звучный голос даже вибрировал от энтузиазма.
«Нейсмит» натянуто улыбнулся, а гермафродит радостно заключил его в объятия. У него оборвалось сердце — и он с трудом подавил инстинктивное желание вырваться. Он выдержал объятие, пытаясь собрать разбегающиеся мысли и вспомнить приготовленные речи.
«Надеюсь, он не собирается меня целовать!»
Гермафродит отстранил его, фамильярно держа за плечи. Слава Богу, обошлось без поцелуя. Он облегченно вздохнул. Торн наклонил голову, озадаченно улыбаясь:
— Что произошло, Майлз?
Они зовут друг друга по имени?!
— Извините, Бел. Просто немного устал. Может, перейдем сразу к инструкциям?
— У вас очень усталый вид. Ладно. Хотите, чтобы я собрал всю команду?
— Нет. Вы сможете инструктировать их по мере необходимости.
Так требовалось по плану: как можно меньше прямых контактов с дендарийцами.
— Ну так пойдемте ко мне в каюту — можете снять сапоги и выпить чаю, пока мы будем говорить.
Гермафродит вышел за ним в коридор. Не зная, в какую сторону повернуть, он сделал вид, что вежливо пропускает Торна вперед. Он плелся за дендарийцем по нескольким поворотам — а потом на следующий уровень. Внутри корабль оказался не таким уж тесным. Он старался запомнить все направления. Нейсмит хорошо знал этот корабль.
Каюта капитана «Ариэля» оказалась аккуратной небольшой комнаткой, по-солдатски скромной, и закрытые дверцы шкафчиков очень мало говорили о личности хозяина. Торн открыл шкафчик и достал оттуда старинный фарфоровый чайный сервиз и пару дюжин небольших баночек с различными сортами чая с Земли и других планет. Все было тщательно упаковано в специально изготовленные пенопластовые чехлы.
— Какой? — спросил Торн, остановив руку над баночками.
— Как всегда, — ответил он, опускаясь в кресло, прикрепленное к полу у небольшого столика.
— Следовало бы мне догадаться. Клянусь, я все же заставлю вас попробовать что-нибудь более рискованное!
Торн странно улыбнулся: нет ли тут какого-то скрытого смысла? Позвенев еще немного, Торн поставил на столик фарфоровую чашечку с тонкой ручной росписью. «Адмирал» взял чашечку и осторожно отпил глоток, пока Торн, установив еще одно кресло в зажимы, налил себе чаю и наконец уселся, удовлетворенно хмыкнув.
Оказалось, что горячая янтарная жидкость имеет достаточно приятный вкус, хотя и немного терпкий. Сахар? Он не посмел попросить. Торн его на стол не поставил. Он наверняка бы это сделал, если бы думал, что Нейсмит захочет сахару. Ведь вряд ли Торн устроил ему тонкую проверку? Значит, без сахара.
Наемники, пьющие чай! Этот напиток казался недостаточно ядовитым, чтобы подходить к выставке — нет, арсеналу оружия на стене: два парализатора, игольчатое ружье, плазмотрон, сверкающий металлом арбалет с набором гранат-дротиков в подвешенном рядом патронташе. Торн считался мастером своего дела. Если это так, то совершенно не важно, что пьет это существо.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 27
Гостей: 25
Пользователей: 2
sf, Redrik

 
Copyright Redrik © 2016