Пятница, 09.12.2016, 14:32
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Дороти Даннет / Игра кавалеров
06.08.2015, 20:54
В последующие недели Маргарет Эрскин чувствовала себя смертельно усталой. Поездка Стюарта в Ирландию и обратно займет не менее месяца, даже если ему удастся сразу же выполнить поручение. Ждать целый месяц и наблюдать, как Тади Бой возвращается к своим безрассудным выходкам. Месяц следить за Дженни, восхитительной Дженни, которая невозмутимо начала создавать свой двор, ослепляя пылких поклонников и привлекая искателей благодеяний. Королевский отпрыск, сводный брат или сестра Маргарет, должен был появиться на свет менее, чем через четыре месяца, и Маргарет знала, как на то реагируют женщины из окружения короля. Сама Дженни не обращала на них никакого внимания. Она никогда не требовала к себе почтения — она полагала, что раз новость стала общественным достоянием, то почтение явится само собой.
В глубине души Маргарет молча молилась, чтобы все-таки нашлась узда на Лаймонда, и менее, чем через месяц ее мольба была услышана. Раньше, чем кто-либо мог предполагать, Ричард Кроуфорд, третий барон Калтер, в ответ на приглашение прибыл в Блуа в сопровождении своей маленькой, но пышной свиты.
В тот же день рано утром Джон Стюарт д'Обиньи также вернулся ко двору из своего замка Ла-Веррери и здесь впервые услыхал новости, слегка удивившие его. Прихватив с собой Джорджа Дугласа, он отыскал Тади, чтобы разузнать у него, почему уехал О'Лайам-Роу.
Оллав был на террасе с небольшой, но жизнерадостной компанией, занятой метанием колец в цель. Сэр Джордж, окинув его внимательным взглядом, отметил слезящиеся глаза, опухшее лицо, неряшливый вид. По всему было видно, что молодой человек тяжело болел и еще не вполне поправился.
Однако Тади Бой отвечал его милости непринужденно и бодро.
— Ведь вы же не склонны верить всему тому, что Говорят? Он получил неожиданное известие из дома, и пришлось срочно выехать. Во всяком случае, он сам так сказал.
— Я знаю, — поспешно ответил лорд д'Обиньи, — но…
— Вы истинный знаток человеческой природы, — весело заметил Тади. — Ну, конечно, он не получал никакого послания. Филим О'Лайам-Роу попросту ощутил себя больным, бессильным и ни на что не годным. Дама сердца расстроила все его планы, и он больше ни о чем не мог думать — только о доме. Одна Уна О'Дуайер удерживала его во Франции: несомненно, об этом знает целый свет.
— И целый свет знает конечно же, — вежливо вставил Джордж Дуглас, — о знаменитой серенаде, которую его оллав устроил в прошлом месяце.
Успокоенный, д'Обиньи не обратил внимания на эти слова.
— Я рад. Я опасался, Баллах, что Стюарт здесь приложил руку. Видите ли, Робин неплохой человек, но неуравновешенный, слегка сумасбродный. Вы полюбились ему. Наверное, вы слышали, что недавно он грозился уехать в Ирландию и вас взять с собой. Затем он перешел в другую крайность: в последний раз, когда я видел его, он посылал всех ирландцев к черту. Да, сумасброд и есть сумасброд. Так что, надеюсь, не было сказано ничего такого…
Темное лицо Тади Боя расплылось в улыбке.
— Славный у вас лучник, что правда, то правда, хотя чуточку надоедливый. Нет его вины в том, что О'Лайам-Роу уехал. Совсем наоборот. Это О'Лайам-Роу заявил ему без обиняков, будто я не намерен ехать с ним в Ирландию. Это действительно так, но сам я постарался бы подсластить пилюлю. От слов же принца Робин вскипел. Я видел Робина перед отъездом. Сомневаюсь, милорд, что вы когда-нибудь снова встретите этого славного парня.
Лорд д'Обиньи не проявил никаких признаков огорчения. Он мягко осведомился:
— А как вы, Баллах? Надеюсь, останетесь?
— До тех пор, пока этого хочет король.
— Тогда вы непременно должны снова приехать в Ла-Веррери. Мои друзья горят желанием услышать вашу замечательную игру. — Искусство было страстью лорда д'Обиньи. — Значит, вы остаетесь в Блуа?
Вскорости часть двора должна была отправиться вверх по реке.
— Так говорят. Я поеду туда, куда меня повезут.
Нежная, как шелк, рука д'Энгиена внезапно обхватила его плечи. Жан де Бурбон, мимоходом улыбнувшись окружающим, заметил:
— Ты задерживаешь всю игру, мой милый. Ты хорошо себя чувствуешь?
Сэр Джордж улыбнулся столь обворожительно, что Фрэнсис Кроуфорд едва не улыбнулся в ответ. Сэр Джордж сказал:
— После того как он вызвал на поединок этого корнуэльца, ему следует чувствовать себя хорошо.
Тади Бой совладал со своим удивлением. Он взял метательное кольцо, рассеянно повесил его на холеную руку д'Энгиена, затем спросил:
— Какого корнуэльца?
Последовало неловкое молчание, потом д'Энгиен осведомился:
— Ты собираешься вечером к кардиналу, Тади? Ну конечно же да: все туда пойдут.
Сэр Джордж Дуглас продолжил:
— После ужина будет борьба. Говорят, вы вызвали одного из борцов на бой. Разве нет?
Удивление, досада, покорность судьбе и дикий, но не вполне искренний энтузиазм отразились на одутловатом лице оллава.
— Нет, не вызывал, — весело проговорил Тади Бой. — Видимо, кто-то хочет добавить острого соуса к блюду — возможно, сам кардинал Шарль. Но что касается вызова — то, dhia, от вызова я еще никогда не отказывался.
Произнося такие слова, он не знал, что в этот самый момент его брат въезжает в открытый двор, расположенный за спиною честной компании, и, спешившись, входит в замок.
Так ее дорогой брат, король, ясно дал вдовствующей шотландской королеве понять, что за ней и ее друзьями ведется наблюдение, никто из ее свиты не смог предупредить Лаймонда о том, что лорд Калтер уже прибыл. И пока лорда приветствовал коннетабль, а затем король, а затем, в королевском присутствии, он встретился с вдовствующей королевой, которая, как и сам Калтер, была спокойна и уверена в себе, Лаймонд отчаянно и безуспешно разыскивал борца.
Начинался вечер, а корнуэльца все никак не удавалось найти — факт сам по себе значительный. Лаймонд не стал больше терять времени. Он отправился прямо к себе в комнату, бросился на кровать, инкрустированную черепахой, и заставил себя отдохнуть часок. Затем он кое-как привел себя в порядок — явно недостаточно для ужина у кардинала Лотарингского, — и тут за ним зашли другие приглашенные, уже не в меру шумные: они вовсю угощали друг друга водкой и неудачными каламбурами. Уклонившись от официального приема, где присутствовала королевская семья, коннетабль и Диана, все отправились прямо в особняк Гизов. Сестра кардинала Мария, вдовствующая королева Шотландии, была уже там вместе со своим братом герцогом, Эрскинами и лордом Калтером.
К этому времени Ричард Кроуфорд из Калтера уже выяснил о выходках младшего брата все, что хотел знать.
Эрскин, как только мог, подготовил его, вкратце перечислив все, что сделал Лаймонд, а затем описав без прикрас его поведение. Лорд Калтер выслушал с абсолютным спокойствием, только раз или два губы его дернулись. Наконец он сказал:
— Понятно, Том. Ты знаешь Фрэнсиса так же хорошо, как и я. Твое доверие к нему, конечно, не пошатнулось?
Эрскин без колебаний ответил:
— Нет. Но, Боже мой, Ричард, будь готов ко всему.
— Веер и одежда, увешанная колокольчиками? — Затем, когда Эрскин замялся, продолжил: — Нет. Явно не это. Попросту ловкий трюк — и неотразимый, если иметь в виду французский двор и О'Лайам-Роу. — Серые глаза Ричарда Кроуфорда смотрели насмешливо. — Спасибо, Том. Я вполне готов.
Его твердость и неколебимое спокойствие, казавшиеся порой флегматичностью, проливались как бальзам на их души, измученные постоянным ощущением опасности, которое никому не давало передышки. В этом заключалась огромная сила Калтера. Тридцати с лишним лет, спокойный, коренастый, ничем не примечательный, он был для того времени почти уникален своей абсолютной надежностью. Казалось, он с самой юности сосредоточил свою жизненную энергию на том, чтобы перевесить бесшабашную удаль младшего брата и утвердить сознательную и взвешенную силу. Пока Фрэнсис, покрытый славой, странствовал по Европе, Ричард оставался дома, управляя обширными поместьями и сражаясь за них, когда того требовали обстоятельства. Это, и любовь, и радость, которую дарила ему Мариотта, темноволосая жена-ирландка, составляло предел его желаний.
Когда Лаймонд, черноволосый, насмешливый, отправился во Францию, лорд Калтер и его мать, каждый по-своему, радовались, что он уезжает вроде бы ради развлечения. Сам Ричард по семейным обстоятельствам не хотел ехать с вдовствующей королевой. Это полностью совпадало с ее желанием: один из немногих сторожевых псов, которому она доверяла, должен был оставаться дома, так что скудные, прошедшие цензуру строки ее послания, прибывшие в Мидкалтер вместе с настоятельным приглашением французского короля, достаточно ясно намекали, что не она посылала приглашение и что за ее реакцией на этот счет пристально наблюдают. Приглашалась также и его мать. Лорд Калтер минуту поколебался, затем, устыдившись, отнес ей послание.
Светлые волосы, хрупкое сложение — всю утонченность, присущую Лаймонду от природы, можно было видеть и в Сибилле. Седовласая, розовощекая, с синими глазами, она прочла оба послания и, не раздумывая, сказала:
— Фрэнсис, конечно, пустился в какое-то многообещающее предприятие: все и вся в пределах досягаемости, летит к чертям. Думаешь, они ожидают, что явится этакая нежная мамаша, не жившая в свете, этакая шотландская клуша? С удовольствием откажусь от подобной чести.
Все, кто знал Сибиллу, уже давно поняли, что, хотя она любит обоих сыновей, вся ее душа, закаленная в испытаниях, принадлежит младшему. Ричард не завидовал брату. Дома, в Мидкалтере, он чувствовал себя совершенно счастливым и никогда не отказывал Фрэнсису в поддержке, на которую тот мог рассчитывать. К тому же, обладая острым, незаурядным умом, Сибилла умела сдерживать свои порывы и судила здраво. Вот и сейчас, пристально посмотрев на сына, она сказала:
— Какая жалость. Не время для отъезда.
Он тоже думал о Мариотте. И именно из-за жены сказал, едва дав матери договорить:
— Или королева в беде, или Фрэнсис… или оба. Чем скорее я поеду и разузнаю, что там делает твой неразумный сын, тем быстрее мы с ним вернемся назад.
За свою долгую жизнь Сибилла в совершенстве постигла счастливое искусство владеть собою. Если поедет она, ни один самый зоркий наблюдатель ни о чем не догадается по выражению ее лица. Но Сибилла, которая видела младшего сына насквозь, знала, что Лаймонд может чем-нибудь выдать себя при ней.
Ричард, безусловно, другое дело.
Бурбоны со свитой, уже довольно пьяные, с Тади Боем в их числе, прибыли на улицу Шемонтон и ввалились в особняк Гизов, в просторную комнату с низким потолком, где их встретил хозяин, алая мантия которого сверкала рядом с шелками его сестры.
Маргарет Эрскин видела, как они вошли, как серые глаза Калтера ненадолго задержались на брате и вяло скользнули мимо, а синие, налитые кровью глаза Лаймонда ответили на этот взгляд и обратились, не изменив выражения, к кардиналу. Никто не мог бы сказать, что эти двое знают друг друга. Способная пара.
Ужин был воистину королевским и соответственно обставлен. Лорд Калтер без видимого усилия вел непринужденный разговор, и только Маргарет, ощущения которой невероятно обострились, видела, что он все время наблюдает за братом. Поведение Лаймонда, как обычно, едва удерживалось в рамках приличий, и вскоре его занесло. С того конца стола, где он сидел, стали раздаваться взрывы смеха, оглушительные, как пушечные залпы; язык у него заплетался, как и всегда к этому времени. Когда со столов убрали, он, как и большинство присутствующих, был уже достаточно пьян и готов на любую безумную выходку. Никому и в голову не пришло попросить его сыграть.
В этот момент, верно оценив состояние оллава, кардинал подал знак привести борцов.
Они ввалились в зал, делая на ходу выпады, бодрые, оживленные, чуть-чуть злобные. Гости, все до единого, предвкушали наслаждение от этой немудрящей забавы. Казалось, только Маргарет чувствовала какое-то странное напряжение, разлитое в воздухе. Только в ее представлении живое пространство, где веселилось шумное общество и раздавался смех, внезапно сократилось, словно захлопнулась дверь, ведущая в прохладную комнату, а здесь, в духоте, зародилось и начало расти нечто причудливое и страшное. Ходили слухи, что Тади вызвал на бой главного борца-корнуэльца. Правда это или нет, но оллав, казалось, был готов к борьбе. Когда начался первый показательный бой, вялое лицо Лаймонда сосредоточилось. Это обеспокоило Маргарет. Обычно его намерения было куда трудней разгадать.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 34
Гостей: 33
Пользователей: 1
Marfa

 
Copyright Redrik © 2016