Воскресенье, 04.12.2016, 06:56
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Мино Милани / Пульсирующий камень
24.12.2014, 21:29
Кабинет полковника находился на сорок девятом этаже, куда не доходили ни городской шум, ни запах асфальта, ни гарь из выхлопных труб. Словно в раю, честное слово.
Лифт остановился, с мягким шорохом раздвинулась дверь, и я неслышно прошел по толстому пушистому ковру в приемную, отделанную темным дубом. Навстречу мне поднялась девушка.
— Полковник ждет вас, господин Купер, — сказала она. Я улыбнулся ей и постучал в массивную, величественную дверь с серебряной дощечкой, на которой было выгравировано: «Полковник Джордж В. Спленнервиль, президент и главный редактор». Тотчас из-за двери донеслось:
— Да, Мартин, входи!
— Добрый день, полковник, — приветствовал я его, проходя в кабинет.
Он сидел за своим монументальным столом.
— Да входи же, черт побери! — Он сделал нетерпеливый жест. — Сколько раз тебе говорить? — Затем обратился к девушке, сидевшей перед ним с блокнотом и ручкой: — Закончим на этом, Рози, и запомните — меня ни для кого нет.
Рози поднялась и поспешно покинула кабинет, бросив на меня растерянный взгляд Я жестом дал ей понять, что мне все ясно. Ясно, что в это утро что-то очень беспокоит полковника. Что-то очень и очень заботит его.
Я думал сесть, как обычно, в одно из больших кожаных кресел напротив письменного стола, но Спленнервиль возразил:
— Нет, Мартин, иди сюда! — Он указал на стул возле себя.
Несколько смутившись, я повиновался.
— Что-нибудь не ладится, полковник? — спросил я. Он посмотрел на меня своими голубыми, холодными глазами.
— А что?
Я покачал головой:
— Да нет, ничего. Я просто так.
— Дело в том, — проворчал он, доставая из бокового ящика небольшую картонную коробку и ставя ее на стол, — что вы, журналисты, всегда почему-то думаете, будто все у всех не ладится.
Он машинально провел рукой по седым волосам, длинным и аккуратно зачесанным.
— Чем ты занят сейчас? — поинтересовался он. Теперь его голос звучал спокойно и вежливо. Нет, чем-то он был весьма озабочен. Чем-то особенным.
— Думаю закончить статью о безработице, полковник.
Он нахмурился.
— Ах, да, помню. Ладно, Мартин, оставь пока эту статью.
Я не выдержал и вскочил.
— Как? — воскликнул я. — Оставить работу? Но я уже целый месяц собираю материал и…
— Знаю.
— К тому же вы сами поручили мне заняться этой проблемой…
— Да, да.
— У меня очень большой и интересный материал. Я взял интервью у мэра, у губернатора…
— Хватит, Мартин! — прервал он меня, хлопая ладонью по столу. — Кто руководит газетой? Ты или я?
— Причем здесь это?
— Ответы кто главный редактор? Ты или я?
— Вы, — неохотно признался я, — но…
— Никаких «но»! Я — и точка! — он повелительно указал на стул возле себя — Сядь и успокойся!
Я сел и хотел было снова высказать свое недовольство, но тут он положил руку мне на плечо:
— Нет, дорогой мой, нет! — проговорил он, и голос его удивил меня какой-то проникновенностью и печалью. — На этот раз ты действительно очень нужен мне. И, наверное, не только как журналист. Я всю ночь думал об этом. — Он замолчал и посмотрел на коробку, лежавшую на столе. Пауза длилась долго, должно быть, с минуту. — Мартин, — продолжал полковник, не глядя на меня, — ты слышал о профессоре Луисе Гростере, директоре Музея естествознания?
— Это тот, который умер четыре дня назад?
— Тот самый.
— Я слышал о нем. Это был настоящий ученый. Ах, он был вашим другом, полковник, не так ли?
Он кивнул.
— Мы с Луисом были большими друзьями, хотя и виделись весьма редко. У нас очень разные характеры, это верно, но мы были по-настоящему близки. Он был последним из друзей, какие еще остались у меня, Мартин, — вздохнул Спленнервиль.
Я сказал:
— Мы все ваши друзья, тут, в редакции.
Он горько улыбнулся:
— Понятно. Но с Луисом, видишь ли, все иначе. Мы вместе учились, вместе воевали, вместе переносили холод и голод… Короче, — тут полковник опять перешел на энергичный, деловой тон, — этот старый сумасброд оставил мне кое-что в наследство. Я хочу сказать — вот эту картонную коробку. Ее привез мне домой посыльный из музея, вчера вечером. И испортил мне всю ночь, — мрачно закончил он.
— Вероятно, полковник, она полна банкнот, — глупо сострил я.
Спленнервиль взглянул на меня без улыбки.
— У Луиса не было ни гроша, — отрезал он и открыл коробку.
Привстав со стула, я заглянул в нее. Потом набрался смелости и, не скрывая своего удивления, спросил:
— И это все?
Полковник раздраженно кивнул:
— Все.
Он извлек из коробки перо, какую-то щепку, два конверта и положил их на черное, блестящее стекло своего письменного стола.
Он долго и задумчиво смотрел на все это. Мне стало тоскливо. Зачем, спрашивал я себя, зачем, черт возьми, редактор вызвал меня?
Вдруг из динамика прозвучал голос Рози:
— Полковник, вас вызывает Вашингтон…
Спленнервиль не сразу услышал ее слова, продолжая внимательно смотреть на лежащие перед ним предметы. Когда же Рози повторила: «Полковник, вас вызывает Вашингтон…», он резко повернул голову и, покраснев, заорал:
— Я же сказал — меня ни для кого нет!
— Но, господин Спленнервиль, это министр труда, — сообщила Рози после небольшой паузы.
Спленнервиль хлопнул рукой по столу:
— К черту министра труда! — прогремел он. — Меня нет, ясно? Нет меня! — Он раздраженно опустил рычажок аппарата и замер, стиснув зубы. — К черту! — повторил он и, не остыв еще от гнева, повернулся ко мне: — Так вот, Мартин, о чем ты мне говорил?
Я еще никогда не видел его таким возбужденным.
— Я говорил, что это, наверное, что-то очень важное, полковник, раз вы посылаете к черту даже министра труда, — и, указав на коробку, добавил: — А больше там ничего нет?
— Это все. Перышко, — он спокойно взял серое перо, — и коготь. — Он коснулся указательным пальцем того, что я принял за щепку. Я всмотрелся. Да, это был коготь, вернее, острый конец когтя. Может быть, от какого-то необыкновенного тигра… Не знаю, почему, только мне вдруг стало как-то не по себе Впрочем, это ощущение быстро прошло.
— Наверное, для вас, полковник, эти вещи имеют какой-то особый смысл. Воспоминание о прошлом, должно быть?
Спленнервиль поморщился и махнул рукой. Затем он взял один из конвертов, который был уже распечатан, и извлек из него лист бумаги.
— Послушай, Мартин, — сказал он, глядя на меня, — послушай, что написал мой бедный Луис… Дата, видишь, давняя — год назад… Послушай. «Дорогой Джордж, — начал читать он, — может быть, тебе покажется странным, что я делаю это завещание, я не богат и никогда не был богатым. Ты, конечно, помнишь…» — Тут полковник прервал чтение. — Здесь я могу пропустить несколько строк, Мартин… Луис пишет о нашей старой дружбе.
— Как хотите, полковник.
— Да, к делу. Вот тут. Итак: «Все мои книги и инструменты я завещаю музею. А тебе, Джордж, оставляю вот эти предметы, которые заключают в себе годы моих раздумий, мечтаний, проектов. Годы разочарований, лишений и страха. Перо и коготь…» — Явно взволнованный, полковник, прервав чтение, вздохнул, что-то пробормотал и продолжал: — «Эти предметы я тоже мог бы оставить музею или какому-нибудь другому ученому, но я не делаю этого. Я отдаю их тебе, Джордж, по четырем весьма весомым причинам. Первая — потому что ты мой ближайший друг. Вторая — потому что ты очень богат. Третья — потому что ты отважен. Четвертая — потому что ты наделен воображением. Да, именно так. Эти два предмета — перо и коготь — попади они в руки человека, не обладающего этими четырьмя качествами, какие есть у тебя, пропали бы. Имей однако в виду, Джордж, что это мое наследство будет весьма тяжким для тебя. Если не уверен в своих силах, оставь все и брось эти предметы в камин. Если же, напротив, захочешь принять мое наследство, Джордж, во имя нашей старой дружбы, то умоляю тебя, доведи дело до конца…» — Голос полковника по мере того, как он читал, становился все глуше, он опять прервал чтение и, не глядя на меня, проговорил: — Мартин, там в шкафу бутылка виски…
Я прошел к шкафу, достал бутылку и рюмку, поставил на стол, налил виски.
— Вот, полковник.
— Я никогда не пью раньше захода солнца, это мое правило, — предупредил он, — но на этот раз мне необходимо. — И он сделал хороший глоток.
Я по-прежнему — сам не знаю почему — ощущал какое-то странное беспокойство, даже страх, тревогу, какую не испытывал еще никогда в жизни. Мне казалось, будто я смутно чувствую присутствие еще кого-то, словно в просторный кабинет вошло некое неизвестное, загадочное существо…
Внезапно полковник спросил:
— Что же мне делать, Мартин? Принять или отказаться?
Звук его голоса заставил меня встряхнуться.
— Соглашусь принять, — продолжал Спленнервиль, — значит, нужно вскрыть и вот это. — И он указал на второй конверт, лежащий на столе.
Я заметил, что он был запечатан и на нем четким почерком профессора Гростера было написано: «Вскрыть только в случае положительного решения». Я продолжал рассматривать его. Журналист должен быть любопытным уже в силу своей профессии, это верно, но сейчас, странное дело, любопытство сжигало меня, как никогда прежде. Отчего такие мрачные слова? Почему это перо какой-то птицы и частица когтя заключают в себе мечты, разочарования, страхи, отречения?.
— Соглашайтесь, полковник, — твердо сказал я. Спленнервиль усмехнулся.
— Я знал, что ты так скажешь, Мартин! — Он еще глотнул виски и с некоторой бравадой продолжал: — Ладно, посмотрим, чего хочет от меня старый Луис. — Он взял нож для разрезания бумаги и не без некоторого труда вскрыл конверт. Достал лист бумаги и положил его на стол. — Та же дата, что и на том письме, — проговорил он, — да, да… старый Луис. Гм! Ну, посмотрим, в чем тут дело… «Джордж, — негромко начал читать он, — это перо, несомненно, давнее, ему лет 45–50. Я исследовал его целых семнадцать месяцев и абсолютно убежден, что не ошибаюсь. Погрешность может составить пять-шесть лет, не больше. То же самое относится и к когтю. Я непреклонно убежден, что…» Что тут такое? Ага, вот: «…что перо и коготь принадлежат одному и тому же существу. То есть Онакторнису…» — Тут полковник остановился. Посмотрел на меня, недоуменно скривил губы и продолжал: — «Эти предметы попали ко мне во время моей последней экспедиции в устье Амазонки в 1962 году. Я купил их у одного местного жителя, который сказал, что приобрел их у одного колдуна, а тот в свою очередь — у жителя Страны Огромных Следов. Он сказал, что перо и коготь обладают волшебной силой… Дай мне еще немного виски, Мартин. Спасибо. Что ж, читаем дальше: «Я сразу же понял необыкновенную ценность этих «вещественных доказательств» и трудился, как одержимый, Джордж, чтобы определить хотя бы приблизительно, где же находится эта Страна Огромных Следов. На карте, которую я прилагаю, ты найдешь результат моих исследований и мои выводы. Тут я также непреклонно убежден, что не ошибаюсь. Я мог бы передать тебе и несколько папок со своими записками, научными выкладками, описаниями опытов и выводами, к. каким пришел в результате. Но я знаю, ты обладаешь незаурядным воображением и веришь мне, поэтому ограничусь лишь тем, что еще раз повторю мой окончательный вывод: в верховьях Амазонки, Джордж, до сих пор живет или во всяком случае не более сорока-пятидесяти пяти лет назад еще существовал экземпляр Онакторниса. Вот и все. Это и есть мое наследие. Остальное — за тобой».
Спленнервиль опустил бумагу на стол. И замолчал, недвижно глядя куда-то в пространство. Я заметил, что лоб его покрылся бисеринками пота. Тишину нарушил протяжный бой стоявших в глубине кабинета высоких напольных часов, их маятник равнодушно отсчитывал время.
— Извините, полковник, — проговорил я после некоторого раздумья, — я мало что почерпнул из этого письма, но полагаю… — кажется, мне не удалось скрыть разочарованную усмешку. От моего любопытства не осталось и следа, а вместе с ним испарилась и тревога. Лопнула, как мыльный пузырь.
— В чем дело, Мартин? — вспыхнул Спленнервиль. — Почему ты усмехаешься?
— Нет, нет. Боюсь только, что… — я не стал развивать свою мысль. Спленнервиль вложил письмо в конверт и поднял рычажок переговорника.
— Слушаю, шеф! — тотчас раздался голосок Рози.
— Возьмите энциклопедию и прочтите мне статью «Онакторнис»: О, эн, а, ка, тэ… Словом, Онакторнис.
— Ясно, шеф. Сейчас.
Спленнервиль ждал, хмуро уставясь в переговорник.
— Ну что? — нетерпеливо поинтересовался он спустя некоторое время. Рози испуганно ответила.
— Вот, вот, шеф!
— Так давайте, читайте же, черт возьми!
— Итак… Онакторнис… — Голос девушки дрожал, — разновидность нелетающих птиц, существовавших в плеоцене, принадлежит к отряду плотоядных, населявших Южную Америку… Крупная хищная птица…
— Достаточно! — отрезал полковник. Он нервно выключил динамик и повернулся ко мне:
— Ну так что, Мартин?
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 16
Гостей: 16
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016