Четверг, 08.12.2016, 05:06
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

С. Дж. Уотсон / Прежде чем я усну
15.11.2014, 00:47
Я только что проснулась в чужой спальне. Я не понимаю, где я, как я здесь очутилась, и пока не представляю, как доберусь домой.
Так… Понятно. Я провела здесь ночь. Разбудил меня женский голос. Сначала я подумала, что лежу в постели с женщиной, но потом сообразила, что это диктор — видимо, включилось радио, — и, открыв глаза, я увидела, где нахожусь. В совершенно незнакомой комнате.
Глаза привыкли, можно осмотреться; вокруг еще темно. На двери шкафа висит халат, вроде бы женский, но явно не для моего возраста; темные брюки аккуратно перекинуты через спинку стула возле туалетного столика; остальное не разглядеть. Радиобудильник выглядит мудрено, но, кажется, я нашла нужную кнопку. Все, стало тихо.
Только теперь я слышу за спиной чье-то сопение и понимаю, что я в кровати не одна. Голое плечо, темные волосы с сединой. Это мужчина. Его левая рука лежит поверх одеяла, на безымянном пальце я замечаю обручальное кольцо. Я с трудом подавляю стон. «Господи, он не только старый, но еще и женат, — думаю я. — Мало того что я переспала со стариком, так еще в его собственном доме, на, так сказать, супружеском ложе». Я откидываюсь на спину, надо успокоиться. Какая же я дрянь!
Интересно, где его жена? Может, пора сваливать, чтобы не напороться на истерику? Так и вижу — стоит тетка в дверях и визжит: «Шлюха, шлюха… Змея, тварь продажная!» Не представляю, как я буду защищаться, если она появится, да и смогу ли. Впрочем, непохоже, чтобы мой любовничек был обеспокоен. Вот повернулся на другой бок и храпит.
Я лежу почти не дыша. Обычно в таких случаях я помню, что произошло накануне, но на этот раз полный туман. Наверное, была вечеринка, а может, мы завалились в бар или клуб. Наверное, я жутко надралась. До такой степени, что абсолютно ничего не помню. До такой степени, что отправилась домой к мужчине с волосатой спиной и обручальным кольцом на пальце.
Я осторожно откидываю одеяло и сажусь на самый край кровати. Мне нужно в туалет. Тапочки, стоящие рядом, я не надеваю: знаете, трахаться с чьим-то мужем — это одно, но влезать в чужую обувь — ни за что на свете. Босыми ногами ступаю на пол. Я совершенно голая, поэтому немного боюсь войти не в ту дверь, наткнуться на соседа или на сына-подростка, но, к счастью, вижу ванную, дверь открыта настежь. Я захожу и запираюсь изнутри.
Спускаю воду в туалете, поворачиваюсь к раковине, чтобы вымыть руки. Тянусь за мылом… Нет, что-то не так. Поначалу я даже не понимаю, в чем дело. Я вижу совершенно незнакомую руку. Кожа на руке морщинистая, пальцы толстые. Неухоженные, обкусанные ногти — и… надо же, на пальце точно такое же простое обручальное кольцо, как у мужика в постели.
На секунду я остолбенела, потом пошевелила пальцами. Ой, пальцы, которые держат мыло, тоже шевелятся. Я вскрикиваю, мыло падает в раковину. Поднимаю глаза к зеркалу.
На меня смотрит оттуда чужое лицо. Жидкие волосы, стриженные намного короче, чем я люблю, щеки и кожа под подбородком обвисли, тонкие губы опустились уголками вниз. Я едва сдерживаю вопль животного ужаса — и наконец вижу глаза. Вокруг них морщинки. Но я безошибочно понимаю — да, это мои глаза. В зеркале я вижу саму себя, только старше лет на двадцать. Нет, на двадцать пять. Или больше.
Этого не может быть. Меня трясет, я хватаюсь за раковину. Невольный крик подкатывает к горлу и вырывается сдавленным всхлипом. Я отступаю назад, подальше от зеркала, и только тут замечаю фотографии, прикрепленные к стене и к зеркалу. Какие — желтым скотчем, какие — бумажными стикерами, влажными, старыми, с загнувшимися концами.
Мой взгляд падает на одну из фотографий. Она подписана «Кристин» — стрелка указывает на меня новую, то есть старую: я сижу на лавочке на набережной рядом с каким-то мужчиной. Имя мне знакомо, но как-то смутно, словно я должна «через силу» поверить, что это я. На снимке мы оба улыбаемся, держась за руки. Мой спутник видный, привлекательный, и, присмотревшись, я понимаю, что это тот самый мужчина, рядом с которым я проснулась, который так и спит в постели. Рядом подпись «Бен» и дальше «Твой муж».
Я ловлю ртом воздух и хватаюсь за стену. «Нет! — проносится в голове. — Нет, этого не может быть…» Я быстро пробегаю глазами по остальным снимкам. На всех — мы с ним вместе. Вот я в каком-то безвкусном платье снимаю упаковку с подарка, вот мы вдвоем в одинаковых ветровках стоим на фоне водопада, а у наших ног возится собачка. А вот я сижу с ним рядом, потягивая апельсиновый сок, в том самом халате, что видела в спальне.
Я продолжаю пятиться, пока не упираюсь спиной в холодную кафельную стену. И в этот миг у меня в голове проносится нечто похожее на воспоминание… Я пытаюсь ухватить его, но оно улетучивается, как пепел на ветру, и я осознаю, что в моей жизни существует «тогда», «до» (хотя я не могу сказать до — чего) и «теперь», а между ними — лишь бездонная, безмолвная пустота, которая и привела меня сюда, в этот дом, к этому незнакомцу.

Я возвращаюсь обратно в спальню. В руке у меня как улика одна из фотографий: на ней я вместе с мужчиной, рядом с которым проснулась.
— Что это значит?! — кричу я.
Я в слезах и не могу остановиться.
Мужчина садится в постели, глаза полуприкрыты.
— Кто вы такой?
— Я твой муж, — произносит он сонным голосом, на лице ни тени волнения. Он не обращает внимания на мою наготу. — Мы женаты много лет.
— Что вы такое говорите? — кричу я. Мне хочется бежать не оглядываясь. Но некуда. — Лет? Каких еще лет?
Он встает с кровати.
— Держи. — Подает мне халат и ждет, пока я оденусь. На нем пижама: штаны ему явно велики, верх белый. Он смутно напоминает мне отца. — Мы поженились в восемьдесят пятом. Двадцать два года назад. Ты…
Я не даю договорить.
— Что?! — кровь приливает к лицу, комната начинает кружиться. Тиканье часов где-то в доме отдает ударами молота. — Но… — Он делает шаг мне навстречу. — Как же?..
— Кристин, тебе сорок семь лет.
Я смотрю на него, и этот незнакомый мужчина мне улыбается. Я не хочу ему верить, я не хочу даже слышать, что он говорит. Но он продолжает:
— С тобой произошел несчастный случай. Очень серьезный. Ты получила травму головы. И теперь не можешь вспомнить многие вещи.
— Какие вещи? — говорю я. — Что, за все двадцать пять лет?!
Он делает еще один шаг, приближаясь ко мне, как к испуганному животному.
— Да почти всю жизнь, — говорит мужчина. — Ты помнишь себя лет до двадцати. А порой и того меньше.
В голове ураган, проносятся какие-то цифры, даты… Мне не хочется задавать этот вопрос, но я понимаю, что должна:
— Когда… Когда это случилось?
Он глядит на меня, на его лице смесь сострадания и отчаяния.
— Тебе было двадцать девять…
Я закрываю глаза. Сознание отказывается воспринимать эту информацию, но где-то в глубине души я знаю, что это правда. Сама того не желая, я вновь начинаю плакать, и он, этот Бен, тоже. По-прежнему стоя на пороге, я слышу, как он приближается. Вот он совсем близко, и я не отталкиваю его, когда он обнимает меня и крепко прижимает к себе. Мы стоим обнявшись и тихонько покачиваемся, и это движение какое-то родное. Мне становится немного лучше.
— Я люблю тебя, Кристин, — говорит мужчина.
Я знаю, что должна сказать: и я тебя, но не могу. Я ничего не говорю. Какая тут может быть любовь? Он мне чужой. В голове хаос, мне нужно столько всего понять. Например, как я здесь очутилась, как живу изо дня в день? Но я не знаю, как спросить.
— Мне страшно, — говорю я.
— Знаю, — отвечает мужчина. — Знаю. Но не волнуйся, Крис. Я с тобой. Я всегда буду с тобой. Все будет хорошо, поверь мне.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 19
Гостей: 19
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016