Пятница, 09.12.2016, 10:45
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Саймон Скэрроу / Кровавые вороны Рима
30.09.2016, 14:00
Февраль, 51-й год нашей эры
Колонна всадников с трудом продвигалась по тропе к вершине холма. Вдруг командир осадил коня и поднял руку, приказывая остановиться. Недавно прошедшие проливные дожди размыли тропу, превратив почву в жидкую липкую грязь, в которой вязли копыта кавалерийских лошадей. Промозглый воздух наполнился тяжелым храпом животных и хлюпающими звуками, раздававшимися при каждом шаге. Сбавив ход, колонна остановилась, лошади радовались неожиданной передышке, и из их ноздрей вырывались струи горячего пара. Командир был одет в красный плащ из толстой ткани, под которым виднелись начищенная до блеска нагрудная пластина и перевязь со знаками отличия, указывающими на звание. Легат Квинтат, командир Четырнадцатого легиона, охраняющего по приказу императора западную границу недавно завоеванной римлянами провинции Британия.
Задача оказалась нелегкой. Прошло почти восемь лет со дня высадки римской армии на остров где-то на краю света. В то время трибуну Квинтату едва перевалило за двадцать, его сердце переполняли чувство гордости и страстное желание завоевать славу для себя, Римской империи и только что взошедшего на трон императора Клавдия. Армия с боями пробивалась вглубь острова, нанося поражение за поражением огромному войску, собранному из местных племен под предводительством Каратака. Вконец измотав противника, римские легионы нанесли местным воинам сокрушительный удар на последнем рубеже, прямо перед их столицей Камулодун.
Тогда эта битва казалась решающей, и сам император прибыл в Британию, чтобы лично удостовериться в победе и заявить о своих правах на завоеванные земли. После заключения договоров с большинством вождей местных племен Клавдий вернулся в Рим, чтобы возвестить о своем триумфе и сообщить людям об окончательном покорении Британии.
Да только с покорением вышла неувязка. Под гнетом тяжких мыслей легат нахмурился. Проигранное генеральное сражение не сломило воли Каратака и не ослабило стремления оказывать сопротивление захватчикам. Получив жестокий урок, он понял, что глупо бросать в бой в открытом поле своих отважных, но плохо обученных воинов против римских легионов. Теперь Каратак вел продуманную коварную игру, заманивая колонны римлян в ловушки и посылая летучие отряды грабить продовольствие и нападать на сторожевые посты. Потребовалось семь долгих лет, чтобы загнать Каратака в горы, где жили племена силуров и ордовисов, славящихся своей воинственностью, которую непрестанно подпитывала фанатичная ярость друидов. Эти племена были исполнены решимости сражаться с римлянами до последней капли крови. Они провозгласили Каратака своим вождем, и в новый центр сопротивления стали стекаться воины со всего острова, в чьих сердцах горела неистовая ненависть к римским захватчикам.
Зима выдалась суровой, и пронизывающие до костей ветра и ледяные дожди вынудили римскую армию приостановить военные действия на долгие мрачные месяцы. И лишь к концу зимы, когда стали рассеиваться свинцовые облака и густые туманы над гористой местностью у границы, римские легионы возобновили кампанию против непокорных местных племен. Губернатор провинции Осторий Скапула отдал Четырнадцатому легиону приказ продвигаться вперед, в покрытые лесом долины, и строить крепости, которые сыграют решающую роль в готовящемся весеннем наступлении. На действия римлян противник ответил молниеносным ударом по самым сильным колоннам, посланным в его земли, поразив своей жестокостью легата Квинтата. Речь шла о двух когортах легионеров численностью почти в восемьсот человек. Командующий колонной трибун в самом начале атаки послал к легату вестового с просьбой срочно прислать подкрепление. На рассвете Квинтат выступил с оставшейся частью легиона из Глевума и теперь, по мере приближения к форту, выехал вперед под охраной отряда разведчиков. Сердце легата терзали тяжкие предчувствия, он страшился зрелища, которое ждало в крепости.
За холмом простиралась долина, уходящая вглубь земель силуров. Легат напряг слух, стараясь не замечать тяжелого дыхания лошадей за спиной. Однако впереди не раздавалось ни звука. Ни глухого ритмичного стука топоров, которыми легионеры рубят деревья, чтобы выстругать бревна для строительства крепости, а потом создать широкий кордон из свободного пространства вокруг рва. Ни голосов, разносящихся эхом по склонам с обеих сторон, ни шума битвы.
– Опоздали, – тихо пробормотал легат. – Опоздали.
Сердясь на себя за несдержанность, он быстро огляделся по сторонам. Только бы воины из эскорта не услышали его слов! Но они с безучастным видом ждали распоряжений командира. Нет, не с безучастным! На лицах всадников застыла тревога, а глаза всматривались в окрестности: не затаился ли поблизости враг? Легат тяжело вздохнул и пришпорил коня. Животное, словно чувствуя волнение хозяина, прядало остроконечными ушами. Тропа стала ровнее, и вскоре ехавший в авангарде всадник уже отчетливо видел въезд в долину.
Строительная площадка находилась в полумиле от отряда. Открытое широкое пространство очистили от сосен, оставшиеся пни походили на сломанные зубы, торчащие из взрытой земли. Еще отчетливо вырисовывались очертания крепости, но на месте глубокого рва, земляного вала и изгороди виднелись лишь груды обгоревших бревен и телег, да остатки палаток, с которых были сорваны и втоптаны в грязь покрытия из козьих шкур. Вал был разрушен во многих местах, а земля и деревянный фундамент сброшены в ров. Повсюду валялись тела убитых людей, лошадей и нескольких мулов. С трупов сорвали одежду, и издали они напоминали Квинтату личинки насекомых. От такого сравнения у легата пробежал по спине холодок, и он торопливо выбросил жуткую мысль из головы. За спиной слышались приглушенные возгласы и проклятия воинов, с ужасом рассматривающих место бойни. Лошадь легата замедлила шаг и остановилась. Квинтат со злостью вонзил ей в бока шпоры и, хлестнув поводьями, пустил рысью.
Признаков опасности не наблюдалось. Враги, завершив свое черное дело несколько часов назад, скрылись с добычей, торжествуя победу. После набега остались только руины форта, телеги да мертвецы. Да еще пирующее над трупами воронье. Подъехавшие всадники вспугнули птиц, и те разлетелись в стороны, наполняя воздух хриплым карканьем, негодуя на пришельцев, нарушивших трапезу. Они кружили над головами, словно черные ленты на штормовом ветру, оглушая легата мерзкими криками.
Квинтат придержал коня у разрушенных главных ворот. Бревенчатые башни форта построили первыми, а теперь от них остался лишь обугленный каркас, из которого еще вились тонкие струйки дыма. Они поднимались в воздух на фоне скал и покрытых деревьями склонов холмов, сливаясь с серыми облаками, придавливающими землю. С обеих сторон ров подходил к углам форта, где располагались остатки башен. Прищелкнув языком, легат направил коня мимо разрушенной караульной будки. На дальнем краю находились земляной вал и полоса открытого пространства внутри оборонительных сооружений. Чуть выше виднелись покореженные ряды палаток и первые тела убитых, сваленные в кучу, лишенные одежды, доспехов и обуви. Скрюченные трупы были покрыты кровью, которая все еще вытекала из черных зияющих ран. Над мертвецами успело потрудиться воронье: у некоторых птицы выклевали глаза, и на их месте виднелись черные провалы. Несколько трупов обезглавили, и на обрубках застыла черная густая кровь.
Квинтат молча рассматривал погибших легионеров, а один из штабных офицеров остановил рядом коня и с горечью заметил:
– Похоже, некоторые из наших воинов приняли бой. И то хорошо.
Квинтат проигнорировал слова офицера. Легко представить последние мгновения жизни этих людей, до самого конца сражавшихся спина к спине. А потом, когда прикончили последнего раненого, враги сорвали с воинов одежду, забрали оружие и снаряжение. Каратак забрал все, что пригодится впоследствии его воинам, а остальное сбросил в ближайшую реку или закопал, чтобы не досталось римлянам и не вернулось на склады Четырнадцатого легиона. Квинтат поднял глаза и осмотрел территорию форта. Среди растерзанных палаток валялись отдельные трупы и группы убитых, свидетельствуя о хаосе, наступившем, когда противник прорвался в крепость через недостроенные укрепления.
– Прикажете воинам спешиться и заняться погребением? – обратился к Квинтату трибун.
Глядя на офицера, легат не сразу понял смысл вопроса, и потребовалось несколько минут, чтобы его слова дошли до занятого горькими мыслями сознания.
– Оставьте все, как есть, пока не подойдет весь легион, – покачал головой Квинтат.
Трибун не мог скрыть удивления.
– Таков ваш приказ? Боюсь, это зрелище приведет к упадку морального духа легионеров, а он и без того не на высоте.
– Мне прекрасно известен настрой воинов, и нужды в советчиках нет, – не сдержал раздражения Квинтат и тут же пожалел о сорвавшейся с языка грубости. Трибун только недавно приехал из Рима. Облаченный в новенькие сияющие доспехи, он рвался поскорее применить на практике военные знания, полученные от других. Сам Квинтат не многим отличался от молодого трибуна, когда поступил на службу в свой первый легион. Откашлявшись, он заставил себя перейти на более мирный тон.
– Пусть наши люди посмотрят на убитых. Многие солдаты совсем недавно вступили в Четырнадцатый легион. Их привезли на замену павшим корабли из Галлии, первыми рискнувшие выйти в море после зимних штормов. Хочу, чтобы поняли, какая их ждет участь, если позволят противнику взять верх.
– Как прикажете, – после недолгой заминки кивнул трибун.
Слегка пришпорив коня, Квинтат двинулся к центру форта. Смерть и разрушения царили по обе стороны широкой, скользкой от грязи дороги, проходившей среди развалин, которую пересекала под прямым углом вторая дорога. Взгляд легата остановился на рваных клочьях, оставшихся от палатки командиров легиона, и сваленных в груду трупах. По спине Квинтата пробежал холодок. В одном из убитых он узнал Салвия, старшего центуриона когорты. Седовласый ветеран лежал на спине, устремив потухший взор в затянутое облаками небо. Нижняя челюсть отвисла, обнажая неровные желтые зубы. Салвий слыл отличным офицером и отличался исключительным мужеством и способностью быстро принимать решения в самых сложных ситуациях. Он имел множество наград и, вне всякого сомнения, полностью соответствовал высоким требованиям, которые предъявлял центурионат. В груди и животе старого воина зияло несколько страшных ран, и легат был готов поклясться, что на спине, если перевернуть труп, не обнаружится ни одной. Возможно, варвары не обезглавили Салвия, отдавая дань его воинской доблести.
Тела трибуна Марцелла, командира строительного отряда, видно не было. Квинтат, опершись о луку седла, перебросил ногу через спину лошади и спешился, ступив на хлюпающую от жидкой грязи землю. Подойдя ближе, он стал всматриваться в распростертые тела, надеясь отыскать молодого аристократа, первый военный опыт которого закончился так быстро и трагично. Осматривать обезглавленные трупы не имело смысла, и легат отказался от этого занятия. Перевернув на спину несколько убитых, он убедился, что Марцелла среди них нет. У двоих павших в бою воинов лица были изуродованы до неузнаваемости, и опознать их не представлялось возможным. Квинтат понял, что с поисками Марцелла придется повременить.
Вдруг легат застыл на месте, словно громом пораженный страшной догадкой. Окинув взглядом остатки лагеря, он попытался прикинуть, сколько убитых римских солдат осталось валяться в грязной жиже. Тел противника видно не было. Оно и понятно. Местные племена всегда уносили с поля боя своих убитых и хоронили в тайниках, чтобы римляне не могли подсчитать их потери.
– В чем дело, господин? – встревожился трибун при виде помрачневшего лица командира.
– Убитых с нашей стороны слишком мало. По моим подсчетам, не хватает по крайней мере четверти.
Осмотревшись по сторонам, трибун согласно кивнул.
– В таком случае куда они подевались?
– Остается предположить, что их захватили в плен, – угрюмо буркнул легат. – Плен… Да сжалятся над несчастными боги! Нельзя было сдаваться на милость врага.
– И что их ждет?
– Если повезет, станут рабами, – пожал плечами Квинтат. – И будут работать, пока не умрут от мучений. Но прежде их проведут по всем племенам как свидетельство того, что Рим можно победить в бою. Их подвергнут всевозможным унижениям и издевательствам.
Некоторое время трибун молчал, потом, судорожно сглотнув, поинтересовался:
– А если не повезет?
– Тогда пленников передадут друидам, которые принесут их в жертву своим богам. Живьем сдерут кожу и сожгут на костре. Вот почему лучше не попадаться варварам в руки. – Краешком глаза Квинтат заметил какое-то движение и повернулся к тропе, идущей от главных ворот. Головная центурия легиона перевалила через хребет и начала спускаться по склону, стараясь не сбавлять шаг, несмотря на скользкую дорогу. На мгновение между облаками образовался просвет, и луч солнца упал на передовую часть колонны, озаряя блеском орла легиона и остальные штандарты с изображением императора и различными эмблемами более мелких подразделений. Неужели это добрый знак? Если так, боги выбрали для него весьма сомнительный момент.
– Какие дальнейшие распоряжения, господин? – осведомился трибун.
– А? Что?
– Каков будет ваш приказ?
– Завершим то, что начали. Как только легион доберется до места, надо привести в порядок ров и крепостной вал, а потом заняться строительством крепости. – Квинтат, выпрямившись, застыл на месте, устремив взгляд на покрытые темным лесом склоны долины. – Сегодня дикари одержали крошечную победу, и не в наших силах что-либо изменить. Они устроят в горах пир. Глупцы! Сегодняшняя неудача лишь укрепит решимость Рима подавить последний очаг сопротивления и подчинить эту землю своей воле. И неважно, сколько на это уйдет времени. Можешь не сомневаться, император и Осторий не оставят нас в покое, пока не достигнут намеченной цели. – По губам легата пробежала горькая усмешка. – Так что, мой мальчик, лучше не привыкать к спокойной и комфортной жизни в Глевуме.
Молодой трибун лишь с серьезным видом кивнул в ответ.
– Ну ладно, займемся делами. Нужно поставить палатку, где разместится штаб. Пошли за моим секретарем. Необходимо как можно скорее отправить отчет. – Оглянувшись на тела центуриона Салвия и его погибших товарищей, легат тяжело вздохнул. Сердце разрывалось от горя и давящего предчувствия, что грядущая военная кампания принесет невыносимые страдания и море крови, с которыми римлянам еще не приходилось сталкиваться с момента высадки на проклятый остров.
Придется менять сами способы ведения войны. Римские солдаты должны действовать безжалостно, иначе не сломить моральный дух противника. А в бой их поведут опытные офицеры, четко понимающие поставленную цель, в сердцах которых нет места милосердию. К счастью, такие люди в римской армии имеются. Квинтат тут же вспомнил о центурионе Квертусе, одно имя которого обращало врагов в паническое бегство. Сотни таких офицеров вполне достаточно, чтобы в кратчайшие сроки справиться с любыми трудностями и невзгодами, обрушившимися на римскую армию в Британии. Да, на войне без таких людей не обойтись, но чем они займутся в мирное время? Квинтат отмахнулся от тревожной мысли. В конце концов, его это не касается. Пусть о дальнейшей судьбе прославившегося своей жестокостью центуриона беспокоятся другие.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 33
Гостей: 31
Пользователей: 2
Helen, Marfa

 
Copyright Redrik © 2016