Воскресенье, 11.12.2016, 07:07
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Танит Ли / Повелитель гроз. Анакир. Белая змея
14.09.2016, 20:25
Янтарная ведьма
Огромная перевернутая чаща небес над Равниной набухла закатной кровью. Солнце уже скрылось за Гранью Мира, но луна еще не взошла, и лишь одинокая алая звезда скалывала плащ сгущающихся сумерек.
По бесплодным склонам скакала группа примерно из двадцати человек — охотники, но не с Равнин. Они подгоняли своих чистокровных скакунов, часть из которых была запряжена в легкие охотничьи колесницы, похожие на заравийские. Но они не были заравийцами. Их поведение дышало той особой, почти специфической самоуверенностью, которая выдавала в них чужаков куда определеннее, чем даже их черные волосы и отливающая темной бронзой кожа. Но все же именно чешуйчатые насечки на их латах свидетельствовали о точном характере угрозы, которую они несли, ибо это были дорфарианцы, драконы, среди которых был и Верховный король.
Редон, Король Дорфара, Повелитель Гроз. Этот богоданный титул означал владычество над целым континентом Виса, этой планеты, на которую сейчас опускались сумерки. Король, властелин королей. Даже его охотничий шлем венчал драконий гребень, из-под которого смотрели на мерцающую алую звезду два змеиных глаза.
Застис. Замкнутые жители Элира, привыкшие говорить обиняками, звали так пору свадеб. Но все было гораздо примитивнее и прозаичнее. Это было время сильнейших сексуальных желаний, торжества плоти, чей голос властно звучал в каждом, но среди знати Дорфара не терпел прекословия ни в чем. По странной прихоти судьбы этим отличалась вся династия Рарнаммона.
Взошла луна. Свет звезды окрашивал ее красным.
Возница Редона оглянулся на хозяина. Это был грациозный худощавый мужчина с лицом, на котором не было возможности прочитать вообще ничего. Единственным исключением являлись длинные и узкие щелочки глаз, в которых светился холодный и расчетливый, как у машины, ум. Этого человека звали Амнором, он был Советником Короля, главой Высшего Совета Корамвиса и в определенном смысле вторым человеком в государстве.
— Амнор, мы сильно удалились от Зарара, — внезапно сказал Редон. У него был истинно королевский голос — низкий и звучный. Вообще, с виду он идеально подходил на роль короля, но это впечатление было поверхностным. Амнору это было известно как никому иному.
— Мой господин тревожится? Здесь поблизости есть деревушка. Местный, которого мы допросили, упоминал о ней, если вы помните.
— Это все проклятое Междуземье. Почему мы охотимся так далеко от границ Зарависса?
— Я надеялся, что ваша светлость немного развлечется здесь, в Степи. На границе Зарависса уже перебили почти всю дичь.
— Всему виной это место, — опять повторил Редон. Звезда, как обычно, делала его беспокойным и раздражительным. — Как ты его называл?
— О, его местным названием. Равнины-без-Теней.
Местность резко пошла вниз. Всадники очутились среди чахлых полей, розоватых в свете луны. Среди колосьев мелькнул и исчез небольшой храм — скорее всего, алтарь местной богини Анакир, полуженщины-полузмеи. Амнору приходилось слышать о подобных вещах. Он снова оглянулся назад, на этот раз не на Редона, а туда, где со своими людьми скакал принц Орн. Орна, двоюродного брата Редона, не слишком заботил Зарависс с его роскошью. Он был бы вполне счастлив остановиться на ночлег здесь. Что же касается Зарара, визит вежливости Редона в его феодальные поместья уже почти подошел к концу.
Через некоторое время Амнор различил огоньки.
Это и на самом деле была одна из степных деревушек: разбитая дорога, жмущиеся друг к другу убогие домишки, темный храм, окруженный рощицей красных деревьев.
Охотники натянули поводья.
Из рощицы показались три или четыре женщины. В отличие от Висов, господствующей расы, Народ Равнин был бледным, светловолосым и желтоглазым. Ни детей, ни мужчин видно не было. Возможно, их унесла какая-то болезнь или же они отправились на охоту за равнинными волками, которых дорфарианцы безуспешно преследовали весь день — или за тиррами, обладателями ядовитых когтей, чьи пронзительные крики оглашали леса на Грани Мира.
— Где ваши мужчины? — крикнул им Амнор.
Женщины не сдвинулись с места, а их лица остались такими же пустыми, как и были.
— Мы — дорфарианцы, — раздался резкий голос. — Вы предоставите нам самый лучший ночлег и будете считать это огромной честью.
Амнор обернулся и увидел принца Орна. Его повелительная интонация забавляла Амнора, как и мощное массивное тело на угольно-черном скакуне, и символическая визгливая агрессия, которая явно ни к чему не приводила. Амнор повторил, более мягко:
— Нам нужна еда. Кроме того, нашу кровь волнует Красная Луна.
Женщины упорно не смотрели на них, но он полагал, что эта угроза, возможно, произвела на них впечатление. Говорили, что  обитатели долин были невосприимчивы к Застис.
За спиной у него нетерпеливо переминался Редон. Змеиные глаза перебегали с одной женщины на другую, уже голодные, уже ненасытные. Он в раздражении отвернулся.
На глаза королю, точно изваяние в обрамлении храмовых колонн, попалась девушка.
Неподвижная, бесстрастная, она казалась высеченной из какого-то белого кристалла. Прозрачные глаза, точно плошки из желтого янтаря, были прикованы к нему; копна рыжеватых волос казалась облаком застывшего пара.
— Ты. Девчонка, — сказал он. — Подойди. — Его голосу, и так обладавшему величием грома, эхом отозвался громовой раскат где-то над темными склонами. Если для нее это и послужило знаком его могущества, она ничем не выказала этого, но все же повиновалась. — Сегодня ты разделишь ложе со мной, — сказал Редон. — На краткий миг повисло молчание, крошечная капля тишины, точно первая капля ливня.
— Да, — произнесла она. И, как ни странно, несмотря на то, что она и не могла дать никакого другого ответа, это короткое слово вместило в себя весь смысл, все согласие в мире.

Они расположились лагерем на краю деревушки, поставив небольшие походные шатры из шкуры оваров. Слуги и возничие должны были спать под открытым небом. По пути они позабирали всю еду и питье, какую пожелали, нимало не заботясь о том, что это лишит жителей деревни большей части их и без того скудного урожая. В храмовом дворике слуги-Висы забили коров и зажарили ее целиком над ямой с углями.
Но, в отличие от их короля, они не притронулись к женщинам, хотя страсть уже снедала и их. Даже самых неотесанных слуг пугала эта бесстрастная уступчивость и широко раскрытые глаза. Ходили слухи, будто женщины с равнин владели странными искусствами. И умели заглянуть прямо в душу, обнаженную и беззащитную в момент наивысшего наслаждения плоти. Поэтому женщины беспрепятственно исчезли, и ни один огонек не мерцал в их хижинах, ни один звук не нарушал ночную тишину.
В шатре Редона закончили ужинать. Амнор склонился вперед, наполняя королевский кубок хмельным горьким вином, украденным, когда они проезжали по степи. Место Орна пустовало — его скакун захромал и требовал заботы — так он сказал, но на самом деле ему было неприятно присутствие Амнора. Эта мысль вызвала у Амнора еле заметную улыбку. Орн эм Элисаар, прислуживающий деспотичному старику, который никак не умрет и не оставит свое королевство на растерзание многочисленным сыновьям. Орн предпочел искать власти у своего двоюродного брата, а Амнор, пронырливый Амнор ловко вклинился между ними. И не только между двумя братьями, ибо дело касалось и королевы Редона.
Показался часовой, поставленный охранять шатер.
— Повелитель Гроз, прошу прощения. Там деревенские жрецы просят аудиенции. — Выгнать их взашей, мой господин?
— Они все это время скрывались в своем храме, — сказал Редон. — Зачем им понадобилось обнаруживать себя?
— Из-за девушки, которую ваша светлость удостоил своим вниманием.
Амнор сказал:
— Возможно, они позабавят вашу светлость.
Редон, не способный думать ни о чем, кроме своей неутоленной страсти, кивнул стражнику.
Тот исчез за пологом. Через миг появились жрецы. Их было трое, в длинных черных плащах, со скрытыми под капюшонами лицами. Дорфарианские жрецы носили пышные одеяния и со своими оракулами, чудесами и вошедшей в поговорки алчностью были чрезвычайно колоритными фигурами. Эти ночные гости были окружены ореолом таинственности, они казались бесплотными, точно лишенными чего-то, присущего людям.
— Мы думали, что сегодня в деревне нет мужчин, — вкрадчиво заметил Амнор.
— У нас жрецы не считаются мужчинами.
— Мы так и поняли. Что ж, вы здесь. Что заставило вас потревожить Повелителя Гроз?
Даже не видя их лиц, он почувствовал, как три пары таз впились в него. Он не был таким высокомерным, каким казался, зная, что даже эти холопы время от времени демонстрировали кое-какие способности и владели необычной магией. Он задумался, совещаются ли они сейчас мысленно друг с другом, как они, по слухам, обычно делали.
— Ваш господин пожелал разделить ложе с Ашне’е. Мы просим его выбрать любую другую женщину из деревни.
Значит, ее зовут Ашне’е. Достаточно распространенное имя среди женщин Равнин.
— Почему?
— Эта женщина из нашего храма. Она принадлежит нам. И Ей.
— Ей? Насколько я понимаю, вы имеете в виду вашу богиню-змею?
— Ашне’е была отдана богине.
— И что? Повелитель Гроз простит вам, что она больше не девственница. Полагаю, именно на это вы намекаете.
Он думал, что они заговорят снова, но они молчали.
— Убирайтесь обратно в свой храм! — внезапно рявкнул на них Редон.
В похожем на чашу небе пророкотал гром.
Не проронив ни слова, жрецы развернулись и один за другим беззвучно исчезли во тьме.

Костры уже почти догорели, растворившись в ночном мире,  когда девушку привели в шатер Редона.
В полумраке ее черты казались нечеловеческими. Неровное пламя факела заливало один ее глаз расплавленным золотом, расцвечивая щеку так, что казалось, будто по ней текут огненные слезы.
Слуги бочком выбрались из шатра и ушли.
Редон дрожал от страсти. Он погладил край ее одеяния пальцами, вспоминая то, что сказал ему Амнор.
— Ты из храма, Ашне’е?
— Да. — Ее голос был совершенно бесцветным.
— Значит, ты знакома с постельной наукой храмовых женщин.
Он стащил с нее одежду, и она предстала перед ним совершенно обнаженная. Его рука скользнула по ее телу, задержавшись на прохладных грудях. Он подвел ее поближе к факелу, чтобы разглядеть получше. Мимолетная красота, чтобы уничтожить ее, нужно так мало! Высокая грудь, холодная, ибо соски покрывала позолота. Капелька желтой смолы в пупке. Эта смола невероятно возбудила его, она могла быть третьим глазом. Он коснулся ее невообразимых волос, жестких, точно проволока, которую они и напоминали.
— Ты боишься меня?
Она ничего не сказала, но глаза у нее стали еще больше, как будто налились слезами.
Не в силах противиться зову звезды, он увлек ее на ложе, но она как-то исхитрилась вывернуться и оказалась на нем сверху. Он увидел, что увеличение ее таз — это всего лишь свечение, они горели, жуткие, словно глаза тирра или баналика, готового высосать из него всю душу.
Голова у него закружилась от страха, но еще через миг он обнаружил, что она знает все те хитрости, которые обещал ему Амнор. Он не мог уклониться от ее воли, беспомощно барахтаясь в ее змеиных кольцах, пока ночь не превратилась в жгучее море хмельного безумия, волны которого накрывали его с головой и между которыми вдруг мелькнула сумасшедшая мысль оставить ее у себя навсегда, чтобы она каждую ночь доводила его до сладкого и жуткого изнеможения, заставляя раз за разом погружаться в головокружительную бездну ее лона.

Птицы, перелетавшие с ветки на ветку, принесли с собой рассвет, упоительно прохладный, еще не отравленный дневной жарой.
Амнор откинул полог королевского шатра и на миг остановился на пороге, глядя на спящую девушку, уткнувшуюся лицом в подушки. Первые рассветные лучи солнца ласкали ее бледную, точно кость, спину.
Король лежал на боку, по-видимому, погруженный в глубокий сон, но все же, как заметил Амнор, его черные глаза почему-то были широко раскрыты. Амнор подошел к нему и наклонился, решительно тряхнув Повелителя Гроз за плечо, потом принявшись хлопать его по бескровным щекам. Остекленевшие глаза равнодушно взирали куда-то мимо этой вопиющей непочтительности. Редон, король Драконов, чей новый наследник вот уже два месяца как подрастал в чреве его королевы в Корамвисе, а остальные, предыдущие наследники от младших королев дюжинами рыскали по дворцовым дворам, лежал мертвый, и причиной этого, по-видимому, стала случайная застианская ночь любви.
Амнор вышел из шатра. Его крик вспорол утренний воздух, разбудив людей, спавших вокруг своих костров. Два стражника с мутными глазами подбежали к нему.
— В шатре, — резко сказал Амнор. — Господин наш Редон мертв. Эта мерзкая ведьма еще спит. Выведите ее сюда.
Он увидел, как глаза стражников затопил ужас. Они вбежали в шатер, и полог так и остался бесстыдно задранным. Он увидел, как они замерли над телом Редона, потом наклонились и стащили с ложа Ашне’е. Она была похожа на безвольную куклу, но когда они бросили ее на землю у его ног, ее глаза распахнулись, взглянув прямо в его глаза. Она не сделала попытки ни подняться, ни прикрыться.
— Ах ты дрянь, — прошипел Амнор, — ты убила короля.
Один из стражников занес копье.
— Постой! — проскрежетал Амнор. — Здесь все не так просто.
— Вне всякого сомнения.
Амнор поднял глаза и заметил высокую фигуру Орна эм Элисаара, натянутого, точно струна, с зажатым в руке ножом.
— Что за переполох?
— Повелитель Гроз мертв, — сообщил Амнор, сузив глаза так, что они снова превратились в еле заметные щелочки.
— Типун тебе на язык. Я должен увидеть все сам.
— Я буду только рад, если милорд принц сам вынесет свое суждение.
Амнор отступил от распахнутого, точно раззявленная пасть, полога шатра, и Орн шагнул мимо него внутрь. Лорд-советник бесстрастно наблюдал, как принц тряс тело Редона, звал его, но в конце концов все же оставил в покое. Орн выпрямился, развернулся и вышел. Его сухие безжалостные глаза впервые пробуравили лежащую на земле Ашне’е.
— Кто такая?
— Шлюха из храма. Неужели ваша светлость забыли….
— Да. Я забыл.
Орн резко опустился на колени, ухватив ее за подбородок железной рукой, так что она была вынуждена взглянуть прямо ему в глаза.
— И что же ты сделала, храмовая шлюха? Ты знала, кто такой этот мужчина, когда убивала его? Это Повелитель Гроз, Верховный король… Смотри на меня!
Ее взгляд скользнул к Амнору, потом желтые глаза внезапно закатились, а веки начали закрываться, оставив приоткрытыми полоски белков, точно в припадке. Орн почувствовал, как похолодела ее кожа под его рукой, и отпустил ее, решив, что она потеряла сознание. Амнор так не думал, но тем не менее говорить  ничего не стал.
Орн поднялся на ноги.
— Нам некогда с ней возиться, — сказал он. — Я прикончу ее. — Он поднял глаза на бледное, только что вставшее солнце, уже погасившее воспаленную звезду. — Красная Луна была проклятием Редона, — сказал он. — Он ведь был уже далеко не юношей. — Нож в его руке угрожающе блеснул.
— Однако, лорд принц, мы кое о чем забыли, — мягко возразил Амнор.
Орн взглянул прямо на него.
— Не думаю.
— О, это действительно так, мой господин. Возможно — только возможно — что в этом презренном теле уже растет дитя Редона.
Повисло более глубокое и напряженное молчание. Люди застыли в позах почти сверхъестественной тревоги.
— Возможно, она воспользовалась какой-нибудь из своих бабских хитростей, чтобы предотвратить это, — предположил Орн.
— Как мы можем быть уверены? Это никак не проверить, лорд принц. И позвольте напомнить вам, мой господин, что последний ребенок, зачатый перед смертью короля, становится, согласно законам Рарнаммона, его окончательным наследником.
— Только не ублюдок, рожденный от какой-то деревенщины, от одной из этого желтоглазого отребья Равнин…
— Воистину так, мой господин, но разве можем мы осмелиться принять такое решение единолично?
В глазах Орна блеснула сталь. Высокомерное отвращение, которое он питал к Амнору, окрасило его лицо румянцем.
— Моей власти вполне хватает…
— Лорд Орн! — внезапно крикнул один из солдат.
На невысоком обрыве в нескольких ярдах от них махал рукой часовой, указывая куда-то на поля.
Обернувшись, Орн увидел тучу пыли, клубящуюся над склонами.
— Ну что еще?
— Возможно, это возвращаются деревенские мужчины? — вкрадчиво предположил Амнор.
Орн в несколько широких шагов очутился на краю обрыва и встал рядом со стражником, а Амнор последовал за ним, хотя и не так стремительно.
Бледные лучи солнца серебрили пыль, не давая различить что-либо в этой колышущейся и слепящей мути.
— Сколько человек смогли поднять такую тучу пыли? — фыркнул Орн. — Пять десятков? Шесть?
— Но это всего лишь холопы, как вы справедливо заметили, лорд принц, — буркнул Амнор.
Орн не обратил на него никакого внимания. Он закричал стоявшим внизу солдатам:
— Капитан, поднимайте отряд по боевой тревоге!
Ответом на его приказ стало шевеление, начавшееся вокруг дымящихся костров.
— Здесь больше, чем было бы из одной деревни, — заметил Орн. — Почему?
— Возможно, их созвали жрецы, — предположил Амнор.
— Созвали? Из-за девчонки? — выругался Орн. — Ты хвастался, что хорошо знаешь это равнинное отребье, Амнор. Что они собираются делать, как ты думаешь?
— Они известны своей пассивностью, лорд принц. Возможно, ничего. Но в сложившихся обстоятельствах, полагаю, вы согласитесь, что вам не стоит марать об эту девчонку свой нож.
Орн ухмыльнулся, пряча клинок в футляр.
— На этот раз твой совет неглуп. Смотри, я убрал эту штуковину. И что теперь?
Было ясно, что он с большой неохотой подчиняется мнению Амнора, но, похоже, лорд-советник, как ни странно, действительно разбирался в этой непредвиденной ситуации.
— Я предлагаю вот что: сообщить жителям деревни о смерти Редона, не возлагая вину на девчонку. Скажем, что ей на самом деле выпала честь носить королевского наследника.
— Наследника! — выплюнул Орн. — Думаешь, хоть одна партия в Дорфаре поддержит подобное притязание?
— Это вряд ли нас касается, лорд принц. Это невежественный народ, как, насколько говорили, ваша светлость сами упоминали. Вполне возможно, что они проглотят эту басню. В этом есть что-то мифологическое, что должно прийтись им по вкусу. Когда прибудем в Корамвис, пусть Высший Совет решает, как быть.
— Ты хочешь отвезти ее в Корамвис?
— В подобных обстоятельствах всегда лучше всего вести себя как можно предусмотрительнее. Кто знает, какое истолкование может Совет дать любому поспешному действию?
Орн прищурился, глядя на облако пыли. Теперь он уже различал зеебов и скачущих на них людей.
— Тут есть одна небольшая загвоздка, — сказал Амнор. — Девушка должна казаться покорной.
Орн взглянул на нее с высоты своего роста, и его темные черты исказило отвращение.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 32
Гостей: 32
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016