Четверг, 08.12.2016, 21:05
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Андрэ Нортон / Зеркало Мерлина
08.09.2016, 19:20
Маяк продолжал звать из глубины каменной пещеры. Его зов звучал теперь слабее.
С каждым годом механизм все более изнашивался, хотя создатели пытались сделать его вечным. Они думали, что предусмотрели любую случайность. И действительно предусмотрели, но сам мир, в котором находился Маяк, его природа, были недолговечны. Накатывалось время и откатывалось, а за пещерой возвышались и погибали нации, и сами люди тоже изменялись. Все, что знали создатели Маяка, исчезало, уничтоженное самой природой. Моря затопляли землю, отступали назад, их волны сносили целые города и страны. Поднимались горы, так что останки некогда оживленных портов оказывались в разряженном воздухе больших высот. Пустыни наползали на зеленые поля.
С неба упала луна, и со временем другая заняла ее место.
Маяк все звал и звал, обращаясь к тем, кто исчез, от кого остались только легенды странные, искаженные временем предания. В обществе людей наступил новый темный период. Под собственной тяжестью и давлением времени рухнула империя. Пожирать ее останки бросились сбежавшиеся с разных сторон варвары. Огонь и меч, смерть и рабство шли по земле. А Маяк продолжал звать.
Огонь в его сердце потускнел. Время от времени зов прерывался, словно это смертельно уставший человек переводит дух между двумя криками о помощи.
И вот этот зов, теперь такой слабый, был услышан в далеком космосе.
Металлическая стрела уловила импульс, в сердце корабля заработали молчавшие много столетий механизмы.
Стрела изменила курс, зов Маяка стал для нее указателем направления.
На борту корабля не было живых существ.
Он был создан существами, испытавшими поражение. Утрата свободы для них была страшнее смерти. Они послали шесть стрел в небо, надеясь, что хоть одна из них отыщет цель, и погибли, побежденные врагами.
Со щелканьем пробуждалось реле за реле, по мере того, как стрела приближалась к Земле.
Стрелу эту создавали тысячелетиями. Она была когда-то гордостью расы, существ, передвигающихся между звездами с легкостью, с какой человек идет по знакомой тропе. Теперь она должна была выполнить задачу, для которой была запрограммирована.
Стрела мягко перешла на орбиту Земли и была готова спуститься на планету, которая звала ее сигналами Маяка. Люди внизу с первобытным страхом следили за ее огненным полетом. Некогда принадлежавшие им здания были погребены и упоминания о них сохранились только в мифах.
Люди прятались в кожаные палатки, а шаманы били в барабаны и выкрикивали странные гортанные заклинания. Немногие из них смотрели широко раскрытыми глазами на падавшую звезду, которая могла быть добрым или злым предзнаменованием. Стрела приблизилась к горе, в которой находилась пещера с Маяком, и внезапно раскололась.
Корпус, пронесший через пространство драгоценный груз, рассыпался, но все, что было внутри стрелы, осталось невредимым. Груз не упал в море, которое было внизу, а полетел дальше, как бы по своей воле, направляясь к горному хребту.
Несколько мгновений все эти предметы висели в воздухе, а потом легко опустились на землю, и если кто-то даже был поблизости, он все равно ничего не увидел, потому что они были скрыты искажением полей видимости.
Создатели приняли все возможные меры предосторожности, чтобы защитить свое детище.
На Земле предметы выпустили щупальца и настойчиво стали пробиваться к ослабевшему Маяку. Они пробирались в пещеру.
Кое-где было необходимо расширить туннель, и это тоже было предусмотрено. Наконец они добрались до Маяка, но на этом их работа не прекратилась. Одни высекли в скале основание и опустились, погрузив вглубь провода, от которых их уже нельзя было оторвать. Другие поднялись к потолку и, казалось, бессмысленно летали, как огромные насекомые. Эти насекомые соединяли проводами установленные внизу механизмы.
Спустя какое-то время, которое никто не измерял, коммуникационная сеть была завершена. Механизмы были готовы к работе, для которой их запрограммировали. Если бы этот мир не отвечал необходимым требованиям, здесь не было бы Маяка. В памяти механизмов заключалась информация, которую следовало использовать при отборе образцов.
Один из летающих механизмов выбрался из отверстия пещеры и улетел. Ночь была безлунная, небо затянули облака.
Летающий механизм был размером с орла. Когда он начал действовать, искажающие поля исчезли.
Механизм летал расширяющимися кругами, и его фотоглаз посылал в пещеру непрерывный поток сведений.
Шел снег, дул резкий холодный ветер, но приборы механизма отметили температуру лишь как один из факторов, характерных для обстановки. Плохая погода не мешала работе.
Горел огонь в доме клана.
С невысокого балкона, выход на который был из спальной комнаты, Бригитта смотрела на мужчин, сидевших внизу на скамьях. Запахи конюшни, хлева, дыма и пищи, висевшие в воздухе, были густы, как туман. Когда дом клана заперт на ночь, когда гул голосов плывет из комнаты в комнату и поднимается до самого верха, в такую ночь чувствуешь себя здесь в безопасности.
Бригитта вздрогнула и плотнее запахнулась в плащ. Наступил Самайен — время между концом одного года и началом следующего. Сейчас открывается дверь между этим миром и миром тьмы. Злые демоны могут пробраться из одного пространства в другое и напасть на людей. В веселом пламени, в голосах людей, в ржании лошадей, доносившемся из конюшни, была защита. Бригитта взяла кубок, что стоял на скамье, и отхлебнула ячменного эля, слегка поморщившись от горечи, но радуясь разлившемуся по телу теплу.
На балконных скамьях поодаль от Бригитты сидели женщины. Она была дочерью вождя и пользовалась особым почетом. Пламя отражалось в золотом браслете на ее руке, в широком ожерелье из бронзы с янтарем на груди. Темно-рыжие волосы падали свободно, чуть не касаясь пола за скамьей, их цвет был ярким и праздничным, особенно в сочетании с темно-синим плащом и алым платьем.
Бригитта готовилась к пиршеству, но это не был настоящий пир. Она была недовольна событиями, из-за которых мужчины собрались на совет, а женщины вышли на балкон, чтобы смотреть, зевать и сплетничать. Но и сплетничали они лениво: так давно жили здесь все вместе, что уже ничего нового нельзя было сказать ни о событиях, ни друг о друге.
Бригитта беспокойно вслушивалась.
Война с Крылатыми Шлемами — больше ни о чем мужчины не могут думать. Теперь мало бывает обручений и свадеб. А годы летят, и с каждым месяцем она становится старше. Отец, однако, не торопится выбрать ей мужа.
Она хорошо знала, что женщины сплетничают об этом тоже. Если не сейчас, то потом эти сплетни могут отпугнуть возможных поклонников.
Война. Бригитта сжала зубы и сердито посмотрела вниз. Прежде всего мужчины думают о войне. Хотя непонятно, что их беспокоит, ведь неприятели находятся в долине, которая расположена за много миль отсюда. Нет никакой опасности для людей Найрена, им нечего бояться в их горной крепости. И еще эта болтовня о злых деяниях Высокого Короля. Она снова глотнула эля.
Он бросил жену, чтобы жениться на дочери саксонского повелителя. Интересно, как выглядит новая королева. Вортиген стар, у него взрослые сыновья, которые обнажат меч, чтобы защитить опозоренную мать.
Вестник сообщил, что они собирают близких и дальних родичей. Но саксонцы не дадут в обиду новую королеву. Значит опять война!
Бригитта не могла вспомнить времени, когда в доме клана не звенело бы оружие. Стоило ей чуть поднять голову, как бросались в глаза блестящие черепа под карнизом крыши — трофеи прошлых набегов.
Она не думала что Найрен испытывает симпатию к Высокому Королю. Десять дней назад прибыл другой вестник и был принят гораздо радушнее сегодняшнего. Это был стройный смуглый мужчина с чисто выбритым лицом, в шлеме и латах императорского войска. Императора давно не стало, хотя говорят, что за морями империя существует. На этой земле имперские орлы исчезли со времени молодости ее отца.
Один только вождь еще верит в императора. Смуглый человек прибыл от него призвать людей Найрена под боевые знамена империи. А сегодня новый вестник. Зачастили. И вот — собрался совет. У первого посланца было двойное, трудное для произношения имя. Бригитта произнесла его вслух, радуясь тому, что хорошо владеет языком древних римлян и может выговорить их имена правильно.
— Амброзиус Аврелиан.
Затем она назвала странный титул:
— Герцог Британский.
Лугейд сказал, что это означает вождь Британии. Слишком большое звание, ведь половина земли полна новыми родственниками Вортигена — Крылатыми Шлемами из-за моря.
Отец ее в старину учился в Акве Сулис, когда император Максим правил не только Британией, но и землями за морем.
Он помнит, что тогда следовало опасаться только набегов шотландцев и пограничных стычек с ними. Найрен вернулся в клан своих отцов и собрал вокруг себя родственников. Скорее всего, он просто выжидал… Бригитта снова отпила эля. Отец всегда сам принимает решения.
Она посмотрела на отца. Вот он сидит на высоком сидении в центре. Одежда его не такая яркая, как у всех остальных. Рубашку ему она сшила сама, украсив рисунком со старой вазы — переплетением зеленых и золотистых листьев. Брюки темно-красные, плащ того же цвета. Лишь широкое золотое ожерелье да браслеты на запястьях и кольцо на пальце соответствовали великолепию украшений остальных.
И все же именно он был здесь главным, и человеку, вошедшему в дом клана и увидевшему Найрена, не нужно было спрашивать, кто здесь вождь. Глядя на отца, Бригитта ощутила гордость. Найрен не проявлял никаких чувств, вежливо слушая посланца Высокого Короля. А тот склонился вперед, явно желая произвести впечатление на маленького вождя, каковым считает Найрена Высокий Король.
Влияние вождя этого клана выходило далеко за пределы его дома, и многие в горах внимательно прислушивались к его словам. Мудрость его была велика, он хорошо воевал и походы его были удачными.
Он мог провозгласить себя королем по примеру тех, кто правил до него, но предпочел не делать этого.
Бригитта явно проявляла недовольство.
Она хотела, чтобы отец побыстрее отправил посланца Высокого Короля и чтобы они могли спокойно пировать.
Сквозь гул голосов она слышала рев ветра. Снаружи бушевала буря. А в непогоду ночь может принести войско тьмы.
Бригитта взглянула на Лугейда, сидевшего рядом с ее отцом. Он владел древними заклинаниями и осуществлял духовную защиту на эту ночь. Хотя борода его давно поседела, худое тело не было согнуто, и вообще признаков старости в нем не было видно. В толпе его выделяла белая одежда. Поглаживая бороду, он слушал посланца Вортигена.
Римляне старались уничтожить древние знания, и пока они были у власти, люди, подобные Лугейду, скрывались. Теперь же они снова пользовались почетом и к их словам прислушивались. Однако Бригитта сомневалась в том, что Лугейд на стороне Высокого Короля: он и его союзники владели древними знаниями и любили Крылатые Шлемы не больше, чем римлян.
От крепкого эля у нее слегка закружилась голова. Отставив в сторону кубок, она сонно посмотрела на игру пламени в очаге внизу. Языки огня подпрыгивали и извивались, танцевали быстрее и грациознее, чем любая девушка на лугу в Канун Белтайна. Вверх и вниз. Ветер гудел так громко, что Бригитта с трудом слышала, о чем говорят внизу.
Было скучно. Пир, который обещал быть таким веселым, сорвался из-за этой глупой войны. Бригитта зевнула. Она была разочарована.
Вчера съехались родственники, и у Бригитты появилась надежда, что среди них отец выберет, наконец, жениха, которого она одобрит.
Она пыталась рассмотреть лица незнакомцев внизу. Но они сливались в одно сплошное пятно, освещенное пламенем, кричащая расцветка пледов и одежд сбивала с толку. Хотя среди них были и юноши, и опытные воины, ни один не привлек ее внимания вчера. Конечно, она послушно пойдет с тем, кого назовет ее отец.
Ее давно тревожило то, что он не называл никого. Они уйдут на войну, все эти возможные поклонники, многие погибнут, и выбор станет еще меньше.
Печальная утрата. Она покачала головой, затуманенной элем. Огонь гипнотизировал ее. И вдруг она поняла, что больше не выдержит.
Бригитта встала и пошла в свою комнату.
Одна из дверей ее спальни выходила на парапет стены — внешней защиты крепости. Она была плотно закрыта, но свист ветра сквозь нее слышался здесь еще отчетливее. В дальнем углу тускло горела лампа. Бригитта сняла платье и, завернувшись в плащ, легла на кровать у стены.
Она дрожала не столько от холода, шедшего от камней, сколько от страха перед ветром и перед тем, что могут принести эти порывы в такую ночь. Но сон победил, и ее глаза закрылись, лампа затрещала.
Внизу у очага рука Лугейда неожиданно застыла. Он повернул голову и больше не смотрел на Найрена и на человека, так красноречиво упрашивающего вождя о поддержке. Казалось, жрец древних прислушивается к чему-то иному.
Его глаза удивленно расширились.
Никто, кроме Лугейда, не услышал рога, в который трубил часовой. Рука его притронулась к эмблеме, вышитой на груди — золотой спирали. Жрец провел пальцем по этой спирали от внешнего ее конца до самого центра. Он искал ответ на какой-то важный вопрос.
Подняв голову к балкону, где сидели женщины, Лугейд принялся разглядывать их. Он сразу же обнаружил, что нет одной из них.
Он перевел дыхание и осмотрелся, опасаясь, что привлек внимание тем, что посмотрел на балкон.
Лугейд слегка отодвинулся назад, закрыл глаза, и его бородатое лицо приобрело выражение глубокой сосредоточенности. Он слушал незваного гостя.
Время ничего не значило для механизмов.
Летающие аппараты возвращались, сведения, доставляемые ими, сортировались, классифицировались, на основании информации уточнялись детали проекта. Решение было принято, дважды проверено, затем была подготовлена самая хрупкая и сложная часть оборудования.
Еще раз в воздух поднялся один из механизмов.
Он включил искажающее поле и полетел по широкой спирали. На самом дальнем витке спирали он перевалил через горный хребет.
Маяк, который вызвал механизмы из времени и пространства, умер. Но глубоко в скалах проснулся и был призван к жизни новый сигнал. Не пойманный летающим механизмом, он пульсировал, энергия, породившая его, росла.
В небо ударил луч и улетел к звездам. Пройдет много лет, прежде чем его засекут те, кто поставил Маяк. Луч этот невозможно погасить. И в будущем могут начаться новые битвы, не такие страшные, как в древности, потому что силы соперников в тысячи, миллионы раз меньше тех, которыми они обладали когда-то. Но время не ослабило их ожесточения и решимости. Они непримиримы как в прошлом, так и в грядущем.
Механизм повернул, порыв ветра подбросил его, как листок, но ничего не могло помешать ему выполнить задачу.
Хотя Бригитта крепко спала, ей казалось, что она давно проснулась. Ее больше не окружали деревянные стены родного дома.
Она стояла на тропе, которую хорошо знала. Тропа ведет к ручью Пророчеств, где богиня благословит того, кто сделает ей подношение.
И было совсем не страшно, что длится в ее яви ночь Самайена, когда злобные силы охотятся на людей. Бригитту окружала зеленая свежесть ранней весны, праздник Белтайна, когда пылают костры, а юноши и девушки прыгают через них, держась за руки и молясь тем силам, которые увеличивают племя.
Золотой свет шел не от солнца. Луч, как копье, прилетел сверху, коснулся ее ног и поднялся снова вверх. Она радостно засмеялась, побежала сквозь сияние, охваченная сильным возбуждением. Никогда не чувствовала она себя такой живой, свободной и счастливой, как в тот момент.
И тут она увидела его. Он ждал ее приближения. Она сразу поняла, что именно его приход она предчувствовала, именно его высматривала среди посетителей или гостей, именно его Великая Мать дала ей для полного счастья.
Он весь состоял из света и стоял, окутанный теплым сиянием. Она подбежала к нему, и это сияние и тепло окружили их, отгородили от всего мира. Никто не мог теперь найти их, Она стала частью его, а он — частью ее, и они слились в одно целое.
Их окружал золотой мир, он пел, как будто все птицы запели разом свои лучшие песни.
Бригитта погрузилась в тепло, забыла все и превратилась в поле, засеянное зерном, готовое принести обильный урожай.
В доме клана Лугейд шагнул в полумрак. Тело его слегка раскачивалось, лицо стало похоже на маску, лишенную всякого выражения. Он полностью сосредоточился на зове, который был слышен только ему. Его замешательство росло. Он был похож на человека, который ежедневно проходит мимо давно разрушенного замка, забытого богом, и вдруг слышит из заброшенного святилища призыв к поклонению.
Затем замешательство сменило возбуждение. Маска сошла с лица, и Лугейд превратился в человека, который после долгих лет борьбы вдруг понял, что он победил.
Поглаживая рукой спираль на груди, он шептал слова не на языке окружавших его людей, не на языке Римской империи, превратившейся в ничто, а на еще более древнем наречии. Даже для тех, кто знал, что эти слова пришли из невероятно далекого прошлого, они лишались всякого смысла.
Наверху Бригитта улыбнулась, застонала, вытянула руки, чтобы обнять стоявшего перед ней человека из сна. Летающий механизм над крышей крепости начал опускаться.
Пробравшись в отверстие, он безошибочно отыскал дверь в комнату, где лежала девушка.
Механизмы в пещере загудели громче, потом снова стихли, слышалось сонное ворчание, как будто рычащий зверь устал и должен отдохнуть. Но работа установок в другом утесе не прерывалась. Сигнальный луч усилился, он уходил все дальше и дальше, словно манящий палец, который должен позвать на помощь и привести тех, кто победил в древней войне.
Лугейд открыл глаза и посмотрел на двери комнаты Бригитты. Он мог лишь догадываться о том, что произошло там, и бесконечно удивился, что такое могло случиться в его беспокойные дни. Боги давно ушли, но оказалось, что они еще живы.
Как можно быстрее он должен пойти к месту Власти. Там он найдет ответ, узнает, что несет все то, что произошло, его народу.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 39
Гостей: 37
Пользователей: 2
anna78, Redrik

 
Copyright Redrik © 2016