Суббота, 10.12.2016, 00:14
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Боб Шоу / Человек из двух времен. Дворец вечности. Миллион завтра
22.05.2016, 16:51
Для смертельно скучавшего Бретона телефонный звонок показался чуть ли не даром небес. Он встал, пересек столовую и направился в холл.
— Кто бы это мог быть, дорогой? — спросила Кэт, обозленная тем, что им кто-то помешал.
Бретон перебрал в уме саркастические ответы, которые так и просились на язык, и, принимая во внимание присутствие гостей, выбрал наименее опасный.
— Прости, но я не могу узнать по звонку, — ответил он спокойно, отметив, как посинели молочно-розовые губы Кэт. Она, разумеется, использует это против него, скорее всего, около трех утра, когда он будет силиться заснуть.
— Честный Джон, всегда острый, как бритва, — поспешно заявил Гордон Пэлфри тоном «я не вмешиваюсь», а Мириам Пэлфри ответила на это своей сладкой ацтекской улыбкой, мелькнувшей в ее напоминающих головки спичек глазах. Пэлфри были последним приобретением его супруги, и их присутствие обычно вызывало у Бретона ощущение болезненного беспокойства в желудке. Вяло улыбаясь, он закрыл за собой дверь столовой и поднял трубку.
— Слушаю, Джон Бретон у телефона.
— Что, твое имя теперь Джон? Раньше ты был Джеком. — В мужском голосе, отозвавшемся в телефонной трубке, ощущалась нотка напряжения, как если бы говоривший старался скрыть какое-то сильное чувство — страх, а может быть, триумф.
— Кто говорит? — Бретон безуспешно старался установить личность человека, разговаривающего с ним, особенно отчетливо сознавая, что телефонная линия становится воротами, через которые практически каждый, независимо от того, где он находится, может вторгнуться в его дом. Открывая таким путем доступ чужим мыслям, он ставил себя в невыгодное положение, разве что разговаривающий представился бы; все это в сумме казалось не очень-то честным. — Так кто говорит?
— Как же это? Значит, ты и вправду не знаешь? А ведь это интересно!
Эти слова почему-то заставили Бретона ощутить странную, непреодолимую панику.
— Я попрошу вас либо сказать, что вам нужно, — отрезал он коротко, — либо повесить трубку.
— Но у тебя нет повода злиться, Джон. Я охотно сделаю и первое и второе. Я позвонил просто для того, чтобы убедиться, дома ли ты и Кэт, так как намереваюсь зайти А теперь я кладу трубку.
— Минутку, — буркнул Бретон, сознавая, что незнакомец все сильнее действует ему на нервы. — Вы так и не сказали мне, о чем идет речь.
— О моей жене, разумеется, — вежливо ответил голос. — Ты живешь с моей женой уже почти девять лет, вот я и пришел, чтобы забрать ее.
В трубке послышался щелчок, а за ним издевательские гудки. Бретон несколько раз стукнул по рычагу и только спустя минуту осознал, что действует соответственно привитому старыми фильмами избитому стереотипу и что, если уж звонивший прервал связь, никакие операции с рычагом не восстановят ее. Выругавшись шепотом, он положил трубку, а потом несколько секунд стоял в нерешительности.
Кто-то глупо шутит, но кто?
Собственно, он знал только одного такого завзятого шутника: это был Карл Тоуджер, геолог из инженерного бюро Бретона. Но когда он видел Тоуджера в последний раз а это имело место после полудня в бюро, геолог уныло корпел над проблемой, возникшей в процессе замеров, которые проводило их бюро, по определению территории для закладки цементного завода в окрестностях Силверстрима. Пожалуй, Бретон никогда не видел его более озабоченным и менее склонным к шуткам.
Сам разговор, конечно, не имел значения, принимая во внимание особенности мышления телефонных шутников, но был в нем какой-то беспокоящий подтекст. Например, странная реакция, когда этот тип узнал, что Бретона уже не зовут Джеком. Он начал пользоваться официальным вариантом своего имени из престижных соображений в тот период, когда раскручивал дело, и было это уже много лет назад, а вообще… — при одной мысли об этом его охватила ярость, — в конце концов это его дело. Но где-то в потаенных закоулках души он не был доволен этим изменением; кроме того, у него сложилось впечатление, что незнакомый собеседник поразил его и сумел коснуться чувствительной струны.
Бретон задержался у дверей столовой, прекрасно сознавая, что реагирует именно так, как тот мог бы пожелать: вместо того, чтобы махнуть на это дело рукой, он снова и снова проигрывал в мыслях происшедшее. Он посмотрел по сторонам и вдруг совершенно неожиданно пожалел, что они не переехали в прошлом году в более просторный и современный дом, как хотела Кэт. Он вырос из своего старого дома и должен был уже давно без сожаления порвать с ним. «Живешь с моей женой уже почти девять лет…» Бретон наморщил лоб, вспомнив эти слова. Этот тип не утверждал, что он был до него мужем Кэт, поскольку Бретон и Кэт были женаты одиннадцать лет, но это число девять должно было иметь какое-то особое значение, как если бы вмещало многослойное беспокойство, а какая-то часть его подсознания, снова и снова преломляя смысл этих слов, со страхом ждала дальнейшего развития событий.
— К черту! — громко выругался Бретон. — Я такой же идиот, как и он.
Он открыл дверь и вошел в столовую. За время его отсутствия Кэт пригасила свет и придвинула маленький передвижной столик к Мириам Пэлфри. На столике лежал блокнот и авторучка, а толстые, короткие пальцы Мириам совершали над ними неопределенные плавные движения. Бретон тихо застонал: значит, несмотря ни на что, сеанс состоится. Пэлфри как раз вернулись из трехмесячного путешествия по Европе, и болтовня на эту тему продолжалась весь вечер, так что Бретон уже надеялся, что они обойдутся без сеанса. И эта надежда позволяла ему вежливо выслушивать их излияния о путевых впечатлениях.
— Кто звонил, дорогой?
— Не знаю. — У него не было охоты говорить об этом телефонном происшествии.
— Набрали не тот номер?
— Да.
Взгляд Кэт пробежал по его лицу.
— Тогда почему ты провел там так много времени? А кроме того, я слышала, как ты кричал.
— Ну, ладно, — ответил Бретон нетерпеливо. — Номер верный, только особа скверная.
Гордон Пэлфри прыснул, и огонек интереса в глазах Кэт угас, сменившись холодным блеском разочарования, как будто Бретон выключил два миниатюрных телевизора. Еще один номер на еженощной «пост мортем», отбываемой регулярно тогда, когда все нормальные люди погружены в глубокий сон и даже занавески на окнах в их комнатах мерно покачиваются от дуновения ветра. Почему, подумал он с ощущением вины, я доставляю неприятности Кэт в присутствии ее знакомых? А она постоянно позволяет себе пренебрежительно высказываться о моей профессии и устраивает публичные сцены с этим дурацким телефоном? Бретон тяжело сел, машинально потянулся за стаканчиком с виски и, посмотрев по сторонам, одарил Пэлфри одной из своих доброжелательных улыбок.
Гордон Пэлфри мял в пальцах квадратный кусок черного бархата в серебряных звездах, которым его жена всегда прикрывала лицо во время сеансов, но было видно, что он предпочел бы продолжить разговор о впечатлениях, оставленных поездкой по Европе. Он завяз в длинном рассказе, сопровождаемом театральными жестами, на что Бретон отвечал многократно повторенной до него фразой: «У французов капитальное чувство вкуса». Испытывая убийственную скуку, Бретон крутился в кресле, размышляя, как бы ему продержаться этот вечер, который он вообще-то должен был бы провести в бюро, помогая Карлу Тоуджеру разобраться в проблеме с территорией этого цементного предприятия. Гладко и бессодержательно, со сноровкой прирожденного зануды Пэлфри изменил тему и перешел к повествованию о старом слепом селянине, которого он встретил в Шотландии, и его домотканых клетчатых пледах, когда внезапно Мириам начала проявлять признаки беспокойства, предшествующие каждому переходу в транс.
— О чем ты говоришь, Гордон? — Мириам откинулась на спинку кресла, а ее правая рука, повисшая над блокнотом, начала дрожать, как лист на ветру.
— Я рассказываю Кэт и Джону о старом Хамише.
— О, мы были в таком восторге от Хамиша.
Голос Мириам, тихий и монотонный, показался Бретону бесконечно банальным подражанием чему-то, что он помнил еще из фильмов Бели Люгосьего. Видя на лице Кэт выражение экстатического восторга, он решился на фронтальную атаку в защиту здравого смысла.
— Итак, вы восторгались стариком Хамишем, — сказал он неестественно громко и воодушевленно. — Что за чудесная картинка: я так и вижу старого Хамиша, сидящего в пледе собственного изготовления, словно пустая, высохшая скорлупка; уж он-то, я думаю, познал цель жизни!
Но Кэт сделала ему знак, чтобы он замолчал, а Гордон Пэлфри развернул черный бархат и прикрыл им обращенное вверх лицо жены. Сразу же после этого пухлая рука сжала авторучку и начала водить ею по бумаге, покрывая страницу ровными строками. Гордон опустился на колени возле столика, придерживая его, чтобы не качался, тогда как Кэт убирала очередные исписанные листы с молитвенным выражением, которое казалось Бретону наиболее беспокоящим, чем что-либо другое во всем этом ритуале. Если даже его жена интересуется так называемым автоматическим письмом, то почему бы, черт побери, ей не проявлять при этом крупицу здравого смысла? Он и сам охотно помог бы ей в исследовании этого явления, если бы только она не втягивала его в группу поклонников Посланий с того света.
— Не долить ли вам еще капельку? — Бретон встал и подошел к зеркальному бару. Капельку, подумал он. Раны Христовы, что они со мной вытворяют? Он налил себе изрядную порцию виски, слегка разбавил спиртное содовой и, опершись о бар, стал наблюдать за сценой, разыгрывающейся в другом конце комнаты.
Тело Мириам как бы обвисло в кресле, но ее рука писала так быстро, как только это было возможно, если исключить стенографирование: со скоростью тридцати и даже более слов в минуту. То, что выходило из-под ее пера, было обычной старомодной прозой, испещренной такими словами, как «Прекрасно» и «Любовь», всегда написанными большими буквами. Пэлфри утверждали, что тексты эти продиктованы духами умерших писателей, которых они пытались идентифицировать по их стилю. Бретон имел на этот счет свой взгляд, а некритичное отношение к тому, что казалось Джону приятной забавой, живьем перенесенной из салонов викторианской эпохи, пугало его больше, чем он признавался самому себе.
Медленно потягивая виски, он смотрел, как Кэт собирает исписанные листы, нумерует их в уголках и аккуратно складывает на столике. За одиннадцать лет супружества в ней, собственно, не произошло ни одного физического изменения: как и раньше, она, высокая и худощавая, носила яркие шелковые платья, напоминающие естественное оперение великолепной экзотической птицы; только глаза, пожалуй, стали старше. Типичный для предместий невроз, подумал он, вот что это такое. Влияние семьи, которое так меняет женщину. Достаточно отдать себе в этом отчет, чтобы забыть об этом. Мешанина сиротства с матримониальной конторой. Решительно, я слишком много пью…
Тихий, возбужденный возглас Кэт снова обратил его внимание на группу возле столика. Рука Мириам Пэлфри начала вырисовывать нечто, что с такого расстояния походило на сложный кругообразный узор, что-то вроде рисунка распустившейся гвоздики. Он подошел ближе и убедился, что рисуемое ею напоминает по форме медленно разворачивающуюся туго скрученную спираль и что Мириам при этом тихо стонет и дрожит — все сильнее по мере того, как узор растет. Край черной ткани, наброшенной на ее обращенное вверх лицо, то прилегал к нему, то вздымался, словно орган дыхания какого-то морского создания.
— Что это? — спросил Бретон, немного помедлив; он не хотел проявлять слишком большую заинтересованность, но одновременно сознавал, что это нечто новое сравнительно с другими сеансами. Мириам неуверенно выпрямилась, когда он заговорил, а Гордон обнял ее за плечи.
— Не знаю, — ответила Кэт, вертя лист в длинных пальцах. — То есть… это стихи.
— Может быть, мы послушаем их? — предложил Бретон с умеренной шутливостью, слегка обеспокоенный тем, что его втягивают в это, но в то же время завороженный прямо-таки необычной способностью руки Мириам.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 38
Гостей: 34
Пользователей: 4
anna78, Redrik, Nativ, Маракеши

 
Copyright Redrik © 2016