Понедельник, 05.12.2016, 13:26
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Рори Клементс / Мститель
14.05.2016, 10:57
Жарким летним вечером, когда свет дня уже сменяли сумерки, Джо Джаггард, взяв Эми Ле Нев за руку, увел ее со свадебного пира.
Эми была хрупкой девушкой, ростом немногим более пяти футов. Ее светлые волосы сияли в отблесках заката, а кожа была чистой и мягкой. Ей уже исполнилось шестнадцать, но ее ладонь в огромной руке Джо казалась детской. Восемнадцатилетний Джо с золотистыми волосами, ростом более шести футов, был худощавым и мускулистым. В левой руке Джо сжимал бутыль с вином.
Они бежали что есть мочи, пока Эми не споткнулась босой ногой об острый камень, вскрикнув от боли. Джо остановился, уложил Эми в высокую траву и принялся слизывать кровь, сочившуюся из раненой ступни девушки.
Слезы потекли по щекам Эми. Джо обхватил ладонями ее лицо, его пальцы запутались в ее мокрых от слез волосах, и принялся страстно целовать Эми.
Она стянула с него батистовую рубашку, Джо задрал подол ее свадебного платья, смяв тонкую ткань. Они не просто занимались любовью, это было последнее бессмысленное сражение в битве, которую они проиграли.
Джо сделал глоток из бутыли.
– Вот что, красавица, – произнес он и продолжил делано высоким голосом: – Ты есть мерзость, дочь сатаны, ибо ты нечестива и слаба. Истинно говорю, ты распутница.
Эми ткнула его локтем в ребра.
– Я тебя возненавижу, – сказала она, рассмеявшись вместе с ним, после чего серьезно добавила: – Самое смешное, что именно так он и говорит.
– Уинтерберри? Дерьмо он, а не Уинтерберри. Он грязный, поганый распутник. Называет себя пуританином, да только сам не чище навоза, по уши в разврате и похоти. У него рожа пса, который всю жизнь прожил в конуре, а уж при виде его мрачного черного одеяния даже антихрист сбежит обратно в ад. Он купил тебя, заплатив, как за шлюху, в борделе Саутуарка.
Они немного помолчали. Теплый ветерок доносил едва слышные звуки музыки.
– Мы уедем, – сказал Джо. – В Лондон. У меня есть деньги.
– Я не могу уйти из семьи. Закон будет на их стороне. Тебя бросят в тюрьму и выпорют или вздернут в Тайберне.
– Значит, будет лучше, если ты ляжешь с ним в постель? – зло произнес он. – И будешь его ублажать?
– Ты знаешь, что я этого не хочу. Меня насильно выдали замуж.
Он отвернулся.
– Эми, я их убью. Твоих родственников, всех. Я заставлю Уинтерберри жрать собственное дерьмо.
Она поцеловала его.
– Ничего не получится. Сегодня я должна вернуться. Теперь я замужняя женщина.
Глаза Джо были закрыты, затем он открыл их и улыбнулся Эми.
– Нет, красавица, – сказал он. – Кое-что мы можем сделать. Я могу. У меня все получится, обещаю тебе, и мы будем вместе навсегда. Поверь мне. А теперь поцелуй меня еще раз.
Эми и Джо целовались долго и страстно и не услышали приближающихся к ним тихих шагов.
Джо был убит первым ударом. Он даже не успел осознать того, что случилось. Эми оставалась лишь пара мгновений, чтобы успеть испугаться, после чего на нее обрушился второй удар.

Свою супругу, Кэтрин, Джон Шекспир обнаружил в отделанной дубовыми панелями классной комнате, где она учила их четырехлетнюю дочь Мэри по азбуке грамоте. Встретившись с Джоном взглядом Кэтрин даже не улыбнулась. Словно отмахиваясь от назойливой мухи, она откинула назад локон своих длинных темных волос. Шекспир понял, что она злится, и изо всех сил постарался не замечать ее настроения. Он знал, что она хотела обсудить, поэтому намеренно ушел от темы и произнес:
– Рамси Блэйд снова собирается выпороть Пимлока.
– Да, – отрывисто произнесла она. – Я знаю. Шесть ударов. Блэйд придирается к мальчику.
– Пимлок мужественно терпит порку.
– Но только не я, Джон. Как могут мальчики учиться, когда у них на глазах их товарищей наказывают подобным образом?
Больше по этому поводу сказать было нечего. Для него, как директора школы Маргарет Вуд для мальчиков из бедных семей Лондона, это была всего лишь очередная проблема. Нравится или нет, но им приходилось мириться с присутствием в школе Рамси Блэйда с обожаемыми им березовыми розгами; эта напасть была ниспослана им суровым протестантским епископом Эйлмером, дабы в школу не просочилась римско-католическая зараза. Епископ знал, что Кэтрин католичка, и не приветствовал этого.
– Нам нужно обсудить еще кое-что… – продолжила Кэтрин.
Шекспир напрягся.
– Стоит ли говорить о подобных вещах в присутствии ребенка?
Кэтрин подтолкнула дочь к отцу.
– Поцелуй папу и иди к Джейн, – быстро произнесла она. Мэри, нежная и миловидная, как и ее мать, подбежала к Шекспиру, остановилась, чтобы поцеловать его и получить ответный поцелуй, а потом побежала в детскую искать горничную Джейн Купер.
– Теперь тебе не уйти от разговора.
– Нам нечего обсуждать, – сказал Шекспир, с болью сознавая, как неуверенно это прозвучало. – Ты прекрасно знаешь, что я об этом думаю. Тебе нельзя идти на эту мессу.
Кэтрин встала и посмотрела супругу в глаза. Взгляд ее голубых глаз был холоден.
– Я уступала тебе во всем, что касалось нашей совместной жизни, – спокойно произнесла она. – Наша дочь воспитана в англиканской вере, у нас традиционная школа, и я не приглашаю к нам католических священников. Я хожу в приходскую церковь, так что меня даже не за что штрафовать. Джон, я делаю все, что в моих силах, тебе не кажется?
– Я все понимаю, Кэтрин, но…
– Тогда почему ты отказываешь мне в этой единственной просьбе?
Джон Шекспир не любил спорить со своей супругой. В этом не было смысла, ибо Кэтрин была упряма. Но в этом случае он до последнего будет противиться ее желанию отправиться на мессу. Джон не хотел подвергать опасности ни ее, ни семью.
– Кэтрин, ты знаешь причину, – с каменным лицом ответил он.
– Нет, Джон, не знаю. Нужно, чтобы ты объяснил мне это еще раз, ибо я – всего лишь глупая женщина.
В городе собирались тайно провести католическую мессу. Подобные события всегда были связаны с опасностью; за знание о местонахождении священника, не говоря уже о том, чтобы дать ему приют, можно было угодить на допрос с пристрастием, а после и на эшафот. Участвовать в этой мессе было еще опасней, поскольку служить ее должен был разыскиваемый властями иезуитский священник Роберт Саутвелл, человек, которого Кэтрин Шекспир считала другом. Ему шесть лет удавалось избежать поимки, для Елизаветы и ее Тайного совета он был словно заноза, которую надо было вытащить любой ценой.
– Кэтрин, – как можно мягче произнес он; меньше всего ему хотелось, чтобы возникшая между ними трещина переросла в непреодолимую пропасть, – знаю, что тебе пришлось пойти на множество уступок. Но и я был вынужден кое-чем пожертвовать. Я оставил работу у Уолсингема, чтобы жениться на тебе.
– И поэтому я должна тебе подчиняться? – зло произнесла Кэтрин.
– Я хочу, чтобы ты пришла к собственному, обдуманному решению. И да, вынужден сказать, что в этом вопросе ты должна мне подчиниться. – Никогда прежде он не говорил с ней подобным образом.
Она метнула на него гневный взгляд и резко произнесла:
– Значит, как утверждает Томас Бикон в «Христианском супружестве», женщины и лошади должны быть послушными. Ты придерживаешься такого же мнения? – Она рассмеялась. – Господин Шекспир, я что, кобыла, чтобы со мной можно было обращаться подобным образом?
– Госпожа Шекспир, мне нечего добавить. Вы не пойдете на мессу, особенно на ту, которую будет служить священник Саутвелл. Он объявлен предателем. Общение с ним даст повод обвинить тебя и всех нас в измене. Неужели ты позволишь Топклиффу получить доказательства, которых он жаждет, чтобы уничтожить нас и отправить наше дитя в кандалах на каторжные работы в Брайдуэлл? Покончим с этим.
Шекспир повернулся и зашагал прочь не оглядываясь: ему не хотелось встретиться с ее иссушающим взглядом. Он отправился во внутренний двор и присел в тени на низкую каменную стенку. Его трясло. Плохи дела. Она ничего не хочет понимать.
Услышав неровные шаркающие шаги за спиной, Шекспир оглянулся и увидел своего старого друга и помощника Болтфута Купера, приближавшегося к нему, неуклюже подволакивая по мощенному булыжником двору свою увечную ногу. Шекспир вдруг заметил, что с приближением сорокалетия Болтфут стал медлительней. Быть может, размеренная жизнь школьного привратника не слишком подходила старому моряку и участнику кругосветного путешествия Дрейка.
– Болтфут?
– Господин Шекспир, к вам посетитель. С вами желает поговорить господин Чарльз Макганн. Он пришел со своим слугой.
– Мы знаем господина Макганна? Он отец будущего ученика?
Болтфут покачал головой.
– Он говорит, что его послал граф Эссекс, чтобы переговорить с вами.
Изогнутая бровь Шекспира выдала его удивление. Он тихо рассмеялся.
– Что ж, полагаю, мне лучше с ним увидеться.
– Я провожу его.
– Не сюда, Болтфут. Я пойду в библиотеку. Проводи этого Макганна и его слугу в приемную и предложи им чего-нибудь, затем минут через пять приведи ко мне.
Поднимаясь по дубовой лестнице в библиотеку, где шкафы ломились от книг, собирать которые начал еще основатель этой школы, Томас Вуд, а затем продолжил Шекспир, Джон размышлял, зачем он мог понадобиться Эссексу. Всем в королевстве было известно, что Эссекс – главный фаворит королевы Елизаветы, храбрец, знатного происхождения, большой модник, проявил мужество в бою, доблесть в состязаниях и обладает обаянием, перед которым не могла устоять ни одна благородная дама. Поговаривали, что ему даже удалось затмить сэра Уолтера Рэли. Зачем графу Эссексу простой школьный учитель, такой как Шекспир, человек настолько далекий от придворной жизни, что вряд ли кто-то из окружения королевы вообще знал его имя?
Внешность посетителя удивила Шекспира. Он ожидал увидеть обычного лакея в синей ливрее, но такого, как Макганн, Шекспир видел впервые. Это был человек среднего роста, плотного телосложения, всем своим видом напоминающий бультерьера. У него были большие узловатые руки, гладко выбритое лицо и совершенно лысая голова, не считая седых бровей под шишковатым мясистым лбом. В ухе висело массивное золотое кольцо. Он добродушно улыбнулся и протянул Джону Шекспиру твердую мускулистую ладонь.
– Приятно познакомиться, господин Шекспир, – произнес он.
– Господин Макганн?
– Он самый.
Шекспир предположил, что акцент у него ирландский, но из какой части этого мрачного и неприступного острова Макганн был родом или какому сословию принадлежал, Джон определить не смог. Его одеяние поражало нелепостью: на толстой шее красовался широкий накрахмаленный круглый рифленый воротник, туловище обтягивал изысканно расшитый золотыми нитями дублет, наряд довершали обтягивающие штаны из голубой саржи отменного качества и пшеничного цвета нижние чулки. Казалось, что человека с лицом и телом работяги просто нарядили джентльменом.
Лакея Макганна звали Слайгафф. Под стать хозяину, он, как и сам Макганн, мало походил на прислугу из знатного дома, разве что одет был попроще, в джеркин из буйволовой кожи, какой носят кузнецы или возчики. Слайгафф был ниже и худее Макганна, но жилистый, словно канат корабельного якоря. Лицо у него было узкое, а нос острый и хрящеватый. Несмотря на небольшой рост, внешность Слайгаффа впечатляла не меньше облика Макганна. Его левый глаз был слеп, однако и здоровый глаз не выражал ни одной эмоции.
– Надеюсь, господин Купер предложил вам эля. День такой жаркий.
– В самом деле, господин Шекспир, день действительно жаркий, и да, он предложил нам эля, – ответил Макганн, добродушно улыбаясь. – За что мы оба ему благодарны. По правде говоря, сегодня я бы даже Ирландское море выпил до дна.
– Чем могу помочь, господин Макганн?
– Ну, для начала попросите принести нам еще эля. Нет-нет, это шутка. Мы здесь, потому что нас послал милорд Эссекс, дабы сопроводить вас к нему в Эссекс-Хаус. Он желает поговорить с вами.
– Граф Эссекс желает поговорить со мной?
– Совершенно верно, господин Шекспир.
– Господин Макганн, зачем графу никому не известный школьный учитель?
– Быть может, ему нужны уроки латыни или арифметики. Вы же сможете ему помочь? Или, быть может, вы научите его управлять своим нравом, который у него изменчив, как погода.
– Боюсь, господин Макганн, вы снова шутите.
– Шучу, шучу. На самом деле ему нужен ваш совет касательно одного важного дела. И не преуменьшайте своих заслуг, называясь неизвестным школьным учителем. Кто не слышал о выдающихся деяниях Джона Шекспира на благо королевы и страны?
– Господин Макганн, это дела давно минувших дней.
– Но только не для графа. Его немало впечатлил рассказ о проявленном вами необычайном мужестве перед лицом безжалостного врага. Да и меня, смею добавить, тоже. Превосходная работа, сэр.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 25
Гостей: 24
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2016