Вторник, 06.12.2016, 18:56
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » The International Bestseller

Уилбур Смит / Охотники за алмазами
25.05.2011, 11:47
   В Найроби вылет задержали на три часа, и, несмотря на четыре большие порции виски, он спал лишь урывками, пока межконтитентальный «Боинг» не сел в Хитроу. Джонни Ленс чувствовал себя так, будто в глаза ему насыпали пригоршню песка, и когда он проходил через таможню и иммиграционные службы, настроение у него было отвратительное.
    В главном зале международного аэропорта его встретил агент компании «Ван дер Бил Дайамондз».
    — Как полет, Джонни?
   — Как в кошмаре, — ответил Джонни.
    — Для вас прекрасная тренировка, — улыбнулся агент. В прошлом они не раз побывали вместе в переделках.
     Джонни неохотно улыбнулся в ответ.
— Сняли мне комнату и машину?
— «Дорчестер» — и «ягуар». — Агент протянул ключи от машины. — И я зарезервировал два места первого класса на завтрашний девятичасовой рейс в Кейптаун. Билеты в отеле у регистратора.
— Молодец, — Джонни опустил ключи в карман своего кашемирового пальто, и они направились к выходу. — А где Трейси Ван дер Бил?
Агент пожал плечами.
— С тех пор, как я вам писал в последний раз, она исчезла из виду. Не знаю, где вам начать поиски.
— Замечательно, прямо замечательно, — с горечью сказал Джонни, когда они подошли к стоянке. — Начну с Бенедикта.
— Старик знает о Трейси?
Джонни покачал головой.
— Он болен. Я ему не говорил.
— Вот ваша машина. — Агент остановился у жемчужно-серого «ягуара». — Выпьем вместе?
— Не сегодня, к сожалению. — Джонни сел за руль. — В другой раз.
— Ловлю на слове, — сказал агент и отошел.
К тому времени как Джонни во влажном сером смоге вечера пересек Хаммерсмитскую эстакаду, было уже почти темно, и он дважды запутывался в лабиринте Белгрейвии, пока не отыскал за Белгрейв-сквер нужное место и остановил «ягуар».
Квартира изменилась со времени его последнего посещения: она была отремонтирована и роскошно обставлена; у Джонни скривился рот. Наш мальчик Бенедикт, может быть, не очень усердно зарабатывает деньги, но уж в трате их он собаку съел.
В квартире горел свет, и Джонни несколько раз сильно ударил дверным молотком. Звук удара гулко разнесся по газону, и в последовавшей за этим тишине Джонни услышал шепот. Мимо окна быстро промелькнула тень.
Джонни ждал на холоде три минуты, потом отступил на газон.
— Бенедикт Ван дер Бил! — Закричал он. — Открывай! Считаю до десяти, а потом — выбью дверь!
Он перевел дыхание и снова закричал:
— Это Джонни Ленс, и ты знаешь — я говорю серьезно!
Почти тут же открылась дверь. Джонни прошел мимо, не глядя на человека, открывшего ее, и двинулся внутрь.
— Черт возьми, Ленс. Не ходи туда, — Бенедикт Ван дер Бил пошел за ним.
— А почему? — Джонни оглянулся. — Квартира принадлежит компании, а я главный управляющий.
И прежде чем Бенедикт смог ответить, Джонни оказался внутри.
Одна из девушек подобрала с пола одежду и, голая, побежала в ванную. Вторая полунатянула через голову халат, мрачно поглядывая на Джонни. Волосы у нее растрепались, и вокруг головы образовалось что-то вроде нимба.
— Отличная вечеринка, — сказал Джонни. Он взглянул на проектор, потом на экран на стене. — Фильмы и прочее…
— Ты что, легавый? — спросила девушка.
— Ты нахал, Джонни, — рядом стоял Бенедикт, затягивая пояс шелкового халата.
— Он легавый? — снова спросила девица.
— Нет, — успокоил ее Бенедикт. — Он работает у моего отца. — Это утверждение, казалось, придало ему уверенности, он выпрямился и одной рукой пригладил волосы. Голос его оставался спокойным и ровным. — В сущности, он папин мальчик на побегушках.
Джонни повернулся к нему, но обратился к девушке, не глядя на нее.
— Убирайся, крошка. Вслед за подружкой.
Она колебалась.
— Давай! — Голос Джонни щелкнул, как язык лесного пламени, и девушка ушла.
Двое мужчин стояли лицом друг к другу. Одного возраста — три десятка с небольшим, оба высокие, темноволосые, но в остальном абсолютно разные.
Джонни был широк в плечах, с узкими бедрами и плоским животом, кожа его блестела, будто обожженная солнцем пустыни. Четко выделялась тяжелая нижняя челюсть; глаза, казалось, всматривались в далекий горизонт. Говорил он с акцентом, проглатывая окончания слов и слегка гнусавя.
— Где Трейси? — спросил он.
Бенедикт приподнял одну бровь, выражая высокомерное недоумение. Кожа у него была бледно-оливковой, не тронутой солнцем: уже много месяцев он не бывал в Африке. Губы красные, будто нарисованные, а классические линии лица слегка расплылись. Под глазами — небольшие мешки, а выпуклость под халатом свидетельствовала, что он слишком много ест и пьет и слишком мало занимается спортом.
— Приятель, почему ты считаешь, будто я знаю, где моя сестра? Я уже несколько недель ее не видел.
Джонни отвернулся и подошел к картинам на дальней стене. Комната была увешана оригиналами работ известных южноафриканских художников: Алексиса Преллера, Ирмы Стерн и Третчикова — необычное смешение техники и стилей, но кто-то убедил Старика, что это хорошее вложение капитала.
Джонни снова повернулся к Бенедикту Ван дер Билу. Он изучал его, как только что изучал картины, сравнивая с тем стройным юным атлетом, которого знал несколько лет назад. В памяти всплыл образ: Бенедикт с грацией леопарда картинно бежит по полю, ловко поворачиваясь под высоко летящим мячом, аккутратно ловит его высоко над головой и опускает для ответного удара.
— Толстеешь, парень, — негромко сказал он, и щеки Бенедикта гневно вспыхнули.
— Убирайся отсюда! — выпалил он.
— Потерпи. Сначала расскажи мне о Трейси.
— Я тебе уже сказал: не знаю, где она. Распутничает где-нибудь в Челси.
Джонни чувствовал, как нарастает его гнев, но голос его оставался ровным.
— Где она берет деньги, Бенедикт?
— Не знаю… Старик…
Джонни оборвал его.
— Старик платит ей десять фунтов в неделю. А я слышал, что она тратит гораздо больше.
— Боже, Джонни. — Голос Бенедикта звучал примирительно. — Не знаю. Это не мое дело. Может, Кенни Хартфорд…
Снова Джонни нетерпеливо прервал:
— Кенни Хартфорд ничего не дает. Таково условие развода. Я хочу знать, кто субсидирует ее дорогу к забвению. Как насчет старшего брата?
— Меня? — Бенедикт возмутился. — Ты знаешь, мы не любим друг друга.
— Мне сказать по буквам? — спросил Джонни. — Ладно, слушай. Старик умирает, но силы пока еще не утратил. Если Трейси окончательно превратится в наркоманку, есть шанс, что наш мальчик Бенедикт вернет себе расположение отца. Тебе выгодно потратить несколько тысяч, чтобы отправить Трейси в ад. Отрезать ее от отца — и от его миллионов.
— Кто говорит о наркотиках? — вспыхнул Бенедикт.
— Я. — Джонни подошел к нему. — Мы с тобой не закончили одно маленькое дельце. Мне доставит массу удовольствия небольшая вивисекция — вскрыть тебя и посмотреть, что там внутри.
Он несколько секунд смотрел Бенедикту в глаза, пока тот не отвел взгляд и не начал играть кисточками пояса.
— Где она, Бенедикт?
— Не знаю, черт тебя побери!
Джонни подошел к проектору и выбрал одну из бобин с пленкой. Отмотал несколько метров пленки и посмотрел на свет.
— Прекрасно! — сказал он, но линия его рта застыла в отвращении.
— Положи на место! — выпалил Бенедикт.
— Ты ведь знаешь, что Старик думает о таких вещах, Бенедикт?
Бенедикт неожиданно побледнел.
— Он тебе не поверит.
— Поверит. — Джонни швырнул бобину на стол и снова повернулся к Бенедикту. — Поверит, потому что я никогда не лгу ему.
Бенедикт заколебался, нервно вытер рот тыльной стороной ладони.
— Я ее две недели не видел. Она снимает квартиру в Челси. Старк-стрит. Номер 23. Приходила повидаться со мной.
— Зачем?
— Я ей дал взаймы несколько фунтов, — пробормотал Бенедикт.
— Несколько фунтов?
— Ну, несколько сотен. В конце концов она ведь моя сестра.
— Как мило с твоей стороны, — похвалил его Джонни. — Напиши адрес.
Бенедикт подошел к обтянутому кожей письменному столу и написал адрес на карточке. Вернувшись, протянул карточку Джонни.
— Ты считаешь себя большим и опасным, Ленс. — Говорил он негромко, но в голосе его звучала ярость. — Ладно, я тоже опасен — по-своему. Старик не будет жить вечно, Ленс. Когда он умрет, я тобой займусь.
— Ты меня чертовски испугал, — улыбнулся Джонни и пошел к своей машине.
На Слоан-сквер было сильное движение, и Джонни в своем «ягуаре» медленно приближался к Челси. Было время поразмышлять и вспомнить те времена, когда они жили втроем. Он, и Трейси, и Бенедикт.
Как зверьки, бегали они вместе по бесконечным пляжам, горам и выжженным солнцем равнинам Намакваленда — земли своего детства. Это было до того, как Старику повезло на реке Сленг. У них тогда даже на обувь денег не было, Трейси носила платья, сшитые из мучных мешков, и они втроем ежедневно ездили в школу верхом на одном пони, как ряд оборванных ласточек на изгороди.
Он вспомнил, как Старик уезжал часто и надолго, а для них это были длинные недели смеха и тайных игр. Они каждый вечер взбирались на деревья перед своим бараком с глинобитными стенами и смотрели на бесконечную землю, цвета мяса, пурпурную на закате, отыскивая облако пыли: это означало бы, что возвращается Старик.
Вспомнил он и почти болезненное оживление, которое поднималось, когда шумный грузовик «форд» с перевязанными проволокой крыльями оказывался во дворе, Старик выбирался из кабины, с пропотевшей шляпой на голове, покрытый пылью, заросший щетиной, и поднимал над головой визжащую Трейси. Затем он поворачивался к Бенедикту и, наконец, к Джонни. Всегда в таком порядке: Трейси, Бенедикт, Джонни.
Джонни никогда не думал, почему он не первый. Так было всегда. Трейси, Бенедикт, Джонни. Точно так же он никогда не думал, почему его фамилия Ленс, а не Ван дер Бил. И все это неожиданно обрвалось, яркий солнечный сон его детства рассеялся и исчез.
— Джонни, я не твой настоящий отец. Твои отец и мать умерли, когда ты был совсем мал. — Джонни недоверчиво смотрел на Старика. — Ты понимаешь, Джонни?
— Да, папа.
К его руке под столом, как маленький зверек, прикоснулась теплая ладошка Трейси. Он отвел руку.
— Лучше тебе больше не звать меня так, Джонни. — Он помнил, каким спокойным, равнодушным тоном сказал это Старик, разбивая хрупкий хрусталь его детства вдребезги. Начиналось одиночество.
Джонни бросил «ягуар» вперед и свернул на Кингз-роуд. Он удивился тому, что воспоминание причинило такую боль: время должно было бы смягчить ее.
Скоро начались и другие перемены. Неделю спустя старый «форд» неожиданно приехал из пустыни ночью, и они, сонные, вскочили с постелей под лай собак и смех Старика.
Старик разжег лампу «петромакс» и усадил их на кухне вокруг выскобленного соснового стола. Затем с видом фокусника положил на стол камень, похожий на большой обломок стекла.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: The International Bestseller
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 36
Гостей: 33
Пользователей: 3
mugendo, Redrik, rv76

 
Copyright Redrik © 2016