Среда, 07.12.2016, 11:33
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » The International Bestseller

Филипп Марголин / Дикое правосудие
16.07.2009, 20:45
Дело Кардони
Вспышка молнии осветила «лирджет», ожидающий на взлетной полосе частного аэродрома, затем раздался удар грома, заставивший вздрогнуть доктора Клиффорда Гранта. Грант всмотрелся в темноту, пытаясь что-то различить, но поблизости не было видно ни одной машины. Когда он взглянул на часы, рука его дрожала. Было уже 11.35. Человек Брича опаздывал на пять минут. Хирург посмотрел на бардачок. Глоток из фляжки успокоил бы нервы, но он знал, к чему это приведет. Когда принесут деньги, соображать он должен быстро и ясно.
Крупные капли все быстрее стучали по машине. Грант включил дворники в тот момент, когда огромный кулак ударил в пассажирскую дверь. Доктор вздрогнул и присмотрелся. Дождь искажал видимость. Но человек, глядевший на него через стекло, действительно был огромным, настоящий монстр с массивным бритым черепом, одетый в черное кожаное пальто до колен.
– Открывай дверь, – скомандовал гигант. Голос у него был грубый и пугающий.
Грант немедленно послушался. Холодный ветер задул в машину струи дождя.
– Где оно?
– В багажнике, – сказал Грант, едва вытолкнув слова из горла и показывая большим пальцем назад. Громила швырнул кейс в машину и захлопнул дверцу. На гладкой поверхности кейса сверкали капли дождя, бронзовые застежки блестели. Деньги! Грант прикинул, сколько заказчик может заплатить за трансплантат сердца, если они с напарником получали четверть миллиона долларов.
Два тупых удара привели Гранта в чувство. Гигант стучал кулаком по багажнику. Доктор забыл его открыть. Грант потянулся к кнопке, но в этот момент очередная вспышка молнии осветила площадку сзади, и он увидел машины, которые появились неизвестно откуда. Ни секунды не подумав, Грант вдавил педаль газа и крутанул руль. Гигант отпрыгнул в сторону с удивительной для такой махины резвостью, а седан рванул по асфальту, оставляя за собой запах жженой резины. Грант как во сне услышал визг металла, когда, задев полицейскую машину, промчался мимо, увозя с собой кусок бампера. Раздались выстрелы, послышался звук разбитого стекла, и машина на секунду балансировала на двух колесах, прежде чем выровнялась и умчалась в ночь.

Клиффорд Грант не помнил, как добрался до дома своего напарника. Он едва стоял на ногах и барабанил в дверь черного хода. В доме зажегся свет, качнулась занавеска, и на него через стекло, прежде чем открыть дверь, удивленно уставился человек.
– Что ты здесь делаешь?
– Полиция, – с трудом выговорил Грант. – Выследили.
– На аэродроме?
– Впусти меня, ради Бога. Мне нужно войти.
Грант, спотыкаясь, вошел в дом.
– Это деньги?
Грант кивнул и, шатаясь, добрался до стула у кухонного стола.
– Давай сюда.
Доктор толкнул кейс по столу в его сторону. Замки со звоном открылись, и они увидели пачки долларов с мятыми сотенными купюрами, перевязанными резинками. Крышка захлопнулась.
– Что случилось?
– Подожди… Надо… отдышаться.
– Разумеется. И расслабься. Ты здесь в безопасности.
Грант сел, опустив голову.
– Я не передал товар.
– Что?
– Человек Брича кинул деньги в машину, на переднее сиденье. Сердце было в багажнике. Он уже собрался его открыть, когда я заметил полицейские машины. Я запаниковал и уехал.
– И где трансплантат?
– Все еще в багажнике.
– Ты хочешь сказать, что кинул Мартина Брича?
– Мы ему позвоним, – сказал Грант. – Объясним, что произошло.
В ответ он услышал хриплый смех.
– Клиффорд, невозможно объяснить такое Мартину Бричу. Ты понимаешь, что ты натворил?
– Тебе-то не о чем беспокоиться, – с горечью произнес Клиффорд. – Мартин понятия не имеет, кто ты такой. Это мне надо волноваться. Нам просто нужно вернуть деньги. Мы не сделали ничего плохого. Просто там оказалась полиция.
– Ты уверен, что он не знает, кто я такой?
– Я никогда не упоминал твоего имени. – Голова Гранта упала на руки, он начал дрожать. – Он достанет меня. О Господи.
– Ты не можешь быть в этом уверен, – возразил его напарник, стараясь его успокоить. – Ты просто напуган. Навоображал себе всякого.
Грант затрясся еще сильнее.
– Я не знаю, что мне делать.
Сильные пальцы начали разминать шею и плечи Гранта.
– Прежде всего тебе нужно успокоиться.
Руки были такими успокаивающими. Как раз то, что нужно было Гранту, – прикосновение и забота другого человека.
– Брич не станет к тебе вязаться, Клиффорд. Поверь мне. Я обо всем позабочусь.
Грант с надеждой в глазах поднял голову.
– Я знаю кое-кого, – спокойно уверил его голос сзади.
– Людей, которые могли бы поговорить с Бричем?
– Да. А теперь расслабься.
Голова Гранта опустилась от усталости и чувства облегчения. Адреналин, который поддерживал его последний час, иссякал.
– Ты все еще напряжен. Тебе стоит выпить. Чего-нибудь крепкого и холодного. Что скажешь?
После ужаса, охватившего Гранта с того момента, как он увидел полицейские машины, мысль о выпивке не приходила ему в голову. Но сейчас каждая клеточка его тела взвыла, требуя алкоголя. Пальцы поднялись с его плеч, скрипнула дверца буфета. Грант услышал милый сердцу звон кубиков льда в стакане. Затем стакан оказался в его руке. Он залпом выпил четверть содержимого и почувствовал, как обожгло горло. Грант закрыл глаза и поднес холодный стакан к пылающему лбу.
– Вот так, вот так, – приговаривал хирург, похлопывая ладонью по шее Гранта. Вдруг тот дернулся и выпрямился, почувствовав жгучий укол пешни для колки льда, с хирургической точностью проникшей в его мозг.
Голова доктора со стуком упала на стол. Напарник Гранта удовлетворенно улыбнулся. Грант должен был умереть. Смешно было даже думать о возвращении четверти миллиона долларов. Что же теперь, однако, делать с сердцем? Хирург вздохнул. Процедура удаления сердца прошла без сучка без задоринки, но, как теперь выяснилось, все усилия пошли насмарку. Теперь орган нужно будет разрезать на части и уничтожить, а его место в багажнике займет Грант.


Заместитель областного прокурора успел задать уже три вопроса подследственному Даррилу Паурсу, когда Аманда сообразила, что первый вопрос был некорректным. Она вскочила на ноги.
– Возражаю, это слухи.
Судья Робард удивился:
– Каким образом вопрос мистера Дарта может быть слухами, мисс Джаффе?
– Не этот, ваша честь. Мне кажется… сейчас, одну минуту. Заданный чуть ранее.
Судья выглядел так, будто она причинила ему сильную боль.
– Если вы полагаете, что тот вопрос был основан на слухах, почему вы сразу не заявили протест?
Аманда почувствовала, как краска заливает щеки.
– Я только сейчас поняла, что это слухи.
Судья печально покачал головой и поднял глаза к потолку, как будто спрашивая Господа, почему он наслал на него такую чуму, как некомпетентный адвокат.
– Отклоняется. Продолжайте, мистер Дарт.
Аманда не сразу сообразила, что «отклоняется» означает, что она проиграла. Она упала в кресло. К этому времени Дарт задал еще один убийственный вопрос. «Добро пожаловать в реальный мир», – прошептал ее внутренний голос. Она получила высший балл по теме «Доказательства» в одном из лучших юридических вузов страны и даже написала реферат по «слухам», но не смогла сейчас быстро сообразить и своевременно внести возражение в суде. Теперь судья уверен, что она просто дура, а уж что подумали о ней присяжные, и представить страшно.
Аманда почувствовала, как кто-то похлопывает ее по руке.
– Не расстраивайся, подруга, – сказала Латрисия Суит. – Ты хорошо справляешься.
«Блеск, – подумала Аманда, – я так все провалила, что даже моя клиентка считает нужным меня утешить».
– И вы были одеты так же, как сейчас, мистер Паурс? – продолжил Родни Дарт.
– Нет, сэр. Я был в гражданской одежде, потому что операция проводилась под прикрытием.
– Благодарю вас, мистер Паурс. Теперь расскажите присяжным, что произошло дальше.
– Я спросил у подследственной, сколько будут стоить ее интимные услуги. Она сказала, что у нее есть комната в мотеле через дорогу и ей удобнее обсуждать деловые вопросы там. Я подъехал к мотелю и прошел за обвиняемой в комнату номер семнадцать.
– Что произошло в номере мотеля?
– Я попросил обвиняемую назвать мне стоимость различных интимных услуг, и она назвала цену от пятидесяти долларов до двухсот за нечто названное ею «ночью экстаза».
– Что именно подразумевалось под «ночью экстаза», мистер Паурс?
– Если честно, мистер Дарт, это было слишком сложно запомнить, а вытащить блокнот и записать я не мог, я ведь работал под прикрытием.
У Даррила Паурса были детские голубые глаза, вьющиеся светлые волосы и улыбка, какую Аманда видела только на рекламе зубной пасты. Он даже покраснел, отвечая на вопрос о «ночи экстаза». Две женщины-присяжные выглядели так, как будто готовы были перепрыгнуть через заграждение и оторвать кусочек от его одежды на память.
Аманда все больше расстраивалась по мере того, как полицейский рассказывал об обстоятельствах, приведших к аресту Латрисии за проституцию. После перекрестного допроса, который производил жалкое впечатление, Родни Дарт сказал:
– Штат отдыхает.
Затем он повернулся к Аманде, оказавшись спиной к присяжным, и состроил насмешливую гримасу. Аманда даже подумала, не показать ли Дарту палец, но она была слишком подавлена, чтобы защищаться. Ей хотелось, чтобы ее первое судебное заседание поскорее закончилось, уехать домой и сделать харакири. К тому же у Дарта были все основания насмехаться. Он проехался по ней паровым катком.
Полицейский Паурс, покидая место, где он давал свидетельские показания, улыбнулся присяжным. Все пять женщин-присяжных улыбнулись ему в ответ.
– Еще свидетели, мисс Джаффе? – спросил судья Робард, но Аманда его не слышала. Она вспоминала предыдущий день, когда хозяин юридической фирмы, ее отец Франк Джаффе, дал ей дело Латрисии Суит и велел подготовиться к защите на следующий день.
– Как я могу вести свое первое дело, не расспросив свидетелей и не изучив всех подробностей? – в ужасе спросила Аманда.
– Поверь мне, – ответил Франк Джаффе, – с такой клиенткой, как Латрисия Суит, чем меньше знаешь, тем лучше.
Аманда прочитала дело «Штат против Латрисии Суит» четыре раза, прежде чем решительно отправилась в офис отца, подошла к его столу и бросила папку.
– Что я должна с этим делать? – сердито спросила она.
– Яростно защищать клиентку, – ответил Франк.
– Каким образом? Есть всего один свидетель, сам служитель закона. Он расскажет, что наша клиентка пообещала за деньги сделать для него то, о чем девяносто пять процентов человечества даже не слышало.
– Латрисия сама позаботится о себе.
– Пап, будь реалистом. Ее тринадцать раз арестовывали и обвиняли в проституции, запрещенных приемах и похотливом поведении. Кто поверит ей, а не полицейскому?
Франк пожал плечами:
– Мир полон парадоксов, Аманда.
– Я не могу вести это дело без подготовки, – настаивала Аманда.
– Разумеется, можешь. Доверься мне. И доверься Латрисии. Все будет замечательно, если ты просто будешь плыть по течению.
Судья откашлялся, затем повторил вопрос:
– Мисс Джаффе, у вас есть еще свидетели?
– Да, ваша честь.
Когда Аманда встала, юбка черного делового костюма от Донны Каран задралась вверх. Ей хотелось ее одернуть, но она побоялась, что все это заметят, поэтому она осталась стоять с частично открытыми бедрами и покрасневшим лицом.
– Защита вызывает Латрисию Суит.
Прежде чем встать и пройти к месту для дачи показаний, Латрисия наклонилась к Аманде и прошептала на ухо:
– Ни о чем не беспокойся, лапочка. После того как я скажу «клянусь говорить только правду», ты спроси меня, чем я зарабатываю на жизнь, что я сказала тому полицейскому и почему я это сказала. Затем садись и отдыхай, я все сделаю.
Латрисия проплыла через зал, ее бюст и зад были такими огромными, что Аманда боялась, не лопнут ли на ней обтягивающий красный свитер и черная кожаная мини-юбка. На голове криво был надет светло-рыжий парик. Аманда сравнила свою клиентку с сияющим Даррилом Паурсом и внутренне застонала.
Поскольку своего плана у нее не было, Аманда решила последовать совету своей клиентки.
– Мисс Суит, – сказала она после того, как Латрисия приняла присягу, – чем вы зарабатываете на жизнь?
– Я хожу по улицам Портленда и продаю свое тело, мисс Джаффе.
Аманда моргнула. Это признание оказалось для нее сюрпризом. С другой стороны, она почувствовала облегчение: ее клиентка не врала под присягой.
– Не могли бы вы рассказать присяжным, что произошло вечером третьего августа этого года?
– Да, мэм.
Латрисия повернулась в присяжным:
– Третьего августа я работала на бульваре Мартина Лютера Кинга, когда мимо проехал полицейский Паурс.
– Вы знали, что он полицейский?
– Да, знала.
– Знали?
– Конечно. Я видела, как он устраивал такие же игры с некоторыми из моих подруг.
– Тогда почему вы… Гм, что случилось потом?
Латрисия поправила юбку и откашлялась.
– Полицейский Паурс спросил меня, не займусь ли я с ним сексом. Понимаете, я знала о его намерении. Как я уже сказала, я видела, как он арестовывал моих подруг. Но я знала, что он не сможет меня арестовать, пока я не упомяну про деньги. Вот я и сказала, что у меня есть комната в мотеле через дорогу, где удобнее будет обсудить наши дела. Паурс спросил меня, какие дела я имею в виду, и я кое о чем упомянула, что, похоже, его встряхнуло. Во всяком случае, мне так показалось, потому что лицо его стало красным и я заметила, что поднялась не только его температура.
Двое из присяжных переглянулись.
– Что случилось дальше? – спросила Аманда.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: The International Bestseller
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 23
Гостей: 21
Пользователей: 2
Redrik, rv76

 
Copyright Redrik © 2016