Четверг, 08.12.2016, 21:09
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Фёдор Головкин / Двор и царствование Павла I. Портреты, воспоминания
23.04.2016, 09:46
Первый Головкин, образ которого выступает в новейшей истории России, был современником Петра I; это Гаврила Иванович, канцлер царского реформатора. Его предки не безызвестны русской генеалогии; но интерес, который могли бы внушить бояре московского периода испытующему уму современного ученого, нельзя назвать историческим, ибо их индивидуальность слабо очерчена, благодаря отсутствию в их жизни принципов, некогда столь дорогих рыцарству запада, а именно — сознания чести и свободы. И главнейшая добродетель заключалась в послушании и в изречениях: «Без вины виноват», «Богу и царю все возможно» и «Бит, но доволен».
Есть основание думать, что предки Гаврилы Головкина ни в чем не отличались от других московских бояр. Подобно их собратьям, они наряжались в большие собольи шапки и восточные кафтаны, полы которых живописно распахивались от леденящих северных ветров; и подобно же им, они подобострастно простирались перед царем и били челом об пол, а когда представлялся случай или надобность в подаче высшему начальству челобитной, они учиняли на ней уничижительную подпись. Наконец, они, как и все остальные, называли себя без вины виноватыми, находили, что Богу и царю все возможно, позволяли себя бить и были довольны!
Случайное обстоятельство способствовало, однако, возвышению Головкина среди окружавшей престол толпы. Некий Иван Раевский отдал свою дочь за Симеона Родионовича Головкина; ее сестра Прасковья, благодаря браку своей дочери с Кирилой Нарышкиным, стала бабкой Петра I.
Таким образом, у реформатора России и у Гаврилы Ивановича Головкина был один и тот же прадед.
В нынешние времена такое родство быстро забывается, но тогда воспоминания о нем заботливо сохранялись в праздной атмосфере терема, где тяжелый, переполненный благовонными духами воздух и таинственный полусвет особенно способствовали болтовне старых кумушек, этих хранительниц преданий старины. Благодаря этим традициям Гаврила Головкин начал свою карьеру в должности «спальника» или камергера, состоящего при опочивальне Ее царского Величества, положение, считавшееся в доброе старое время царя Федора Алексеевича весьма завидным, ибо тот, кто его занимал, жил в постоянном общении с главою государства. По-видимому, служба Гаврилы Ивановича пользовалась одобрением, так как его, немного спустя, повысили на должность «постельника», т. е. такого камергера, к обязанности которого относилась главным образом забота о содержании в чистоте и опрятности царского ложа.
Все это совершенно изменилось с воцарением Петра I. Азиатский этикет должен был уступить европейским нравам. Впрочем, молодой и энергичный государь мало заботился о чистоте своего ложа. Парадной постели он предпочитал медвежью шкуру, а во время похода, когда ему приходилось отдыхать, он заставлял одного из своих денщиков лечь на землю и клал свою голову на его живот, вместо подушки. Для такого выбора надо было обладать молодостью и хорошим пищеварением, ибо при малейшем движении денщика царь вскакивал и бил его немилосердно.
Таким образом, неумению своему наводить порядок в царской опочивальне, Головкин был обязан повышением на важное место государственного канцлера. Будучи сам очень трудолюбив, Петр ценил хороших работников, а Гаврила Головкин несомненно принадлежал к числу их. Устанавливая дипломатические сношения с Западной Европой, Петру пришлось создавать все из ничего. Я не стану приводит многочисленных договоров, заключенных канцлером. Это значило бы утомлять читателя перечнем пергаментов, не представляющих более интерес — с тех пор, как границы Российской Империи достигали с одной стороны Вислы, а с другой Тихого Океана.
Один заслуженный историк, обогативший несколько лет тому назад французскую литературу капитальным сочинением о Петре I, ставит Головкина в один ряд с «второстепенными сотрудниками» Петра. Я сомневаюсь, может ли подобная классификация быть оправдана историческими фактами! Имеет ли Петр I, вообще, «первостепенных» сотрудников? В этом я тоже сомневаюсь.
Конечно, никто из приближенных Петра I не имел мужества настаивать из необходимости нравственной реформы, потому что никто сам не чувствовал этой необходимости. К несчастью, и Головкин принадлежал к числу последних. Но в моих глазах его возвышает над остальными приближенными царя то, что он не злоупотреблял своим положением, как Меншиков, Ушаков, Толстой, Ромодановский и столько других. И я надеюсь, что в тот день, когда Петр I и его сподвижники предстанут перед Страшным Судом, от которого никто не может укрыться и на котором придирки и отговорки не будут приняты в расчет, — Гаврила Головкин окажется в числе тех, чьи поднятые к Всевышнему руки не будут обагрены кровью невинных жертв!
Одно обстоятельство в жизни Гаврилы Головкина заслуживает особого внимания. Он был первый российский граф . Это достоинство было ему пожаловано Петром I в 1709 г., спустя два года после того, как он был произведен в графы Священной Римской Империи.
Два столетия прошли с тех пор, как была сделана попытка привить русским нравам это западное учреждение, но ее успех ограничился лишь установлением внешних форм. Нормальное развитие сильной родовой аристократии сделалось невозможным вследствие того, что эта аристократия постоянно вырастала от прибавления к ней новых членов, вышедших из подонков общества.
Петр I возвел в империатрицы простую крестьянку легкого поведения, а «князь» Меншиков, бывший подмастерье булочника, стал первым сановником империи. То же самое повторяется при наследниках Петра: Бирон, внук конюха, кончил свою жизнь герцогом Курляндским; графы Разумовские, в своей молодости, пасли в деревне скот. Граф Кутайсов, своею ловкостью в бритье, приобрел расположение Павла I, того же самого, который однажды произнес азиатскую аксиому: «Я в своем государстве не признаю других вельмож, кроме тех, которым я делаю честь своею милостью, и лишь на то время, пока я им делаю эту честь». Наконец, в царствование Николая I Перовский и Орлов играли выдающуюся роль. Хотя их происхождение было далеко не из знатных, но они были возведены в графское и княжеское достоинство и стали приближенными самодержца.
Тем не менее, было бы большою ошибкою приписать неуспех аристократии в России исключительно неудачным мерам русских государей и надо полагать, что их попыткам привить русским правам понятия феодализма препятствовал демократический, в сущности, дух славян.
Недостаток серьезных материалов для нравственной характеристики Гаврилы Головкина придает некоторое значение заметке, находящейся в дневнике гольштинского посланника Берхольца, которая сама по себе не представляет особенного интереса: «Великий канцлер, — рассказывает нам, день 5-го июля 1721 г., этот внимательный наблюдатель русских нравов, — лично встретил Его Высочество (герцога Голштинского) на лестнице, перед входом, и ввел его в комнату, наиболее ценное украшение которой состояло в огромном светло-русом парике. Этот предмет висел, в виде украшения, на одной из стен, так как, будучи чрезвычайно скупым, он (т. е. Головкин) никогда не надевает его; кажется, что этот парик ему привез его сын из-за границы, вопреки его желанию, или что он был ему поднесен кем-нибудь другим, так как, по его собственным словам, он не был достаточно богат, чтобы купить себе подобную вещь, а тем менее — портить ее ежедневным ношением. Головкин — высокий, очень худой, человек, одевающийся как можно хуже, почти как лицо низшего сословия; он чаще всего носит старый костюм серого цвета. Можно бы еще много рассказать про его скаредность и, если он не превосходит «Скупца» во французской комедии, то во всяком случае, может с ним сравниться. У него старуха жена, которая еще скупее его!»
Некоторые разбросанные сведения о жизни великого канцлера содержатся также в неизданных документах его правнука, графа Федора Головкина. «В повторявшихся часто оргиях Петра I, его великий канцлер играл большую роль, — рассказывает нам граф Федор. — Об этой части истории трудно говорить, не нарушая приличия, но она слишком интересна, чтобы совсем обойти ее молчанием. Регламент этих оргий требовал, чтобы вокруг стола проносили живое изображение бога садов и никто из вельмож не оказался более подходящим для этого, как мой прадед. В тот момент, когда процессия трогалась с места, две дамы, из коих одна всегда была г-жа Чернышева, мать двух фельдмаршалов, брали обеими руками большое золотое блюдо, на которое великий канцлер клал необходимые атрибуты богатства, после чего начиналось шествие, с пением подходящих к случаю гимнов и возлиянием меда.
Эти нравы были очень грубы, но они не были русского происхождения и вызывали поэтому большое негодование в народе. Реформатор, находя национальное пьянство слишком грубым, заменил его другим, древнегерманского происхождения, с которым он ознакомился, во всей его омерзительности, при посещении за границей верфей и кабаков, которое он еще пересолил. Введение в России подобных сатурналий он считал началом цивилизации!»…
Подобно старому памятнику монархии, созданной заново Петром I, граф Головкин сохранил, в царствование Екатерины I и Анны Иоанновны, до самой своей смерти если не власть, то по крайней мере внешнее положение первого министра, пользуясь благоприятными обстоятельствами для того, чтобы приобрести огромное состояние. Он умер в 1734 г., не испытав горя быть свидетелем несчастья своих детей.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 33
Гостей: 31
Пользователей: 2
Redrik, Маракеши

 
Copyright Redrik © 2016