Суббота, 03.12.2016, 05:26
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Хиллари Родэм Клинтон / Тяжелые времена
21.03.2016, 10:13
С какой стати, скажите на милость, я лежала на заднем сиденье синего микроавтобуса с тонированными стеклами? Хороший вопрос. Я пыталась не замеченной журналистами, следившими за мной, покинуть свой дом в Вашингтоне, округ Колумбия.
Дело происходило вечером 5 июня 2008 года, и я направлялась на тайную встречу с Бараком Обамой. Всего несколько месяцев назад я об этом и подумать не могла бы. Я проиграла, а он выиграл. Я еще не успела смириться с этой реальностью. Однако дело обстояло именно так. Голосование для выдвижения кандидатов на пост президента США с учетом его, Обамы, расовой принадлежности и моего пола носило исторический характер, оно было изнурительным, ожесточенным, длительным и непредсказуемым. Я была расстроена и измучена. Я боролась до самого конца, но Барак победил, и теперь пришло время поддержать его. Решение тех проблем и судьбы тех людей, ради которых я вступила в президентскую гонку, судьбы американцев, которые потеряли работу и медицинскую страховку, которые не могли позволить себе приобрести бензин или продукты или оплатить учебу, которые не ощутили в последние семь лет на себе заботы собственного правительства, теперь зависели от него, поскольку он становился сорок четвертым президентом Соединенных Штатов.
Это не было легким решением ни для меня, ни для моих сотрудников, ни для моих сторонников, которые отдали этой кампании все свои силы. Справедливости ради следует отметить, что это было нелегким решением также для Барака и его сторонников. Его команда относилась ко мне и к моей команде так же настороженно, как и мы к ним. В ходе завершившейся кампании с обеих сторон была острая полемика и бурные эмоции, и, несмотря на усиленное давление сторонников Барака, я не прекращала борьбы, пока не был подсчитан последний голос.
Двумя днями ранее, поздно вечером, после завершающих праймериз в штатах Монтана и Южная Дакота, у нас с Бараком состоялся разговор. «Предлагаю переговорить, если вам это представляется целесообразным», — сказал он.
На следующий день наши пути пересеклись на заранее запланированной конференции Американо-израильского комитета по общественным связям в Вашингтоне. Хотя это было и не совсем удобно, тем не менее данный шаг предоставил нашим ближайшим помощникам возможность приступить к обсуждению деталей встречи. С моей стороны это был мой руководитель аппарата на выезде, так сказать, полевой начальник штаба — Хума Абедин, опытная, неутомимая и грациозная молодая леди, которая работала со мной еще со времен моего пребывания в Белом доме. Со стороны же Обамы это был Регги Лав, бывший баскетболист Университета Дьюка, который практически постоянно находился вместе с Бараком.
Хуме и Регги приходилось поддерживать контакты даже в самые напряженные дни предвыборной кампании. Это была своего рода «горячая линия связи». Отчасти это объяснялось тем, что после первичных выборов в каждом штате, в зависимости от того, кто победил, один из нас (либо Барак, либо я) звонил другому, чтобы признать свое поражение и поздравить победителя. Мы обменивались дружескими звонками, которые зачастую даже носили легкомысленный характер, поскольку по крайней мере у одного из собеседников были причины находиться в хорошем настроении. Однако дело дошло до более сдержанной интонации в разговорах, когда настало время подвести определенные итоги. Футбольные тренеры тоже встречаются на поле после игры, но они не всегда обнимаются.
Нам было необходимо встретиться вдали от прессы, чтобы переговорить, поэтому я позвонила своему хорошему другу, сенатору от Калифорнии Дайане Файнштейн, чтобы уточнить, не могли бы мы воспользоваться ее домом в Вашингтоне. Я уже бывала там и полагала, что нам было бы удобно посетить ее дом, не привлекая внимания. Хитрость удалась. Когда на Массачусетс-авеню мы сделали резкий поворот налево в конце улицы, я выскользнула с заднего сиденья микроавтобуса и была практически на месте.
Я пришла первой. Когда появился Барак, Дайана предложила каждому из нас по бокалу белого вина «Калифорния шардоне» и оставила нас в своей гостиной. Мы сидели друг перед другом рядом с камином, в креслах с подголовниками. Несмотря на все наши стычки в течение последнего года, мы, исходя из нашего общего опыта, испытывали друг к другу уважение. Баллотироваться на пост президента страны означает подтверждать свой высокий интеллект и полностью выкладываться в эмоциональном и физическом плане. Однако какой бы безумной ни была президентская кампания, наши демократические принципы, несмотря на все их недостатки, еще были живы. Живое общение помогло нам оценить друг друга как людей, которые, по выражению Теодора Рузвельта, храбро боролись «на арене».
К моменту нашей встречи я знала Барака уже четыре года, два из которых мы полемизировали друг с другом. Как и многие американцы, я была впечатлена его выступлением в 2004 году на Национальном съезде Демократической партии в Бостоне. Ранее в этом же году я поддержала его в борьбе за выдвижение в сенат, организовав в своем доме в Вашингтоне сбор средств в его пользу и приняв участие в сборе соответствующих средств в Чикаго. В своем офисе в сенате я, к удивлению многих, продолжала хранить фотографию, на которой я была запечатлена вместе с ним, с Мишель и их дочерьми во время упомянутого события в Чикаго. Когда после праймериз я вернулась к исполнению своих обязанностей в сенате, эта фотография оставалась там, где я ее оставила. Мы, как коллеги, совместно работали над рядом важных вопросов, представлявших интерес для нас обоих, и над некоторыми законопроектами. После урагана «Катрина» мы с Биллом пригласили Барака присоединиться к нам в Хьюстоне, где вместе с бывшим президентом Джорджем Г. У. Бушем и его супругой Барбарой мы навещали эвакуированных из пострадавших районов и встречались с должностными лицами, осуществлявшими управление в чрезвычайной ситуации.
Мы оба были юристами, которые начали карьеру в качестве рядовых активистов, отстаивавших социальную справедливость. В начале своей карьеры я работала в Фонде защиты детей, регистрировала испаноязычных избирателей в штате Техас и оказывала юридическую помощь неимущим в качестве бесплатного адвоката. Барак, в свою очередь, был общественным организатором на Южной стороне Чикаго. Мы были очень разными личностями, у нас был разный опыт, однако мы оба придерживались старомодной идеи: общественная деятельность является благородным начинанием. Мы оба также глубоко верили в основное положение «американской мечты»: неважно, кто ты и откуда ты пришел; если ты будешь усердно работать и играть по правилам, ты обязательно получишь возможность устроить достойную жизнь для себя и для своей семьи.
Предвыборная кампания каждого кандидата имеет свои особенности и подчеркивает свое отличие от предвыборной кампании соперника. Наши не являлись исключением. Несмотря на совпадение наших точек зрения по большинству вопросов, мы наряду с этим нашли множество причин, чтобы оспорить мнение своего соперника по ряду проблем, и использовали любую благоприятную возможность, чтобы указать на расхождение по ним наших позиций. Хотя я осознавала, что политические кампании с высокими ставками не для робких или обидчивых, и у Барака, и у меня, и у наших сотрудников накопились длинные списки претензий друг к другу. Поэтому настало самое время для того, чтобы расставить все на свои места и разрядить обстановку. Нам предстояло завоевать Белый дом, и эта встреча была важна и для страны, и лично для меня, чтобы обеспечить мне возможность идти вперед.
Делая небольшие глотки шардоне, мы смотрели друг на друга, как два подростка, испытывающие неловкость на первом свидании. Наконец Барак разбил лед молчания, пошутив насчет того, какую упорную кампанию я вела против него. Затем он попросил моей помощи в том, чтобы, объединив наши усилия, обеспечить ему победу на президентских выборах. Он хотел бы, чтобы мы оба в ближайшее время появились на публике вместе, и желал, чтобы на Национальном съезде Демократической партии в Денвере проявились сплоченность и конструктивный подход. Он подчеркнул, что хотел бы также обратиться за помощью и к Биллу.
Я уже решила, что соглашусь на его просьбу о помощи, однако наряду с этим мне было необходимо затронуть некоторые неприятные моменты, проявившиеся в течение последнего года. Ни один из нас не мог похвастаться полным контролем над ситуацией в ходе наших предвыборных кампаний, над всем тем, что мы делали или произносили, не говоря уже о действиях наших ярых сторонников или политической прессы, включая множество блогеров. Ремарки обеих сторон, нередко и мои, зачастую были вырваны из контекста, однако особенно болезненным для меня явилось нелепое обвинение Билла в расизме. Барак дал понять, что ни он, ни его команда не относятся к этому обвинению всерьез. Что касается сексизма, который проявился в ходе кампании, то я знала, что он возник из культурных и психологических представлений о роли женщины в обществе, но от этого понимания ни мне, ни моим сторонникам не становилось легче. В ответ Барак рассказал трогательную историю о борьбе своей бабушки в мире бизнеса, о своей гордости за Мишель, Малию и Сашу и о том, как остро он чувствовал, что они заслуживают полных и равных прав в нашем обществе.
Искренность нашего разговора ободряла и укрепила мою решимость поддержать его. Хотя я бы, безусловно, предпочла сама попросить его поддержки, а не наоборот, я осознавала, что его успех теперь являлся гарантией обеспечения тех ценностей и прогрессивного политического курса, борьбе за которые я посвятила последние два года — и всю свою жизнь.
Когда он поинтересовался, что ему требуется сделать, чтобы убедить моих сторонников присоединиться к его кампании, я ответила, что нужно дать им время, однако реальные усилия, направленные на то, чтобы они почувствовали радушие и благожелательность, смогут убедить подавляющее большинство из них изменить свое мнение. Если уж на то пошло, то теперь он становился нашим лидером. И если я смогу сделать все, что от меня зависит, чтобы отказаться от стремления нанести ему поражение и вместо этого помочь ему стать президентом, то смогут и они. В конечном итоге именно так все и произошло.
Спустя полутора часа, высказав друг другу все, что мы хотели сказать, мы перешли к обсуждению того, как нам действовать дальше. Поздно вечером Барак по электронной почте предложил совместное заявление, которое должна будет обнародовать его команда. В нем подтверждался факт нашей встречи и наше «конструктивное обсуждение» того, что нам «следует сделать, чтобы добиться успеха в ноябре». Он также попросил номер телефона Билла, чтобы он мог позвонить ему и переговорить с ним.
На следующий день, 6 июня, мы с Биллом устроили во дворе нашего дома в Вашингтоне прием для моего предвыборного штаба. Это был весьма жаркий день. Мы все старались держать себя в руках, вспоминая невероятные события и детали предвыборной кампании. Я испытывала воодушевление и умиротворение, находясь среди своей сплоченной команды, которая с таким напряжением сил боролась ради меня. Были друзья, которые работали с нами начиная еще со времен Арканзаса. Для многих молодых людей это был первый опыт участия в предвыборной гонке. Я не хотела, чтобы они были обескуражены нашим поражением и отказались от участия в избирательных мероприятиях и общественной деятельности, поэтому я сказала им, что нам следует гордиться нашими усилиями и продолжать работать ради того дела и тех кандидатов, в которых мы верим. Я понимала, что должна служить личным примером и что моя беседа с Бараком у камелька накануне вечером была только началом. Должно было пройти некоторое время, чтобы многие из моих людей приняли то, что случилось, и я знала, что они будут равняться на меня. Поэтому прямо тогда я дала понять, что на 100 процентов окажу поддержку Бараку Обаме.
Несмотря ни на что, люди отдыхали и хорошо проводили время. Моя близкая подруга Стефани Таббс Джонс, бесстрашный афроамериканский конгрессмен от штата Огайо, которая, несмотря на сильное давление, на протяжении праймериз оставалась на моей стороне, болтала ногами в бассейне и рассказывала разные смешные истории. Через два месяца она внезапно скончается от аневризмы сосудов головного мозга, и это станет тяжелой потерей для ее семьи, для избирателей и для меня и моей семьи. Однако, по крайней мере, в этот день мы еще были сестрами по оружию и с нетерпением ожидали впереди лучших дней.
Я подтвердила время и место своего последнего выступления в ходе предвыборной кампании на следующий день и приступила к работе над своей речью. Этот процесс шел сложно. Мне следовало поблагодарить своих сторонников, отметить историческое значение моей кампании, поскольку ее впервые вела женщина, стремившаяся победить на предварительных выборах и поддержать Барака таким образом, чтобы помочь ему на всеобщих выборах. Этого было слишком много для одного выступления, и у меня не было времени, чтобы выверять мельчайшие детали. Я вспомнила историю ожесточенной борьбы на предварительных выборах накануне партийного съезда для выдвижения кандидатов на пост президента страны, особенно историю с Тедом Кеннеди, который в 1980 году проиграл президенту Картеру, и поняла, что не допущу повторения этого. Такая ситуация не пойдет на пользу ни партии, ни стране, поэтому мне следует действовать энергично, чтобы публично поддержать Барака и присоединиться к его избирательной кампании.
Мне хотелось найти золотую середину между уважением к избирателям, поддержавшим меня, и будущими перспективами. Я и сама, советуясь по телефону со своими спичрайтерами и помощниками, старалась найти правильные слова, верный тон. Джим Кеннеди, мой старый друг, у которого было удивительное чутье на выразительный слог, проснулся среди ночи с мыслью о том, что 18 миллионов человек, которые проголосовали за меня, по существу, решительно выступили против принципа «стеклянного потолка» и тем самым нанесли по нему серьезный удар. И я решила использовать эту мысль в качестве основы. Мне хотелось избежать избитых фраз и банальностей, выразить все своими словами и привести собственные убедительные аргументы в пользу того, почему всем нам следует добиваться избрания Барака. Я работала до утра, сидя за кухонным столом вместе с Биллом и внося в текст своего выступления все новые и новые правки.
Выступление было намечено на субботу, 7 июня, в Национальном музее строительства в Вашингтоне. Нам было сложно подобрать место, которое вместило бы прогнозируемое число моих сторонников и журналистов. Я была довольна, когда мы остановили свой выбор на так называемом «Пенсионном здании», с устремленными ввысь колоннами и высокими потолками. Оно было построено для ветеранов Гражданской войны, их вдов и сирот, это памятник американскому духу общей ответственности. Билл, Челси и моя восьмидесятидевятилетняя мать, Дороти Родэм, были вместе со мной, когда я прокладывала путь через толпу к трибуне. Еще до того, как я начала говорить, многие заплакали.
Атмосфера немного напоминала поминки, она была наполнена печалью и болью, но ощущалось также чувство гордости и даже любовь. У одной женщины был большой нагрудный значок «Хиллари — на пост папы римского!». Что ж, это, конечно, не было предначертано судьбой, но я была весьма тронута.
Если мне было тяжело писать свою речь, то выступать с ней было еще тяжелее. Я чувствовала, что подвела миллионы людей, особенно женщин и девушек, которые возлагали на меня свои надежды. Я начала с выражения благодарности всем, кто агитировал и голосовал за меня. Я заявила, что я придаю большое значение общественной деятельности и останусь верна принципам «помощи людям в решении их проблем и осуществлении их надежд».
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 12
Гостей: 12
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016