Суббота, 03.12.2016, 03:22
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Юрий Емельянов / Смертельная схватка нацистских вождей. За кулисами Третьего рейха
15.03.2016, 09:26
Среди тех, кто был отстранен от руководства гитлеровской Германии в последние дни ее существования, можно выделить 6 наиболее значительных фигур: Гудериан, Розенберг, Риббентроп, Шпеер, Гиммлер, Геринг. В то же время три прежних вождя рейха сохранились в составе нового правительства, сформированного Гитлером в соответствии с его последней волей: Лей, Борман, Геббельс. Вместе с Дёницем, который никогда не входил в состав высшего руководства страны, но был назначен президентом Германии, и самим Гитлером, получается 11 человек – целая футбольная команда.
Представим себе, что подобные перемены произвел капитан футбольной команды незадолго до финального свистка судьи, а затем сам сбежал с поля. Скорее всего, даже зрители, включившие телевизор незадолго до этих событий решили бы, что шансы команды на победу или на ничейный результат стремительно приближаются к нулю, а ее капитан находится в невменяемом состоянии. Кто из «игроков» команды Третьего рейха вызвал истеричный гнев ее капитана? Каким образом у них возникли проблемы с капитаном? Кто был признан годным для продолжения «игры»? Для начала рассмотрим судьбы тех, кто был «удален с поля».

Первой знаменательной отставкой в гитлеровском руководстве стало отстранение от дел начальника генерального штаба сухопутных войск генерала Гейнца Гудериана 28 марта 1945 г. О том, что в ту весну в мире многие перестали внимательно следить за перемещениями в руководстве Третьего рейха и немало людей долгое время не знали об этой отставке, можно понять из содержания оперативной сводки Советского Информбюро за 2 мая, опубликованной в центральных советских газетах 3 мая. В ней Кребса называли «вновь назначенным начальником генерального штаба». Очевидно, что назначение Кребса вместо Гудериана все еще было новостью в начале мая 1945 г. В то же время отставка Гудериана логично вытекала из всей истории отношений Гитлера с германской армией.
Начав службу в рядах кайзеровской армии в 1914 г., сотрудничая с армейской разведкой после войны, а затем с генералом Людендорфом во время подготовки и осуществления Мюнхенского путча, опираясь на поддержку армии, Гитлер полагался на сухопутную армию как на главную силу в реализации своих военно-политических планов. Однако постепенно он столкнулся с сопротивлением ряда видных военачальников. Борьба Гитлера против руководства сухопутной армии увенчалась ростом оппозиционности среди военных и почти полной утратой доверия к военачальникам со стороны фюрера. Отставка Гудериана стала последним этапом в длительном конфликте между руководством армии и Гитлером.

От «Железной дивизии» к железным машинам
Гейнц Гудериан был выходцем из помещичьего рода и сыном кадрового офицера. Родившись 17 июня 1888 г., Гудериан по окончании кадетского корпуса в 1907 г. поступил на воинскую службу. 1 октября 1913 г. Гудериан женился на Маргарите Герне, с которой прожил всю жизнь. Она стала матерью двух сыновей Гудериана.
Во время Первой мировой войны Гудериан находился на Западном фронте, главным образом в армейских штабах. После окончания войны он служил в министерстве обороны.
В 1919 г. Гудериан участвовал в военных действиях в Прибалтике в составе «Железной дивизии» 6-го резервного корпуса генерала фон дер Гольца, которая сражалась против советских частей. Действуя по соглашению с Антантой, «Железная дивизия» разгромила советскую власть в Литве, а затем и в значительной части Латвии. В 1920–1921 гг. Гудериан не раз принимал участие в подавлении рабочих выступлений в Германии.
С января 1922 Гудериан служил во вновь созданных автомобильных частях, а с октября 1931 г., получив звание подполковника, стал начальником штаба автомобильных войск рейхсвера. В рамках этих войск создавались и танковые силы.
Появление танковых войск коренным образом изменили методы ведения войны. В своих воспоминаниях Г. Гудериан отмечал: «Первая мировая война после короткого периода маневренных действий на Западном фронте застыла в позиционных сражениях. Никакое сосредоточение военных средств, достигшее громадных размеров, не в состоянии было сдвинуть фронты с места, пока в ноябре 1916 г. на стороне противника не появились «танки» и не перенесли благодаря своей броне, гусеницам и вооружению, состоявшему из пушек и пулеметов, ранее незащищенных солдат через заградительный огонь и проволочные заграждения, через рвы и воронки живыми и боеспособными на передний край обороны немцев; наступление было восстановлено в своих правах… Сколь велико значение танков, показал Версальский договор, которым Германии запретили под страхом наказания иметь и производить бронемашины, танки и другие подобные машины, могущие служить военным целям. Следовательно, у наших врагов танк считался боевым оружием такого решающего значения, что нам запретили его иметь».
К началу 30-х гг. Гудериану, по его словам, «стало ясно, что будущая структура бронетанковых войск должна способствовать их использованию для решения оперативных задач. Поэтому организационной единицей могла быть только танковая дивизия, а в дальнейшем – танковый корпус. Задача состояла теперь в том, чтобы убедить представителей других родов войск, а также руководство армии, что наш путь является правильным. Сделать это было трудно, так как никто не верил, что автомобильные войска, относившиеся к службе тыла, могут быть использованы в тактических и даже в оперативных целях. Старые рода войск, прежде всего пехота и кавалерия, считались основными».
Гудериан одним из первых военачальников оценил большие возможности танков. Летом 1932 г. Гудериан принял участие в учениях с применением бронеавтомобилей и первых макетов танков.
Тем временем за рубежами Германии появились теоретические работы, авторы которых признали танки решающей силой будущей войны. В 1934 г. в Париже вышла в свет книга секретаря Высшего совета национальной обороны Франции полковника Шарля де Голля «За профессиональную армию». В одной из глав книги де Голль рассказал о возможности стремительно перебросить в течение одной ночи большие танковые соединения и развернуть наступление 3000 танков на фронте шириной в 50 километров. Де Голль считал, что танковые армады могут наступать со скоростью 50 километров за день боя. После прорыва обороны, писал де Голль, «откроется путь к великим победам, которые по своим далеко идущим последствиям сразу же приведут к полному разгрому противника».
Однако идеи де Голля встретили непреодолимое сопротивление французских военачальников, исходивших из оборонительной, а не наступательной стратегии и уверовавших в неуязвимость «линии Мажино». Германский поклонник танков Гудериан встретился с аналогичным сопротивлением профессиональных военных в Германии. Однако ситуация изменилась после прихода Гитлера к власти.

«Внимание! Танки!»
Хотя представители потомственной военной касты чувствовали себя выше «неотесанных» нацистов, некоторые из них охотно вступали в национал-социалистическую партию (НСДАП) и поддерживали Гитлера. Это объяснялось, прежде всего, тем, что сразу же после прихода к власти Гитлер взял курс на милитаризацию Германии. Отказ от обременительных ограничений Версальского договора, гонка вооружений и другие шаги правительства Гитлера получали безоговорочную поддержку значительной части военных Германии. Военачальники были довольны расправой Гитлера с Рёмом и его штурмовиками 30 июня 1934 г., так как в них видели опасных конкурентов профессиональной армии.
Особо энергично поддерживали Гитлера сторонники маневренной войны. Еще до Первой мировой войны германские военные считали, что Германия сможет победить лишь нанесением быстрых последовательных ударов по своим противникам на западе и на востоке. Идею проведения «краткосрочных военных операций» пропагандировал тогда фельдмаршал Х. Г. Б. Мольтке. Танки и моторизованные войска открывали техническую возможность для таких действий.
Вскоре после прихода Гитлера к власти Гудериан в середине 1933 г. получил возможность продемонстрировать новому рейхсканцлеру действия подразделений мотомеханизированных войск во время учений в Куммерсдорфе. Гудериан вспоминал: «Гитлер… проявил большой интерес к вопросам моторизации армии и создания бронетанковых войск… Я показал Гитлеру мотоциклетный взвод, противотанковый взвод, взвод учебных танков Т-1, взвод легких бронемашин и взвод тяжелых бронемашин. Большое впечатление на Гитлера произвели быстрота и точность, проявленные нашими подразделениями во время их движения, и он воскликнул: «Вот это мне и нужно!» После этого у меня сложилось впечатление, что канцлер полностью согласился бы с моими планами организации нового вермахта, если бы мне удалось изложить ему мои взгляды. Однако в этом я встретился с существенными затруднениями, связанными с неповоротливостью наших военных органов и отрицательным отношением к моим взглядам со стороны руководящих лиц генерального штаба, мешавших мне связаться с генералом Бломбергом (он был министром обороны и главнокомандующим вооруженными силами Германии. – Прим. авт. )»
Несмотря на возражения со стороны начальника генерального штаба генерала Людвига Бека, весной 1934 г. было создано командование мотомеханизированных войск. Гудериан стал начальником штаба этих войск. Он выступал инициатором развития бронетанковых сил и настаивал на существенном усилении их роли в боевых действиях в будущей войне.
Полностью одобряя политику Гитлера по отношению к бронетанковым войскам, которые должны были стать ударной силой в будущей «молниеносной» военной кампании, Гудериан в то же время, как и многие военачальники, разделял беспокойство рискованными действиями фюрера, которые могли спровоцировать войну, к которой Германия еще не была готова. Гудериан писал о том, что «весной 1936 г. мы были поражены решением Гитлера оккупировать Рейнскую область».
Позже, беседуя с Гудерианом осенью 1939 года Гитлер, по словам генерала, «подробно изложил историю возникновения своего недоверия к генералам, начиная с момента формирования армии, когда Фрич (главнокомандующий сухопутными силами Германии до 1938 г. – Прим. авт .) и Бек создали для него ряд трудностей, противопоставив его требованию о немедленном создании 36 дивизий свое предложение ограничиться 21 дивизией. Перед оккупацией Рейнской области генералы тоже предостерегали его; они были даже готовы, увидав первые признаки недовольства на лице французов, отвести обратно введенные в Рейнскую область войска, если бы имперский министр иностранных дел не высказался против этой уступки. Затем его сильно разочаровал фельдмаршал фон Бломберг и ожесточил случай с Фричем».
Гитлер ни слова не сказал Гудериану о сопротивлении Бломберга, Фрича и других военачальников его плану военных авантюр, изложенному им 5 ноября 1937 г. перед узким кругом государственных и военных руководителей рейха. Тогда, выслушав Гитлера, главнокомандующий ВМС Германии адмирал Эрих Редер в беседе с Вернером фон Бломбергом и Вернером фон Фричем сказал, что Германия не готова к войне. Соглашаясь с ним, Фрич и Бломберг в то же время подчеркивали, что главное – это получить средства на вооружение.
Все же через четыре дня Фрич представил Гитлеру меморандум, в котором указал, что Германия не может рисковать и подставить себя под возможный удар Франции. Гитлер ответил Фричу, что такого риска не существует, что главное – наращивать военный потенциал, и что, вообще не дело генерала заниматься политическими вопросами. Однако и Фрич, и Бломберг ясно понимали, что реализация гитлеровского плана чревата для Германии новым грандиозным военным поражением.
Не стал Гитлер говорить Гудериану и о том, как грубо были скомпрометированы, а затем отправлены в отставку Бломберг и Фрич. В противовес этим и другим генералам Гитлер поддерживал тех военачальников, которые, как Гудериан, выступали за реализацию его планов молниеносных военных кампаний.
Зимой 1936–1937 гг. генерал-майор Гейнц Гудериан изложил свои мысли о первостепенном значении танков в современной войне в книге «Внимание! Танки!». Ее основные положения были повторены в статье, опубликованной в военном журнале 15 октября 1937 г.
Основной тезис Гудериана гласил: «Огонь и движение – основа танкового наступления». Гудериан подчеркивал: «В первую очередь нужно добиться того, чтобы войска передвигались более быстрыми, чем раньше темпами и были в состоянии, несмотря на огонь обороняющегося противника, продолжать движение, препятствуя тем самым созданию новых оборонительных рубежей и нанося удар в глубину обороны… Используя в наступлении танки, мы сможем продвигаться значительно быстрее, чем передвигались до сих пор… После успешного прорыва мы будем продолжать дальнейшее продвижение». Гудериан указал и на ряд условий, необходимых для успеха танкового наступления: «Сосредоточение сил на выгодном участке местности, наличие слабых мест в обороне противника, превосходство над ним в танках и др.».
Подчеркивая приоритет танков в современной войне, Гудериан писал: «При ведении наступления с участием танков решающая роль принадлежит последним, а не пехоте, потому что неуспех танков влечет за собой провал всего наступления и, наоборот, успех танков обеспечивает победу… Мы полагаем, что именно танки в состоянии наносить стремительные удары одновременно по различным участкам обороны противника на значительном по ширине фронте, что именно они играют решающую роль в достижении общего успеха наступления и что достигаемый ими успех будет иметь не только тактическое значение, какое имели прорывы танков во время Первой мировой войны».
Подчеркивая главную роль танков в будущей молниеносной войне, Гудериан писал: «Мы, танкисты, считаем свой род войск вполне созревшим и уверены, что наш успех в будущих сражениях наложит отпечаток на предстоящие события. Если наступление танков будет удачным, то все остальные рода войск должны будут приспособиться к тому, чтобы действовать в одинаковом с ними темпе. Поэтому мы и требуем, чтобы те рода войск, которые будут взаимодействовать с нами для развития нашего успеха, были также подвижными и были нам приданы еще в мирное врем, потому что решающее значение в будущих сражениях будет иметь не количество пехоты, а количество бронетанковых войск».
Гудериан получил возможность продемонстрировать значение бронетанковых войск во время военных маневров, устроенных осенью 1937 г. На них присутствовали Б. Муссолини с итальянской военной миссией, английский фельдмаршал С. Деверел и члены венгерской военной миссии. По словам Гудериана, «в последний день маневров специально для иностранных гостей было проведено крупное наступление всех танковых сил, участвовавших в маневрах под моим командованием. Впечатление было исключительно сильным, хотя мы располагали в то время лишь небольшими танками типа Т-1… Результаты маневров показали, что танковая дивизия вполне оправдала себя как боевая единица».
Первым шагом в испытании методов «молниеносной войны», в которых ведущая роль отводилась танкам, стал аншлюс. 11 марта 1938 г. Гитлер подписал директиву, в которой говорилось: «Если другие меры окажутся безуспешными, я намереваюсь вторгнуться в Австрию при помощи вооруженных сил для того, чтобы создать конституционные условия и предотвратить дальнейшие нападки на прогерманское население… Поведение войск должно быть таковым, чтобы создать впечатление, что мы не намереваемся вести войну против наших австрийских братьев. В наших интересах, чтобы вся операция была проведена без применения насилия, но в форме мирного вступления при приветствии со стороны населения. Поэтому следует избегать любой провокации. Если, однако, будет оказано сопротивление, то оно должно быть сломлено безжалостно силой оружия».
Хотя захват Австрии произошел без применения оружия, он был использован для демонстрации военной мощи Германии, особенно его танковых армий. По мнению У. Черчилля, эта демонстрация провалилась. Описывая немецкий поход на Австрию, У. Черчилль в своих воспоминаниях утверждал, что «большинство танков оказались не в состоянии продолжать движение. В моторизованных подразделениях тяжелой артиллерии имели место аварии. Дорогу от Линца до Вены загромоздили застрявшие тяжелые машины». Черчилль уверял, что Гитлер «обрушился на своих генералов с руганью, но те заявили, что не виноваты. Они напомнили фюреру, что он и слушать не хотел предостережения Фрича о риске для Германии идти на более крупный конфликт».
Гейнц Гудериан, участвовавший в походе на Австрию, опровергал высказывания Черчилля относительно «разноса», устроенного Гитлером генералам. Однако Гудериан признал, что «высшее командование было недостаточно подготовлено к проведению этого похода. Решение о нем исходило от одного Гитлера. Весь поход представлял собой сплошную импровизацию, что явилось для танковых дивизий, созданных лишь осенью 1935 г., рискованным мероприятием… Наиболее важным недостатком, выявившимся в процессе марша, оказалась неудовлетворительная постановка ремонта техники, особенно танков… Имели место серьезные затруднения в обеспечении горючим».
Недавняя расправа с Бломбергом и Фричем и неудачи танкового броска на Австрию усилила рост оппозиции среди немецких генералов, не желавших вести страну к сокрушительному военному поражению. По мере обострения международных кризисов 1938 года вокруг Чехословакии, последовавших за аншлюсом, среди военных созрел заговор против Гитлера, в котором на первых порах участвовали высшие руководители вооруженных сил Германии. Они были готовы свергнуть Гитлера, как только ситуация приблизится к развязыванию войны.
Заговорщики считали, что Германия будет обречена на поражение в случае начала войны. Кроме того, они учитывали, что значительная часть немецкого народа, поддерживая Гитлера, его идеологию и внутреннюю политику, не хотела войны. Широко распространенные в германском народе расистские установки, националистическая спесь и убежденность в том, что немцам должны принадлежать богатые земли планеты сочетались с горькими воспоминаниями об ужасах Первой мировой войны и ее последствиях.
В последние дни сентября к чехословацкой границе перебрасывались немецкие войска. Некоторые части проходили через Берлин. Американский корреспондент Уильям Ширер видел, что берлинцы с мрачными лицами наблюдали за проходившими войсками. Не было ничего похожего на тот энтузиазм, с которым провожали солдат в германской столице летом 1914 года.
Стремясь предотвратить войну из-за Судет, заговорщики установили контакт с западными державами. Исходя из того, что Англия решительно отвергнет требования Гитлера, заговорщики назначили военный переворот на 29 сентября 1938 г. Приказ о выступлении должен был отдать новый начальник генерального штаба генерал Франц Гальдер. Однако за день до этого Гальдер узнал, что премьер-министры Великобритании и Франции Чемберлен и Клемансо направляются в Мюнхен, чтобы договориться с Гитлером о разделе Чехословакии. Поэтому, сообщал потом Гальдер, «я взял обратно приказ о начале путча». Его поддержал и главнокомандующий сухопутными силами Германии фельдмаршал Вальтер фон Браухич.
Трусливая капитуляция Великобритании и Франции в Мюнхене 29–30 сентября 1938 года позволила Гитлеру получить всё, что он требовал. Военные отказались от переворота. Последующие бескровные захваты Чехии и Мемельской области в марте 1939 года убедили многих военных в Германии в том, что программа захватов Гитлера, изложенная им 5 ноября 1937 г., успешно выполнялась под угрозой оружия, но без применения его. Более того, после этих захватов, которые усилили военно-стратегическое положение Германии и мощь ее военной промышленности за счет чешской, военачальники поддержали подготовку Гитлера к нападению на Польшу. Правда, многие из них считали, что и в этом случае Гитлер захватит эту страну, не прибегнув к оружию, а получив ее в виде уступки от стран Запада. В то же время военные заговорщики не исключали возможности выступления против Гитлера в случае неудач в польской кампании.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 18
Гостей: 18
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016