Суббота, 03.12.2016, 22:47
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Евгений Примаков / Очерки истории российской внешней разведки. Том 4
12.03.2016, 11:34
Первые часы, первые дни…
Как ни стремились разведчики упредить роковые события, как ни стекались в Москву сперва ручейками, а потом потоками сообщения самых надежных и авторитетных источников о том, что гитлеровские дивизии подтягиваются к рубежам Советского Союза, что готовы планы бомбардировок крупнейших центров страны, что нападение будет в мае, нет — в июне, точнее — в середине июня, наконец, — 22 июня, до последнего момента тех, кто нес ответственность за безопасность СССР, не покидала надежда, что, может быть, и на этот раз тучу пронесет мимо, а тревожные сообщения останутся угрозами, шантажом Гитлера, отражающими маневры перед решающим броском на Англию, единственную крупную западноевропейскую страну, которая пока не покорилась немцам. А потом будет неизбежное.
Не было «потом». Сбылось отчаянное, убежденное, по-немецки твердое, посланное из Берлина утверждение: «Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время». Именно это сообщение, которое Сталин обсуждал с начальником разведки Фитиным 17 июня, было охарактеризовано как дезинформация — английская, имеющая целью столкнуть нас с немцами. Но действительной дезинформацией, гитлеровской, были проскальзывавшие наверх объяснения, что немцы подводят к советской границе свои части якобы для того, чтобы запутать англичан, а потом неожиданно начать операцию «Морской лев», высадив десанты и оккупировав Англию.
«Морской лев» так и не состоялся. Зато неуклонно развивался план «Барбаросса», план завоевания территорий Советского Союза, вчерне намеченный еще в книге фюрера «Моя борьба», а затем воплощенный в стратегические стрелы и клещи, начертанные на картах германским полководцем фон Паулюсом. Директива № 21 (план «Барбаросса») была утверждена Гитлером 18 декабря 1940 года. Вторую ее часть как раз и составляли дезинформационные мероприятия, которые должны были обмануть русских. Там отмечалось: «Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны».
План предусматривал молниеносный разгром советских вооруженных сил в первые же недели и был основан на опыте сокрушения Франции, обладавшей мало чем уступавшим силам Рейха потенциалом, всего за тридцать девять дней, на столь же скоротечной польской кампании, не говоря уже о «прогулках» по малым странам Европы. Гитлер знал об опустошительных «чистках» в рядах командования Красной Армии, о том, что военная индустрия Советского Союза только начала набирать темп, который помог бы сравняться с германской военной машиной. И хотя присоединение к советской территории западных украинских и белорусских земель в результате поражения Польши, а затем и прибалтийских государств увеличивало расстояние, которое предстояло покрыть в броске на Москву и Ленинград, германское военное командование и Гитлер не сомневались, что это им удастся осуществить в кратчайшие сроки.
Начальник разведки Фитин не верил своим ушам, когда захваченный на бывшей польской территории белый эмигрант Нелидов, помогавший гитлеровцам отрабатывать их планы, на допросах рассказывал, что в Минск немцы рассчитывают войти через пять дней после начала войны. Практически так и случилось.
Можно сказать, что такого начала войны советская внешняя разведка вряд ли ожидала. Просчеты, исключавшие захват противником обширных территорий нашей страны, дорого обошлись всем: и военным, и разведчикам всех основных ведомств — политическому (Первое управление НКГБ), военному, военно-морскому… Чтобы выправить положение, потребовались неимоверные усилия. Маломощные радиопередатчики не покрывали увеличивающееся расстояние, и связь с ценной агентурой была прервана. Введенное повсюду оккупантами чрезвычайное положение затрудняло использование связников, а если они и пересекали линию фронта, сведения оказывались часто устаревшими… Но бесполезно было выискивать виновных в этом положении, говорить: мы предупреждали, а вы больше искали врагов внутри страны, чем обращали внимание на очевидного и самого страшного врага. Это стало ясно многим, в том числе и тем, кто сводил личные счеты в период репрессий, клеил ярлыки паникеров на тех, кто говорил правду, сажал в лагеря заслуженных и самоотверженных разведчиков…
Огромные силы немцев на всем протяжении границ — от Белого до Черного моря — взламывали защитные барьеры, захватывали склады и базы, неосторожно придвинутые к границам в расчете (лозунговом) «бить врага на его территории», окружали крупные и средние соединения. За три недели они вышли к Смоленску, двигались к Москве, к подступам к Ленинграду, достигли окрестностей Киева. В начале июля, как показывали данные внешней разведки, некоторые германские генералы считали войну против Советского Союза фактически выигранной.
Требовались смелые, умные шаги, четкая координация действий разведок, чтобы практическими делами подкрепить чисто военные меры для спасения положения. И здесь как нельзя лучше пригодились некоторые организационные изменения, предпринятые в самый канун военных действий.
Менее чем за неделю до войны Л.П. Берия вызвал к себе заместителя начальника разведки П.А. Судоплатова и распорядился приступить к созданию «контрдиверсионного» отряда, который был бы в состоянии пресечь возможные провокационные действия гитлеровцев на западных границах. Имелось в виду повторение такого рода акций, которые имели место перед агрессией Гитлера против Польши. Тогда группа немцев, переодетая в польскую униформу, просочилась на польскую территорию, откуда имитировала нападение на германскую радиостанцию. Это послужило предлогом для нападения гитлеровцев на Польшу 1 сентября 1939 года. Этим числом и датируется начало Второй мировой войны.
Под Москвой, в поселке Озеры, начал собираться необычный отряд. Необычный, поскольку звучали в его рядах самые различные языки — испанский, чешский, словацкий, венгерский, болгарский, немецкий… Тут собрались испытанные антифашисты, в том числе прошедшие Гражданскую войну в Испании. К ним присоединились спортсмены, прославленные мастера спорта, такие как Н. Королев, С. Щербаков, братья Знаменские, Л. Кулакова — боксеры, стрелки, лыжники, выпускники института им. Лесгафта, цвет спортивного общества «Динамо»… Нужны были и знатоки языков, и физически крепкие воины. 150 добровольцев прислал Институт физической культуры, около 30 человек — Московский институт философии, литературы и истории (МИФЛИ).
Прошло несколько дней, и война разразилась. Гитлер не стал утруждать себя поводами к началу военных действий. Агрессия началась без ультиматумов, предупреждений. Но создание особого отряда, начавшееся в канун войны, впоследствии оправдало себя, и разведка специфическими методами смогла внести заметный вклад в исход кровопролитных сражений.
Инструкции и указания в связи с началом войны против СССР были в первые же часы направлены во все «легальные» резидентуры. В феврале 1941 года НКВД разделился на два наркомата — НКГБ и НКВД. Внешняя разведка относилась к органам госбезопасности. По линии НКГБ 22 и 24 июня, 1, 4 и 5 июля 1941 года были изданы директивы, где определялись основные задачи (в первую очередь сбор сведений военного плана). В июле 1941 года все органы госбезопасности были объединены с НКВД. 5 июля «для выполнения особых заданий» была создана Особая группа НКВД на базе Первого (разведывательного) управления НКВД. На нее возлагалась задача организации борьбы в тылу врага.
Необходимо было сообщать в Москву о стратегических планах противника, передвижениях его боевых частей и техники, направлениях готовящихся ударов. Требовались данные о политической обстановке в странах нацистского блока и на оккупированных ими территориях. На первом этапе Отечественной войны именно эти вопросы оставались первостепенными.
В Европе резидентуры действовали главным образом по периметру гитлеровского блока. Внутри Германии оставались группы «Старшины» и «Корсиканца», «Брайтенбах», но с потерей радиосвязи, высылкой советского персонала контакты с ними почти прекратились. Удавались лишь единичные попытки подходов к ним, дававшие ценые результаты. Решать центральные задачи с территории таких стран, как Швеция, Болгария, Турция, Иран, представлялось затруднительным.
Особой группе поручалось совместить разведывательно-диверсионные задачи с участием в организации партизанского движения. Здесь отличилось подразделение, получившее название Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН), которая выполняла особые задания Верховного командования и НКВД СССР как на фронте, так и в тылу врага.
Из Озер формирование бригады в начале войны передислоцировалось на московский стадион «Динамо». Выпускники Высшей школы НКВД и погранучилищ, добровольцы из ряда союзных республик СССР пополнили бригаду, численность которой достигала 10 500 человек.
Из Особой группы были выделены командиры, которым предстояла заброска в тыл немцам для создания партизанских отрядов. 3 октября 1941 года ее заменил 2-й отдел НКВД, а с 18 января 1942 года на ее основе было развернуто Четвертое управление НКВД. Ядро составили опытные разведчики. Характерно, что их руководитель П.А. Судоплатов одновременно был заместителем начальника разведки П.М. Фитина.
В.И. Пудин, Е.М. Мицкевич, Н.С. Тищенко, З.И. Воскресенская-Рыбкина, Г.И. Мордвинов форсированными темпами занимались комплектованием разведывательно-диверсионных отрядов. Начальником штаба ОМСБОН стал опытный чекист-разведчик В.В. Гриднев.
Уже к 27 июня было сформировано четыре отряда по 100–200 человек. Отряд Е. Мицкевича состоял в основном из политэмигрантов-испанцев. Позднее в него влились эмигранты из Болгарии и Венгрии. Первыми в тыл врага летом 1941 года ушли отряды Д. Медведева, А. Флегонтова, В. Зуенко, Я. Кумаченко.
В октябре 1941 года определилась структура ОМСБОН: два полка и штабные подразделения. Командиром первого полка был назначен В. Гриднев, комиссаром — С. Волокитин. Вторым полком командовал С. Иванов, а комиссаром стал С. Стехов. Позже он влился в отряд Д. Медведева.
В зимние месяцы 1941/42 года за Вязьму, Смоленск, Оршу, Витебск, Полоцк, Минск, Брянск, Гомель и другие города были переброшены отряды под командованием Н.С. Артамонова, М.К. Бажанова, Н.А. Балашова, А.И. Воропаева, С.А. Ваупшасова, В.Н. Воронова, Н.С. Горбачева, С.А. Каминского, И.М. Кузина, К.С. Лазнюка, П.Г. Лопатина, Е.И. Мирковского, В.Л. Неклюдова, Ф.Ф. Озмителя, М.С. Прудникова, П.Я. Попова, Г.М. Хвостова, П.Г. Шемякина, А.П. Шестакова и др.
Атмосферу этих дней вспоминала в своей книге «Теперь я могу сказать правду» 3. Воскресенская-Рыбкина: «В кабинетах на Лубянке в одних сейфах — револьверы и патроны, наручные часы, компасы, в других — партийные и комсомольские билеты, список отправленных в тыл, их «легенды». На полу — ящики с патронами. Толовые шашки, бикфордовы шнуры. Бутылки с зажигательной смесью.
Каждый из работников Особой группы, на основе которой была создана Отдельная мотострелковая бригада особого назначения, тоже готовился к тому, чтобы в любой момент направиться в тыл врага. Готовилась к этому и я. Разучивала свою роль сторожихи на переезде у маленькой железнодорожной станции.
В утренние часы я отправлялась в ЦК ВЛКСМ — здесь у нас штаб, затем на учебное стрельбище в Мытищи, на аэродром или к подопечным домой. Во время воздушных тревог — а с 22 июля они были ежевечерне — в бомбоубежище. В нем и спали. Под головой вместо подушки противогаз, вместо матраца — голые доски, но засыпали моментально. Час-другой — и снова за работу.
Одни группы предназначены для подрывной работы на железных дорогах по уничтожению живой силы и техники врага, они сбрасываются на парашютах в леса, другие — разведывательные — должны осесть в городах. Для каждой группы своя легенда, своя программа действий. Разведгруппа — это почти всегда семья: дед, бабка, внук или внучка. «Дед» — руководитель группы, «бабка» — его заместитель, «внук» или «внучка» — радист-шифровальщик.
Деды и бабушки — старые большевики, лет под шестьдесят и старше, с огромным опытом подпольной работы и партизанской борьбы во время Гражданской войны. По возрасту и состоянию здоровья они освобождены от военной службы, должны ехать в эвакуацию с семьями, но наотрез отказались.
…Полковник нашей службы Георгий Иванович Мордвинов отбирал людей из «старой гвардии». Мордвинов — человек легендарного мужества и отваги, бывший командир крупного партизанского соединения в Приамурье. Он окончил Институт востоковедения, китаист. Дважды его приговаривали к смертной казни. Первый раз попал в плен к японцам, второй раз, уже будучи разведчиком, «провалился» в одной из европейских стран. Оба раза сумел выскользнуть из рук вражеских контрразведок.
Я работала в паре с Георгием Ивановичем, мы подбирали для его «стариков» дочек, внуков, других помощников.
Как-то раз он решил поехать к себе домой на Беговую улицу, чтобы сменить застиранную рубашку.
К вечеру я вернулась на Лубянку, Георгия Ивановича не было. Не пришел он и позже, когда прозвучал отбой тревоги. Я решила поехать на Беговую, чтобы выяснить, не случилось ли с ним что-нибудь, тот район гитлеровцы как раз и бомбили.
Каково же было мое удивление, когда, открыв незапертую дверь в его домик, я увидела его спящим на лежанке, сооруженной… из толовых шашек. Поняла, что ночью он занимался разгрузкой, а так как спал не более двух-трех часов в сутки, то, смертельно усталый, повалился на взрывчатку и заснул…
…Ночью, когда прозвучал отбой воздушной тревоги, мы провожали в тыл две группы. Одну возглавлял Бойко-Павлов, другую — Флегонтов. Оба с большим опытом партизанской борьбы на Дальнем Востоке. Я принимаю на хранение их партийные билеты».
Так формировались для засылки за линию фронта первые группы. Вслед за упомянутыми 3. Воскресенской-Рыбкиной были отправлены отряды Л. Громова (Батя), очистившего от захватчиков значительный район на Смоленщине и охранявшего его до прихода Красной Армии, В. Карасева, Н. Прокопюка, А. Рабцевича, многие другие (всего за годы войны в тыл врага было направлено 212 отрядов и групп).
Вокруг этих групп создавались партизанские соединения. Они не только вели «рельсовую войну», наносившую коммуникациям захватчиков существенный урон, не только отвлекали на себя значительные силы противника, но и осуществляли связь с подпольными резидентурами в тылу гитлеровцев, собирали и направляли в Центр ценную информацию о планах и передвижениях врага.
В этих действиях, в боях с карателями в тесной связи действовали разведчики и контрразведчики различных ведомств. Многие операции они проводили совместно, равно как общими были и главные задачи, поставленные перед ними во время войны. На разведку выпали самые что ни на есть военные задачи, и решала она их по-боевому, неся немалые потери, участвуя своими соединениями в непосредственных действиях. Погибли в боях командиры отрядов Н. Васин, Н. Горбачев, тяжело ранены К. Лазнюк, В. Пудин. 22 бойца К. Лазнюка посмертно были награждены орденами Ленина, замполиту отряда Л. Папернику, первому среди омсбоновцев, было присвоено звание Героя Советского Союза.
Разведгруппы в партизанских соединениях вели большую работу, засылая своих людей в диверсионные школы немцев, захватывая отдельных лиц из командного состава вражеских войск. Это делалось во исполнение директивы наркомата от 4 июля 1941 года, подготовленной по предложению Первого управления, в которой говорилось: «Нам ничего не известно о том, что делается на территориях, занятых противником, какие мероприятия проводят немцы, как относятся к населению и т. д. Предлагаю срочно использовать все имеющиеся у нас возможности для получения необходимой нам информации».
За годы войны из десятков тысяч сообщений от партизанских разведывательно-диверсионных групп было отобрано и реализовано 8418 разведывательных сообщений, 2111 из них было представлено руководству страны и госбезопасности, 1358 — Разведывательному управлению Генштаба ВС, 429 — командующим и военным советам фронтов, 629 — командованию авиации дальнего действия, которая смогла осуществлять свои налеты особенно эффективно.
В октябре-ноябре 1941 года, когда тяжелое положение сложилось непосредственно под Москвой в результате широкого наступления немцев, которые сосредоточили здесь более 50 дивизий, включая 13 танковых, а ресурсы защитников были на исходе, крайне важно было перекрыть наступающим подходы к столице. На выполнение заградительных работ были брошены 290 человек, составивших сводный отряд ОМСБОНа. Они минировали шоссейные и грунтовые дороги в районах Можайска, Волоколамска, Каширы, на Ленинградском шоссе в районе Химок и канала Москва-Волга, по реке Сетунь и близ Переделкино, западнее Чертаново на Киевском шоссе, на Пятницком, Рогачевском, Дмитровском шоссе. С 23 октября по 2 ноября 1941 года они установили более 11 тысяч противотанковых и 7 тысяч противопехотных мин, более 160 мощных фугасов, подготовили к взрывам 19 мостов и 2 трубопровода.
Этот отряд с 27 ноября по 27 декабря 1941 года, в разгар боев под Москвой, сумел уничтожить 30 немецких танков, 20 бронемашин, 68 грузовых машин, нанести большие потери в живой силе и технике.
Сам отряд потерял 11 человек убитыми и 18 ранеными. Он действовал под бомбардировками, порой под самым носом у гитлеровцев и сыграл немалую роль в организации сопротивления основной группировке их войск, наступавших по линии Клин-Солнечногорск, вблизи Ленинградского шоссе.
Сводный отряд ОМСБОНа участвовал в параде 7 ноября 1941 года, после чего двинулся к фронту.
В этот момент немцам удалось захватить мост через реку Яхрому и начать переправку танков на восточный берег. В операции по захвату моста гитлеровцы использовали сотрудников абвера (военная разведка), знавших русский язык и переодетых в красноармейскую форму. Им удалось уничтожить группу из 12 подрывников и выйти к Дмитрову. Ситуацию спасло появление бронепоезда № 73 войск НКВД под командованием капитана Малышева, который вступил в единоборство с 20 танками наступавших. Контратакой противник был отброшен за канал Москва-Волга, а две подрывные группы ОМСБОНа сумели взорвать мост…
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 32
Гостей: 29
Пользователей: 3
Redrik, Nativ, dino123al

 
Copyright Redrik © 2016