Понедельник, 05.12.2016, 13:32
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Михаил Пинчук / Советские партизаны. Мифы и реальность
28.02.2016, 19:20
Целый ряд авторов продолжает до сих пор твердить о вооруженном сопротивлении оккупантам — народа. Так пусть укажут нам хотя бы одну «Василису Кожину», то бишь представителя «простого народа», создавшего отряд на почве лютой ненависти к нацистам. Я никогда о таких не слышал, организаторами и командирами советских партизан были только «правильные люди».
С одной стороны, все они являлись коммунистами или комсомольцами, сотрудниками спецслужб либо номенклатурой районного (иногда областного) уровня. С другой — большинство не имело никакого отношения к тому народу, на чьей земле они воевали, интересы которого якобы «отстаивали».
Официальная беларуская историография подчеркивает сегодня не тот факт, что большинство партизанских командиров были «коммунистами», но их беларуское происхождение. Именно на этом основании они делают вывод, что на борьбу против оккупантов поднялся «весь беларуский народ». Но, во-первых, «партаппаратчики» — не народ, а очень маленькая часть населения. Во-вторых, наличие беларусов среди партизанских командиров объясняется другой причиной — все эти командиры до войны были руководителями низового уровня.
Анатолий Великий в статье «КПБ и национальный вопрос» (альманах «Деды», выпуск 3) убедительно показал, что в конце 1920-х годов в БССР беларусы среди «ответственных работников» городских, уездных и окружных партийных органов составляли явное меньшинство. Зато на низовом уровне — в райкомах партии и исполкомах советов депутатов — доля беларусов была от 45 до 50 %. К началу «Великой Отечественной» ситуация оставалась практически такой же.
Через несколько дней после начала войны высшие чиновники партийно-государственного аппарата покинули республику. Но секретари сельских и городских районных партийных комитетов такой роскоши не могли себе позволить. В Москве их никто не ждал, оставалось одно — идти в лес. Ведь немцы ликвидировали «комиссаров» наряду с евреями. Вот чем объясняется тот факт, что среди партизанских командиров были и беларусы.
Чтобы не быть голословным, рассмотрю персоны некоторых «ответственных сотрудников Белорусского ІІІПД», созданного 9 сентября 1942 года.
Начальник Центрального ШПД и по совместительству начальник БШПД Пантелеймон Пономаренко (1902–1984), первый секретарь ЦК КПБ в 1938—46 годах — этнический украинец, уроженец хутора Шелковский в Краснодарском крае. Окончил в Москве институт инженеров железнодорожного транспорта (1932 г.). С 1922 года находился на комсомольской работе, с 1937 — сотрудник аппарата ЦК ВКП(б).
Его заместитель (с сентября 1942 года начальник БШПД) Петр Захарович Калинин (1902–1966) — беларус, «на советской и партийной работе» с 1926 года, с июня 1941 года — второй секретарь ЦК КПБ.
Первый заместитель начальника БШПД Григорий Борисович Эйдинов (1908–1977) — еврей из Баку, комсомольский работник с 15-летнего возраста. Накануне войны — третий секретарь ЦК КПБ и член бюро ЦК КПБ.
Иосиф Иванович Рыжиков (1893–1979) — из Оршанского уезда, в 1918 году был уполномоченным ЧК и Особого отдела 7-й армии. В 1937—39 гг. он нарком лесной промышленности БССР, с 1939 года — нарком промышленности стройматериалов БССР, затем первый секретарь Гродненского обкома партии.
Иван Петрович Ганенко (1903—после 1993) — украинец, родом из Елизаветграда (Кировограда). Накануне войны — заведующий отделом стройматериалов ЦК КПБ.
И так далее, сплошь чиновники партийно-советского аппарата, свыше половины из 83 членов «Белорусского штаба» — уроженцы не Беларуси, а других республик.
Одним словом, коммунисты-номенклатурщики, военнослужащие, сотрудники НКВД. «Народным представительством» среди руководства партизанского движения в БССР даже не пахнет.
Аналогично выглядела ситуация на Украине.
Т.А. Строкач (уроженец Приморского края) — с 1942 года начальник Украинского штаба партизанского движения. С 1923 года служил в пограничных войсках. В октябре 1940 года занял пост заместителя наркома внутренних дел УССР.
В.А. Бегма (начальник Ровенского штаба партизанского движения) — с 1928 года «на комсомольской, профсоюзной и руководящей партийной работе».
С.А. Ковпак — председатель Путивльского горисполкома.
Д.И. Медведев (уроженец села Бежица Брянской области) — чекист.
B.А. Молодцов (из села Сасово Рязанской области) — чекист.
М.И. Наумов (из Пермской области) — чекист.
C.В. Руднев — выпускник Военно-политической академии, с 1929 года побывал полковым и бригадным комиссаром.
А. К. Флегонтов — майор НКВД.
А.Ф. Федоров — 1-й секретарь Черниговского обкома КП(б)У.
В общем, отыскать среди этих мужчин «Василису Кожину» не удастся. Отсюда логический вывод: «занятия партизанским делом» у персон первой группы являлись исполнением служебных обязанностей. Не может быть и речи о том, чтобы партработники и чекисты (до войны выражались более откровенно — сотрудники карательных органов) выражали интересы народа, выступали его защитниками.

«Актив», или «номенклатура низшего звена»
Непонимание того, кто организовывал советские партизанские отряды, кто ими командовал, проистекает от непонимания реальной структуры тогдашнего советского общества. Нынешний обыватель воспринимает тогдашние события через призму дня сегодняшнего — мол, люди тогда были такие же, что и нынче, только одеты похуже. Увы, хуже было абсолютно всё.
Жесткую структурированность советского общества на три основных класса отметил писатель Игорь Бунич (1937–2000): элита — прослойка — быдло:
«Именно так понимали социализм еще древние мыслители — не чета нам: элита, стража, рабы. Стража находится между элитой и рабами. Плохой страж уходит в рабы, хороший — в элиту. „Ни то ни се" — умирает на боевом посту. Любой член элиты может утром проснуться рабом или стражем, раб имеет возможность выбиться в стражи, но в элиту никогда! Самое главное тут — правильный подбор кадров для элиты и выбор мифов для воспитания стражей и рабов. Это подчеркивал еще старик Платон!» (Бунич И. Операция «Гроза». Кровавые игры диктаторов).
Наиболее адекватную характеристику советского общества дал его непосредственный наблюдатель и исследователь Иван Солоневич (1891–1953), бежавший в 1934 году из Беломоро-Балтийского лагеря в Финляндию.
Сразу оговорюсь, что монархические взгляды, а также «западнорусизм» Солоневича мне совершенно чужды. Тем не менее, характеристика структуры авторитарного советского общества, которую дал Солоневич на страницах своей книги «Россия в концлагере» исключительно точна (я рекомендую прочесть эту книгу всем, кто полагает, что жизнь в СССР в ту пору была почти такой же, как в 1960— 1980-е годы, только чуть беднее).
Основу пирамиды составляла бесправная, голодная, сажаемая и расстреливаемая рабоче-крестьянская масса. У нее на плечах размещалась маленькая кучка партийной элиты. А между этими полярными группами располагалась прослойка, которую Солоневич метко назвал активом («приводной ремень к массам» или «твердой души прохвосты») — представители низов, стремящиеся пролезть в ряды элиты, и готовые ради этой цели на все.
«Нужно иметь в виду, что в среде „советской трудящейся массы" жить действительно очень неуютно. Де-юре эта масса правит „первой в мире республикой трудящихся", де-факто она является лишь объектом самых невероятных административных мероприятий, от которых она в течение 17 лет не может ни очухаться, ни поесть досыта. Поэтому тенденция вырваться из массы, попасть в какие-нибудь, хотя бы относительные верхи, выражена в СССР с исключительной резкостью» (Солоневич И.Л. Россия в концлагере).
Главный путь «наверх» пролегал в области «общественно-административной активности», то есть в сфере управления. Но при этом был структурирован и сам «актив», в нем тоже существовали верхнее, среднее и низшее звенья. Низшую ступень актива составляли выходцы из простого народа, наиболее ретиво стремившиеся «из грязи в князи».
«Советская власть платить вообще не любит. Индивидуально ценный и во многих случаях практически трудно заменимый спец как-то пропитывается, и не голодает не воруя. Актив может не голодать только за счет воровства. Он и подворовывает, конечно, в нищенских советских масштабах, так, на фунт мяса и на бутылку водки, по такой примерно схеме: Ванька сидит председателем колхоза, Стёпка в милиции, Петька, скажем, в Госспирте. Ванька раскулачит мужицкую свинью и передаст ее милиции. Выходит как будто и легально: не себе же ее взял. Милицейский Стёпка эту свинью зарежет, часть отдаст на какие-нибудь мясозаготовки, чтобы потом, в случае какого-нибудь подсиживания, легче было отписаться, часть в воздаяние услуги даст тому же Ваньке, часть в чаянии дальнейших услуг препроводит Петьке.
Петька снабдит всю компанию водкой. Водка же будет извлечена из акта, в котором будет сказано, что на подводе Марксо-Ленинско-Сталинского колхоза означенная водка была перевозима со склада в магазин, причем в силу низкого качества оси, изготовленной Россельмашем, подвода опрокинулась, и водка — поминай, как звали. Акт будет подписан председателем колхоза, старшим милицейским и заведующим Марксо-Ленинско-Сталинским отделением Госспирта. Пойди потом, разберись.
Да и разбираться-то никто не будет. Местное население будет молчать, воды в рот набравши. Ибо, ежели кто-нибудь донесет на Петьку в ГПУ, то в этом ГПУ у Петьки может быть свой товарищ или, как в этом случае говорят, „корешок". Петьку-то, может и вышлют в концлагерь, но зато и оставшиеся „корешки", и те, кто прибудет на Петькино место, постараются с возможным автором разоблачения расправиться так, чтобы уж окончательно никому повадно не было портить очередную активистскую выпивку».
Вот эти-то ваньки-стёпки-петьки и кинулись в леса при появлении немцев. Деваться им было больше некуда: в Москве ванькам и петькам рассчитывать было не на что, а на местах их ждала неминуемая гибель. Сограждане охотно «сдавали» их оккупантам. А «комиссарам» грозила гибель от рук немцев. Вот и получается, что лес становился единственным вариантом продолжения карьеры в качестве советского активиста, на сей раз активиста партизанского.
Облик знаменитого С.А. Ковпака, по свидетельствам его земляков (а не по официальной биографии) был типичным для «активиста», описанного Солоневичем:
«Сидор Артемьевич Ковпак. По национальности он — неизвестная тёмная личность. Газеты называли его „украинским батькой", но он не говорил, не читал и не писал по-украински. Говорили, что он — цыган. Был безграмотен, груб, мстителен — классический тип советского активиста. Разговорная речь — газетный партийный пропагандный язык, полный штампов, канцелярита, демагогии. (…) Кроме партбилета и особого учета в НКВД, ничего не заслужил. (Захваченный немцами адъютант генерал-полковника госбезопасности Строкача капитан А.К. Русанов на допросе прямо заявил, что Ковпак вообще неграмотен).
За несколько лет до войны возглавлял в Путивле дорожный отдел райсовета, в работе которого ничего не смыслил. Путивляне видели его больше пьяным, чем трезвым, и называли „непутевым".
В конце 1939 года, на совещании работников дорожных отделов, он выступил с „критикой" и оскорбил начальство. Его уволили с работы. С горя он запил. Но партия не могла потерять столь ценный кадр. По требованию райкома его избрали председателем Путивльского горсовета».
Спустя какое-то время «актив» осознал, что не все так плохо, как казалось поначалу. Немцы в 1941 году с малочисленными партизанами практически не воевали (напомню, что таковых почти и не было, заброшенные группы диверсантов — не партизаны), а в 1942 году первые карательные операции начались только летом — осенью. Все это позволило «активистам» вести вполне сытую полуфеодальную жизнь (ее суть неплохо передает современное выражение «полевые командиры»). Кроме того, пришло осознание того, что война принесла с собой и неожиданные плюсы. Ваньки-стёпки-петьки в мирное время не могли пробиться в фигуры первой величины даже на местном уровне.
«Кому война — кому мать родная!» Справедливость этой поговорки еще раз подтвердила немецкая оккупация, позволившая безнадежным аутсайдерам актива и низшего партийного звена сделать в послевоенный период карьеру. Ну, кто знал до войны всех этих ванек-стёпок-петек? Да кто они такие? Война же, заставившая сбежать в Москву партийно-советскую элиту республиканского масштаба, вознесла на гребень волны «актив» районно-областного уровня. Он остался в лесах и пожал большие дивиденды на этом по окончании оккупации.
«Во время войны выделилась группа влиятельных, амбициозных работников-беларусов, действовавших на оккупированной территории: командиры и комиссары партизанских отрядов, соединений, партизанских бригад. Они считали, что проведя всю войну на оккупированной территории, получив высокие правительственные награды, имеют право и впредь определять судьбу республики.
„Партизаны" — так условно можно назвать эту группировку — заняли должности практически во всех партийных структурах — от горкомов и райкомов партии до ЦК КП(б)Б. Достаточно вспомнить несколько фамилий, чтобы понять, кто пришел к власти:
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 10
1 Redrik   (28.02.2016 20:16)
Суть книги исчерпываются двумя характерными цитатами их нее:

"Термин «Великая Отечественная война » придумали коммунистические пропагандисты. Это они убеждали народы СССР в том, что война была их (народов) войной, защитой от неспровоцированной агрессии. Однако войну спровоцировал Сталин вместе со своим ближайшим помощником Молотовым. Еще летом 1939 года не существовало намека на то, что Рейх может напасть на Советский Союз — буферные государства надежно прикрывали советские рубежи."

"Беларуские историки иногда спорят между собой: под кем было лучше беларусам — под Москвой, или под Берлином. По-моему, одинаковым злом для беларусов были и Советский Союз и Третий Рейх."


Автор книги - редкостная мразь и белорусских свидомитов. Крайне полезное чтение для того, чтобы иметь предстваление, какое г..но плещется в голове у этого типа людей, и какую историю будут преподавать в школах Белоруссии, когда закончится эпоха Лукашенко, и туда (увы - неизбежно) приведут к власти вот таких вот "просветленных".

2 anna78   (28.02.2016 21:48)
В СССР и в России никто и не скрывал, что специально засылали партработников для организации партизанских отрядов, но до такой степени агрессивное начало у "этой книги", что начинаешь читать и вспоминать: Польшу сдали - потом считали погибших (четверть населения), в Белоруссии - треть. А "историки" обсуждают. Страшно, что забывают и пускаются "писать историю".

3 Redrik   (28.02.2016 21:54)
но до такой степени агрессивное начало у "этой книги"
Агрессивное потому что автор из тех, для кого наше общее советское прошлое - невыносимая мука. То как он описывает немцев, "страдающих" от набегов партизан, невероятно для человека родившегося в Белоруссии.

4 UncleIgor   (01.03.2016 17:06)
Не знаю, чья это заслуга, автора, редакторов или кого-то другого, но название этого творения украдено у изданной Центрполиграфом в 2007 году под названием "Советские партизаны. Легенда и действительность. 1941–1944" книги Джона Армстронга "Soviet Partisans in World War II".

5 UncleIgor   (01.03.2016 17:30)
Что же касается "человека родившегося в Белоруссии", то не нужно забывать, что белорусы служили в 30-ой гренадерской дивизии СС (1-ой белорусской): https://goo.gl/8QN2UO
Так что предки не всех, родившихся в Белоруссии, в той Войне были на стороне Советского Союза.
Соответственно, некоторым потомкам немцы до сих пор ближе и роднее.
Поэтому довод о каждом четвёртом белорусе, убитом немцами, здесь не работает.
Меня ведь тоже не печалят литовские лесные братья и бендеровцы, убитые братом моей бабушки - чистильщиком СМЕРШа.

6 Redrik   (01.03.2016 17:37)
Полагаешь, такие вещи передаются по наследству?
Хотя дело может быть не в генетике. Наверное, зная что дедушка был полицаем и потом расстрелян за это советской власть, вполне можно испытывать ненависть из-за убитого родича. Вон у московских либералов у всех как у одного в третьем поколении стучит "пепел Клаааса" за своих святых ниучемнеуиноватых дедушек-коммунистов, расстрелянных кровавым Сталиным.

7 UncleIgor   (01.03.2016 18:23)
Тут дело не в ненависти за убитого, а в другом взгляде на события истории, в других критериях оценок этих событий.
Как я написал, бабушкин брат служил в СМЕРШ.
Но при этом прадед, их отец, осуждён в 1931 году по ст.58 УК РФ. Умер через полгода в лагере.
Дед, бабушкин муж, его братья и мужья его сестёр были Колчаковцами. Многое претерпели. Дед, не ушедший "за речку", отсидел два раза.
Поэтому, например, на события 1937-38 годов у меня свой взгляд: большинство руками их же сообщников образно говоря покарал Бог.
Не помню, кто ввёл в оборот тезис о той Войне, как продолжении Гражданской.
Возможно, кто-то так её и воспринимал, убивая своих по крови. Ведь в Гражданской войне убивают не по национальности, а по убеждениям.
Следовательно, убитый немцами или полицаями белорусский крестьянин не вызывает у кого-то жалости, т.к. крестьянин добровольно или под угрозой насилия снабжал партизан продовольствием, самогоном, одеждой и т.д., объективно поддерживая тем самым коммунистов.
При этом хочу оговориться, что никто из моих предков и родственников в плен немцам не сдался и не дезертировал.
Ушло на фронт 15 человек, погибло 11. Наверное, не воспринимали ту Войну, как Гражданскую.
Двоюродный дед из СМЕРШа в Особых отделах не служил.
Кадровый, принял бой утром 22 июня. Отступал. Выходил из окружений. Тяжело ранен под Сталинградом в конце 1942 года. После выписки из госпиталя переведён в только что созданный весной 1943 года СМЕРШ.
Из 30 таких же чистильщиков, посланных осенью 1945 года выбивать бендеровцев из подземных бункеров, выжили только двое...

8 anna78   (02.03.2016 01:54)
Количество погибших - не довод, а констатация факта, что немцы шли не благодетельствовать, а завоевывать жизненное пространство. Что касается родословной, то у меня она тоже с тем же набором белых, красных и прочих. Только партизанское движение развернулось и в нем участвовали люди с различными судьбами. Погибшие не могут объяснить, почему они воевали на той или другой стороне. Но очень жаль те жизни. которые они не прожили. Интересна мысль. что сидя в землянке в лесу руководствовались соображениями карьеры, только коммунисты способны на такое коварство. Писателя явно посетило вдохновение. Действительно, г...на в избытке.

9 UncleIgor   (02.03.2016 05:52)
Из контекста Вашего сообщения предполагаю, что в первой его половине Вы отвечаете мне.
Причинно-следственной связи, извините, не понял.
За чем шли немцы я не писал.
Наличие партизанского движения и его массовость не отрицал.
Что же касается родословной, то в моей никакого "набора красных и прочих" нет.
Ничего личного, без обид :)

10 anna78   (02.03.2016 11:42)
Не отвечала я вам, о ваших мыслях вам судить, просто поняла, что невнятно написала о потерях в войне. А о родословной подробно можно писать так или иначе. Ничего личного.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 18
Гостей: 17
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2016