Вторник, 06.12.2016, 19:01
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Елена Игнатова / Загадки Петербурга I. Умышленный город
18.01.2016, 10:01
Начало города
«Что провинции Карелия и Ингрия или Карельская и Ижорская земля со всеми прилежащими ко оным уездами, городами и местами издревле ко Всероссийской империи принадлежали, то не могут и сами шведы отрещи», — писал один из сподвижников Петра I, П. П. Шафиров в «Рассуждениях, какие законные причины его величество Петр Великий… к начатию войны против Карла XII шведского в 1700 году имел…».
Действительно, Ижорская земля, на территории которой был построен Петербург, до XVII века входила в состав новгородских земель. Шведы неоднократно пытались захватить ее, но новгородцы всякий раз отражали нападение. В этой борьбе принял участие и князь Александр Невский, впоследствии канонизированный православной церковью.
В 1237 году папа Григорий IX объявил Крестовый поход против язычников — финнов и славян. Шведское войско под предводительством ярла Биргера пришло на берега Невы и здесь было встречено новгородцами во главе с князем Александром. 15 июля 1240 года в битве на поле при впадении реки Ижоры в Неву новгородцы одержали победу над шведами. В память об этой победе Петр I в 1710 году заложил в строившемся Санкт-Петербурге Александро-Невский монастырь. В начале XVII века, в тяжелейшее для русского государства Смутное время, шведы, воспользовавшись междоусобицами в России, захватили Ижорскую землю.
Но сто лет спустя на берегах Невы вновь появились русские войска. В апреле 1703 года они, под командой генерал-фельдмаршала Б. П. Шереметева, осадили шведскую крепость Ниеншанц. В осаде принимал участие и Петр I. Когда гарнизон крепости сдался, Петр переименовал ее в Шлотбург и собирался сделать своим оплотом на отвоеванных землях. Но крепость находилась вдалеке от устья Невы, откуда можно было ждать нападения шведов. Поэтому царь с приближенными объехал многие острова невской дельты в поисках места для нового русского укрепления. В сочинении анонимного автора XVIII века, озаглавленном «О зачатии и здании царствующего града Санкт-Петербурга», так повествуется об основании города:

«В лето от первого дни Адама 7211.
По Рождестве Иисус Христове 1703. Май.


14-го Царское Величество изволил осматривать… устья Невы-реки и островов и усмотрел удобный остров к строению города. (Оный остров тогда был пуст и обросши был лесом, а именовался Люистранд, то есть веселый остров.) Когда сшел на средину того острова, почувствовал шум в воздухе, усмотрел орла парящего, и шум от парения крыл его был слышен; взяв у солдата багинет и вырезав два дерна, положил дерн на дерн крестообразно и, сделав крест из дерева и водружая в дерны, изволил говорить: „Во имя Иисус Христово на сем месте будет церковь во имя верховных апостолов Петра и Павла"…
15-го изволил послать несколько рот солдат, повелел берега оного острова очистить и, леса вырубя, скласть в кучи. При оной высечке усмотрено гнездо орлово на того острова дереве.
16-го, то есть в день Пятидесятницы, по Божественной литургии, с ликом святительским… изволил шествовать на судах рекою Невою и по прибытии на остров Люистранд, и по освящении воды, и по прочтении молитвы на основание града, и по окроплении святою водою, взял заступ и первый начал копать ров. Тогда орел с великим шумом парения крыл от высоты опустился и парил над оным островом.
Царское Величество, отошед мало, вырезал три дерна и изволил принести к означенному месту. В то время зачатого рва выкопано было земли около двух аршин глубины и в нем был поставлен четвероугольный ящик, высеченный из камня, и по окроплении того ящика святою водою изволил поставить в тот ящик ковчег золотой, в нем мощи святого апостола Андрея Первозванного, и покрыть каменною накрышкою, на которой вырезано было: „По воплощении Иисус Христове 1703 мая 16 основан царствующий град Санкт-Петербург великим государем царем и великим князем Петром Алексеевичем, самодержцем Всероссийским". И изволил на накрышку оного ящика полагать реченные три дерна с глаголом: „Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь. Основан царствующий град Санкт-Петербург". Тогда его Царское Величество… от всех тут бывших поздравляем был… при том была многая пушечная пальба. Орел видим был над оным островом парящий. Царское Величество… изволил размерить, где быть воротам, велел пробить в землю две дыры и, вырубив две тонкие березы… поставлял в дыры в землю наподобие ворот. И когда первую березу в землю утвердил, а другую поставлял, тогда орел, опустясь от высоты, сел на оных воротах; ефрейтором Одинцовым оный орел с ворот снят.
Царское Величество о сем добром предзнаменовании весьма был обрадован: у орла перевязав ноги платком и надев на руку перчатку, изволил посадить у себя на руку и повелел петь литию. По литии и окроплении ворот святою водою… изволил выйти в оныя ворота, держа орла на руке, и, сшед на яхту, шествовал в дом свой царской… Веселие продолжалось до 2 часов пополуночи, при чем была многая пушечная пальба.
Оный орел был во дворце; по построении на Котлине острову крепости святого Александра… отдан на гауптвахту с наречением орлу комендантского звания. (Жители острова, который ныне именуется Санктпетербургский… сказывали, будто оный орел этот был ручной, а житье его было на острову, на котором ныне город Санкт-Петербург.)…»
Этот орел, столь кстати появившийся над русским царем, придает церемонии подлинно эпический характер и ставит историю основания «царствующего града» в ряд с легендами об основании великих городов. По преданию, именно орел указал византийскому императору Константину Великому место для строения Константинополя.
Крепость Санкт-Петербург построили в небывало короткий срок: 22 июня, через два месяца после ее закладки, войска, стоявшие до этого в Ниеншанце, перешли в ее казармы, а еще через два месяца строительство было завершено. Крепость возводили с такой поспешностью, опасаясь нападения шведов. В плане она представляла собой вытянутый шестиугольник, по углам которого высились мощные бастионы. Для ускорения дела царь и его приближенные сами руководили работами. По их именам и названы бастионы: Государев, Головкин, Зотов, Трубецкой, Нарышкин, Меншиков. Первоначально крепость была земляной, в камне ее начали перестраивать с 1706 года. Она была мощным оборонительным сооружением: высота стен — девять метров, толщина — около двадцати, со всех сторон ее окружает река.
Крепость Санкт-Петербург стала центром, вокруг которого вырастал город. Строили ее солдаты, пленные шведы, крестьяне, согнанные по приказу Петра I со всех концов России. Каждое утро с зарей по деревянным, наскоро наведенным через рукав Невы мостам сюда тянулись вереницы работников. Одновременно на строительстве работало около двадцати тысяч человек. Одни насыпали огромные земляные куртины, другие возводили пятиугольники бастионов. Даже самых примитивных орудий труда — тачек, носилок, лопат — не хватало. Землю носили в мешках или просто в подоле одежды. Рабочий день длился от восхода солнца дотемна, а в первые месяцы строительства — при свете белой северной ночи — они шли непрерывно: одни землекопы сменяли других.
Жили работники в землянках возле крепости, по нескольку десятков человек в каждой. Провизию в город доставляли издалека, по воде, а когда на Ладожском озере начиналось время штормов, в Петербурге наступал голод. Болотистая петербургская земля мало пригодна для земледелия. Среди строителей свирепствовали эпидемии, и смертность от них, голода и холода была велика. Очевидцы рассказывали, что измученные люди утрачивали желание жить и ложились на мокрую землю или в ледяную воду. Ни угрозами, ни побоями их не могли заставить подняться. По некоторым свидетельствам, возведение крепости Санкт-Петербург стоило жизни нескольким десяткам тысяч ее строителей.
За этот поистине египетский труд вольнонаемные работники получали по три копейки в день, а государственным крепостным, которых было большинство, не платили вовсе: их содержали за казенный счет. Кроме того, Петербург стал местом отбывания каторжных работ. Со всей России сюда присылали каторжан, беглых крестьян и солдат, и трудно было найти такие страшные условия жизни, как на этой каторге.
Построенная в крепости деревянная церковь во имя св. апостолов Петра и Павла отличалась от традиционных для Руси храмов. Она была увенчана шпилем, у входа стояли башенки, на которых в праздничные и воскресные дни поднимали вымпелы. Деревянные стены церкви расписали «под каменный вид желтым мрамором».
В крепости размещались Сенат, Казначейство, работала первая в городе аптека. В казематах находились казармы, а часть их петербургские купцы арендовали под склады. В 1712 году в крепости на месте деревянной церкви началось возведение главного собора города по проекту архитектора Д. Трезини. Ее строительство продолжалось двадцать два года. Петропавловский собор и по сей день является одним из главных украшений Петербурга. По виду этот величественный памятник петровского барокко — собор со шпилем колокольни, возносящимся в небеса, — представлялся поэтическому воображению кораблем в воздушном просторе. Шпиль над колокольней появился по желанию Петра I, которому хотелось, чтобы он был выше всех виденных им в Европе. Император не дожил до завершения строительства, но он нередко поднимался с иностранными гостями на шпиль собора, стоявший в лесах, показывая им панораму города.
В соборе похоронены дети Петра I, умершие в малолетстве, здесь погребен и он сам. После смерти Петра в 1725 году саркофаг с его набальзамированным телом шесть лет простоял в строившемся здании. Работы были завершены в 1731 году, и императора похоронили перед алтарем. В Петропавловской крепости трагически закончилась жизнь старшего сына Петра, царевича Алексея. Алексей, его жена Шарлотта, принцесса Брауншвейг-Вольфенбюттельская, и его тетка Мария Алексеевна — сестра Петра I, которая была сторонницей Алексея, также погребены в соборе. Отец отказал сыну и его близким и в посмертной милости: их похоронили не в алтарной части, а при входе, в притворе собора. Согласно символике различных частей храма, его алтарная часть соотносится с раем, а в притворе собора обычно помещается изображение Страшного суда. В соборе погребены все русские императоры, правившие после Петра Великого, кроме Петра II, умершего в Москве.
Автор «Дневника камер-юнкера Берхгольца, веденного им в России в царствие Петра Великого с 1721 по 1725 год», одного из интереснейших свидетельств о жизни Петербурга той поры, писал: «Крепость Санкт-Петербург, где находится колокольня, построена у самой Невы и имеет несколько толстых и высоких бастионов, уставленных большим числом пушек… Она есть… род парижской Бастилии: в ней содержатся все государственные преступники и нередко исполняются тайные пытки. Многие пленные шведские офицеры содержались в казематах, находящихся там под валом. Она имеет своего особого коменданта, и туда ежедневно назначается большой караул от здешних полков».
Первым комендантом крепости (1704–1720) стал сподвижник Петра Р. В. Брюс. В 1720 году он умер и был похоронен у стены Петропавловского собора, со стороны его алтарной части. Позднее там хоронили и других комендантов Петропавловской крепости. В 70-е годы XX века на Комендантском кладбище велись археологические раскопки, и иногда, разговорившись с экскурсоводом, можно услышать предание о том, что, когда открыли гроб Брюса, тело его не было тронуто тлением. На груди его лежала роза, с виду тоже совсем живая. Но через секунду Брюс и роза рассыпались в прах на глазах у археологов.
Неподалеку от крепости на берегу Невы находился дом Петра I — «красные хоромы». Он был построен по образцу домов в голландском городе Саардаме, где русский царь плотничал и учился кораблестроению. В Саардаме Петр занимал маленькую комнату в доме корабельного мастера, носил скромную одежду рабочего и вместе с другими мастеровыми трудился на верфи, получая жалованье. Непритязательный в личной жизни, Петр I и в Петербурге жил в домике, состоявшем из двух небольших комнат и кухни. Стены комнат были обиты беленым холстом, мебель в них стояла лишь самая необходимая, часть ее сделал сам царь. В одной из комнат он работал и принимал своих сановников, другая служила одновременно столовой и спальней. Снаружи деревянный домик был выкрашен на «голландский манер» под кирпич, центр крыши украшала деревянная мортира, а углы крыши — две деревянные «бомбы».
Это незатейливое жилище вполне отвечало вкусам царя. Невысокие потолки, скромное убранство; комната, служившая одновременно мастерской и кабинетом, — так выглядели покои Петра не только здесь, но и во дворцах, где он жил позже. Его нелюбовь к роскоши приводила к курьезным случаям. Во Франции, когда Петр приехал в Версаль, все было приготовлено к встрече. Войдя в роскошные апартаменты, царь задумчиво и с любопытством оглядел огромный зал со столом, украшенным великолепным сервизом, люстры и зеркала, взял с блюда яблоко — и объявил, что покои ему не подходят, он хочет чего-нибудь поскромнее. Его поселили в дорогом парижском отеле. Он и там не захотел жить в парадных комнатах, а разместился в гардеробной, приказав вместо кровати принести его походную постель, устроенную в кузове кибитки.
Но, не любя роскоши в собственном быту, Петр неуклонно требовал ее в государственном устроении. Великолепные дворцы и парки, роскошные костюмы придворных — всего этого он добивался с деспотической энергией. Новое государство, которое он хотел создать, должно было со временем затмить своим блеском европейские державы. На Петербург в этих планах возлагались особые надежды.
А пока маленький домик царя окружали мазанковые или деревянные дома приближенных. До наших дней из этих строений уцелел лишь дом Петра Великого. Его бережно сохраняли, а в конце XVIII века построили каменный футляр, предохранявший его от разрушения.
Петр I строил город и был готов оборонять его. Император Карл XII, узнав о строительстве Петербурга, высокомерно заметил: «Пусть царь занимается пустой работой строить города, а мы оставим себе славу брать оные». В 1704 году шведы атаковали город с суши и с моря, но были отброшены русскими войсками. В 1708 году армия под предводительством генерала Либекера в последний раз попыталась вернуть Швеции господство на берегах Невы, но русские войска под командованием генерал-адмирала Ф. М. Апраксина разбили ее и тем положили конец этим устремлениям.
Создание русского флота, позволившего отстоять завоеванный выход к Балтийскому морю, Петр начал еще в Воронеже и в Архангельске. Но главную верфь предполагалось построить в Петербурге. В ноябре 1704 года в журнале Петра I появляется запись: «Заложили Адмиралтейский дом и были в остерии и веселились; длина 200 сажен, ширина 100 сажен». Так было основано Адмиралтейство, центр российского кораблестроения. Адмиралтейскую верфь выстроили в очень короткий срок. В ноябре 1705 года начальник строительства Яковлев доложил петербургскому генерал-губернатору А. Д. Меншикову, что «верфь строением совсем завершилась». В связи со всеми этими чудесами созидания на придворных праздниках, льстя царю, пели: «Бог идеже хочет, побеждается естества чин». Но известно, за счет каких жертв совершались чудеса.
На петербургской верфи были собраны плотники, корабельных дел мастера, резчики, столяры, кузнецы со всех концов России. К 1715 году здесь работало около десяти тысяч человек, но и этого было недостаточно. Повсюду по повторяющимся указам нанимали на работу в Адмиралтейство «для корабельного дела охочих плотников». Рабочий день начинался рано поутру по сигналу колокола и продолжался дотемна. После окончания работы мастеровых обыскивали, чтобы никто не мог утаить чего-нибудь для себя. Жалованье им выплачивали три раза в год. Строили корабли из леса, привезенного с низовий Волги, из Казани, но использовали и местный лес. Поэтому в Петербурге и окрестностях было запрещено срубать дубы. Нарушивших запрет казнили: в разных местах города стояли виселицы. Все работавшие в Адмиралтействе носили одинаковую одежду «немецкого покроя». Бежать отсюда было почти невозможно, ибо по указу царя от 1707 года «взамен бежавших брать их отцов и матерей, и жен и детей или кто в доме живет, и держать их в тюрьме, покамест те беглецы сысканы и в Петербург высланы будут». Для верности здесь же устроили застенок, где пытали и наказывали. И тем не менее многие решались бежать. Печально звучала песня петербургских работных людей:

Не своей волей корабли снащу,
Не своею я охотою,
По указу я государеву,
По приказу-то я адмиральскому.


Первое судно в Адмиралтействе спустили на воду через четыре месяца после постройки верфи — 29 апреля 1706 года. Это был восемнадцатипушечный бомбардирский корабль. В связи с этим событием царь установил порядок торжественного спуска корабля: ему салютовали орудия, играла музыка, а корабельный мастер получал награду: на серебряном блюде ему подавали серебряные рубли — по три за каждую пушку на судне.
Первый большой военный корабль «открытого моря» — пятидесятичетырехпушечная «Полтава» — был построен на Адмиралтейской верфи в 1712 году. Царь любил повторять, что «всякий потентат (властитель. — Е. И .), который едино войско имеет, — одну руку имеет, а который и флот имеет — две руки имеет». Он неусыпно следил за ходом работ на верфи и даже сам трудился там в ранге «баса» — главного мастера на постройке корабля. Люди, желавшие завоевать расположение Петра I, должны были знать, «как делати те суда». Его ближайшие сподвижники вместе с ним обучались кораблестроению в Голландии; и, конечно, не страсть к плотницкому делу побудила А. Д. Меншикова или П. А. Толстого, немолодого уже человека, оставить семью и родину и ехать плотничать в Саардам. При Адмиралтействе работало первое в России учебное заведение, готовившее офицеров флота, — Навигацкая школа. За границей русские дипломаты обязаны были нанимать корабельных мастеров для работы в Петербурге.
В 1710–1711 годах Адмиралтейство занимало обширную территорию, застроенную эллингами, амбарами, мастерскими. Окруженное с трех сторон укреплениями — валом с пятью бастионами и рвом с водой, — оно оставалось открытым со стороны Невы для спуска кораблей. Верфь строили как крепость, она имела стратегическое значение. К двадцатым годам облик Адмиралтейства изменился. Через ров перебросили мосты, деревянные строения заменили более прочными мазанковыми, над башней у южных ворот голландский мастер Я. ван Болес построил шпиль, обшитый железом, увенчав его яблоком, короной и корабликом. Этот символ Адмиралтейства — кораблик на шпиле — был повторен и при позднейшей перестройке главного здания Адмиралтейства в начале XIX века; позже он стал эмблемой города.
К концу жизни Петра I Адмиралтейство считалось одной из крупных европейских верфей, оно в значительной степени способствовало созданию Российского флота. В 1712 году он состоял из 12 фрегатов и 8 галер, а к 1725 году насчитывал уже 48 военных кораблей и 360 галер. Служило на флоте около 15 тысяч матросов. Отличные боевые качества кораблей, построенных в Адмиралтействе, отмечали многие иностранные наблюдатели. Уже упомянутый нами Ф. В. Берхгольц писал в дневнике об осмотре огромных складов со всей оснасткой для судов, матросской формой, корабельным лесом. «Здесь все заготовлено для великого множества кораблей», — заключал он.
Неожиданное усиление могущества России тревожило западные державы. Английский посланник в Петербурге Джефферис писал в Лондон: «Корабли строят здесь не хуже, чем где бы то ни было в Европе». И английские мастера, работавшие в Адмиралтействе, получили королевский приказ покинуть Россию. Но Петр I в ответ на это намного повысил им жалованье, и они остались в Петербурге.
Первыми крупными сооружениями в городе были крепость Санкт-Петербург и Адмиралтейство, имевшие военное значение. Ведь первоначально, до перелома в ходе Северной войны, Петербург строился не как новая столица, а как город-порт, форпост России на отвоеванных землях. Но после Полтавской и других побед стало ясно, что угроза потерять эти территории миновала. В честь победы при Полтаве в Петербурге заложили церковь Св. Сампсония, праздник которого приходился на день битвы — 27 июня.
С этого времени Санкт-Петербург начал быстро заселяться и застраиваться. Первым его генерал-губернатором стал ближайший сподвижник и друг царя А. Д. Меншиков. Через несколько месяцев после основания города, в ноябре 1703 года, в его гавань вошло иностранное торговое судно — голландское, с грузом соли и вина. Генерал-губернатор щедро наградил команду: шкипер получил 500 золотых, а каждый матрос по 15 серебряных рублей за то, что они первыми пришли в новый порт. Это судно снарядили купцы из Саардама, на верфи которого Петр некогда учился строить корабли. Царь оценил любезность: корабль получил особые привилегии и еще много лет приходил с товарами в столицу России. Были объявлены награды второму и третьему иностранным торговым судам, которые прибудут в Петербург.
Между тем по многочисленным указам Петра началось переселение жителей из внутренних областей страны в заложенный на Неве город. Из Москвы в Санкт-Петербург переселили несколько семей дворян и богатых купцов с требованием, чтобы они выстроили себе в отведенных царем местах новые дома. А крестьян и ремесленников сюда переводили постоянно и в большом количестве.
Раньше других в новом городе был застроен соседствующий с Заячьим островом (на котором стоит крепость) Березовый остров. Здесь появились первые улицы. Их названия говорят о том, кто там жил: Большая и Малая Дворянская, Пушкарская, Зелейная, Монетная, Ружейная, Посадская… На Большой Дворянской строили дома вельможи — от губернатора Меншикова до канцлера Шафирова.
На другой стороне Невы вокруг Адмиралтейства располагались слободы его служащих, состоявшие из деревянных и мазанковых домов, вытянутых в линии параллельно зданию Адмиралтейства. Эти улицы назывались Офицерскими, Морскими. Ближе к Адмиралтейству стояли дома людей побогаче. Им для застройки отводили участки шириной в двадцать пять и длиной в сорок метров. Дальше, за речкой Мьей (ныне река Мойка), жили солдаты, матросы, мастеровые люди, переведенные на жительство в Петербург. Некоторые слободы в городе так и назывались — Переведенские. Там участки, определенные под застройку, были меньше — длиной в двадцать и шириной в десять метров. Во всех слободах, офицерских и солдатских, дома возводились по образцам, разработанным Трезини. Не все прибывавшие сюда жители могли сразу построить себе дом и были обречены подолгу оставаться без надежного крова, а бедные переселенцы поначалу жили в шалашах или землянках.
Каждый, будь то богатый помещик, боярин или бедный крестьянин, переселение в Петербург принимал как величайшее несчастье. Причин для этого было немало, но мы упомянем одну из них — природные условия этих мест.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 40
Гостей: 37
Пользователей: 3
mugendo, Redrik, rv76

 
Copyright Redrik © 2016