Пятница, 09.12.2016, 12:43
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Дмитрий Жуков / Козьма Прутков и его друзья
13.11.2015, 19:59
Козьма Петрович Прутков родился 11 апреля 1803 года в деревне Тентелевой Сольвычегодского уезда, входившего в то время в Вологодскую губернию.
Читатель, взгляни на географическую карту и попробуй найти на ней упомянутую деревню. Ты ее не найдешь, а между тем в XIX веке ее знали превосходно во всех департаментах столичных министерств, и, очевидно в связи с ее дурной репутацией во времена Козьмы Пруткова, петербургские сановники часто говаривали своим подчиненным: «Смотри ты у меня! Сошлю тебя в Тентелеву деревню!»
Однако на той же карте всякий легко отыщет близ Сольвычегодска деревню Козьмино, а это дает основание думать, что Тентелева деревня подверглась переименованию, тем более что «имя славное Пруткова, имя громкое Козьмы» уже успело к тому времени удостоиться благодарности потомков. Впрочем, наше изыскание пока не выходит за рамки научной гипотезы.
К тому же будущую знаменитость нарекли Кузьмой, но впоследствии сам он переименовал себя в «Козьму» и даже в «Косьму», чем и подтвердил собственный афоризм о том, что «всякая вещь есть форма проявления беспредельного разнообразия».
Итак, вернемся к событию, о котором в бумагах К. П. Пруткова, хранящихся в портфеле с надписью «Сборник неоконченного (d’inachevé)», в особой тетрадке, озаглавленной «Материалы для моей биографии», говорится:
«В 1801 году, 11-го апреля, в 11 часов вечера, в просторном с мезонином доме владельца дер. Тентелевой, что близ
Сольвычегодска, впервые раздался крик здорового новорожденного младенца мужского пола; крик этот принадлежал мне, а дом — моим дорогим родителям».
Так когда же все-таки родился К. П. Прутков? В 1803-ем или 1801-ом году?
В «Биографических сведениях о Козьме Пруткове», которые содержатся в его «Полном собрании сочинений», изданном Алексеем и Владимиром Жемчужниковыми в 1884 году, последние предупреждали, что сведения, напечатанные К. И. Шерстобитовым при содействии Александра Жемчужникова в «С.-Петербургских Ведомостях» в 1876 году и содержащие приведенный отрывок из «Материалов для моей биографии», являются вымышленными. Однако позднейшие издатели, будучи не в силах разобраться в подлинности сведений, сообщенных столь авторитетными личностями, стали публиковать и то, и другое, предлагая самому читателю выбрать дверь, ведущую к истине.
Мы же, следуя строго научному принципу, не можем согласиться с такой некорректностью, как двойное рождение К. П. Пруткова, тем более что он сам же и сказал: «Одного яйца два раза не высидишь!»

Козьма Прутков происходил из незнатного, но весьма замечательного дворянского рода. Замечательного тем, что почти весь он занимался литературой. К. П. Прутков доказал это, опубликовав в годы своей творческой зрелости выдержки из записок своего деда, отставного премьер-майора и кавалера Федота Кузьмича Пруткова, а также кое-что из сочинений своего отца Петра Федотыча Пруткова.
«Гисторические материалы» Пруткова (деда) начинаются с «Приступа» к ним. Обращаясь к своему сыну Петру, премьер-майор писал: «В гнетомые старостью годы свои утешаюсь я в деревенской тихости кроткими наслаждениями и изобретенными удовольствиями и, достохвально в воспоминаниях упражняясь, тебе, сынишке моему, Петрушке, ради душевной пользы и научения, жизненного прохождения моего описание и многие гисторические, из наук и светских разговоров почерпнутые сведения, после гроба моего оставить положил. А ты оное мое писание в необходимое употребление малому мальчишке, Кузьке, неизбежно передай, чем сильняе прежнего наклонность мою заслужите».
Судя по всему, Петр Федотыч Прутков (отец) так и поступил — передал записки сыну, Козьме Петровичу, а тот предал их гласности в журнале «Современник», воспользовавшись своими связями и авторитетом в литературных кругах. К сожалению, Козьма Прутков не успел опубликовать дедовского описания «жизненного прохождения», а также выполнить свое обещание, данное им в «Предуведомлении» к извлечениям из «Гисторических материалов»,— издать записки отца, а потом — собственные.
Казалось бы, получил «Гисторичеекие материалы» и печатай. Но нет! Не таков был Козьма Петрович Прутков. С подлинно научной добросовестностью, сделавшей после него невозможной публикацию иного рода, он занялся текстологической работой, удостоверил атрибуцию записок и установил дату их написания. И вот его выводы :
«Записки деда писаны скорописью прошлого столетия — in folio — без помарок; значит, они не черновые! Спрашивается: где же сип последние? Неизвестно!.. Предлагаю свои соображения.
Дед мой жил в деревне; отец мой прожил там же два года сряду; значит: они там! А может быть, у соседних помещиков? А может быть, у дворовых людей? Значит: их читают! Значит: они занимательны! Отсюда: доказательство замечательной образованности моего деда, его ума, его тонкого вкуса, его наблюдательности. Это факты ; это несомненно! Факты являются из сближений. Сближения обусловливают выводы.
Почерк рукописи различный; значит, она писана не одним человеком. Почерк «Приступа» совершенно сходен с подписью деда; отсюда: тождественность лица, писавшего «Приступ», с личностью моего деда!
Дед мой родился в 1720 году, кончил записки в 1780. Значит, они начаты в 1764 году. В записках его видна сила чувств, свежесть впечатлений; значит, при деревенском воздухе, он легко мог прожить до 70 лет; стало быть, он умер в 1790 году».
Так благодарный читатель познакомился с творениями Пруткова (деда).
При всей своей старомодности и неуклюжести слога они обладают такими несомненными достоинствами, как занимательность и изящество, с которыми преподносятся глубокие и остроумные мысли. И уже благодаря одной этой публикации никогда не будут преданы забвению имена таких героев, как Александр Македонский, философ Декарт, маршал де Басомпьер, Иван Яков де Руссо, генерал Монтекукули и английский министр Кучерстон.
Великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский в своих «Зимних заметках о летних впечатлениях» приветствовал публикацию К. П. Прутковым «Гисторических материалов» весьма восторженно:
«Есть у нас теперь один замечательнейший писатель, краса нашего времени, некто Козьма Прутков. Весь недостаток его состоит в непостижимой скромности : до сих пор не издал еще полного собрания своих сочинений. Ну так вот, раз напечатал он в смеси в «Современнике» очень давно уже: «Записки моего деда». Вообразите, что мог записать тогда этот дебелый, семидесятилетний, екатерининский дед, видавший виды, бывавший на куртагах и под Очаковом, воротившись в свою вотчину и принявшись за свои воспоминания. То-то, должно быть, интересно было записать. Чего-чего не перевидал человек! Ну, так вот у него все состоит из следующих анекдотов :
«Остроумный ответ кавалера де Монбазона. Некогда одна молодая и весьма пригожая девица кавалера де Монбазона в присутствии короля хладнокровно спрашивала: «Государь мой, что к чему привешено, собака к хвосту или хвост к собаке?» На что сей кавалер, будучи в отповедях весьма искусен, нисколько не смятенным, но, напротив, постоянным голосом ответствовал: «Никому, сударыня, собаку за хвост, как и за голову, взять невозбранно». Сей ответ оному королю большое удовольствие причинивши, и кавалер тот не без награды за него остался».
Вы думаете, что это надуванье, вздор, что никогда такого деда и на свете не было,— продолжал Достоевский.— Но клянусь вам, что я сам лично в детстве моем, когда мне было десять лет от роду, читал одну книжку екатерининского времени, в которой и прочел следующий анекдот. Я тогда же его затвердил наизусть, так он приманил меня,— и с тех пор не забыл:
«Остроумный ответ кавалера де Рогана. Известно, что у кавалера де Рогана весьма дурно изо рту пахло. Однажды, присутствуя при пробуждении принца де Конде, сей последний сказал ему: «Отстранитесь, кавалер де Роган, ибо от вас весьма дурно пахнет». На что сей кавалер немедленно ответствовал: «Это не от меня, всемилостивейший принц, а от вас, ибо вы только что встаете с постели».
Заверив подлинность опубликованных Козьмой Прутковым исторических документов, Достоевский предлагает читателям вообразить себе Пруткова (деда) — помещика, старого воина, пожалуй, еще без руки, со старухой помещицей, с сотней дворни, с детьми Митрофанушками, ходящего по субботам в баню и парящегося до самозабвения; представить себе, как он, с очками на носу, важно и торжественно читает по складам подобные анекдоты, да еще принимает все за самую настоящую суть, чуть-чуть не за обязанность по службе...
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 29
Гостей: 28
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2016