Среда, 07.12.2016, 19:22
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Сергей Дмитриев / Грибоедов. Тайны смерти Вазир-Мухтара
12.10.2015, 20:01
ПРОТИВОРЕЧИВЫЙ ПОРТРЕТ ГЕРОЯ
Такой судьбы не придумал бы ни один, даже самый искусный писатель! Вот только три вехи из этой судьбы. 2 января 1826 г. генералу А.П. Ермолову приказывалось военным министром: «По воле государя императора покорнейше прошу… немедленно взять под арест служащего при вас чиновника Грибоедова со всеми принадлежащими ему бумагами… и прислать как оные, так и его самого под благонадежным присмотром в Петербург прямо к его императорскому величеству». Пройдет всего лишь два с небольшим года, и Указом Николая I об учреждении Российской императорской миссии в Персии от 24 апреля 1828 г. полномочным министром в эту страну будет назначен статский советник Грибоедов. Минует ещё девять месяцев, и 30 января 1829 г. во время разгрома русской миссии в Тегеране Грибоедов погибнет смертью храбрых вместе со своими товарищами.
Всего лишь три года — от падения в бездну ареста до подвига на дипломатическом поприще и трагической гибели — отпустила судьба молодому поэту и дипломату, и совсем не случайно нескрываемая зависть звучит в словах Пушкина, дружившего с Грибоедовым: «…Совершенное знание того края, где начиналась война, открыло ему новое поприще; он назначен был посланником. Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил… Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни… Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! Написать его биографию было бы делом его друзей…»
Более 175 лет минуло с той поры, когда были написаны эти строки, но по-прежнему истинная биография Грибоедова так и не создана, следы его жизни теряются в дымке забвения, а «ленивость и нелюбопытность» привели к тому, что вокруг фигуры поэта накопилось множество искажающих правду мифов, проповедниками которых выступали весьма известные фигуры. Наиболее ярым из них оказался поэт и партизан Денис Давыдов, который «одарил» Грибоедова столькими надуманными грехами, что одно только их перечисление повергает в уныние: «недостаток способностей для служебной деятельности», «слишком малое усердие и нелюбовь к служебным делам», Грибоедов был «бесполезный для службы», терзался «бесом честолюбия», он «пренебрег, к сожалению, уроками своих предместников», «действия этого пылкого и неосмотрительного посланника возбудили негодование шаха и персиян», «он провел довольно долгое время в Персии, где убедился лишь в том, что слабость и уступчивость с нашей стороны могли внушить персиянам много смелости и дерзости», «он погиб жертвою своей неосторожности». Такие обвинения, по сути, низводят Грибоедова до уровня недалёкого чиновника и карьериста, полностью виновного в тегеранской трагедии.
Образцов уничижительного отношения к Грибоедову, в том числе при его жизни, можно привести много, понимая при этом, что зависть человеческая часто не знает границ. Вот, к примеру, то, что поведал в своей эпиграмме «На А.С. Грибоедова» в 1824 г. М.А. Дмитриев:

Как он на демона похож!
Глаза, черты лица — в точь Фаустов учитель!
Одно лишь обнаружит ложь:
В стихах-то он не соблазнитель.


До крайнего предела шельмования Грибоедова дошел в 1915 г. философ и писатель Василий Розанов, написавший такие отвратительные строки в своей книге «Мимолетное»: «„Горе от ума" есть страшная комедия. Это именно комедия, шутовство, фарс… Она есть гнусность и вышла из гнусной души — из души мелкого самодовольного чиновника министерства иностранных дел». Нечто похожее, хотя и более умеренное, писал об облике поэта Александр Блок: «Неласковый человек, с лицом холодным и тонким ядовитого насмешника и скептика»; «„Горе от ума"… я думаю, — гениальнейшая русская драма; но как поразительно случайна она! И родилась она в какой-то сказочной обстановке: среди грибоедовских пьесок, совсем незначительных; в мозгу петербургского чиновника с лермонтовской желчью и злостью в душе и с лицом неподвижным, в котором „жизни нет"». Здесь Блок цитирует стихотворение Е.А. Баратынского «Надпись», которое считалось посвященным Грибоедову, но которое, на самом деле, не имеет к нему никакого отношения. В эту же ловушку попал и Ю.Тынянов, автор популярного романа «Смерть Вазир-Мухтара», недавно экранизированного на канале «Россия», который открывается тем же эпиграфом Баратынского:

Взгляни на лик холодный сей,
Взгляни: в нем жизни нет;
Но как на нем былых страстей
Еще заметен след!


Роман Тынянова был закончен в 1927 г. в эпоху рождения "соцреализма", и его главный герой оказался хотя и художественно ярким, но исторически весьма недостоверным (хотя следует признать, что этот роман сыграл важную роль в повышении интереса к фигуре "Вазир-Мухтара", как именовали русского посланника в Персии). Вот и получается, согласно трактовке Блока и Тынянова, что Грибоедова отличали "желчь и злость в душе", "холодный и безжизненный лик", да ещё и совершенная случайность создания "Горя от ума" автором "незначительных пьесок".
Таким ли был реальный лик "Грибоедова Персидского", как его называл П.А. Вяземский и многие другие современники? Послушаем свидетельства близких к поэту людей и убедимся в том, как далёк он был от "холодности" и "злости".
Тот же Вяземский писал: "В Грибоедове есть что-то дикое… в самолюбии: оно, при малейшем раздражении, становится на дыбы, но он умен, пламенен, с ним всегда весело. Пушкин тоже полудикий в самолюбии своем, и в разговоре, в спорах были у него сшибки задорные…" "Грибоедов был хорошего роста, довольно интересной наружности, брюнет с живым румянцем и выразительной физиономией, с твердой речью", — такой портрет запечатлел В.А. Андреев. "Кровь сердца всегда играла на его лице", — это важное дополнение сделал А.А. Бестужев.
Д.А. Смирнов так писал об открытости поэта: "Грибоедов имел удивительную способность влюблять в себя все его окружающее. Можно сказать смело, что все, что только было около него, любило его. И немудрено: это был такой высокий, чистый, человечественный характер". Ф.В. Булгарин отмечал: "Признаюсь, что… я никогда не любил никого в мире больше Грибоедова… Душа его была рай, ум — солнце!" А.А. Жандр не менее четко заявлял: "Грибоедов имел удивительную, необыкновенную, почти невероятную способность привлекать к себе людей, заставлять их любить себя, именно "очаровывать"".
А вот откровенное признание К.А. Полевого: "Я видел в нем человека необыкновенного во всех отношениях, и это было тем драгоценней, что он никогда не думал блистать… Главными отличительными его свойствами были… большая сила воли и независимость в суждениях и образе жизни… Искренность, простота и благородство его характера привязывали к нему неразрывною цепью уважения, и я уверен, что всякий, кто был к нему близок, любил его искренно". Полевому вторил П.А. Бестужев: "Единственный человек сей кажется выше всякой критики, и жало клеветы притупляется на нем. Ум от природы обильный, обогащенный глубокими познаниями… душа, чувствительная ко всему высокому, благородному, геройскому… Одним словом, Грибоедов — один из тех людей, на кого бестрепетно указал бы я, ежели б из урны жребия народов какое-нибудь благодетельное существо выдернуло билет, не увенчанный короною, для начертания необходимых преобразований…"
Особый акцент почти все современники Грибоедова делали на его уникальных умственных способностях. Например, И.И. Козлов утверждал: "Грибоедов, человек умнейший, каких мало", а Н.Н. Муравьев-Карский не мог скрывать своего восхищения: "Образование и ум его необыкновенны". Пушкин же прямо говорил: "Это один из самых умных людей в России. Любопытно послушать его". Он отмечал такие качества Грибоедова, как "талант поэта", "способности государственного человека", "холодную и блестящую храбрость", и называл его "человеком необыкновенным": "Его меланхолический характер, его озлобленный ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, — все в нем было необыкновенно привлекательно".
Примечательные слова о Грибоедове привёл в своих воспоминаниях П.А. Каратыгин: "Кроме его остроумной беседы, любил я слушать его великолепную игру на фортепьяно… сядет он, бывало, к нему и начнет фантазировать… сколько было тут вкуса, силы, дивной мелодии! Он был отличный пианист и большой знаток музыки: Моцарт, Бетховен, Гайдн и Вебер были его любимые композиторы. Однажды я сказал ему: "Ах, Александр Сергеевич, сколько Бог дал вам талантов: вы поэт, музыкант, были лихой кавалерист, и, наконец, отличный лингвист!" (он, кроме пяти европейских языков, основательно знал персидский и арабский языки). Он улыбнулся, взглянул на меня умными своими глазами из-под очков и отвечал мне: "Поверь мне, Петруша, у кого много талантов, у того нет ни одного настоящего"".
Талантами Господь действительно не обделил Грибоедова, но их истоки и проявления следует искать еще в детстве и юности писателя, приносящими нам первые загадки в биографии писателя.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 36
Гостей: 34
Пользователей: 2
anna78, Helen

 
Copyright Redrik © 2016