Воскресенье, 04.12.2016, 04:56
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Николай Черушев / Жизнь военной элиты. За фасадом благополучия. 1918—1953 гг.
04.02.2015, 22:50
Еще со времен Гражданской войны сложилось так, что в частях и соединениях (полках, бригадах, дивизиях, корпусах) войсками руководили почти на равных два человека — командир и комиссар. И так продолжалось довольно длительное время. Такое положение дел имеет свое объяснение.
Как известно, в 1917 г. в России старая армия приказала долго жить, распалась, разложилась и потому была распущена (демобилизована). Но угроза иностранной военной интервенции оставалась налицо — Россия находилась в состоянии войны с Германией и ее союзниками. И Советскому правительству пришлось принимать срочные меры по защите территории страны, причем значительно уменьшившейся по размерам. Поначалу Красная Армия строилась на добровольном принципе ее комплектования, от которого спустя некоторое время пришлось отказаться из-за невозможности создания массовых регулярных вооруженных сил. Как выход из положения необходим был переход к всеобщей воинской повинности трудящихся масс. На этой основе началось формирование первых регулярных полков и дивизий.
Большие трудности при формировании частей и соединений Красной Армии возникли в связи с нехваткой командных кадров. Подготовленных в военном деле командиров из рабочих и крестьян было недостаточно, а вновь открывшиеся командные курсы не успевали покрывать некомплект начсостава в войсках. Офицеры же старой армии, которых можно было привлечь на службу в армию, не пользовались доверием широких революционных масс. И все же их пришлось привлекать для службы в РККА. Была объявлена мобилизация офицеров старой армии (военных специалистов), а некоторая их часть вступила в Красную Армию добровольно. Как правило, военные специалисты использовались на командных должностях, в штабах, в качестве инструкторов и преподавателей в военно-учебных заведениях.
Для контроля за деятельностью военных специалистов, а также для политического воспитания личного состава, организации административной и хозяйственной деятельности частей и соединений, решения всех вопросов боевой и оперативной деятельности был введен институт военных комиссаров. Военный комиссар являлся полномочным представителем Коммунистической партии и Советской власти в РККА. С введением института военных комиссаров ни один приказ без их подписи не подлежал исполнению. В то же время комиссары не только контролировали соответствующих командиров, но и воспитывали у красноармейцев доверие и уважение к ним, а военспецы — бывшие офицеры и генералы в этом нуждались.
Взаимоотношения между командиром и комиссаром складывались по-разному. Это зависело от многих причин как с той, так и с другой стороны. Чаще всего бывало, что стороны срабатывались, находя общие точки соприкосновения и общих интересов. Но бывало и так, что или командир, или комиссар не шел на уступки, на компромисс, отыскивая общую точку зрения, не затрагивая при этом принципиальных вопросов. Тогда таких «соратников» приходилось разводить. Нередко бывало и так, что командир попадал в сферу влияния комиссара с сильной волей и шел у него на поводу. Редко, но бывало и наоборот.
Вспомним взаимоотношения начдива В. И. Чапаева с комиссаром Клычковым (под этим именем в романе его автор Д. Фурманов вывел себя). Правда, в данном случае В.И. Чапаев не был в старой армии офицером, а был всего лишь подпрапорщиком, т.е. сверхсрочником, но он получил соответствующую армейскую подготовку и закалку и поэтому недалеко ушел от младшего армейского офицера.
Дмитрий Фурманов, т.е. Федор Клычков, готовясь к совместной работе с командиром-самородком Чапаевым, наметил целую систему взаимоотношений с ним: «...избегать вначале разговоров чисто военных, чтоб не показаться окончательнам профаном; повести с ним политические беседы, где Федор будет бесспорно сильнее; вызвать его на откровенность, заставить высказаться по всем пунктам, включительно до интимных, личных особенностей и подробностей; больше говорить о науке, образовании, общем развитии, — и тут Чапаев будет больше слушать, чем говорить. Потом... потом зарекомендовать себя храбрым воином, — это уже непременно и как можно скорее, ибо без этого все в глазах Чапаева, да и всех, пожалуй, красноармейцев прахом полетит: никакая тут политика, наука, личные качества не помогут!.. Только потом, когда Чапаев будет «духовно полонен», когда он сам будет слушать Федора, может быть, чему-нибудь у него учиться, — лишь тогда идти ему навстречу...
Все эти приготовления Клычкова отнюдь не были пустяками, они помогли ему самым простым, коротким и верным путем войти в среду, с которою начинал он работать, а во имя этой работы — срастись с нею органически. Он не знал еще, где будут границы «срастания», но отлично понимал, что Чапаев и чапаевцы, вся эта полупартизанская масса, и образ ее действий — такое сложное явление, к которому зажмурившись подходить не годится...»
Федор Клычков, т.е. Фурманов, правильно выбрал тактику своих отношений с Чапаевым, и результаты были самые положительные. Спустя непродолжительное время начдив Чапаев очень не хотел, чтобы Клычкова (т.е. Фурманова) забирали от него, даже с повышением в должности. Об этом в романе сказано так: «...Напрасно Чапаев посылал слезные телеграммы, просил командующего, чтобы не забирали от него Федора, — ничто не помогло, вопрос был предрешен заранее. Чапаев хорошо сознавал, что за друга лишался он с уходом Клычкова, который так его понимал, так любил, так защищал постоянно от чужих нападок, относился разумно и спокойно к вспышкам чапаевским и брани — часто по адресу «верхов», «проклятых штабов», «чрезвычайки», прощал ему и брань по адресу комиссаров, всякого «политического начальства», не кляузничал об этом в ревсовет, не обижался сам, а понимал, что эти вспышки — вспышками и останутся...»
Итак, мы видим, что Чапаев считал Федора Клычкова (читай Дмитрия Фурманова) своим другом. А развела этих друзей женщина — Анна Фурманова. Начдив Чапаев увлекся женой комиссара, работавшей в политотделе дивизии заведующей его культурной частью. И это, естественно, комиссару Фурманову не понравилось. Начались стычки, склоки, и высшее командование поспешило развести этих людей. А если точнее, то Дмитрий Фурманов был переведен на другую политическую должность там же, в Туркестане, уехав туда вместе с женой.
Пример служебных взаимоотношений начдива 25-й стрелковой В.И. Чапаева с военным комиссаром дивизии ДА Фурмановым относятся к годам Гражданской войны. Однако основополагающие положения этой схемы оправдавших себя отношений нашли свое отражение в руководящих документах и в последующий период.
В «Положении о комиссарах Красной Армии и Флота» (от 3 января 1922 г.) говорится:
«...6. Во всей своей деятельности, работая рука об руку с командиром, комиссар должен постоянно стремиться к повышению авторитета командира, содействуя ему во всем и памятуя, что в боевой обстановке последнему придется непосредственно руководить красноармейцами, а потому он должен пользоваться необходимым доверием их.
7. Постоянно помня, что задачей Советской власти в области военного строительства является установление единоличного командования, комиссар должен, с одной стороны, всемерно вовлекать командира, с коим связан, в сферу коммунистических идей, а с другой стороны, сам должен внимательно изучать под руководством командира военное дело, дабы с течением времени занять командную или административную должность» .
Таким образом, партия определила курс на единоначалие, т.е. на сужение полномочий и сферы влияния комиссаров в армии и на флоте. Отметим, что первые попытки в этом направлении были сделаны еще во время Гражданской войны. Тогда небольшому числу начальников дивизий действующей армии из числа коммунистов были предоставлены и права комиссаров. Этот первый опыт перехода к единоначалию был проведен в войсках 5-й армии, а в качестве командиров-единоначальников выступили В.К. Блюхер, Я.П. Гайлит, К. А. Нейман, В.К. Путна (соответственно начальники 51,26, 35 и 27-й стрелковых дивизий). Однако исторические условия не позволили тогда повсеместно претворить в жизнь принцип единоначалия. Для этого требовалось создать целый комплекс предпосылок, важнейшая из которых — наличие подготовленных кадров, способных взять на себя всестороннее — военное и политическое — руководство войсками.
Как правило, на практике в большинстве случаев между командиром и комиссаром устанавливался режим мирного сосуществования, т.е. каждый отвечал за свой участок работы (по принципу «кесарю — кесарево»). Хотя бывали и случаи, когда военный комиссар вмешивался в дела, относящиеся к компетенции командира, пытаясь подменить последнего. Как это произошло в 18-й стрелковой дивизии между начдивом
А.Г. Ширмахером и военкомом И.Ф. Ткачевым. Из аттестации на А. Г. Ширмахера, подписанной командиром 9-го стрелкового корпуса М.Д. Великановым: «...Не обладая твердой волей и решительностью, часто находился под влиянием лиц, его окружающих, имеющих указанные качества... Для иллюстрации укажу, что во время командования 18-й стрелковой дивизией тов. Ширмахер находился под влиянием военкома тов. Ткачева, который, обладая сильной волей, подчинил его своему влиянию... »
В целях подъема политического уровня командного состава Реввоенсовет СССР в январе 1923 г. установил для командиров Красной Армии обязательный минимум политических знаний  Таким образом участие в политической работе с личным составом становилось частью служебной деятельности командира РККА. Довольно успешно решалась и другая задача — подъем военной квалификации политического состава. Многие политработники частей и соединений окончили различные курсы повышения квалификации (ВАК при Военной академии РККА, курсы «Выстрел» и др.), что позволило им более успешно справляться с обязанностями в современных условиях, а также послужило стимулом для перехода на командную работу (см. главу «Из политработников в командиры»).
Однако часть высшего и старшего политсостава армии возражала против перехода на полное единоначалие. Они не считали единоначалие важным принципом строительства вооруженных сил, не видели политической целесообразности его полной формы. Вот они, эти политработники, и получили название «внутриармейской оппозиции» или «белорусско-толмачевской оппозиции». Это был своего рода «бунт на корабле» — т.е. несогласие полномочных представителей партии в армии с ее генеральной линией по важнейшему вопросу военного строительства. Событие случилось не рядовое, оно было из ряда вон выходящее. А в качестве инициатора «внутриармейской оппозиции» выступили слушатели и преподаватели Курсов усовершенствования высшего политсостав при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева (ВПАТ). В октябре 1927 г. они открыто высказались против единоначалия. А еще через месяц эти политработники обратились в Политуправление РККА с письмом, в котором выражали свое несогласие с проводившейся военной практикой партии. Копии этого письма были разосланы в другие военные округа, в том числе Украинский, Белорусский и др.
Позицию слушателей ВАК поддержали также многие преподаватели ВПАТ и слушатели ее основных факультетов.
На общеакадемическом партийном собрании, состоявшемся 15 марта 1928 г., с докладом о состоянии и очередных задачах партийной работы в армии выступил начальник академии Я. Л. Берман. В докладе давалась оценка командного состава РККА на тот период, подчеркивалась его неспособность к политическому руководству войсками (по сути, это было противопоставление командиров политсоставу), приводились примеры неудачного проведения в жизнь единоначалия. Собрание приняло резолюцию, многие пункты которой шли вразрез с позицией руководства партии армии. В резолюции критиковалась практика проведения в жизнь единоначалия, говорилось об отрыве командного состава от красноармейцев, о невысоком уровне политико-морального состояния РККА. Через два дня после этого собрания на совещании политсостава частей и соединений Ленинградского гарнизона была принята резолюция, в своей основе схожая с решением коммунистов ВПАТ, но только с более усиленными нападками на единоначалие и командный состав.
Попытку примирить командиров и политработников сделало 2-е Всеармейское совещание секретарей партийных ячеек (март 1928 г.), которое особо отметило, что сложные задачи, стоящие перед Красной Армией, настоятельно требуют дружной и сплоченной работы всего командного и политического состава. «Командир и политработник, — отмечалось в резолюции совещания, — обязаны в полной мере сознавать высокую политическую ответственность каждого из них за совместную дружную работу по укреплению РККА» .
Но погасить огонь недовольства среди высшего и старшего политсостава удалось не сразу, и прежде всего в стенах Военно-политической академии. Например, 21 апреля 1928 г. там состоялось общее партийное собрание, на котором с докладом об итогах 2-го Всеармейского совещания секретарей партийных ячеек выступил начальник Политуправления РККА А.С. Бубнов. Но даже ему, опытному организатору и трибуну, не удалось переломить обстановку в академии в лучшую сторону. Фактически всю первую половину 1928 г. в стенах ВПАТ шли жаркие дебаты между сторонниками и противниками единоначалия.
Одновременно с ВПАТ действовал и второй центр «внутриармейской оппозиции» — в Белорусском военном округе, где значительная часть высшего политсостава, состоявшая главным образом из военкомов и начальников политорганов дивизий и корпусов, с самого начала введения единоначалия отнеслась к нему отрицательно. Там 23 мая 1928 г. на совещании руководящего политсостава округа с докладом об итогах зимнего периода учебы выступил член РВС и начальник политуправления БВО М.М. Ланда, разделявший взгляды противников единоначалия. Многие участники совещания также были его противниками. Поэтому не удивительно, что такие взгляды нашли свое отражение в принятой резолюции. Данную резолюцию белорусские «оппозиционеры» разослали в другие военные округа с целью поддержки их позиции по вопросу единоначалия. Такую поддержку удалось получить у части политсостава Украинского военного округа. Не удовлетворившись устной пропагандой, М.М. Ланда и его сподвижники организовали в ряде крупных гарнизонов округа (Смоленском, Минском, Могилевском, Витебском) «провал» командиров-единоначальников на выборах в местные партийные и советские органы.
Политуправление РККА, обеспокоенное обстановкой в армии, в первую очередь в Белорусском военном округе, организовало повторное совещание руководящих политработников округа. С докладом на нем выступил А.С. Бубнов. Но, как и в Военно-политической академии, его попытки изменить настроение собравшихся, убедить их в ошибочности принятой ими «майской» резолюции успеха не имели. Тогда он пошел самым простым путем — отменил эту резолюцию, объявив ее антипартийной и недействительной.
Вопрос о «внутриармейской оппозиции» обсуждался в ЦК ВКП(б), он в течение трех дней (25—28 июня 1928 г.) был предметом дебатов на пленуме Реввоенсовета СССР, который наметил ряд мер по дальнейшему укреплению единоначалия, укреплению политико-морального состояния личного состава армии и флота. Участников «внутриармейской оппозиции» пленум РВС СССР призвал к пересмотру своих ошибочных взглядов.
А тем временем волна оппозиции единоначалию постепенно стала спадать. Объясняется это тем, что основные «смутьяны» — слушатели старшего курса ВПАТ и слушатели Курсов усовершенствования при ней, — закончив учебу, разъехались по частям и соединениям, получив соответствующие назначения. К тому же в ВПАТ сменился начальник — вместо Я.Л. Бермана пришел А.Л. Шифрес, ранее работавший заместителем начальника политуправления Ленинградского военного округа. А вместо М.М. Ланды на должность члена РВС и начальника политуправления Белорусского военного округа снова был назначен С.Н. Кожевников, уже работавший на этом посту до 1926 г. (он сдавал должность М.М. Ланде).
В отношении некоторых, наиболее активных «оппозиционеров», были сделаны оргвыводы (их уволили из РККА). Остальные остались на местах, но их заставили каяться и признавать свои ошибки. Этому во многом способствовали партийные собрания, а также проведенные во многих гарнизонах собрания партийного актива и совещания политсостава. Постепенно «внутриармейская оппозиция» сошла на нет.
Итоги борьбы с «внутриармейской оппозицией» и задачи по дальнейшему укреплению единоначалия в армии и на флоте нашли свое отражение в документах ЦК ВКП(б), в том числе в постановлении от 25 февраля 1929 г. «О командном и политическом составе РККА», в котором отмечалось: «...Центральный Комитет не может пройти мимо того, что колебания и политические ошибки части высшего политсостава, имевшие место в истекшем году и нашедшие свое наиболее яркое выражение в резолюции части высшего политсостава БВО и в резолюции ВПАТа, в настоящее время решительно осуждены не только всеми армейскими партийными организациями и только что закончившимися военными партийными конференциями, но и почти всеми политработниками, принимавшими то или иное участие во внутриармейской оппозиции 1928 г. Этим еще раз в полной мере доказывается, что Красная Армия имеет в настоящее время вполне партийно выдержанные и идеологически устойчивые кадры политсостава» .
Поражение «внутриармейской оппозиции» объективно способствовало дальнейшему росту авторитета командноначальствующего состава РККА, расширению и укреплению единоначалия в ней, дальнейшему сплочению командного и политического состава, их дружной совместной деятельности по совершенствованию боевой мощи Красной Армии.
В постановлении ЦК ВКП(б) «О состоянии обороны СССР» от 15 июля 1929 г. отмечалось: «...9. В настоящее время Красная Армия имеет надежный, политически устойчивый, классово выдержанный, с хорошими боевыми качествами начсостав... Считать, что в результате твердого проведения принципа единоначалия произошло общее укрепление частей Красной Армии, укрепление дисциплины в ней, повышение ответственности командного состава за общее состояние частей и повышение его авторитета среди красноармейской массы» .
Отметим также, что для многих участников «белорусскотолмачевской оппозиции» этот факт их биографии до поры до времени больших последствий не имел. Но только до определенного времени — в 1937—1938 гг. им это припомнили. Участие во «внутриармейской оппозиции» являлось тогда серьезным обвинением и сильно отягощало приговор подсудимых.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 13
Гостей: 13
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016