Понедельник, 05.12.2016, 23:34
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Наталья Болотина / Потемкин
30.01.2015, 21:23
Уходила в прошлое бурная эпоха Петра Великого. Россия полностью изменила свой облик, превратившись в мировую державу с мощной боеспособной армией и флотом, европейским законодательством и государственным аппаратом. Россия стала великой империей.
По разбитой распутицей дороге осенью далекого 1724-го, а быть может, и весной 1725 г. (разве теперь упомнишь) в Низовой корпус под Астрахань возвращался из отпуска небогатый смоленский дворянин капитан Александр Васильевич Потемкин. Путь его лежал по Киевской дороге от тульского имения родной сестры Марьи Васильевны села Маншино на южные окраины Российской империи. Начал военную службу Александр Васильевич еще при Петре Великом, в 1703 г., солдатом; с 1708 г. — прапорщик в Устюжском пехотном полку. В этом звании он сражался и в знаменитой Полтавской битве 1709 г. В 1712 г. А.В. Потемкин был переведен в Первый гренадерский полк капитаном, участвовал в войне с Турцией; в Финляндии был тяжело ранен в левый бок, а в 1722 г. определен в Ростовский драгунский полк и в этом чине выполнял важное государственное задание — проводил первую перепись населения в Казанской и Астраханской губерниях.
«Да, — размышлял 50-летний Потемкин, поглядывая из кибитки по сторонам, — многое я повидал, вышел живым из стольких сражений, когда вражеские ядра проносились рядом, сражая наповал друзей. Стоял в боях рядом с величайшим императором Петром Алексеевичем, храбрым и великолепным Александром Даниловичем Меншиковым. Да, были времена. Не то что сейчас. Царь Петр умирает, спокойствие и забвение вскоре сменят грандиозные преобразования его правления, Россия погрузится в тишину. Да, в моей жизни не все ладно. Столько лет уже прожито, а наследника все нет».
Ямщик обратил внимание Александра Васильевича на огни приближающегося селения. Это была деревенька Журавино, вотчина семьи Скуратовых. Кибитку с заезжим незнакомцем встретила семья помещиков — хозяин имения Алексей Иванович Скуратов, брат Дмитрий, бабушка Мария Федоровна да вдовая мачеха Дарья Васильевна Скуратова, дочь стольника Василия Ивановича Кафтырева, чиновника Монастырского приказа. Радушный прием обрадовал капитана, но особое впечатление на него произвела двадцатилетняя вдова, супружество которой, как оказалось, длилось всего два года. К тому же у нее было неплохое по тем временам приданое. Отец определил младшую свою дочь Дарью, по неимению сына, наследницей всего своего недвижимого имущества, о чем имелась и соответствующая запись в книге челобитных Вотчинной коллегии за сентябрь 1723 г. В челобитной В.И. Кафтырев перечислил все свои поместья: «В Костромском уезде в Осецком стану усадьба Балакирева, да в Сущеве и во Гидомском станех половина усадьбы Барщевой а Ям тож, да в Галицком уезде в Корежской волости половина села Прокунина з жеребьем. А те ево вышеозначенные усадьбы и половина села с деревнями, и с пустошми, и со всеми угодьи, что к тем усадьбам и к тому селу надлежит, и со крестьяны и з деловыми людьми».
Романтическое знакомство Александра Васильевича и ответившей взаимностью на его ухаживания Дарьи Васильевны шло к свадьбе, но, чтобы идти под венец, капитану-кавалеристу требовалось развестись со своей первой супругой — Мариной Ивановной Потемкиной. Он сумел уговорить жену постричься в монахини, после чего союз родителей будущего светлейшего князя получил свое законное оформление.
В первые годы брака молодая жена радовала Александра Васильевича лишь девочками, и только четырнадцать лет спустя, 13 сентября 1739 г., в их семье родился долгожданный мальчик, наследник доблестей отца и всего рода Потемкиных. Это знаменательное событие произошло по обычаям давних времен в бане, которая впоследствии была превращена потомками в каменную беседку. Ему было суждено прославить свою фамилию, повлиять не только на судьбу России, но и войти в мировую историю под славным именем Григория Александровича Потемкина, князя Таврического.
В 1728 г. в связи с тяжелейшими ранениями, которые засвидетельствовали в Медицинской коллегии, А.В. Потемкин был отставлен от военной службы с чином майора и назначен воеводою в Алатырскую провинцию. Всего один год потом, с 1738 по 1739 г., прослужил он в Конторе конфискаций. Желая навсегда покинуть военную службу из-за мучивших его ран, Потемкин явился в Военную коллегию на освидетельствование. Снимая мундир, он среди членов комиссии узнал унтер-офицера, когда-то служившего у него в роте, в бытность его в капитанском чине. Обладавший своенравным характером Александр Васильевич вспылил: «Как? И он будет меня свидетельствовать! Я сего не перенесу и останусь еще в службе, сколь ни тяжки мои раны». И после того пробыл на службе еще два года.
В 1742 г. в документах Герольдмейстерской канцелярии, ведавшей учетом дворян и порядком прохождения ими службы, появилась запись о рассмотрении в Сенате прошения А.В. Потемкина об отставке, которое и было удовлетворено. Он оставил службу с повышением чина, получив звание подполковника, согласно указу царствовавшей в те времена Елизаветы Петровны, дочери Петра Великого. Отдав царю и Отечеству свои силы, молодость и здоровье, Александр Васильевич был отпущен из Москвы в свое имение с пашпортом, в нем говорилось, что «в нынешнем 1742 году октября 13 дня по Ея императорского величества указу, по смотру и по приговору правительствующего Сената маэор Александр Васильев сын Потемкин за старостию, дряхлостию и за раны от всех дел отставлен вовсе, а за службы ево дан ему ранг подполковничей…». Теперь уже никто — ни губернаторы, ни вице-губернаторы, ни воеводы — не имел права «определять к делам» отставного подполковника. Семья Потемкиных поселилась в родовом имении на Смоленщине — селе Чижеве Духовщинского уезда. Оно насчитывало около 20 дворов, где проживало примерно 200 крестьян. Располагалось село по обе стороны речки Чижевки, в нем была деревянная церковь во имя Покрова Пресвятые Богородицы при речке Славицы, построенная в 1703 г. А.В. Потемкиным вместе с неким «Смоленской шляхты ротмистром» Иваном Осиповичем Шельвичем. Храм был небольшой, с деревянной оградой, без колокольни, ее заменял отдельно стоящий навес на столбах, где помещались колокола. Именно в этой церкви был крещен младенец Григорий Потемкин, как, впрочем, и его сестры.
Чижево было скромной усадьбой без особых затей, но зато приспособленной для удобного и спокойного житья. Господский дом изрядной архитектуры возводил, возможно, малоизвестный или даже крепостной архитектор по указаниям самого барина. План дома был согласован с потребностями широкого домашнего быта, и забота об уюте пересиливала стремление к великолепию. И все строилось прочно, удобно и надолго. С высокого балкона помещичьего дома распахивалась великолепная панорама на заречные луга, поля, перелески. Дом был сооружен из очень толстых дубовых брусьев, с первым каменным этажом, где располагались кладовые. Были предусмотрены все необходимые в дворянских деревенских домах комнаты: лакейская, зала, гостиная, спальня, уборная (там одевались хозяева), столовая, детская, девичья и кабинет, сверх того было место для буфета, просторной кладовой и сеней. В деревенской глуши всегда были рады гостям, для них предназначалось несколько всегда чисто прибранных комнат. Стены и потолки в парадных комнатах были затянуты холстом и расписаны красками домашними художниками, на окнах висели шторы из парусины или ситца, мебель обита черной кожей с золотыми гвоздиками.
Помещичьи крестьяне Потемкиных состояли на изделье, т.е. платили за аренду земли долей урожая, занимались хлебопашеством, пчеловодством, рыбной ловлей, а женщины сверх полевой работы упражнялись в рукоделье, пряли лен, шерсть, посконь и ткали холсты и сукна не только для своего употребления, но и на продажу. Не все благополучно было в небольшом владении Потемкиных, о чем свидетельствует запись в делах Московской конторы Сената о розыске беглых крестьян по челобитью четы Потемкиных.
Обычный день в дворянском доме летом распределялся так: обитатели усадьбы вставали рано, часов в семь, в восемь раскладывались в гостиной ломберные столики, облитые чернилами и изрезанные перочинными ножами, на них выкладывались тетради, книги — и начиналось время занятий арифметикой, грамматикой, французским, историей под предводительством матери или сельского дьячка. По традиции, все жившие в усадьбе вместе собирались только к завтраку и обеду. Обедали, как правило, часа в два, затем подавали десерт и фрукты, а потом наступало затишье: одни ложились вздремнуть на кушетку, другие шли читать или отправлялись всей семьей в сад. После чая дети с прислугой снаряжались в дальний путь, отправлялись в лес за грибами и ягодами. Мать семейства шла на кухню, где надо было присмотреть не только за приготовлением ужина, но и за заготовкой запасов на зиму: варили варенье, солили и мариновали огурцы, квасили капусту, коптили мясо.
Помещик же в это время принимал старосту с отчетом о полевых работах, делал распоряжения на следующий день. Для разнообразия в течение дня предпринимались объезды полей, катанья на лошадях, а то сзывали в столовую или к крыльцу дворовых запевал, плясунов и веселились их нехитрым представлением. Когда солнце садилось за ветхими крышами, на горе подымалась пыль столбом, и раздавалось мычание коров, возвращавшихся на ночлег. Вечер для детей проходил быстро среди игр и рассказов нянюшки, то страшных, то веселых. В воскресенье и в церковные праздники вся семья с детьми отправлялась в церковь, а потом наносили визиты соседям. Зимой, когда выпадал снег, к детским забавам добавлялись катание с гор, строительство снежных крепостей, игра в снежки, святочные затеи и другие прелести русской долгой зимы.
По семейным преданиям, Александр Васильевич Потемкин отличался тяжелым характером, а следствием неравенства лет стала необузданная ревность. Сумасбродные подозрения довели его даже до желания опровергнуть брачный союз, от которого было пять дочерей и сын Григорий. Защитником Дарьи Васильевны стал двоюродный брат Потемкина — Григорий Матвеевич Козловский, президент Камер-коллегии. Однако смоленские помещики-соседи Глинки совсем по-другому рассказывали об удивительной семье светлейшего князя. Они вспоминали, что отца Григория Александровича любили и ценили во всем околотке за доброе сердце, за радушную ласку и за патриархальное гостеприимство; и для богатого, и для бедного соседа, у него для всех равно отворялись и двери его дома, и сердце. Мать же князя Таврического для родных и знакомых была законодательницей и в хозяйстве, и в нарядах домашнего изделия. (Тогда еще моды парижские были в необозримой дали от сельских приютов Смоленска.) Как бы то ни было, но соседи Дарьи Васильевны ценили ее здравый ум и доброе сердце, советовались с нею во всех своих семейных обстоятельствах. Без нее не улаживалось ни одно сватовство, ни одна свадьба. От нее перешло и к сыну искусство завораживать сердца приветливым взглядом и живым словом.
О детстве Григория Потемкина нам известно из устных преданий. Осенью, после уборки полей, наступала пора любимого тогдашнего дворянского удовольствия — охоты. Хозяева и гости имения травили зайцев, загоняли волков, захватывали живьем лисиц и, связанных, привозили в село. Часто охотники увлекались, и возвращаться домой бывало уже поздно. Тогда раскидывался лагерь и готовился ужин из пойманной дичи. Соседи, вспоминая затейливую шутку маленького Григория, еще долго рассказывали ее в длинные зимние вечера своим детям и внукам в назидание: «Однажды отец его отправился на охоту с родным дядею его. Охотники заполевались и в сумерки возвращались домой. Луна засеребрилась над лесом. Издали неслись звуки рогов, хлопанья арапниками и песни заливные, верные вестники веселого полевого разгула. Наш молодец, затеяв потешить юную удаль свою, принарядился в медвежью кожу в полном ее виде и притаился под лесом в кустах. На беду дяде довелось ехать прямо мимо этой медвежьей засады. Озорник выскочил, протяжно заревел, испуганный конь шарахнулся, и дядя во весь свой рост ринулся на землю. Крепко журили проказника, а он отвечал: волка бояться, так и в лес не ходить».
В 1746 г. отец Григория Потемкина умер, и воспитание он получил под руководством матери, хотя некоторые свидетельствуют, что уже в пятилетнем возрасте мальчика забрал в свою семью Г.М. Козловский. Обучать детей грамоте было принято лет с шести, обычно этим занимался кто-нибудь из церковного клира, а иногда и сами родители. В селе Чижево образование Потемкина и его сестер было поручено сельскому дьячку Семену Карцеву, начавшему свою службу в 1742 г. Он учил смышленого и любознательного дворянского мальчика славянской грамоте в древнерусских традициях буквослагательным методом. Освоив азбуку, ученик перешел к Часослову и Псалтири; на всю жизнь Григорий приобрел любовь к церковным книгам и твердое знание Святцев и правил церковной жизни.
В 1806 г. известный писатель Сергей Николаевич Глинка, владелец соседних сел Закупы и Сутоки Духовщинского уезда, интересующийся истоками жизни могущественного вельможи блистательного екатерининского века, посетил родовое гнездо Потемкиных. Он увидел: все осталось неизменным, церковь выглядела неприкосновенной. Дом «просто дворянский», как замечает Глинка, также уцелел и свидетельствовал посетителю, что великий Потемкин, которому по плечу было превратить родное жилище в великолепный готический замок, оставил все по-прежнему. Правитель дома на вопрос путешественника: «Не осталось ли каких-нибудь книг от князя Григория Александровича?» — показал шкаф с духовными книгами, принадлежавшими еще князю и сохранившими на своих страницах восторженные замечания юного Григория. Вот книга Златоуста «О священстве». На завернутой странице Глинка читает слова автора: «Если хочешь всех военачальников исчислить от самой глубокой древности, ты увидишь, что их трофеи были большею частию следствием военной хитрости, и побеждавшие посредством оной заслужили более славы, нежели те, кои поражали открытою силою; ибо сии последние одерживают верх с великою тратою людей, так что никакой выгоды не остается от победы». Тут же на полях этой речи пометка юного Потемкина: «Правда! Сущая правда! Нельзя ничего сказать справедливие». Сколько раз современники и потомки будут обвинять Потемкина-военачальника в трусости и лености, не замечая его стараний сберечь людей и военной хитрости. На следующей загнутой странице против строк «Изобилие денег не то что благоразумие души, деньги истрачиваются» на полях запись: «это сущая правда: и я целую сии золотые слова». В селе Татеве, куда Потемкин в молодости приезжал к родным гостить, бабушки рассказывали внучатам старинное предание, будто часто утром дворня находила Григория спящим в библиотеке на стоявшем там бильярде: юноша просиживал за книгами целые ночи.
Как сын мелкопоместного шляхтича, Гриша вел простой образ жизни, играл на поповке с детьми духовенства и с ними же находил развлечение в разных сельскохозяйственных работах детского возраста — пас лошадей, собирал сено, был поводырем у телег с навозом, лихо скакал на неоседланной лошади. Своему учителю Семену Карцеву, охотно позволявшему ему все эти нехитрые удовольствия, он часто говаривал: «Когда я вырасту и буду богат, дам тебе самое хорошее место».
Спустя много лет, когда слава о положении Потемкина при дворе дошла и до Чижева, дьячок Семен Карцев, уволенный по старости в отставку, вспомнил про своего ученика и отправился навестить его в столицу. По прибытии в столицу, вспоминали его рассказ старожилы, он долго спрашивал на улицах у прохожих, где тут живет Гриша Потемкин. Сначала над стариком смеялись, наконец, какой-то офицер сжалился над ним и указал на Таврический дворец. Явившись туда, дьячок оробел при виде блеска и великолепия дворца. Но, когда вышел к нему в халате непричесанный Потемкин, Семен Карцев забыл про все страхи и, залившись от радости слезами, бросился к нему навстречу со словами: «Гришенька! Голубчик мой, здравствуй!» Потемкин и сам обрадовался, обнял своего первого учителя и воспитателя и сказал: «Ну, брат, утешил ты меня: давно, давно уже ни от кого не слыхал я такого ласкового привета». Стали вспоминать старину, родное Чижево, знакомых мужиков, сверстников детских игр. Важные вельможи так и не добились в этот день приема у светлейшего; он забыл про все дела и, запершись с дьячком в кабинете, переживал заново свое детство, без стеснения раскрывал свою душу и думы перед старым другом и учителем. Напомнил Потемкину Семен Карцев и то, как он, бывало, в детстве приставал к нему, прося разрешения вести в поле буланого с телегой, нагруженной навозом, уверяя, что выполнит важное задание не хуже деревенских ребятишек; как потом возвращался с поля, стоя на телеге, мчась во весь дух и погоняя буланку веревочными вожжами. Этот буланый по привычке все назывался у дьячка жеребенком, хотя ему уже перевалило за 20 лет. И много приятного сердцу вспомнили всесильный вельможа и заштатный дьячок. Наконец Карцев заговорил о цели своего путешествия и об давнишнем обещании своего ученика дать ему место. Потемкин призадумался. «Какое бы тебе дать место? Я, пожалуй, сделал бы тебя сейчас митрополитом, — усмехнулся могучий вельможа, — да ты сам не захочешь, я знаю. Ну, вот что: выбирай себе любую церковь в Петербурге и готовься в протопопы». Дьячок замахал руками. За неделю хождений по столице не нашел подходящего храма, уж больно все значительные, не похожие на милые маленькие смоленские церквушки. Тогда Потемкин придумал ему такую работу: ежедневно ходить к памятнику Петра на Сенатскую площадь и, осмотрев его, докладывать ему, все ли там обстоит благополучно. Вскоре эта пустая работа надоела дьячку, да и Потемкину наскучила забава. Он отпустил старика в родное Чижево, где Карцев жил до глубокой старости и умер в 1806 г., пережив своего питомца на 15 лет.
Но это все в будущем, а пока малолетнему дворянскому недорослю Григорию Потемкину пришла пора вступить во взрослую жизнь. На протяжении веков основным родом деятельности дворянского сословия была государева служба. Особенный смысл она приобрела в начале XVIII в., когда Петр I объявил: отныне каждый дворянин обязан служить, пройти все азы службы от солдата, как это сделал отец Потемкина, поднимаясь вверх по ступеням иерархической лестницы. Не «порода», а служба должна была отныне стать главным мерилом заслуг каждого. Для придания государственной службе четкой организационной структуры, обеспечивавшей ее подконтрольность верховной власти, Петр I, учитывая опыт других стран, признавал необходимым установить строгую иерархию всех ее должностей, число которых, в связи с расширением функций государственного управления, значительно возросло. Такая иерархия должна была способствовать укреплению дисциплины и субординации, с одной стороны, а с другой — быть стимулом, создающим условия для последовательного продвижения по служебной лестнице каждого государственного служащего в соответствии с его способностями и заслугами. Правовой основой для этого была «Табель о рангах всех чинов воинских, статских и придворных, которые в каком классе чины», введенная в действие 24 января 1722 г. Сама практика службы стала главной школой профессиональной подготовки чиновничества и военных специалистов. Интересы укрепления дворянского государства требовали создания квалифицированных кадров чиновников, способных со знанием дела управлять обширной сетью новых учреждений. В своих дополнениях к проекту «Табели о рангах» Петр I развивал мысль о необходимости получения дворянами знаний, что должно было обеспечить им более быстрое продвижение по служебной лестнице, высокие чины и ранги. Предложения Петра I содержали новую для своего времени мысль об обязательности обучения дворян наукам для замещения должностей в государственном управлении.
На протяжении всего XVIII в., получившего в литературе звучное имя «золотой век» российского дворянства, правительство вело политику, направленную одновременно на расширение прав и свобод дворянства и на привлечение представителей этого сословия на государственную службу и в учебные заведения. Манифест 1736 г. «О порядке приема в службу шляхетских детей и увольнения от оной» ограничил службу дворян 25 годами. Было разрешено записывать детей в полки и «коллегиальные присутствия» с момента крещения, в полк они являлись 16—17-летними офицерами, служили 10—12 лет, после чего возвращались в свои имения. Однако большинство дворян не переставало стремиться к службе, получение чина становилось идеалом. Чин давал власть и почет, а доходы от службы нередко обеспечивали безбедную жизнь всего семейства.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 28
Гостей: 27
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2016