Воскресенье, 04.12.2016, 02:50
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Джемс Макговерн / Мартин Борман
15.01.2015, 22:43
КРУПНЕЙШАЯ НЕРАЗГАДАННАЯ ТАЙНА НАЦИСТОВ
Ночь на 15 октября 1946 года была холодной и сырой. Пронизывающий ветер дул сквозь разрушенные стены и разбитые башни древнего города Нюрнберг. Большинство его жителей интересовались скорее только поисками пищи и убежища от холода, чем казнями главных военных преступников, происходившими в Нюрнбергской тюрьме.
Осужденные, содержавшиеся в условиях максимальной безопасности, в тепле тюрьмы ели свой последний ужин из колбасы, холодных отбивных, картофельного салата, черного хлеба и чая. Незадолго до наступления часа ночи двое солдат из американской военной полиции в белых шлемах зашли за первым человеком, который должен был быть казнен. Им был министр иностранных дел третьего рейха Йоахим фон Риббентроп, которого конвоировали в тюремный блок сменяющиеся через короткие интервалы полицейские.
Фон Риббентроп не сопротивлялся, когда военные полицейские вели его вниз по коридору и через продуваемый ветром двор в небольшой тюремный спортзал. Сопротивление было бесполезно, ибо казни были тщательно спланированы так, что все осужденные должны были проследовать через одну и ту же короткую, четкую, смертельную процедуру.
Идя с полузакрытыми глазами и как бы в трансе, фон Риббентроп вошел в ярко освещенный спортивный зал в 1 час 11 минут пополуночи. С него сняли монокль и шнурками ботинок связали руки за спиной. По бокам его сопровождало по одному военному полицейскому, когда он поднимался по тринадцати ступенькам к одной из трех восьмифутовых черных виселиц, возвышавшихся на платформе на расстоянии восьми футов друг от друга.
Протестантский капеллан молился, стоя сбоку от фон Риббентропа, тот встал на люк, и исполняющий обязанности палача американской армии, сержант Джон С. Вудс из Сан-Антонио, Техас, обвил петлю вокруг шеи бывшего министра иностранных дел. Врач-американец с карманным фонариком и советский врач со стетоскопом ожидали у подножия виселиц, пока фон Риббентроп делал свое последнее заявление: «Господь защитит Германию. Мое последнее желание — это сохранение единства Германии и достижение понимания между Востоком и Западом».
Сержант Вудс затянул петлю, затем связал ноги осужденного тканевым ремнем. Присутствовало пятнадцать официальных свидетелей: по одному генералу от каждой из четырех наций-союзников, офицер службы тюремной безопасности из США, восемь отобранных иностранных корреспондентов и двое немецких. Все стояли в напряжении, сняв шляпы.
Один из двух ассистентов сержанта Вудса накинул на редкие седые волосы фон Риббентропа черный капюшон, закрывая ему лицо. Затем другой ассистент дернул тонкий деревянный рычаг. Крышка люка с грохотом отворилась. Фон Риббентроп упал и исчез, его скрытое капюшоном лицо скрылось за черным занавесом, закрывавшим пространство ниже люка.
Когда бывший министр иностранных дел все еще раскачивался на туго натянутой веревке первой виселицы, в спортивный зал вошел фельдмаршал Вильгельм Кейтель, бывший в свое время главнокомандующим вооруженными силами. Кейтель был одет в хорошо выглаженную форму без знаков отличия и наград. Его сапоги сверкали глянцем, когда он проворно поднимался по тринадцати ступенькам ко второй виселице. Кейтель писал прошение в Союзный контрольный совет «предоставить ему смертную казнь через расстрел расстрельной командой». Он считал это «правом солдата любой армии мира, которому объявлен смертный приговор как солдату». Просьба была отклонена и вот крышка люка с грохотом отворилась снова.
Вслед за Кейтелем в спортивный зал были препровождены по очереди Эрнст Кальтенбруннер, Альфред Розенберг, Ганс Франк, Вильгельм Фрик, Юлиус Штрейхер, Фриц Заукель, Альфред Йодль и Артур Зейс-Инкварт. Для каждого использовалась новая веревка. Ни у одного не было ни малейшей возможности избежать предписанного ему конца. «Десять человек за 103 минуты, — заметил позже сержант Вудс. — Скорая была работа», добавив, что он был готов «хорошенько выпить после этого».
Итак, десять из двенадцати главных военных преступников, приговоренных к смерти Международным военным трибуналом 1 октября 1946 года, были казнены спустя 217 дней после суда. Но двое из первых двенадцати, невероятно, но все же ухитрились обмануть виселицу. Одним из них был Герман Геринг. Подобно Адольфу Гитлеру, Генриху Гиммлеру и Йозефу Геббельсу, Геринг выбрал собственный способ расстаться с миром, над которым он и другие вожди нацистов совершили такое ужасное насилие.
Каким-то образом в камеру Геринга была пронесена ампула с цианистым калием. Рейхсмаршал проглотил ее смертельное содержимое за два часа до того, как должен был идти на виселицу. Его труп, приобретший от яда зеленоватый оттенок, на носилках был принесен в спортивный зал. Здесь его сфотографировали, в одежде и голым, как и трупы десяти повешенных, в доказательство того, что все эти люди были действительно мертвы.
Но не было никакой уверенности относительно другого осужденного, сумевшего избежать подъема в тринадцать ступенек к петле, черному капюшону и открывающемуся люку. Им был рейхсляйтер Мартин Борман, начальник канцелярии нацистской партии и секретарь фюрера.
Борман не был повешен не только по этой причине. Он не был пойман, чтобы быть повешенным. В отличие от Геринга, его не было в тюремной камере. Не было его и на скамье подсудимых в Нюрнберге. Борман был единственным обвиняемым, осужденным и приговоренным заочно. Если это отсутствие было и большой тайной и источником понятного замешательства для британской и американской разведок, которые напрасно разыскивали его начиная с конца войны, оно было в духе этого человека.
Борман всегда был самым загадочным из всех нацистских вождей. Он работал в тени, презирая общественное признание и награды. Но он достиг огромного влияния и силы. Как проявлялась эта сила, можно судить по мнениям, высказанным другими вождями нацистов. Эти люди, которых боялись и ненавидели миллионы их жертв, в свою очередь боялись и ненавидели человека, фактически не известного никому кроме них самих.
По словам одного из подсудимых в Нюрнберге, Ганса Франка, нацистского генерал-губернатора Польши, Борман был «архинегодяем» и ненависть было бы слишком мягким словом, чтобы описать чувства Франка к нему. Другой подсудимый, Ганс Фрицхе, бывший в свое время высокопоставленным чиновником в Министерстве пропаганды доктора Йозефа Геббельса, сказал суду следующее: «Во-вторых, и это то, что я не могу по-другому сказать под присягой — было совершенно ясно, что доктор Геббельс боялся Мартина Бормана».
По словам графа Лутца Шверин фон Крозигка, последнего министра финансов третьего рейха, Борман был «злым духом» и «серым кардиналом» за троном фюрера. По мнению генерал-полковника Гейнца Гудериана, бывшего начальника генерального штаба армии, «вместе с Гиммлером наиболее зловещим членом окружения Гитлера был Мартин Борман». И все же Борман победил и унизил рейхсфюрера СС, когда они оба занялись борьбой за личную власть.
Союзники верили, что Герман Геринг был второй по могуществу личностью нацистской Германии. Но в последние два годы войны это положение занял Борман и обращался с рейхсмаршалом с презрением и жестокостью. Чувства Геринга к Борману выразились во время допроса, проведенного полковником армии США Джоном Аменом перед судебным процессом в Нюрнберге.
«Полковник Амен: Вы полагаете, фюрер мертв?
Геринг: Абсолютно. Нет никакого сомнения по этому поводу.
Амен: А как насчет Бормана?»
Геринг воздел руки к небу и ответил: «Если я должен высказаться по этому поводу, то я надеюсь, что он жарится в аду. Но я не знаю об этом».
Альберт Шпеер, нацистский министр военной промышленности и вооружений, знал реальную силу Бормана и ее источник. «Несколько критических слов Гитлера, — сказал Шпеер, — и все враги Бормана должны были плясать под его дудку».
Фюрер никогда не говорил таких критических слов. Борман оставался рядом до самой смерти Гитлера. В причудливо-странной обстановке бункера под старой рейхсканцелярией в Берлине Борман был свидетелем женитьбы фюрера на Еве Браун, а также его гражданского и политического завещаний. В завещании, в частности, говорится, что «своим душеприказчиком я назначаю своего самого верного товарища по партии Мартина Бормана».
Душеприказчик был первым человеком, вошедшим в комнату, в которой Гитлер покончил с собой. Борман также был в числе тех шести, кто помогал в сооружении погребального костра для фюрера и его невесты. Однако Борман не совершил самоубийства вслед за своим фюрером.
Когда Гитлер сгорал в саду рейхсканцелярии, а Красная Армия подходила все ближе и ближе к ней, Борман покинул канцелярию. Согласно сообщениям тех, кто присоединился к нему на первых этапах его бегства, Борман хотел пробраться к гросс-адмиралу Карлу Деницу, которого Гитлер назначил новым главой государства.
Если Борман и в самом деле намеревался отправиться в штаб-квартиру Деница в северо-западной Германии, то он не добрался до нее. Это более чем точно. Утром первого мая, человек, живший в тени, растворился в ней в возрасте сорока пяти лет. Это была ситуация без параллели. Как смогло второе наиболее влиятельное лицо режима, чья власть некогда простиралась от Атлантики до Урала, исчезнуть бесследно?
Британская и американская военные разведки проводили расследования в период сразу же после окончания войны, чтобы ответить на этот вопрос, но им не удалось определить ни местонахождение Бормана, ни какое-нибудь достоверное свидетельство его смерти. Подобные расследования советских служб были также совершенно безрезультатны. Итак, принимая точку зрения, что Бормана следует считать пропавшим, смерть его не была установлена и международный военный трибунал судил и вынес ему приговор в его отсутствие. Смертный приговор по-прежнему имеет силу спустя двадцать два года  после того, как трупы одиннадцати других главных военных преступников были сфотографированы в спортивном зале Нюрнбергской тюрьмы.
Сегодня есть люди, полагающие, что приговор никогда не будет приведен в исполнение, потому что Борман был убит в ночь на первое мая 1945 года, и его тело похоронено в одной из неизвестных братских могил. Большинство из этих сомневающихся являются бывшими нацистами, которые были вместе с начальником канцелярии нацистской партии, когда он пытался бежать из Берлина. Но другие люди, к мнению которых следует прислушаться серьезно, верят, что этому второму наиболее влиятельному нацисту удалось сбежать в гостеприимную зарубежную страну и что он жив и по сей день, привидение из злого и ужасного прошлого.
13 апреля 1961 года доктор Фриц Бауэр, генеральный прокурор западногерманской земли Гессен, заявил во Франкфурте, что он убежден, что Борман все еще жив. Доктор Бауэр сказал, что тайная международная организация, возможно, отправила Бормана за границу через тщательно подготовленную подпольную систему для побегов. Генеральный прокурор, хорошо известный своими обвинениями против нацистских военных преступников, открыл текущее дело на Бормана.
Правительство Западной Германии достаточно серьезно восприняло многочисленные сообщения о том, что Борман выжил, и в ноябре 1964 года назначило награду в 100 000 марок (25 000 долларов) за информацию, которая привела бы к его аресту.
В октябре 1965 года Тадек Тувиа Фридман, директор Института документации о военных преступлениях нацистов из Хайфы (Израиль), рассказал репортеру газеты «Нью-Йорк Сити», что он точно знает, где Борман живет в Аргентине.
В январе 1966 года Клаус Эйхман, сын Адольфа Эйхмана, написал Борману открытое письмо, которое опубликовал один ведущий западногерманский журнал, предложив секретарю фюрера выйти из своего тайного убежища в Южной Америке и взять на себя ответственность за преступления, «за которые мой отец стоял на вашем месте во время судебного процесса в Израиле».
Доктор Фриц Бауэр заявил в апреле 1966 года, что поиски Бормана сужаются, и он полон надежды, что «мы идем по его горячим следам».
27 марта 1967 года Симон Визенталь проводил конференцию по обмену информацией в офисе Антиклеветнической лиги Б’най Б’рит в Нью-Йорк Сити. Это был первый визит Визенталя в Соединенные Штаты. Визит проводился в связи с публикацией его книги «Убийцы среди нас», в которой рассказывалось о его опыте по розыску пропавших нацистских военных преступников начиная с 1945 года. Глава частного Еврейского центра документации в Вене рассказал на конференции, что «Борман свободно путешествует по Чили, Парагваю и Бразилии. У него сильная организация, призванная помогать другим нацистским военным преступникам избегать властей». «Борман использует пять или шесть имен, — добавил Визенталь, — и у него много друзей, денег. Я получаю сообщения о нем одновременно из двух мест, расположенных настолько далеко друг от друга, чтобы допустить, что там был один и тот же человек».
4 июля 1967 года министр юстиции Западной Германии повторил свой постоянный запрос в Федеральный верховный суд Бразилии по поводу превентивного ареста и экстрадиции секретаря фюрера и начальника канцелярии нацистской партии. 31 декабря 1967 года лондонская газета «Санди Таймс», на первой странице в передовице Энтони Терри, своего корреспондента по центральной Европе, сообщила, что Борман жил в Бразилии в небольшой колонии нацистов, расположенной на южной окраине границы с Парагваем. Информатором Терри был Эрих Карл Видвальд, бывший капрал СС, заявлявший, что Борман пробирался по организованной ветеранами СС дороге для побегов и в 1947 году добрался до Аргентины. Однако, согласно Видвальду, сейчас Борман был неузнаваем из-за пластической операции и, более того, умирал от рака желудка. Тем не менее, судьба Бормана или его местонахождение продолжали оставаться тем, что Симон Визенталь определил как «крупнейшей неразгаданной тайной нацистов», спустя более чем два десятилетия после падения третьего рейха.
Но была и другая загадка, связанная с Мартином Борманом. Кто он был на самом деле? Как поднялся от неизвестного партийного чиновника до положения влиятельного человека, где, хотя и оставаясь по-прежнему в основном никому неизвестным, он, по словам Германа Геринга, «управлял на протяжении всего пребывания Гитлера у власти»? Такой взлет ставил в тупик даже тех немногих, хорошо знавших Бормана в течение двенадцати апокалипсисных лет нацистского режима. Одним из них был Альфред Розенберг, философ нацистского движения.
В качестве шефа Восточного министерства, которое занималось организацией управления на оккупированных нацистами обширных областях России, Розенберг часто оказывался жертвой интриг Бормана. Перед тем как подняться по тринадцати ступенькам к виселице в Нюрнберге, Розенберг записал в своих мемуарах: «Ни один даже самый сумасбродный фантаст не смог бы предсказать карьеру Мартина Бормана».
Эта карьера, подобно карьере Гитлера, началась в скромных условиях в Европе, которая внешне была стабильна и постоянна, но которую, в конце концов, должны были разрушить нацисты.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 22
Гостей: 22
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016